Встречи.

Шлеп! Прицельный удар по руке мирно читающего инструкцию к сборке палатки высокого парня, которого представили Брайаном, и по ладони Роджера размазалось противное кровяное пятно. Комариные крылья и ножки. Он поморщился и вытер ладонь о траву. - Ай! - вздрогнул Брайан и с неудовольствием посмотрел на Роджера. Тэйлор пожал плечами: - Комар. - А, понятно, - он снова погрузился в отнюдь не физическую литературу. Фредди, возившийся с костром, рассмеялся: - Ты ему понравился, Брай. Это у него такие брачные игры. - Да не пошел бы ты, - буркнул Роджер и отошел к кустам, где, растянутая на ветках, сушилась его палатка, которую он пару часов назад утопил в реке. Не специально, конечно. Он пощупал шуршащую ткань. Однозначно мокрая. - Похоже, мне придется спать под елкой, - мрачно резюмировал он, возвращаясь. Костер, который пару минут назад был кучкой тлеющих углей, сейчас полыхал вовсю, озаряя погруженную в синие сумерки поляну приятным янтарным светом. - Вау, Фредди, как тебе это удалось? - Я зороастриец, дорогуша, - в огромных черных глазах отражался костер, - Мы поклоняемся огню. Пара молитв, заклинание, которому учила меня моя бабушка, капля смирения и сухой хворост. Роджер поежился, снова опускаясь на бревно рядом с долговязым Брайаном. Его никак не отпускало ощущение, что в этом восточном парне, с которым он познакомился два дня назад, есть что-то колдовское и почти шаманское. Фредди опять заигрывает со всеми подряд. Похоже, у него просто патологическая потребность всех очаровать и в себя влюбить. Кроме меня,похоже,так что я в некотором роде избранный. А вот этот парень,Роджер,в процессе завлечения. Уже даже не интересно - они все покупаются на его харизму и инородность. Пожили бы они с Фредди в одной квартире,разгребая его завалы и мусор, - были бы спокойнее. Брайан был рад,что потом Фредди влюбился и ему срочно пришлось съехать,чтобы не мешать. Теперь за Мистером Загадочностью ухаживает Джон и он,кажется,вполне доволен. Остается вопрос - где и на кой черт проклятый восточный бес подобрал этого блондина? Аккуратный, юркий, огромные глаза и море обаяния, которое,правда,вполне окупается взрывным характером и хмуростью. Но Брайану он скорее нравился, и ему было почти жалко парня, попавшего под обаяние Фредди. Почти. Скоро это все закончится, когда он будет с влюбленными глазами ходить и выслушивать вечные шуточки про семейную магию. Этого Брайан просто не перенесет. А впереди еще несколько дней в походе. Фредди придвинулся ближе к молчаливому рыжему парню, чье имя Тэйлор так и не запомнил. Рыжий вздохнул, отстраненно улыбнулся и положил голову Фредди на плечо. Роджер сломал в пальцах какую-то ветку, бросил обломки в костер. Эти двое ночуют в одноместной палатке, очень тесно друг к другу. Роджер туда точно не влезет. А если влезет - будет чувствовать себя очень лишним, потому что, кажется, для секса втроем этот рыжий слишком стеснителен. Брайан... Брайан еще хуже, чем этот. С Фредди Роджер общается без проблем. Фредди веселый и компанейский, он шутит и смеется, намазывает всем по очереди спины мазью от комаров - и для каждой спины находит отдельный комплимент. С Фредди легко и весело. С рыжим - вообще никак, он что-то вроде мебели, молчаливой и темноглазой. Почему-то нежно любимой Фредди. Фредди шепнул Роджеру, чтобы Тэйлор не волновался - "Он станет более общительным, когда привыкнет к тебе". Так что Роджер терпеливо ждет. Но Брайан... Он очень умен - даже сейчас, вечером, когда все расслабились, он что-то читает. Он вежлив и учтив. Но в то же время и необъяснимо холоден. Типичный британец. Роджеру он нравится, но взять и попроситься на ночлег в его палатку он никак не может осмелиться. Он заглянул через плечо Брайана: - Понял что-нибудь? Брайан кивнул и пошел собирать палатку. Ну да, он знает, что, скорее всего, о нем думает этот парень. Зануда. Пожизненный зануда. Не признаешься же,что он что-то типа Джона, очень стесняется, но не настолько мил и имеет больше самолюбия, чтобы так же себя вести. И поэтому он кажется грубым - и ему самому обидно за это. Может,он смог бы отвлечь Роджера и... пообщаться, например. Ну а что? Он очень давно ни с кем не общался по душам. Ему есть, что рассказать, только обычно не хотят слушать. Роджер вот хочет, но Брайан не готов еще. А скоро и Роджеру станет плевать. Как и всем обычно. Молчит, зараза. Все молчат в этой странной компании, только Фредди болтает как птица-говорун. Впрочем, сейчас и он молчал. Сидел, жмурил свои красивые, немного кошачьи глаза, глядя на огонь, что-то шептал. Может, стихи сочинял. А может и действительно молился своим странным богам - кто его знает... Рыжий дремал на его плече, то и дело с него соскальзывая. Фредди пришлось приобнять его. Впрочем, он сделал это, кажется, с удовольствием. Между кустов уже вырос небольшой персональный дворец Брайана. Звенели комары, трещали ветки костра, а в остальном было тихо. Тишина была стеклянной и хрупкой. Гитара лежала на земле, на нее никто не глядел - им вполне хватало этих звуков. Музыка - она есть и в городе. Возле костра было тепло, даже жарко. Но стоило только отвернуться от него, как хотелось укутаться в дополнительный свитер. Роджер поднялся, залез в свой рюкзак. Вытащил оттуда плед, кучу дополнительных шмоток. Расстелил плед под разлапистой елью. Если пойдет дождь - ему пиздец. Если нет - он, возможно, слегка простудится, но это не страшно. Нет, вы только поглядите на это чудо! Не с ним Брайану в самолюбии и упрямости тягаться - скорее небо рухнет, чем один из них победит. Он ведь даже не попытался попроситься к Мэю на ночлег! Сидит под своей елкой, лупает глазами, как сова, такой же нахохлившийся, кстати, и глядит на всех. Брайан поднялся с колен, отряхнул руки и колени от земли, пошел к Роджеру. - Я собрал палатку. "Очень рад за вашу светлость", - читалось во взгляде, которым тот его одарил. - Ну что? Ты пойдешь спать у меня? Возле костра, оказывается, комаров было мало. Зато здесь, под елкой, притаились целые вражеские отряды, которые тут же накинулись на Роджера с боевым кличем. Надо будет укрыться пледом с головой, не прокусят... Два свитера и спортивную куртку надеть на себя, еще один свернуть и положить под голову. Нет, могло быть и хуже, определенно... У костра Фредди расталкивал своего рыжего: - Эй, Джон, пойдем спать. Или ты есть хочешь? Точно, Джон же. Роджер улыбнулся с облегчением - ночевать в лесу вместе с человеком и не помнить его имени было неприятно. К нему приблизился Брайан. Спокойной ночи пожелать или свитер одолжить? Хотя не налезет на него роджеровский свитер, ростом Тэйлор не то, чтобы очень вышел... Палатку он собрал. Да, Фредди что-то говорил о математике... Значит, он еще и руками работать умеет, а не только головой. Отличный парень. Спать у него? Вообще отличный парень! Жаль, что он не сказал "со мной", но с этим придется смириться. - Да, конечно, спасибо большое, - засуетился Роджер, собирая свои тряпки. - Ты оставишь костер, Фредди? - Огонь не причинит вреда истинному своему служителю, - с пафосом отозвался тот. - И его друзьям, - поспешно добавил он в ответ на взгляд Роджера. - И случайным знакомым, - в ответ на поднятые брови. В палатке у Брайана было тесно, но довольно уютно. Так странно - в лесу достаточно всего четырех стен, чтобы стало уютно. - Извини, тут не так уж много места, будет тесновато. Брайан, перестань суетиться как радушная хозяйка большого дома с приходом гостей! - Я справа сплю, если что, - буркнул он и вылетел наружу. Война, смущение - а чистку зубов еще никто не отменял! Пусть не пастой, а специально для него смастряченной Фредди смесью - но так еще лучше. Брайан чистил зубы, попутно кормил комаров и наслаждался моментом трепетного единения с природой. Интересно, а почему справа? И справа лицом ко входу или спиной? Роджер расстелил плед на дне палатки - дно было тонкое, матерчатое, спиной придется ощутить все камни и корни. Ладно, он молодой, он и не в таких местах ночевал, а отдыхом в лесу принято наслаждаться... Роджер сел и с удовольствием вытянул ноги. Охваченные энтузиазмом, они сегодня прошли очень много и все по пересеченной местности. Комары звенели так, что слышно было даже в палатке. Впрочем, Роджер знал, что укусить его они не могут, поэтому их писк был убаюкивающим и монотонным. Он успел почти уснуть, когда в палатку вернулся Брайан. Роджер съежился, стараясь занимать как можно меньше места - в стандартной одноместной палатке такому долговязому Брайану, наверное, было и самому не очень комфортно, а тут еще и Роджер. На стенах палатки играли отблески костра. - Спокойной ночи, да? Уже возвращаясь, Брайан укорил себя за то, что не уточнил, какая именно из сторон правая, но был приятно удивлен, когда обнаружилось, что Роджер понял его верно. "Да не кусаюсь я!", - хотелось воскликнуть ему, когда тот зажался на своей половине. Пришлось только вздохнуть и лечь. - Да, спокойной ночи. Мозг был кристально чистым, тело ныло, в него еще и упирались палки, которые Брайан не заметил, когда расчищал площадку под палатку. Он подумал, что еще долго не сможет так уснуть, снова вздохнул, прикрыл глаза - и провалился в сон. Роджер лежал, закрыв глаза. Приятно ныли уставшие за день ноги. Чесались укусы. Звенели комары. Какая-то коряга упиралась в левую ягодицу. Роджер подумал, что если бы он спал сейчас в Лондоне, на своем матрасе, он бы не ощущал почти ничего. Возможно, соседи бы сверху опять громко выясняли отношения. Но в остальном - полный комфорт. Цивилизация. От полного комфорта иногда тоже устаешь. И поэтому так приятно лежать сейчас, одетым, в прохладном воздухе, слышать, как мерно дышит Брайан, как трещат, перегорая, сучья костра, как звенят комары и шуршит в листьях какая-то ночная птица. Послышался странный сдавленный вскрик. Потом смех. Потом, кажется, вздох. Потом вздохи и вскрики стали знакомо ритмичными. Роджер зажмурился, чувствуя себя вуайеристом поневоле. Спать, спать. Он перевернулся на бок, закутался в плед. Было холодно. Он покосился на Брайана? Спит? Протянул руку и обнял его. Как там мама шутила... Два чукчи в чуме не замерзнут? Роджер набросил плед на них обоих, укрывая их с головой. Сейчас они надышут и будет тепло. Скажем, Брайана давно не обнимали (что было правдой) или его разбудили странные звуки. Но все же, вероятнее, это было из-за того, что Роджер положил руку ему на талию и придвинулся ближе, накрывая их с головой пледом. Это было очень таинственно. И интимно. Очень хотелось развернуться и тоже обнять его, чтобы совсем крепко. Жаль, поцелуй на лунатизм не спишешь. Брайан мучительно думал, смог ли бы он начать с Роджером отношения, отстраненно сравнивая себя с глупой девицей, которую еще только пригласили танцевать, а она уже увидела в воображении и свадьбу, и алкоголизм мужа, и развод. Кажется, Роджер был неплохим. Ну, не то, чтобы Брайан был готов заняться с ним прямо сейчас жестким разнузданным сексом, но Роджер трогал что-то внутри него намного сильнее остальных, встреченных Брайаном за два года после отвратительного разрыва с бывшей девушкой. Она тогда ушла к его же бывшему еще до этого парню, что усугубило все, понятное дело. Где-то ухнула ночная птица. Брайан невольно вздрогнул. - Тише, тише... Роджер успокаивающе погладил его по руке. Стало как-то потрясающе уютно и спокойно. И тогда Брайан решился. Стараясь все еще притворяться спящим, он будто бы во сне повернулся лицом к Роджеру и тоже его обнял, придвигаясь еще ближе. Брайан, кажется, проснулся. Разбудил его Роджер, или Джон с Фредди, или невовремя издавшая боевой клич сова - Брайан вздрогнул и проснулся. Роджер не хотел, чтобы он просыпался окончательно - пришлось бы объяснять его руку на животе Брайана, плед над ними, зависший своеобразным куполом, их странную ночную близость. Шшшш... Спи, Брайан, спи. Но Брайан не спал. Брайан повернулся и обнял его. Его горячее дыхание обожгло шею Роджера, согревая и лаская. Роджер прижался к его груди, к свитеру крупной вязки, где-то под которым скрывалось наверняка теплое и приятное тело. - Я разбудил тебя? Прости. Хреновый из Брайана актер. Даже в темноте Роджер не поверил, что он спит. - Все в порядке. Это... не твоя вина. Не объяснить же, что Брайан и так был довольно чувствительным, а теперь, за два года одиночества, его может разбудить и какой-нибудь ночной мотылек, севший на плечо. - Ты замерз? Роджеру сегодня явно не везло, словно растяпой по жизни был не он, Брайан, а этот бедный парень. Он явно не привык к тому, что с ним что-то случается, неподконтрольное. Палатка вот его в речку свалилась... И хорошо, что свалилась. Роджер такой тонкий, что замерз бы там один, пусть и во всех своих свитерах и укутанный в плед. - Ага, - Роджер шмыгнул носом, - холодно. Да и... - он замолчал, не решаясь пожаловаться, что Фредди с Джоном будят его воображение и направляют мысли не в то русло. А здесь, правда, был Брайан. И в его объятиях было тепло в то время, когда вокруг было очень холодно. И можно было лежать, греть его - и свои - руки и думать, к чему приведет эта странная ночевка. А еще думать о том, что они за этот день не сказали друг другу почти ни одного связного предложения, но между ними возникло... что-то. Что-то, из-за чего теперь они не решаются сказать друг другу просто "спокойной ночи". Может, это чувство возникло потому, что Фредди с Джоном были парой, а они - нет. Может, потому что Брайан действительно привлекал Роджера. Может, потому что в лесу только усиливалось ощущение собственного одиночества и ничтожества, и не хотелось ничего, кроме как слиться в симбиозе с кем-нибудь другим, чтобы было не так страшно. А может, все это потому, что у Брайана зеленые глаза. Это Роджер заметил еще днем. Зеленые с золотистыми искорками. Брайан нашарил в темноте его ладони, поднес к лицу и начал греть своим дыханием. Он знал, что Роджер на него смотрит - кожей чувствовал. И он знал, как именно - очень внимательно, понимающе; и его взгляд был чем-то вроде длинной сказки о хорошем и давнем, что уже случилось и обязательно повторится. И днем Брайан и рта не мог раскрыть, заметив этот его взгляд. А сейчас... а сейчас он снова на него смотрел, но Брайану не было страшно и он не смущался. И он обнял Роджера и начал говорить. Он рассказывал все с самого начала; со своего странного детства, непонятной, быстро прошедшей юности, ранней взрослости и, как ему чаще казалось в последнее время, преждевременной старости. Он не знал, почему он все это говорит - все то, что не рассказывал еще никому. Может, он съел что-то не то или его укусила змея, и яд теперь так интересно действует. Или лес разбудил в нем одинокого ребенка. А возможно, все было в том, что Роджер наконец сумел выманить наружу его самого - без рамок и условностей, просто посмотрев в глаза с готовностью понять. Роджер разлегся на нем и дышал, вдыхая запахи леса, костра и почему-то жженого прогорклого сахара. Было совсем тихо - Джон с Фредди, похоже, уснули, совы и комары тоже. Только голос Брайана, тихий и мелодичный, звенел и разливался в этой тишине, заполняя собой все пространство вокруг, всю их крошечную палатку и весь мир Роджера. И Роджер слушал. Слушал, крепко вцепившись в его свитер, не собираясь его отпускать. Он был ему нужен. Такой. Который внезапно раскрылся, словно шкатулка с сюрпризом, и раньше молчаливый, отстраненный и загадочный - стал близким, понятным и родным. И очень, очень красивым. И Роджер слушал его, отчаянно переживая вместе с ним, и в хрупком, высоком юноше рядом с собой, он видел маленького мальчика, закованного в школьную форму, потом - неловкого подростка, мечтающего о звездах, потом - поэта, который и лежал сейчас рядом с ним. Он слушал, а потом прижался губами к его губам, поцеловал его нежно и яростно, впитывая его в себя, забирая у него все воспоминания о том, как его предавали и не понимали, отдавая ему всего себя - растрепанного и покусанного комарами. Роджер целовал его,пока хватало дыхания,а потом шепнул ему в губы: - Спи. И Брайан послушно тут же провалился в темноту,и видел сны – красочные,яркие,светлые и живые - каких не видел никогда до этого. В состоянии, когда он задержался где-то на границе реальности и вымысла, он подумал, что настоящим волшебником в их компании был не Фредди, а Роджер. Он вздохнул и открыл глаза. Утро еще никогда не наставало для него так легко. Костер догорел, и снаружи серебристо сиял рассветный влажный воздух. В палатке было пусто. Брайан осторожно выбрался наружу и огляделся. Тихо и пусто. И Роджера опять не видно, только рядом стоят его мокрые кеды. "Может, он стал птицей и улетел?" - подумал Брайан, вспомнив свой сон, но быстро передумал. Тэйлор бы слишком шумел, если бы вздумал улетать. Обследование полянки тоже ни к чему не привело. Он только заметил, что в котелке полно росы - и это отлично, а еще подвинул ногой почему-то босую пятку Фредди, торчавшую из их с Джоном палатки. Отчаявшись, он собирался сесть возле перегоревшего костра, но вовремя вспомнил, что роса сейчас везде, а ходить полдня в мокрых штанах его не прельщало. Тогда он просто замер посреди поляны, и поднял голову. Косые лучи рассветного солнца отражались в каплях на листьях деревьев, и это было немного похоже на гирлянду. Вспорхнула большая черная птица, и Брайана окатило, словно дождем. Он закрыл глаза и распахнул руки. Он проснулся рано. Корень какого-то дерева неудобно уперся в бок, Роджер вздохнул, перевернулся и открыл глаза. Полежал еще немного, надеясь уснуть снова, но в палатке было душно, хотелось потянуться, для чего не хватало места - пора было вставать. Роджер выполз из палатки и поднялся на ноги, День обещал был солнечным, но солнце только-только поднималось из-за горизонта, раскрашивая небо в приятные карамельные тона. Зола на месте костра покрылась росой, роса была на траве и на листьях, ее радостно впитали в себя кеды Роджера. Он немного подумал и разулся. Земля была холодной и влажной, и он осторожно ступал по ней - он не ходил босиком с детства, ощущения были полузабытые, но очень нужные. Чирикала какая-то ранняя птица. В легком ветре дрожали листья деревьев. Роджер заглянул в соседнюю палатку. Фредди с Джоном спали, разбросав руки-ноги так, что если бы Фредди не был таким смуглым, невозможно было бы понять, где чьи. Роджер был один этим красивым утром. Почему-то хотелось поделиться этой красотой с Брайаном. Броситься в палатку, растолкать его, показать ему это раскрашенное небо, блестящую росу, низкий уползающий, туман. Заставить его вдохнуть свежий, густой, напоенный запахами воздух - казалось, что этот воздух можно пить. Роджер стряхнул с ноги слишком проворного муравья. Но Брайан спал, и Тэйлор не решился будить его. Он и так разбудил его вчера, и уснул Брайан потом очень поздно. Пусть поспит. Он вспомнил вкус вчерашних поцелуев и улыбнулся, дотрагиваясь языком до губ. Где-то неподалеку был ручей, они переходили его. Ноги утопали в мягком моховом покрытии. Совсем рядом с водой раскинулся широкий брусничник, ягоды на цепочках ветвей только-только начинали розоветь. Роджер все равно разжевал парочку и поморщился от терпкой горечи. Ручей бежал мимо, уходя куда-то в непролазный лес. Роджер зачерпнул ладонями прозрачную воду, умылся, остужая губы. Он еще поцелует Брайана, обязательно... Вода была холодной и чистой, Роджер долго и с удовольствием умывался, разбрызгивая ее во все стороны. Он намочил волосы и воротник футболки, но первые несмелые лучи солнца уже раскрасили небо. День обещал быть жарким, а значит, Роджер быстро высохнет. Он попробовал напевать песенку, но лес быстро погасил его голос. Пение здесь было лишним. Здесь всего хватало - птичьих переговоров, шелеста листьев, басовитого жужжания шмелей и журчания ручья. Музыка, которая в городе спасала и заставляла жить, здесь была совсем не нужна. Роджер вернулся обратно на поляну, где они разбили свои палатки. Он увидел длинный силуэт с раскинутыми руками. Лучи солнца пронизывали поляну, а Брайан замер в них, то ли греясь, то ли молясь... Может, он тоже этот...зороастриец? Роджер подошел к нему, наклоняя голову и любуясь его бледной кожей, на которой, словно алмазы, застыли блестящие капли. - Доброе утро. Роджер подкрался совсем незаметно. - Доброе, - Брайан улыбнулся и понял,что краснеет. Ночь прошла, и снова вернулся тот Брайан, который был - который боялся незнакомцев, колких взглядов и возможной боли. Лучше всего было наклониться и поцеловать Роджера. Но он стоял, по-птичьи склонив набок голову, с мокрыми кончиками волос, в забрызганной футболке, и снова смотрел на Брайана своими большими внимательными глазами. И краснеть начинаешь после такого взгляда все сильнее. Он понял, что снова все портит, и возненавидел себя - злость нахлынула быстро, отдавая болью. Брайан опустил голову и закрыл глаза руками. На какое-то мгновение Роджер вдруг подумал, что Брайан его сейчас поцелует. Так просто и привычно, будто не только говоря "доброе утро", но и подтверждая, что утро действительно - доброе. Это было бы странно, но все равно очень здорово. Этого не случилось, а Брайан залился краской концентрации клюквенного морса. - Эй, - Роджер тоже смутился. Наверное, Брайану неловко сейчас перед ним, неловко объяснить, что хоть он вчера и ответил на поцелуй Роджера, он по уши влюблен в кого-то, а Тэйлор - это случайность. - Все в порядке, если хочешь, это... ничего не значит, правда. Брайан неопределенно качнул головой и низко застонал. Не в этом дело,совсем. И он прекрасно знает,что на самом деле все произошедшее - значит очень много. Но он не мог заставить себя говорить, как ни пытался. "Так и умрешь от страха старым одиноким мудаком". Внутренний голос был уничижающе прав. Именно это и случится. Потому что раз уж он даже с Роджером, который знает о нем так много после этой ночи, не решается продолжить - то грош ему цена, пусть сидит, не высовывается и не вводит прекрасных людей в заблуждение. Он помотал головой. Роджер решил не вытаскивать из Брайана насильно никаких слов - что захочет, сам расскажет, и занялся костром. Он не был зороастрийцем, а Фредди, видимо не шутил, когда говорил о молитвах и заклинаниях. Огонь шипел, медленно пожирая заголовок старой газеты, дымился, выедая Роджеру глаза, но гореть не хотел. Роджер чиркал спичками о шершавый бок коробка и думал, что так он останется совсем без курева, если только трением будет добывать огонь. Еще где-то рядом был Брайан, и это заставляло нервничать. Из палатки вылез Фредди. Абсолютно голый и потрясающе грациозный. Он потянулся, поднимаясь на носочки, изобразил какое-то балетное па, посмотрел на Роджера: - Ты с ума сошел, кто так делает? Он выхватил у него спички и скоро костер весело трещал. - Фредди, прикройся. Я понимаю, ты совсем бесстыжий, а в ваших пустынях так, наверное, нормально ходить, но ты в немного не том месте для этого. Да, лучше привычно ворчать на Фредди, чем смотреть на ссутулившегося над костром Роджера и нервничать. Ну а что еще делать, если ты такой идиот? Только собирать палатку, аккуратно, будто стеклянные, сложить вещи Роджера ему на рюкзак и думать, думать... Ну что, что же сделать, Брайан? У тебя были где-то мозги, и ты писал стихи, значит, вполне достаточно романтик, в чем проблема - придумать способ все исправить? Если бы ты был героем, что бы ты сделал? Он даже замер над палаткой. Записка. Он напишет Роджеру записку. Только не сейчас, ему надо все обдумать. Возможно, к обеду. Фредди поворчал что-то на тему того, что Брайан - зануда, а расистских шуток он, Фредди, в свое время наслушался очень много, но все-таки ушел в палатку, на ходу бросив Роджеру: "А ты займись завтраком, дорогуша". Роджер хотел возразить, что он не дорогуша, но голая загорелая задница уже скрылась в палатке. Пришлось импровизировать. Сходить в ближайшую рощу за двумя рогатинами. Срезать свежую длинную ветку с ближайшей рябины. Вкопать рогатины в покрытую пеплом землю. На ветку повесить чайник, наполненный водой. Кажется, в книгах делали именно так. Роджер резал колбасу и хлеб, лениво отмахивался от редких утренних комаров и краем глаза следил за Брайаном, который собирал палатку. Нет ему походить, как Фредди, в костюме Адама... Но это же Брайан. Криво нарезанные бутерброды, почти выкипевшие остатки воды - Роджер справился не то, чтобы очень плохо. Раскидал по чашкам чайные пакетики, залил их кипятком. Воды хватило в обрез. Фредди снова выбрался к ним - в трусах, хвала небесам. - Что? - ответствовал он на взгляд Роджера. - Ты присоединился к клубу ханжей? За ним вышел Джон, вполне одетый. А Брайан все возился с палаткой. - Эй, Брайан, - окликнул его Роджер, хотя в горле неожиданно пересохло, - иди завтракать, день будет долгий. Хотелось пойти и помочь Роджеру. Будто случайно взять его за руку. Но Брайан старательно изображал бурную деятельность, судорожно размышляя над содержанием записки. Что ему написать, что же ему сказать? Прямым текстом признаться в своей слабости и трусости - второй раз - это слишком. Ладно, у него есть еще время. Только бы не опоздать с этим... А потом Роджер его позвал - и Брайан понял, что пошел бы даже защищать его от диких зверей, если бы потребовалось. А что? Роджер же зовет... Роджер ел нехотя - с утра у него всегда был плохой аппетит, да и Брайан все не шел, надо было следить за ним одним глазом. Он лениво двигал челюстями, пил чай, обжигая язык и губы. Джон долго вертел кружку с кипятком и что-то мудрил со своим и фреддиным чайными пакетиками - перекладывал их из одного стакана в другой и обратно. - Шаманишь? - поинтересовался Роджер. А что, Фредди с костром, этот с чаем... Джон улыбнулся: - Я просто чай люблю. А этот, в пакетиках - труха. Хоть как-то надо... - он не договорил. Фредди ел. Без разбора и быстро, ел так же, как и жил, хватая все, что попадалось под руку, весело и задорно. Роджер смотрел на него и тут же заражался его аппетитом, но он быстро пропадал, и Тэйлор снова медленно жевал свой бутерброд. Ненавязчиво он принялся отодвигать тарелку с бутербродами от Фредди - съест все, а Брайан и так очень худой.. Дурак. Ну прав же Роджер, идти долго, думать надо много, а он - не супервыносливый. Брайан застегнул рюкзак и отправился к костру. Дал странный крюк, понял, что выбора, в принципе, нет, и сел рядом с Роджером. Нет, ну он же не бегать от него собрался, просто ему надо разобраться с мыслями и перестать бояться. Кажется, Роджер ему обрадовался - по крайней мере, поставил ему на колени сразу всю тарелку с бутербродами. - Спасибо, - пробормотал Брайан, опуская глаза. Прогресс! Какой прогресс! Давай,закрепи успех,посмотри на него! Ну что за умница! Этак и правда может что-то получиться. Рука Фредди повисла в воздухе, когда Роджер выхватил тарелку и отдал ее Брайану. Фредди сощурил агатовые глаза: - Говорил же я, брачные игры... Роджер залился краской, поднялся и вместо колкого ответа пошел складывать свою палатку, которая за столько времени просохла. Этой ночью он будет ночевать уже один... Он запихивал в рюкзак вещи и думал, что сам не понимает, рад этому или нет. Скорее, нет. Но Брайан хочет забыть об их поцелуе, так что придется ему в этом помочь. - Какого черта у вас творится? Любопытство - не порок, а синоним к натуре Фредди. - С чего ты взял, что у нас что-то творится вообще? Это неинтересная игра для посторонних, потому что они достаточно жили в одной квартире, чтобы изучить друг друга. Брайан врет, зная, что Фредди его все равно раскроет, а Фредди делает вид, будто поверил ему, прекрасно зная, что это была ложь. Джон обеспокоенно заглянул Фредди в глаза, но тот лишь коротко качнул головой. Хорошо, когда можно общаться почти на уровне телепатии. Вот бы ему так - он бы дал Роджеру понять все то, что не может сказать. Но Роджер собирает свою палатку, и если Брайан ничего не предпримет, этой ночью все закончится, почти и не начавшись. - Я все. Поторопитесь, пожалуйста. Джон срывается с места собираться и едва не опрокидывает кружку - какое рвение. А Фредди смотрит на Брайана - снизу вверх, но, на самом деле, он умеет заставить почувствовать, будто это ты у его ног. А Брайан выдерживает этот взгляд. Он научился. Это всего лишь взгляд. Как и у Роджера, осеняет его. И Брайан тоже научится. Обязательно. Ради них обоих, потому что он очень этого хочет. Солнце выглянуло из-за туч, едва они, навьючив на себя рюкзаки и палатки, тронулись в путь. Сразу же стало жарко. Кружевная тень деревьев не спасала от палящих лучей. Комары обрадованно садились на потную кожу. Воду они выпили почти сразу. Фредди пытался подбодрить их, напевал Битлз, шутил с Джоном, навязчиво советовал Брайану перенести Роджера через выступающие из-под земли корни сосен - "Ты же вон какой долговязый, а этот эльф полдня перебираться будет". У Роджера горели щеки, и он старался не смотреть на Брайана. Брайан неумело, но привычно отругивался. Наконец и Фредди выдохся и замолчал. Слышно было только звон комаров, редкие шлепки ладоней, когда они пытались этих комаров убить, да скрип резиновых подошв. Топ-топ. Топ-топ. Кто выдумал такое развлечение? Роджеру все труднее было замечать, что лес очень красив. - Эээээй! - крик Фредди был очень радостным. - Озеро, ребята! Оно раскинулось совершенно неожиданно - небольшая хрустальная капелька между плотно растущих деревьев. Оно было прекрасно. В воде отражалось солнце, по голубой поверхности бежала мелкая рябь, приятно тянуло прохладой. - Вы как хотите, я купаться! Фредди в какой-то первобытной радости сбрасывал с себя одежду. Коричневая загорелая молния врезалась в зеркальную гладь озера, поднимая тучу брызг. Джон улыбнулся: - Он великолепен, правда? Роджер кашлянул, не зная, что ответить. Но Джону и не нужен был ответ. Он медленно разделся, вошел в воду и поплыл, присоединяясь к Фредди. Роджер стянул с себя футболку. Комары тут же налетели - здесь они его еще не кусали. Ходить потом в мокрых трусах не хотелось, так что он последовал примеру Фредди и Джона, раздевшись полностью. Повернулся к Брайану: - Ты идешь? Фредди хотелось то ли убить, то ли расцеловать. Пока он не дает Роджеру забыть о том, что Брайан ему зачем-то нужен - зачем, интересно? - все слова Брайана будут иметь силу. Он уже решил, что, пожалуй, точно расцеловать - этот глазастый и болтливый монстр нашел озеро, за это можно было простить все. Фредди перед ним в каком только виде не был, так что все привычно; голый Джон - ново, но ничего интересного, а вот Роджер... Он почувствовал себя кроликом. Какой же он красивый. Вот просто весь, полностью идеален, как такое возможно вообще? Брайан нервно сглотнул. - Я... сейчас. Мне нужно сделать кое-что. Иди пока. Ну надо же! В тот момент, когда, он думал, все мысли пропали, появились нужные слова для Роджера. Он посмотрел на дорожку волн, которая начиналась от его уплывающего силуэта, сел прямо на землю и достал блокнот и ручку. Хорошо быть предусмотрительным. "Роджер, у дороги есть начало и конец, но повороты и все, что будет на пути, для нас неизвестно. Роджер, мне надо догнать тебя. Я очень устал и задыхаюсь, и груз мой тяжел. Если ты сможешь - и захочешь - подожди меня. Брайан". На сердце стало легче. Он аккуратно засунул записку рюкзак Роджера и начал раздеваться. Роджер кивнул головой - мало ли, что Брайану нужно сделать, может, он будет плот мастерить из веток ивы, кто знает, - и шагнул в озеро. Он предпочел бы остаться на берегу, подождать того момента, когда Брайан будет раздеваться, но... Но это будет уже слишком навязчиво, а он все-таки не Фредди. Вода была приятно прохладная, дно - песчаное и ребристое. Фредди громко хохотал на середине озера. Роджер плавал плохо. Научиться хорошо это делать у него не было времени и возможности. Он оглянулся на Брайана, оттолкнулся от дна и бросился вперед, в прозрачную и приятную прохладу. Вода обволокла его, окружила, отмыла, и Роджер почувствовал себя намного лучше. На глубину, к двум другим, плыть не хотелось, и он плавал, зная, что в любой момент может опуститься и встать ногами на приятно твердое после ненадежности воды дно. Раздеваться было стыдно. Особенно после зрелища настолько эстетически великолепного Роджера. Но купаться хотелось невыносимо, ноги пульсировали отзвуком шагов, а футболка неприятно прилипла к спине под большим рюкзаком. Поэтому Брайан постарался все сделать быстро и, подгадав момент, когда Роджер будет смотреть в другую сторону, быстро забрался в прохладную воду. Может, это было немного нечестно, но дело было сделано. Он осторожно приблизился к Роджеру. - Поплыли туда? - он кивнул в противоположную от Фредди и Джона сторону. Здесь вода едва прикрывала ему грудь, но плыть к остальным, оставляя Роджера тут одного и наверняка мешая счастливой парочке, было бы жестоко. Нет, это безобразие! Он только на минуту отвернулся, залюбовавшись пейзажем, а когда повернулся обратно, оказалось, что Брайан уже весь покрыт водой. Роджер пробурчал себе под нос что-то недовольное и от огорчения нырнул. Вода залилась в нос и уши, но он хоть немного остудил голову. А что волосы будут долго сохнуть - по такой жаре это даже приятно. Фредди с Джоном, кажется, играли в "утопи товарища". Словно дети малые, правда. Но Роджер им почему-то завидовал. Подошел Брайан. Там, где Роджер чуть доставал дна большими пальцами ног, вода доходила ему до подмышек. Роджер подумал про себя, что целоваться будет неудобно, а потом тут же решил, что потерпит. - Да, конечно, - он кивнул и первым двинулся с места. У Роджера была красивая спина. Солнечные лучи, проникая сквозь воду, чертили на ней неровные светлые линии. Брайан подумал, что было бы здорово - прикоснуться к его спине; где было особенно красивое пятно, между острых лопаток. А потом можно было бы провести рукой ниже и притянуть Роджера к себе за талию. Осторожно убрать с щеки прядь отросшей мокрой челки. Поцеловать его. Но сейчас было не то время. А еще вдалеке были Джон и Фредди, и им совсем не хотелось показывать, как он будет держать Роджера на весу - в воде это будет еще легче - и целовать. Хотелось оставить это для себя, оставить тайным. Здесь, где вода была не голубой, а темно-синей, накрытая тенью от развесистого дерева, было прохладно. Роджер перевернулся на спину, оттолкнулся ногами, посмотрел на небо. Плыть вот так в молчании было глупо и неловко. Говорить? Роджер не знал, что сказать. Поцеловать его? Фредди будет веселиться. А Брайан? А Брайан смутится и замкнется еще больше. Он долго смотрел на него, в его зеленые глаза, которые были очень красивыми. Ночью их не было видно. Ночью он влюбился в голос. Днем - в глаза. И в несмелую улыбку. С берега раздался голос Фредди: - Ребят, вылезайте, высохнуть не успеем! Роджер мотнул головой, прогоняя странное сонное оцепенение. - Пора? Если совсем расслабиться - тело уйдет под воду, она дойдет до подбородка и будет тяжело дышать. Но что еще оставалось делать, кроме как просто расслабиться и ждать? Сейчас он больше не мог ничего сделать... У Фредди все-таки была одна особенность, он либо был потрясающе вовремя, либо потрясающе невовремя. Сейчас - первый вариант. Поэтому он кивнул на вопрос Роджера и не спеша поплыл рядом, но чуть впереди. Когда вода доставала ему по пояс, он остановился и принялся отжимать волосы. Очень удобно. Можно будет еще раз посмотреть на Роджера. Вылетать из воды можно очень быстро, особенно когда кажется, что смущение тебя сейчас до костей обглодает. Роджер и вылетел. Плюхнулся рядом с Фредди на горячий песок. - У тебя губы прямо синие, - сказал тот. - Простудишься – на обочину выкинем. - Ага, - очень хотелось закрыть глаза и подставить лицо теплому солнцу, чтобы оно наконец нарисовало на нем веснушки, здорово припозднившиеся в этом году, но Роджер смотрел на воду. И на Брайана. На его красивый силуэт, на то, как по коже скатывается вода. Только бы Фредди не заметил, как он пялится. Еще никогда он не допускал такого промаха. Роджер уже сидел на берегу, а он не успел ничего разглядеть. Зато вот ему предстояло сейчас как-то выбираться. Хоть бы заяц с другой стороны берега выскочил,что ли, и они отвлеклись... Было дико неловко. Но стоять и сгорать со стыда в воде тоже было плохим вариантом. Поэтому он постарался тоже быть очень быстрым - это не так сложно, если в тебе под два метра смущения и неприятия к своему телу. А Роджер смотрел. Распахнув глаза, словно маленький ребенок. Он увидел только, что Брайан потрясающе гармонично сложен, вопреки своему росту и торчащим костям. Он был... красив. И походил на иллюстрацию к детской сказке, на изображение какого-то таинственного волшебника. - Родж, ты смутишь кудряшку Сью. Роджер плюхнулся на песок и зажмурил глаза, а Фредди довольно рассмеялся. Он не осмелился больше взглянуть на Брайана - только искоса и случайно, неловко натягивая на все еще мокрое тело одежду. Купание в озере взбодрило их, но одновременно и расслабило - Фредди предложил привал уже в семь вечера. Они сначала отказались, но выяснилось, что если Фредди идти не хочет, то заставить его нельзя никак - только если нести на руках. Джон отказался. Поэтому они устроили стоянку. И снова костер весело затрепыхался под пальцами Фредди. Брайан фыркнул что-то про своевольного себялюбивого засранца, но возражать не стал. Заняться все равно было чем. Роджеру вот надо найти его записку. А он сам пока пойдет поискать листьев ягод, чтобы сварить чай; Джону наверняка это понравится. Брайан заметил днем, что Фредди что-то говорит Роджеру, а тот смущенно ложится на песок. Наверняка опять их бескомплексный намекал на что-то между Роджером и ним. Значит, он все-таки смотрел. И Брайан понятия не имел, что чувствовать по этому поводу. Ему интересно? Он разочарован? Наверняка разочарован же, Брайан не может нравиться. Ему больше не удалось заметить на себе взглядов Роджера, и оставшуюся до привала дорогу он подавлял рвущиеся наружу вздохи. Он не несчастная престарелая вдова, в конце-то концов, надо держать себя в руках. Поздно ночью, когда чай был выпит, страшилка о каком-то зороастрийском злом боге рассказана, а притворный ужас изображен Джоном достаточно профессионально, Роджер сидел в своей палатке и рылся в рюкзаке. Ночь будет одинокая и холодная, надо вытащить все свитера, чтоб не рыться потом в рюкзаке среди ночи. Под пальцами зашуршал бумажный листок. Он был так нужен, когда Роджер утром пытался развести огонь. Роджер развернул бумагу. Почерк был не его. Незнакомый был почерк. Пришлось лезть за фонариком. Он почему-то сразу догадался, что писал это Брайан. Но не понял почти ничего, кроме того, что Брайан просит его подождать. Он уселся, скрестив по-турецки ноги, и стал ждать. Улыбнулся, когда послышались шаги. Улыбнулся еще шире, когда в его палатку заполз Брайан. - Ты видишь, я жду.