Встречи.

"Начинается сеанс на 13:30. Все, использующие абонемент, могут воспользоваться девятой и нулевой дорожкой. Детская группа занимается на первой дорожке. Повторяю: начинается сеанс..." Ну вот, сейчас снова. Летняя работа Брайану нравилась: дети смешно бултыхались, не хотели слушаться, все рвались прыгнуть в воду бомбочкой, и могли нечаянно пару раз заехать в челюсть. Но, в конце концов, после месяца занятий, они уходили оттуда, оставив на память рисунки, счастливые и сияющие, уже умеющие плавать и, как сказала ему одна девочка, которая впервые училась у него пять лет назад, все равно их занятия помнятся, даже после большого перерыва. Это было важнее всего, потому что Брайан, однажды чуть не потерявший на речке маленькую сестру, очень хотел, чтобы в нужной ситуации эти знания помогли детям, а после - и взрослым, - не испугаться и выжить. А еще в этом году на работе был Тейлор. Вода бассейна лазурно плескалась у самых его ног и отлично гармонировала с его огромными глазами. А еще он был требователен, но весел, умел рычать, как лев, и все девочки в него были по уши влюблены, поэтому особенно старались. Брайан чувствовал себя порой одной из таких девочек, потому что ничего не мог поделать – ему он уделял внимания больше, чем своим предыдущим коллегам. - Курт! Курт, я тебе сейчас твои же плавки в рот засуну! Этот сорванец выводил его из себя. Отпрыск Хендриксонов хотел то ли утопиться, то ли утопить соседа - Роджер не разбирался и пресекал все попытки сразу. Он знал, что если хоть кто-то из его восьмилетних подопечных решит тонуть, то спасательные работы придется проводить ему, Роджеру Тэйлору. А это достаточно проблематично - плавать Роджер Тэйлор не умел. Зато он умел потрясающе выглядеть в своих красных тренерских плавках, кидать в детей их же резиновыми тапочками и кричать. Кричать так громко, что сотрясались кафельные стены бассейна. Такая педагогика приносила ощутимые плоды - его лягушата начинали держаться на воде довольно быстро. Ребята любили Роджера. Наверное, за то, что он не кривлялся, не притворялся нянькой и называл дерьмо дерьмом, если оно им было. Он держал себя с детьми, как с равными, и детям это очень нравилось. Впрочем, некоторые не выдерживали. Некоторые хлюпали носом и сообщали Тэйлору: "Вы злой". Таких детей Роджер переводил в группу к Брайану, где они носились по колено в воде, подбадриваемые кудрявым. Брайан, в свою очередь, подкидывал ему местный восьмилетний криминалитет, с которым сам справиться не мог. Юный Курт был типичным его представителем. А так, работа Роджеру нравилась. Ходить голым, орать на всех, да еще и деньги получать - что может быть лучше? Брайан фыркнул в воду, и рассмеялся. Добра в Тейлоре было - хоть лопатой греби. И это не было сарказмом, как ему казалось. Потому что он знал, каким он может быть. Знал, что и все эти слова - только на благо. Потому что он видел, как Роджер сидел с Винсом в обнимку, утешающе его успокаивая, когда мальчишка едва не утонул, но выкарабкался сам, а потом разрыдался от шока. Правда, он очень тонко почувствовал момент, когда и это надо прекратить, чем тронул внимательного Брайана еще больше. Он завидовал будущим детям Роджера. Впрочем, он не мог сказать, что сам вот плохо справлялся с работой. Стоит только пять минут поговорить с каким-нибудь особенно трусливым ребенком, уже больше недели занятий боящимся плыть, как они все понимают, и уже не боятся, и в итоге, к концу месяца, обе группы резво носятся по дорожке, абсолютно перемешиваясь и ни в чем не уступая друг другу. - Дети, - громогласно объявил Роджер с бортика, - Вы знаете, кто вы? Из воды на его уставились несколько пар глаз. Блестящих и разноцветных. - Вы - ленивые жопы! Они прыснули, согласно закивали и замолотили по воде конечностями еще усиленнее. - Вот так-то лучше, - пробормотал себе под нос Тэйлор, и краем глаза покосился на Брайана: как у того идут дела? Последнее занятие заканчивалось в полдевятого вечера, Роджер привычно задержался в душе. Он намыливал голову и мурлыкал под нос песенку, когда вода вдруг перестала литься на него. - Эй, - сказал Роджер и покрутил кран, - Эй! Тишина была ему ответом. Роджер перешел в соседнюю кабинку. Там воды тоже не было. Он замотался полотенцем, сунул ноги в шлепки и вышел к бассейну. Свет был выключен, отражения уличных фонарей дрожали на поверхности воды. - Эй, есть кто-нибудь? - Вот черт, ну что опять? Брайан сидел в тренерской, когда свет погас. У него было несколько вариантов происходящего: от вновь выбитых грозой пробок до чьих-то дурацких шуток. Но в бассейне было темно, только недовольный Тейлор орал, чтобы немедленно прекратили баловаться и вернули все назад. Из темноты на него выдвинулась высокая кудрявая фигура. Роджер плотнее запахнулся в полотенце. - У меня для тебя плохие новости, - Брайан скосил глаза на недовольного Роджера. - Нас заперли тут. - Заперли? - переспросил он. В бассейне, голого, с мыльной головой и достаточно привлекательным коллегой. Тут не знаешь, радоваться или огорчаться. - Ну да, заперли. Я тут как-то ночевал пару лет назад, когда негде было. Тут после закрытия именно так. - А ничего, что мы еще здесь? - возмутился Роджер. У него, собственно, не было никаких грандиозных планов на эту ночь - если не считать грандиозными планами традиционный вторничный забег по пабам и бабам. Но все равно, это было неприятно. А мыло лезло в глаза и щипалось. - Видимо, кто-то куда-то очень спешил. Поэтому просто прими ситуацию такой, каковой она является. Роджер покрутил головой по сторонам: - И воду тоже отключили, - сообщил он. - Суки. Брайан пригляделся к нему: - А ты что, еще и мыльный? И мокрый. И, кажется, немного напуганный. Прелесть какая, что же с ним делать?.. Вариантов решения данной проблемы особо не было. Если только... - Предлагаю преступление в виде моральной компенсации. Ныряй в бассейн и смой с себя это все. Утром обмоешься нормально. Роджер улыбнулся в ответ на его реплику о преступлении. Недаром все же к Мэю в группу бегут самые тонко душевно организованные дети - он умеет превратить ужасную ситуацию в чуть менее ужасную, всего лишь сказав пару слов. - Нырять? - переспросил он. - Там же глубоко. Ну а что еще оставалось делать? Тут все только на сигнализации, их не выпустят до утра. Да и утром не выпустят, чего уж там - работа не ждет. Поэтому Тейлору придется смириться и начать уже что-то делать до того, как мыло доползет до подбородка, а сзади - до... кхм, не важно, до чего оно там у него доползет, а факт остается фактом. - Не очень уж и глубоко. Не Марианская впадина. Дети же плещутся. Вперед. Он потянул с Роджера полотенце и подтолкнул к бортику. - Потрясающе, - огрызнулся тот. Полотенце легко соскользнуло с его бедер, и он выматерился. И только потом понял, что это Брайан стянул его, оставив Тэйлора в костюме Адама. Неверный свет фонарей на улице, рябая поверхность воды, легкий запах хлорки, холод от кафеля, и он - голый и в мыле. - На то они и дети, у них ума нет... - Роджер подошел к краю бассейна. Нет, он бы ни за что не признался Брайану, что не умеет плавать. Это было просто опасно - Мэй, хотя и казался добродушным парнем, вполне мог использовать эту информацию против него. Студентам в Лондоне было очень сложно устроиться на хорошую работу, а у Брайана вполне могли быть друзья, которых он желал видеть на месте тренера-партнера намного больше, чем Роджера. Действительно, неглубоко же. И инстинкты выживания никто не отменял. Выплывет. Роджер растопырил руки-ноги и абсолютно непрофессионально свалился в воду. Хлористая вода обожгла ему горло, он закашлялся, попытался захватить ртом воздух - в рот хлынула вода. Роджер попытался что-то крикнуть, но издал только нечленораздельный хрип. Вырваться не получалось. Пришлось взять себя в руки и наконец-то чистосердечно признаться хотя бы самому себе, что Тейлор ему был... небезразличен. Ладно, очень. Ладно, черт, он ему нравился! Можно было догадаться об этом раньше, когда он бездумно пытался начать ухаживать за Роджером. Потрясающее дело, что для осознания этого ему пришлось Тэйлора раздеть. В голове почему-то на миг мелькнула картинка аплодирующего ему мозга, который не в силах был скрыть непреодолимый сарказм. Брайан потряс головой и решил, что он переработал и надышался хлорки, раз ему такое уже кажется. А Роджер что-то бубнил себе под нос и топтался по холодному кафелю. А потом он вообще сделал странное – упал в бассейн, что-то булькнул и замолотил по воде руками. - Роджер, не смешно! На самом деле, ему с самого начала уже не было смешно, а Тейлор все отчаяннее месил воду и булькал совсем через раз. Он как-то не рассчитывал умирать в двадцать лет от того, что его легкие заполнились до отказа водой. Он хотел умереть красиво, желательно, благородно, ни в коем случае не голым, и… ну, до следующего четверга Роджер рассчитывал дотянуть. Только вот человек предполагает, а Бог смеется, как говорила когда-то его тетя. Он отчаянно молотил по воде руками в надежде вырваться из ее плена, и совсем не понимал, что таким образом только ухудшает ситуацию. Вода загребала его, подминала под себя, где-то там был Брайан, а Роджер даже крикнуть ему не мог, что все плохо. Он рванулся наверх, постарался вдохнуть - вода. Вода заливала его и не позволяла дышать. Было очень страшно. - Роджер! На ходу теряя сланцы, Брайан кинулся в воду. Бог знает, что там могло происходить, из-за чего, но Роджер тонул - как его маленькая сестренка когда-то. Только теперь Брайан был взрослым, и мог сам спасти человека. Он нырнул в воду, сразу оказываясь рядом с Роджером, секунду помедлил, пытаясь добраться до него, чтобы не быть утянутым на дно самому, а потом отработанным движением протянул руку, подтащил к себе за волосы и сделал захват - все, как учили. Роджер, правда, в отличие от манекена, дико брыкался и бился в его руках, как огромная рыбина. Русалка. Только не умеющая плавать. Пиздец. Но Брайан как-то умудрился вползти сам и вытащить Роджера на бортик. Уже все потемнело перед глазами, и замелькали странные яркие круги, и последнее слово, которое Роджер успел подумать, было слово "гипоксия". И не стало ничего. Он словно уснул. А проснулся из-за того, что его рвет. Водой. Вода лилась из носа и рта. Роджер глубоко вздохнул и закашлялся. Мир вокруг был непонятным и нечетким, словно он проснулся после действительно убийственной пьянки. Было холодно. Колотилось сердце. Кажется, он на ком-то лежал, повиснув, словно безжизненная тряпка. "Брайан" - возникла подсказка в голове. Брайан, хорошо. И Роджер висит поперек его колена, мокрый, извергая из себя литры воды. А, точно, он же тонул. - Роджер... Брайан пытался судорожно нащупать его пульс, не смог, прижался ухом к узкой груди. Сердце билось, кожа была холодной и жуткого в свете фонарей цвета. - Иди сюда. Он подхватил бессознательное тело и перегнул через себя. А вот тут в его опыте был пробел, потому что обычно после этого действия, как ему говорили, вода должна сама политься из легких. Она не полилась. - Да что ж такое-то?! Брайан от души шлепнул Роджера повыше поясницы, и - о, чудо! - наконец-то хлынула вода. Роджер кашлял долго и страшно. Отхаркивал воду, дрожал, как лихорадочный, и мотал головой. Он попытался сползти с колена Брайана и встать на четвереньки, но руки подломились, и он чуть не упал. - Господи, Роджер... Роджер, живой... Живой, господи... - Брайан перехватил его, и прижал к своей груди - холодного, судорожно дышащего. Почему-то поцеловал в мокрый висок. - Пойдем, тебя надо согреть... Пойдем. Он встал и подхватил Роджера на руки - странно, он оказался легче, чем можно было подумать, - и понес в тренерскую, на ходу шепча какую-то чушь. Кто-то всуе поминал его и Господа. А, это же Брайан, да. Роджер хотел сказать, что все в порядке, но из горла вырвался только булькающий хрип. А когда он попытался встать, он чуть не распластался на холодном кафельном полу - Брайан вовремя его подхватил. А потом он поднял его на руки, и Роджер помотал головой - мол, это совсем лишнее, он справится сам, но Мэй его не слушал. В горле саднило от неприятного привкуса воды. Вода все еще стояла в ушах, вода была везде. А Роджер очень не хотел ее видеть, поэтому закрыл глаза и обессиленно привалился к плечу Брайана. Нашел он себя на диване в тренерской, замотанным в чью-то спортивную куртку. Кажется, это его собственная. - Это было... глупо, - прохрипел он наконец - Что именно? Усиленные поиски чего-нибудь, чем можно укутать Роджера, пока особо ни к чему не привели. Но, в конце концом, в нижнем шкафчике он нашел аптечку, пару полотенец и плед из непонятной хрени, свернутый в рулон. Сойдет. Света и электричества все так же не было, а согреть Роджера чем-то надо было. Возможно, это была не самая лучшая его идея, но он осторожно нашарил графин с водой, налил в стакан и плеснул туда спирта из аптечки. Он надеялся, что водку делают примерно как-то так и что он сейчас не добьет бедного парня, подсунув ему смесь, которая сожжет его глотку и желудок. Черт, самому попробовать, что ли? Он немного отхлебнул из стакана. Кажется, не умер. Внутри прошла теплая волна. Отлично. - Держи. Пей. Это не вода, сразу говорю. Он всучил Роджеру стакан и сел перед ним на колени: необходимо было еще растереть его перед тем, как укутать. - Нырять, - ответил Роджер. К нему постепенно возвращалась чувствительность. Стало очень холодно, он вспомнил, что сидит неприлично голый и поспешно сдернул куртку, укрывая ей пах. Брайан носился по комнате, что-то отыскивая. - Эй, Брайан... все в порядке, правда. Но Брайан не послушал его и сунул ему в руку стакан. Роджер осторожно понюхал содержимое. Пахло спиртом. - Твое здоровье, - он приподнял стакан и залпом выпил содержимое. Да, так несомненно стало легче. - Какого черта ты не сказал, что не умеешь плавать? Брайан потер друг о друга ладони, разогревая. Осторожно взял правую ногу Роджера и начал растирать. - Вот почему, почему ты не сказал? Что еще интереснее – как ты все это время умудрялся учить детей? И как тебя вообще сюда взяли?! Кожа под его руками постепенно разогревалась, и он поднимался все выше. - И взяли потому что не сказал, - Роджер осторожно отставил стакан. - А учить всегда легче, чем делать что-то самому. Руки Брайана скользили по его ноге, поднимаясь выше. Нет, только не это. Ты только что тонул, смерть заглядывала тебе в глаза, какой стояк? Надо срочно отвлечься и подумать о главном тренере, лысом, толстом и очень неприятном человеке. Ну да, только его кожу гладят ласковые, уверенные пальцы. Еще хорошо, что он прикрыться догадался. - Все в порядке, правда. Роджера можно было понять: в принципе, быть тренером - не такая уж сложная работа. Но черт возьми, а если бы начал тонуть кто-то из детей?! - Ты будешь учиться у меня. Мы будем оставаться тут раз в неделю, и я буду учить тебя плавать. И ты согласишься на это, иначе я пойду к начальству. Брайан не знал, что его голос мог звучать так холодно. Но так было лучше - оно того стоит. Надо убить сразу двух зайцев. - Все будет в порядке, - ответил он на замечание Тейлора. - Ты хотя бы должен знать, что после того, что произошло, тебя надо растереть. От конечностей - к сердцу. И только попробуй перечить. И убери куртку - она сейчас будет мешать. Ну... могло быть и хуже. Брайан бы мог начать метать молнии из глаз и громовым голосом выдать что-нибудь вроде "ДА КАК ТЫ МОГ?". Учиться плавать. Иисус Мария, да Роджер ближе чем на полтора метра к этому бассейну теперь не подойдет, ранняя смерть – это не так здорово, как кажется. Но с другой стороны, если он плавать не научится, он в следующий раз поскользнется на мокром полу и снова рухнет в бассейн. А если Брайана не окажется рядом, то он в бассейне и останется. Так что Роджер кивнул. И залился краской. - Поверь, ее лучше не убирать. Брайан фыркнул. - Что там у тебя есть такое, чего нет у меня? Но отстал. Только аккуратно скользнул под ткань пальцами, не собираясь забираться слишком далеко. Интересно, как учить этого великовозрастного чудака? Как детей? Но с такими трудными он сам никогда не справлялся. Видимо, придется что-то придумать. А Роджеру придется заодно и утихомирить свой нрав. Ой, он бы знал, что там есть такое... Семнадцать, не меньше, сантиметров чистого желания. Роджер только недовольно заворчал, любовно оправляя на себе куртку. - Спасибо тебе, - наконец сказал он. Интересно, а чем заниматься оставшуюся часть ночи? - Я думаю, мы можем растянуть этот диван, - сказал Тэйлор, внимательно изучив его конструкцию. - Тогда ляжем вдвоем. - Ляжем. Как только я тебя разотру. Становилось холодно. Пока он возился с Роджером и в крови был адреналин, было незаметно, а сейчас мокрая одежда неприятно липла к телу, и было очень холодно. Брайан чихнул, тряхнув мокрыми кудрями. Ну вот, еще заболеть не хватало. - Смотри, как бы тебя самого растирать не пришлось. Нет, его положительно заводили эти движения. Тэйлор, сколько у тебя секса не было? Роджер прикрыл глаза, стараясь не сосредотачиваться на том, что Брайан гладит... а нет, извините, растирает его бедра и постарался посчитать. Недели две точно не было. Да, это предел. Впрочем, Брайан был очень симпатичным парнем, здесь дело не только в банальном телесном голоде. Роджер вздохнул и прикусил губу. - Скорее всего, придется, - Брайан невесело усмехнулся и попытался подавить судорогу. Впрочем, если сейчас отвлечься и сделать акцент на том, какая у Роджера нежная кожа на бедрах... То потом, переодеваясь, ему будет очень стыдно. Как ему быть - Брайан не знал. И еще старался не замечать, что между бедер... пожалуй, было единственное теплое место Роджера сейчас. Хорошо, что в темноте не видно, как он покраснел. А еще потом придется лечь с Роджером рядом, прижаться к нему, чтобы не было так холодно... Да, определенно, так он еще ни за кем не ухаживал. - Ну ты учти, что я не такой профессионал, - Роджер приподнялся на локтях и посмотрел на все еще мокрого Брайна. - И ты бы вообще переоделся, прежде чем меня спасать, а то простудишься же. Впрочем, он, кажется, уже простудился. Но в тренерской было очень холодно. Протянув руку, Роджер коснулся плеча Брайана - его кожа вся была покрыта мурашками. - Да ты же замерз совсем. - Ничего, я сейчас... Давай руки. Потом еще спину и грудь - и я уложу тебя, а потом буду разбираться с собой. Не волнуйся. Холодно было действительно очень. Но если он сейчас не закончит помогать Роджеру - все будет потеряно. Он и так простыл уже, но надо хоть Роджеру не дать это сделать. - Ну, я тебя предупредил, - может, Брайан только выглядит бледным и хилым, а на самом деле супермен? Когда Брайан ненавязчиво и ласково взял его за плечо, переворачивая на живот, Роджер еле удержался от пошлого и ненужного сейчас вдоха. Потому что действительно безобразие - они одни в темной комнате, его член стоит, он раздет, красивый парень переворачивает его на живот, и его руки очень нежно скользят по его спине. - Черт, - буркнул Роджер в диванную обивку. И не пожалуешься же Брайану на жизнь - не поймет. - Что? Больно? Странно, он старался быть осторожнее, неужели что-то не так? Потому что вот у Брайана все было вполне так. Вполне нормальная такая реакция организма, даже несмотря на то, что холодно. Сейчас главное - чтобы его движения не стали слишком эротичными, выдавая возбуждение. Чтобы он не прикоснулся ширинкой к бедру Роджера. Чтобы не прислушался к коварному желанию, нашептывающему отличный способ разогреться... - Н-нет, - с трудом выговорил Роджер. - Наоборот. А хотелось, чтобы было больно. Хотелось, чтобы Брайан подмял его под себя, заставляя подчиниться своим рукам, чтобы вошел - резко, без подготовки и предупреждения. Хотелось прижаться к нему, почувствовать его тело, его близость, сейчас и немедленно. Ничего, сейчас эта пытка кончится, они лягут спать, можно будет уйти в туалеты и спокойно там подрочить. Воспоминания будут еще свежими… Несколько капель с мокрых кончиков волос упало на обнаженную спину. Роджер охнул. - Прости, я сейчас, погоди... Черт его дернул так далеко положить полотенце! Пришлось перегибаться через Роджера, и случайно прижаться грудью к его спине... "Пошло все нахуй", - мелькнуло у Брайана в голове, прежде чем он прикоснулся губами к плечу Роджера. Если что, можно будет сделать вид, что он случайно, но так хотелось... Так хотелось, чтобы Тейлор его понял. Брайан за чем-то потянулся, и Роджер выгнулся, чтобы прижаться к нему теснее, чтобы продлить этот момент. Брайан был очень холодный, но его губы - горячими. Они обожгли плечо Роджера, и Тэйлор замер. Повернул голову: - Брайан? И поцеловал его - жарко и страстно, так, что тот, даже если бы хотел, не смог не ответить. Роджер просто отлично целовался. Наконец-то можно было его обнять и прижать к себе. Только надо снять с себя мокрую одежду, потому что холодно... да и вообще мешается. От Роджера очень пахло хлоркой, и немножко - спиртом. Ох нет... Это же не потому, что ему в голову алкоголь ударил? Брайан отстранился. Роджер пытался удержать его подле себя, но неотвратимо чувствовал, что удаляется и гаснет то, что вспыхнуло внезапно в темноте, как чужие губы становятся менее податливыми, как Брайан отстраняется от него. А когда он отстранился окончательно, пришло смущение. Может, эти губы на его плече были просто случайностью? Может, он совсем не собирался его целовать? Роджер опять уткнулся носом в диванную обивку. Сил не было даже на простое "извини". - Это потому, что ты пьян? Было обидно. А теперь Роджер еще и прятал взгляд, отворачиваясь, и Брайан совершенно не понимал, что ему и думать. Он очень хотел Тэйлора - иначе бы не рискнул, но... ему не нужно было одолжение. - Я пьян? - Роджер поднял голову. Разве он что-то пил? А точно, Брайан же давал ему что-то, что пахло медициной и обжигало горло. Он усмехнулся, протянул руку, провел пальцами по небритой щеке Мэя. - Да ты что... нет конечно, глупый. Руки у Роджера были очень нежными. И он так настойчиво потянул его на себя, что очень хотелось верить его словам. По крайней мере, теперь можно снова целовать его, торопливо расстегивая рубашку деревянными замерзшими пальцами. Заморозит же снова парня... - Роджер... ты чудесный. Он перехватил его руки, помогая Брайану расстегивать пуговицы: - Давай я… Моя очередь тебя греть. Он прижался губами к его холодной шее, скользнул ниже, к ключицам, резко дернул рубашку, снимая ее с Брайана. Потянул Мэя к себе, заставляя его прижаться к своему телу, которое, благодаря его, мэевским же стараниям, было теплым. Роджер и так его грел. По крайней мере, очень грела мысль о том, что сейчас упиралось Брайану в живот - влажное и чертовски горячее. Он снова поцеловал Роджера и опустил руку, прикасаясь к его члену. Тейлор ахнул ему в губы и выгнулся. А он оказался намного смелее, чем можно было подумать. - Брайан, - выдохнул Роджер, впиваясь ногтями в его кожу. Он раздевал его - быстро и нагло. Темнота прекрасно скрывала смущение. Прижимался ближе, прикусывал кожу. Толкался в его ладонь бесстыдно и жарко. - Что мне сделать? - шепотом. Брайан мягко зажал нежную мочку уха между губ, небольно проводя ногтями свободной руки по горячему бедру. Очень хотелось, чтобы Роджер начал стонать и просить. Пусть попросит о чем угодно - Брайан все сделает для него. - Сделай уже... что-нибудь, - выдохнул Роджер, заходясь в длинном стоне, - Брайан, хватит меня мучить... Это было еще нестерпимее, чем когда его руки гладили его бедра. Он был рядом, он ласкал его так, что сердце Роджера не выдерживало, сбивалось с ритма, а дыхание становилось сплошным стоном. Хотелось... его. Его очень хотелось. - Роджер... Солнце-Роджер... Главное было - чтобы он расслабился. Брайан мягко развел его ноги и снова прикоснулся к его члену. Поцеловал шею. - Не бойся. Он облизал пальцы и мягко проник внутрь Роджера, подготавливая его. - Я не буду... - пообещал Роджер. И вообще, разве с ним можно бояться? С Брайаном, который вытащил его из воды, когда Роджер камнем ушел на дно. Да и вообще, как можно бояться, когда от желания мир перед глазами темнеет и плывет куда-то? Роджер коротко вскрикнул, разводя ноги шире и насаживаясь глубже. Уткнулся лбом в губы Брайана. Кто бы мог подумать, что этот орущий и жесткий парень может быть таким? Чувствительным, отзывчивым, милым, горячим... Сил же нет терпеть - настолько он восхитителен. Кусающий губы, так стонущий, что желание увеличивается моментально, хотя казалось бы - куда? Брайан вытащил пальцы и попросил: - Обними меня. Роджер покорно обхватил его руками, прижимаясь крепче, позволяя себе вдохнуть и выдохнуть, провести ладонью по все еще мокрым кудрям. Он поцеловал Брайана в плечо, в шею, в щеку, коснулся его губ - нежно и ласково. - Ты садист, ты знаешь? - выдохнул он. Сердце билось как сумасшедшее. Или это было сердце Брайана? Тэйлор не различал. - Я не садист, я... Тебе будет хорошо, - пообещал он, прижимая Роджера к себе. И Брайан вошел в него - сразу и резко, ощущая, как тот дернулся в его руках. Прижался к нему губами, сцеловывая стон, успокаивая, надеясь, что дальше будет легче.И потянул Роджера к себе на колени, садясь. - Ты не садист, ты хуже, - рассмеялся Тэйлор, целуя его губы. И замер, задохнувшись, оборвав свой собственный стон. - Да... - он запрокинул голову назад, так, что длинные волосы щекотали его спину. - Да, Брайан, так, - Роджер крепко сжал его руку, начиная осторожно двигаться ему навстречу. - Тише, не торопись, - Брайан успокаивающе погладил спину Роджера, спускаясь рукой на бедро. - Не спеши, у нас еще есть целая ночь... Он плавно толкнулся внутри. - Не больно? - Нет, - Роджер покачал головой. Больно правда не было. Было восхитительно. Жарко и страстно. Темнота только прибавляла ощущения того, что они сейчас - одни во всем мире. А еще ведь целая ночь. Он изогнулся, прикусывая губу. Он начал медленно двигаться в Роджере. - Какой ты потрясающий, - выдохнул Брайан, покрывая его лицо легкими поцелуями, самыми кончиками пальцев прикасаясь к маленьким твердым соскам на груди Роджера. В темноте комнаты его кожа словно светилась. Какой чудо-мальчик, какой же мальчик... Брайан был. Медленный и страстный, решительный, но очень ласковый - Роджер искренне недоумевал, как же у Мэя получается быть таким. Он вскрикивал, изгибался, подаваясь навстречу, впивался в Брайана ногтями и губами, надеясь стать с ним еще ближе. Старый диван ритмично скрипел, но Роджер почти не замечал этого. Он вообще ничего не замечал, кроме Брайана. Брайану нравилось звать Роджера по имени. А он, казалось, услышав свое имя, стонал еще страстнее, еще ближе прижимался к нему, всхлипывал и лепетал тихо что-то совсем неразборчивое, но Мэю этого хватало, чтобы сходить с ума чуть менее, чем полностью. Он ускорился, врываясь в тело Роджера с таким желанием, что ему стало страшно за хрупкость Тейлора - ни дай бог больно. Наверное, на его запястьях останутся синяки. И на шее. И на ключицах. А ведь тренерская форма - она достаточно открытая, Роджер так вообще ходит голым по пояс. Придется Брайану потом всем объяснять, как он сражался с медведем гризли на местной парковке. Роджер улыбнулся, прикусывая его шею снова. Пусть объясняет. Брайан поджал губы и зажмурился. Еще совсем немного... совсем немного восхитительного тела Роджера в его руках, еще немного этого острого, до задержки дыхания, восторга, этой нежности, этих мягких губ, требовательных укусов и цепких пальцев на его плечах и талии. Он застонал - но сам голоса не услышал. Темнота мягко обволакивала влажное тело, пульс бился сумасшедшей птицей... Брайан перестал чувствовать на мгновение - и в то же время, он чувствовал сейчас словно все миры сразу. Роджер закрыл губами его рот, чувствуя его вибрирующий и теплый стон, прикусывая его налитые кровью, пухлые губы. Брайан толкнулся в него - резко и страстно, а потом вдруг обмяк, и Роджер снова потянулся к его губам. Он перехватил руку Брайана, опустил ее себе на член - ему самому оставалось совсем немного. Он изогнулся в сладкой судороге оргазма, упал на Брайана, прижимая его к дивану. Вздохнул. - Ради такого я был согласен и утонуть. - Ну-ну... Я тебе больше не дам тонуть... Только попробуй... Своими руками достану... и задушу... - Брайан засмеялся, пытаясь восстановить дыхание. Бог знает, чем они будут заниматься в бассейне, когда там не будет зрителей, а у него под руками будет такое соблазнительное вертлявое тело... Ну уж нет, подумал Мэй, вот уж не надо; Роджера все равно надо научить, а дальше... дальше разберутся. По крайней мере, от Брайана он теперь никуда не денется - все равно догонит же.