Средство от мигрени

***

«Господи, что же так плохо…» — такой была первая мысль Дайске, когда он сумел поднять веки. Но в следующие секунды после пробуждения остатки сна исчезли сами по себе. Камбэ ожидал увидеть край своей подушки с углом кровати, обстановку какого-нибудь отеля, жесткий диванчик их крошечного офиса, или, в крайнем случае, ту самую лавочку, на которой он отрубился. Только вот никак не металлический стол, такой же стул напротив и абсолютно ничтожно обставленную серую комнату. Над головой тускло мерцала обычная лампа накаливания без торшера, просто на проводе. К слову, Дайске оказался намертво привязан к своему стулу. Даже тонкой цепью, а не нейлоном. Видимо, для VIP-гостя хозяева решили не размениваться на мелочи. Было бы, наверное, даже лестно, но окружающая среда очень уж напоминала похищение. «Блять. У меня же все GPS-датчики в очках с серьгой остались!.. Твою мать!» — проворно пронеслось в голове у парня. Но впадать в панику пока рано. Семья Камбэ ещё никогда не отступала без боя! Впрочем, сейчас Дайске не исключал и такого варианта… Короче говоря, сначала нужно дождаться посетителей, а потом что-либо предпринимать.       Через несколько минут тяжело сваренная дверь скрипнула и показалась мужская фигура. Вход находился слева от пленника, слегка отходя назад и покрываясь тенью. Именно поэтому лица прибывшего Дайске не видел до тех пор, пока на него не упал слабый луч света.       Ещё у входа мужчина дерзко поставленным баритоном начал говорить: — Какая приятная встреча! Давно не виделись...Я даже, можно сказать, истосковался в окружении людишек, гораздо более тупых, чем ты.       Дайске скривился. Да уж, роскошный комплимент. А вкрадчивая речь продолжалась: — Не подумай ничего дурного, мои люди нашли тебя рядом с полупустой бутылкой виски на лавке в центре Токио. Я посчитал грубым оставить тебя там. К тому же, ты так давно не гостил у меня! Я впрямь соскучился!       Голос показался Дайске очень знакомым, но судорожные попытки вспомнить личность собеседника не увенчались успехом.       Человек обошёл Камбэ и встал за спиной. На напряжённые плечи опустились руки. Дайске пробрало дрожью, но лицо он держал превосходно. Неудивительно, кажется, он и с костлявой госпожой на «ты» с прохладной ухмылкой общаться будет. Что уж там левый террорист… — Что, совсем не можешь вспомнить?.. Для меня это как оскорбление! Какая же у тебя кратковременная память на события, оказывается… Что ж, придётся всё-таки показаться.       Мужской силуэт промелькнул справа и сел за противоположный стул. Вот тут-то Дайске окончательно потерял суть вещей.

***

      Это была одна из тех ошибок, которые Дайске Камбэ совершил по собственной глупости и, что характерно, не смог исправить. Лучшая полицейская академия Англии столкнула двух безумно схожих и на столько же разных людей абсолютно спонтанно. Молодой наследник Камбэ познакомился с Николасом Оуэрлайном на втором курсе. Николас был родом из богатой американской семьи. Его отец управлял сетью эскортных компаний, временами оказывая в данной сфере некие небескорыстные (к слову, порой немного своеобразные) услуги чиновникам. Люди со спецподготовкой были нужны во все времена. Идею сына стать спецагентом мистер Оуэрлайн принял похвально. В совокупности с экономическим образованием эта профессия будет давать немалые плоды.       Дайске заинтересовался парнем в рекордно короткие сроки. Характер у Ника был специфический: хитрость умело сочеталась с заразительной искренностью (часто умело подделанной), а бархатный голос и компанейская натура откровенно притягивали к себе окружающих. Дайске попал в их число. К счастью (или к сожалению?), Камбэ тоже был непростой и загадочной личностью, так что интерес был обоюдным, в той или иной степени.       Притяжение стало вопросом времени. Романтикой не пахло, была лишь страсть, заинтересованность и постоянное соперничество. Так уж вышло, что оба мужчины были крайне амбициозны и стремились взять контроль над всем, за что брались. И отношения входили в личные «предприятия» каждого из них.       Одна из многочисленных ссор стала последней.       Оказалось, что Николас «наигрался». И всё. Никаких истерик, недомолвок и путаниц. Очень просто. Это был первый случай в жизни Дайске, когда он снизошёл до просьб и жалких попыток удержать. Это лишь позабавило Оуэрлайна: «Милый, ты мне надоел. Просто прими это и иди. Ты же понимаешь, что с самого начала это была игра, эксперимент, состязание? Прекращай киснуть и проваливай…»       Камбэ и ушёл. Постарался забыть. А потом решил выжечь чувство горечи.       Месяц с лишним двадцатилетний Дайске пребывал в состоянии хронической алкогольной субстанции в окружении самых ярких и пёстрых людей, вещей, событий. И пробыл бы ещё пару месяцев, но вмешалась Сузуэ. Раз в полгода она навещала брата, учившегося в другом заведении. Каким же было её удивление, когда она увидела всю прискорбную композицию.       Нервотрёпка тогда получилась знатной. Дайске до сих пор помнит тот день, как вчерашний. Это был первый раз, когда Сузуэ накричала на него. Впрочем, сказать, что попусту и впустую нельзя. Кое-как, но наследник Камбэ взял себя в руки. Сестра гостила ещё четыре месяца, пока не удостоверилась, что брат не вернётся к запою. Но Дайске уже укутался в привычную ледяную защиту. К добру или к худу, но он вернулся…       Больше Николас и Дайске не пересекались. До поры до времени, разумеется.       Шёл второй месяц работы Камбэ в токийской полиции. Тогда рассматривалось дело об экономической афере, где играли немаловажную роль представители большого бизнеса Японии. Дайске формально не участвовал в расследовании, но поскольку его техпроизводство также было немного впутано, он счёл необходимым проследить за ходом событий.       Не зря.       До Камбэ дошло, что через сложную цепь посредников некий господин Оуэрлайн поставлял группировке информационных террористов доступ к секретным государственным сведениям. С помощью его же, черт побери, Дайске, технологии взлома! Увы, она была немного нелегальна. Если бы карты раскрылись, парень, конечно, за решётку не загремел, но взятку отстегнул солидную, да и репутация бы слегка покорёжилась. В общем, Дайске понял, что самое время брать ситуацию в свои руки…       Переговоры с Ником получились какие-то смятые и невнятные. Ничего не ясно, ничего не достигнуто, террор продолжается, проблемы тоже.       В один из дней штурмовикам удалось сесть на хвост небольшой группе, которая привела к самому «осиному улью». Пока происходила вся жара, Дайске пробрался в главное хранилище и вполне успешно «вернул» себе документы, справки, отчёты и договоры. В общем, всё, что и составляло суть кампании Оуэрлайна. Теперь они покоились в недрах сейфов Камбэ на Каймановых островах. Группировку повязали, но Николас успешно сделал ноги ещё до прибытия боёвки. И, судя по всему, теперь имел зуб на Дайске. Н-да. Но не тут пока суть нынешних проблем… сейчас как-то не с руки разглагольствовать…       Дайске прикрыл глаза. Когда он вновь открыл их, обстановка серого помещения не поменялась, как и сидящий напротив и самодовольно ухмыляющийся Оуэрлайн. — Ты чудесно знаешь, что мне нужно от тебя, милый. Ты же понимаешь, что чем быстрее ты отдашь мне пароли своих сейфов, тем проще и мне, и тебе, да?...Нет?..Тогда можем пойти другим путём...       Пленнику на секунду послышался топот где-то в коридоре. Он приближался…       Кажется, ближайшее время будет очень долгим…

***

      Если до этого случая Хару искренне считал, что уже испытал основную часть своего нервоза в жизни, то ситуация с похищением изрядно его переубедила.       Как только завершился неловкий звонок, Като практически телепортировался в офис. Когда он буквально влетел сквозь дверь, остальные сотрудники увидели мертвенно-белое лицо прибывшего. Уже через час в разведгруппу вошли большинство работников отдела. Позже присоединилось два агента Первого. Таким составом пара полицейских внедорожников по убеждениям Хару отправилась к особняку Камбэ. У входа в небольшой частный парк стояла бледная до синевы Сузуэ. — Какое счастье, что у вас нашлось время выехать! Я сочла нерациональным собирать штурмгруппу, пока неизвестны многие детали. Это может как помочь, так и навредить… — Не волнуйтесь, мисс Камбэ, вы всё сделали верно.       Като не выдержал и вклинился в разговор: — Сузуэ! Нет ли у вас специальной аппаратуры для слежки?..Может, у Дайске были GPS-датчики, или здесь есть разработанные вами отслеживающие спецустройства?... — Я уже думала об этом. У него в серьге и очках должны были быть геолокационные установки, но они не отвечают на сигнал. Вероятнее всего, нанесены механические повреждения, хотя причиной может быть и защита от локаторов...       Хару вдруг подумал, что лучше бы на месте Дайске Камбэ оказался он сам. Ибо как за похищение, так и за поиски его ничтожной шкурки всерьёз не взялся бы никто. Максимум использовали бы в качестве заложника, не забыв оставить подсказку копам, а после всего-навсего выставили бы условия. На том верхи обоих группировок и сочлись бы, не маленькие ведь, а Хару вернулся домой — плюс-минус целый и невредимый. Камбэ, как он понял, такой роскоши не светит. Ехидный гад вероятнее всего засветился в конкурентах у траханой тучи людей «с возможностями», что не обещало ему лёгкого времяпровождения. По мнению Като, даже его злоязыкий напарник не заслуживал подобной участи. Хотя, чует его сердце, Дайске ещё хлебнёт профилактических люлей от…некоего доброжелательного коллеги. — Хотя…минутку…Като-сан! Дайске как-то говорил, что установил во всю повседневную обувь новую защитную аппаратуру, которая блокировала бы сигнал мобильных устройств. В активном состоянии излучаются волны двух частот, а в нерабочей — одна. Я тогда заинтересовалась идеей: уж очень своеобразной была частотная технология. И вроде бы сохранила эти, собственно, частоты на домашнем компьютере. Если я сейчас смогу откопать их и настроить наш радар на «неактивную» частоту, то у нас появится шанс найти Дайске…Идёмте, я вас проведу.       Всё это время Хару слушал, почти не дыша. Монохромная картинка ситуации начала обретать чёткость. Не в силах продолжать бездействие, парень, слегка подпрыгивая от волнения, направился вслед за неуловимой Сузуэ Камбэ.       Первое время перед экранами стационарных мониторов в особняке Камбэ царило угнетающее напряжение, во время которого не появлялось никаких результатов. Надежда, так некстати пустившая корни в общем сознании, медленно ослабевала. Но на восьмой минуте ожидания раздался тихий писк из динамика. Хару Като вскинулся, первым отреагировав на столь желанный раздражитель. Подбежав к светящемуся экрану, мужчина наткнулся взглядом на слабо мигающую зелёную точку на территории частного сектора где-то в северной части города. Компьютер на автомате выдал нужные координаты.       Не теряя ни минуты, отряд собрал немногие вещи и выдвинулся в дорогу.

***

      Сдохнуть. Просто дайте ему сдохнуть. Дайске хочет, очень хочет, но не может. Сейчас, после непрекращающегося сеанса утончённых пыток, Камбэ, истинный наследник своего рода, начал сомневаться в превосходстве японских пыточных метод. Оказалось, американцы нисколько не уступают им в данной сфере. Наивный мальчик запомнит теперь это надолго. Радость только одна — кажется, он всё-таки не сдал кодировки…       Дайске с глухим хрипом разлепил будто бы склеенные намертво веки и попытался сфокусировать взгляд на чём-нибудь. Выходило не ахти как. Глаза норовили закрыться с усердием земного вращения. И Дайске, знаете ли, хотелось им поспособствовать.       Нельзя. Надо дождаться подмоги. Камбе уверен, что его уже хватились. Сестра найдёт способ раскрыть его местоположение и, как минимум, отправить частную штурмгруппу или копов. Надо просто ждать. Вот только когда появится эта подмога? Дотянет ли изрядно помятое тело Дайске до госпиталя? Останется ли в сохранности содержимое сейфов на Каймановых островах? И хватит ли чёртовому Хару Като чувства самосохранения не лезть в этот гадюшник?!. В последнем Дайске круто сомневался.       Разум начал ускользать. У Камбе не осталось сил на попытки взбодриться. Уже находясь на грани фола, пленный услышал крики за стеной и звуки перестрелки. Дверь резко распахнулась, и, как только в проёме появилось такое знакомое пепельное пятно волос, Дайске с облегчением и тревогой одновременно выдохнул, позволив себе наконец потерять сознание.