Путь темной

      — Опять во что-то ввязалась, крошка? — раздался над ухом низкий голос с томными нотками, заставивший меня от неожиданности поперхнуться разбавленным пивом.       — Демоны тебя раздери, Ланс! Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты так делаешь! — прокашляла я, прожигая присевшего напротив приятеля яростным взглядом.       — Ну не кипятись, Рикки! — Дежурная улыбка ловеласа на миг преобразила его лицо и тут же угасла под моим скептическим взглядом. — Ладно-ладно, так кто же подрал наше наитемнейшество в этот раз?       — К кому отправил, тот и подрал, — буркнула я, уделяя пивной кружке намного больше внимания, чем смазливому лицу визави.       — Что ж, надеюсь, волкодлаку повезло меньше, чем тебе, и славный род Марсель больше не будут беспокоить тоскливые завывания в полнолуния. — Тонкая ухоженная рука зарылась в темные волосы, рассеянно перебирая пряди. — Что с собой: когти или клыки?       — Всего понемножку, — я небрежно расшнуровала замшевый кошель и вытряхнула на стол свои богатства. Пара медяшек прокатились по дубовой поверхности и с печальным бряцаньем упали на грязный пол.       Ланс оглядел содержимое, сдержанно хмыкнул и брезгливо подцепил кончиками пальцев один из зубов:       — А лучше трофеев не нашлось?       — Милый, давай в следующий раз вместо меня на дело отправишься ты. И там, посреди ночного леса, полного диких хищников, с прокусанной рукой сиди и выколупывай экземпляры для коллекции барона в свое удовольствие. Хотят целые и отбеленные — пусть идут к Алхимикам; у меня же исключительно свежий и натуральный продукт! — В пылу обвинительной речи я неосторожно взмахнула руками, тут же зашипев от боли. Повязка на предплечье немного сползла и мешалась.       — Все в порядке, ушастая, не волнуйся. Ты хорошо потрудилась. Вот, как и договаривались. — Ланс отсчитал мою долю, положил на стол и махнул рукой подавальщице, заказав себе кружку пенного.       — Ого, что это с тобой? — пристально оглядела я собеседника. — Та миловидная блондиночка давно пожирает тебя глазами, а ты вместо того, чтобы как обычно откланяться и уйти зажимать ее по углам, даже не обращаешь внимания. Да и волосы постоянно теребишь, а ты всегда так делаешь, если волнуешься.       Он горько поморщился, схватил принесенную кружку, осушил одним глотком и жестом попросил добавки.       Если учесть, что этот человек презирает любой алкоголь, кроме эльфийских вин, которые хлебает словно воду, то дело явно серьезное.       — Только не говори, что… — осторожно начала я.       — Да, — обреченно выдохнул он. — Мне пришло письмо… ты знаешь, от кого.       — Может, еще не поздно залечь на дно? Я помогу тебе спрятаться.       — Поздно, Рикки, — протянул он, бросив на меня полный тоски и боли взгляд. — На самом деле я уже обдумал все варианты. Это слишком серьезные люди, а бегать всю жизнь я не намерен. Так что уйду с гордо поднятой головой. Надеюсь, ты будешь обо мне вспоминать.       — Демоны, Ланс. Поверь, вместе со мной, помимо множества девиц, которых ты поматросил и бросил, о тебе будут помнить и десятки мужей, чьи головы украсились ветвистыми рогами. — Я устало закатила глаза. — Не драматизируй. Женитьба — это не так уж плохо!       — Не так уж плохо, чем что? Чем смерть?! — взъярился приятель. — Ах, ну да. Какой поддержки я ожидал от наемницы, которая испытывает нежные чувства только к еде и своим обожаемым стальным цацкам?       — Ну, тебе стоило подумать об этом до того, как ты обрюхатил единственную дочку графа, — зашипела в ответ. — К тому же я прекрасно помню, как ты соловьем заливался о ее исключительности и красоте.       — Да это тут ни при чем. Ладно, объясню понятнее, — тяжело вздохнул мой визави. — Вот ты любишь свои парные клинки.       — Ну и? — Выжидательно побарабанила пальцами по столу, с интересом наблюдая за ежедневной миграцией таракашек (в кухонную печь специально добавляли Ржан-траву, дабы отвадить гадов ползучих). Гады уползали эффектно: медленно и печально; не хватало лишь грустного тромбона и толпы плакальщиц. Им даже хлопали. Хотя чаще — по ним, но публика все равно оценивала представление по достоинству. Потеря храбрых воинов печальной армии, прощавшейся с родным домом, и трупики оных добавляли в эту картину драматизма. Но несмотря на все старания корчмаря, лишь луна всходила над горизонтом, а дым из печи бестелесной струйкой развеивался (кроме гадов Ржан-трава выкуривала и постояльцев), бравые отряды усатых штурмовали крепость. Возвращались уже с задором, быстро перебирая лапками, шевеля усиками, и в большем количестве, чем уходили, видимо, приводя своих новых друзей.       — Но у тебя еще есть кинжалы и метательные ножи. И не отпирайся: я сам видел, как ты их протираешь по три раза на дню, воркуешь, будто с детьми, и любуешься. Да у тебя даже специальный платочек есть, чтобы с них пятнышки вытирать, хотя ты порой сама в пальцы сморкаешься!       — А? — Засмотревшись на тараканье войско, даже потеряла нить разговора. — Да…       — А теперь представь, что всех их украли. Остался лишь один кинжал. Вот что ты сделаешь? Что ты будешь чувствовать?       — Ну ты спросил, — фыркнула я, по хозяйски запуская руку в чужую миску с гренками. — Конечно же найду этого самоубийцу, ноги, руки повыдергиваю и местами поменяю! А чувствовать буду… наверное, злорадство.       — Мда… плохое сравнение. Ладно, хорошо, тогда возьмем еду. Я люблю многие булочки бабы Лики, но если я буду есть постоянно одни и те же? Несколько раз в день постоянно есть ватрушки, то… — Он с надеждой взглянул на меня, предлагая продолжить мысль.       — Ты потолстеешь, — выдавила я, сдерживая хохот. Все же Лансу при выборе спутниц нужно смотреть не только на фигуру и смазливую мордашку. А то привык будто детям разжевывать, почему он в данный момент не может купить эту милую шубку, колечко, сапожки (нужное подчеркнуть). А после подобных встреч еще долго не может переключиться со снисходительно-терпеливого тона.       Я лишь закусила щеку, прицелилась, щелчком отправляя самого жирного и наглого тараканишку, бесстрашно забравшегося на столешницу, в стремительный, но, к глубочайшему сожалению, короткий полет.       — Ты что, надо мной издеваешься? — обиженно насупился напарник, вновь прикладываясь к кружке. Я с наслаждением наблюдала, как у изящных напомаженных усиков Ланса из пивной пены появляются двойники. Живучее насекомое истерично забило лапками, будто пытаясь воссоздать всем известную притчу про лягушку. — Вот правду мне про вас говорили: все темные — жестокие, холодные и беспощадные. Я тут страдаю, а ты… — Он тоскливо вздохнул, пригубив брагу.       — Хочешь, чтобы я пострадала за компанию? — Выразительно подняла бровь. — Как мило…       — Тьфу! Гадость! Что за обслуживание! — Ланс с омерзением сплюнул бедного тараканчика себе под ноги. Последний, в свою очередь, ни капли ни расстроенный своей участью, мгновенно шмыгнул в половую щель. — Как это вообще здесь оказалось?!       — С потолка свалился? Слышала, эти твари и не такое могут… — Невинно похлопала глазками и принялась излишне заинтересованно ковырять трещинку в столе. — Хочешь, я научу их вежливости и заставлю принести извинительный напиток? Для доброго друга не жалко…       — Кстати об этом… — С приятеля мигом слетела вся спесь и ярость, он смущенно закусил губу и опустил взгляд. — Рик… Мне придется бросить работу. Ну, ты же понимаешь, теперь я стану вхож в светское общество, моей персоне будет уделяться намного больше внимания. Да и граф уже подобрал теплое местечко, а расстраивать его тем, что общаюсь с…       — Такими как я? Можешь не продолжать. Все в порядке. — Допила горьковатую жидкость и с громким звуком опустила кружку на стол. — Знаешь, даже рада, что так получилось. Чертовски надоел это городок. Если это все новости на сегодня, то я пойду соберу вещи.       — Анрик, не думай, что я забыл о нашей сделке! — Ланс схватил меня за руку в попытке удержать. — Граф решил сделать мне свадебный подарок. И эта бумажка — решение всех твоих проблем.       — Я не понимаю, о чем ты. — Злость, закипающую внутри, будто залили ключевой водой, и теперь там дымились лишь угли растерянности.       — Приказ о нанесении татуировки за особые заслуги. И тебе не нужно будет ждать еще год. — Он помахал листком перед моим лицом и лишь улыбнулся, когда я не удержалась, отобрала его и внимательно вчиталась.       — Л-ланс… — Я совсем иначе всмотрелась в лицо приятеля. Он всегда казался мне легкомысленным и эгоистичным, да и я была уверена, что за это время изучила его вдоль и поперек. Но сейчас… — Даже не знаю, что сказать… Это… так много значило для меня.       — Я человек слова, Рикки! К тому же только представлю, что танцую на каком-нибудь приеме или нежусь в шикарной ванной, а ты в это время мерзнешь на тракте без возможности нормально заработать. А вдруг твою очаровательную седую головку вновь посетит мысль забраться в лавочку старьевщика?! И там уже не будет храброго рыцаря, который во спасение подставит свою ягодицу под соляную дробь, — высокопарно проговорил он.       — Но даже такая страшная рана не смогла остановить прекрасного героя, о котором воспевают легенды. И он не менее храбро драпал, ой, простите, отступал в ближайшую подворотню, — в тон ему продолжила я.       — Ладно, вспомнили былое, давай и о насущном! Ты серьезно хочешь уехать из Врана? Дороги сейчас опасные…       — Ну, у темных эльфов тоже есть свои плюсы. Осознание того, что самый страшный и опасный на этом тракте — ты, один из них, — самодовольно улыбнулась я, невысоко подкинув сухарик и поймав его ртом. — А если честно, то давно пора было это сделать. Засиделась я здесь, все боялась, что как только мужики в городе поймут, что ты лишился личного телохранителя, то тебя распнут за все прегрешения. Но теперь… никто из них не сможет поднять руку на зятя графа. Могу быть спокойна!       — Почему ты не говорила мне о том, что хочешь уехать? — расстроенно протянул парень, закусывая губу. — Я бы мог что-нибудь сделать.       — Что сделать? Поехать со мной? Не смеши, ты приспособлен к жизни в дороге так же, как я к высшему свету. Так что решила подождать. Рано или поздно ты бы доигрался, Дон Жуан. И все бы закончилось либо твоим браком, либо хладным трупом в канаве.       — Только не говори, что тебя бы устроили оба варианта! — Его красивое лицо покрылось пунцовыми пятнами.       — Хорошо, не буду… — послушно пропела я.       — Чертова стерва, — процедил Ланс, сузив глаза.       — Любвеобильный чурбан, — продолжила ритуальный обмен любезностями.       — Рикки, ты же понимаешь, что я буду скучать? Не прошу тебя писать мне письма мелким почерком, но хоть на свадьбу мою приезжай! — Тонкие аристократические пальцы моего визави завораживающе скользили по столешнице, вырисовывая замысловатые узоры.       — Ох, ты же знаешь, что планы на будущее у наемников не в чести. Не переживай, уверена, вскоре ты даже забудешь, как я выгляжу.       — А вот и нет! — расплылся в глупой улыбке приятель. — Помнишь, как проиграла мне в карты на желание? Так во-о-о-от… — Он смешно дернул бровью и принялся судорожно копошиться в небольшом рюкзаке. — Смотри, я даже раскрасил! Что скажешь?       — Ну… рада, что ты не рисуешь в стиле ню.       — Рикки! Я вообще-то старался! — совсем по-детски надулся Ланс.       — Очень… красиво, — скрипнула зубами, скрывая раздражение. И я терпела целый час мучений ради ЭТОГО? Хотя, если честно, вышло похоже. Даже слишком. Может, именно это мне и не понравилось. Треугольное, немного угловатое лицо с острыми скулами и длинным, застарелым шрамом, будто неизвестный создатель хотел перечеркнуть не понравившееся ему творение, но вторую черту провести поленился. Пепельные, вечно лезущие в глаза волосы, закрывающие острые уши, в хряще одного из которых насчитывается аж 4 серебряных колечка. И глаза ненавистного сиреневого оттенка.       — Выгляжу слишком мягкой, — недовольно проворчала я.       — Ну прости, твой сломанный нос не виден с этого ракурса. А хочешь, я тебя в профиль нарисую? — Ланс заискивающе улыбнулся.       — Нет уж, спасибо. Пожалуй, пойду, пока тебе в голову еще пара интересных ракурсов не пришла! — Поспешно вскочила из-за стола, сунула служанке заслуженный медяк и двинулась наверх, стараясь не обращать внимания на плывущую перед глазами залу.       — Тогда завтра в полдень на этом же месте, — прокричали мне вслед.       Лишь в комнате позволила себе устало привалиться к двери, сползти на деревянный пол и обхватить раскалывающуюся голову ладонями. Демоны, истратила слишком много сил за последнее время; еще пару дней, и слабость с острыми приступами головной боли будут моими верными спутниками. А отлеживаться в это время в таверне — непозволительная роскошь для моего кошелька. Но даже эта неприятность не помешала моим обветренным губам растянуться в довольной улыбке…

…Все складывается как нельзя лучше…