Глава 2
12 августа 2021 г., 03:30
Эмма не может перестать думать о Реджине. Она с нетерпением ждет их совместных уроков больше, чем что-либо, что о многом говорит, потому что Эмма Свон не отличается в лабораторных. От прикосновений к рукам Реджины, даже на секунду, пока они работают вместе, пробегают мурашки. А ее улыбка заставляет и саму Эмму улыбаться. Ведь, вполне возможно, чтобы у тебя была такая совершенно платоническая дружба, правда же?
— М-м, Эмма, нет. Ты говоришь так, как будто до жопы втрескалась в Реджину мать ее Миллс, и тебе бы пора это уже принять. — отвечает Руби. — Прошло уже два месяца, Эмма.
— Но ... мне не нравятся девушки. — Эмма пытается спорить, но ее мантра начинает звучать фальшиво даже для нее самой. Она продолжает мечтать, наяву и во сне, о Реджине, как это было бы целовать ее, возможно, обхватить ее талию руками и чувствовать тепло ее тела, прижатого к ее собственному. И вдыхать ее запах. Реджина очень приятно пахнет.
— Эмма. — говорит Руби. — Я думаю, они тебе нравятся.
Так Эмма всерьез задумывается об этом. Она консультируется с гуглом и задается вопросом, может быть она бисексуалка или пансексуалка. Она думает, что должна быть по крайней мере бисексуалкой, потому что она была с Нилом год назад. Но с Нилом она никогда не испытывала такие сильные чувства, как с Реджиной, такое странное желание просто прикоснуться к ней и быть рядом. С Нилом все было по-другому, было хорошо, но ее не влекло к нему так сильно, чтобы хотелось наслаждаться общением с ним и испытывать восторг от ощущения себя желанной.
Она чувствует такую пустоту внутри, когда пытается представить будущее с мужчиной вместо Реджины или другой девушки. Чем больше она думает, тем сильнее мысль о том, чтобы навязывать себе разных мужчин, начинает вызывать у нее отвращение. Ей просто хочется закричать. Ей не хочется проходить через все это, но она вынуждена. Она должна принять тот факт, что ей нравятся девушки. Только девушки.
Так много мыслей приходит ей в голову. Что если все ее возненавидят? Или будут считать ее отвратительной, если она всем расскажет? А что, если это просто такой период? Что если с ней что-то не так и ее нельзя исправить?
Она трясет головой. Она сама никогда не была гомофобкой, никогда не думала плохо об однополых парах, так почему же у нее появляются такие мысли? Это не похоже на период, и она знает, что нет ничего неправильного в том, чтобы быть лесбиянкой или частью других сексуальных меньшинств. Но она просто так сильно устала. Может так сложно это принять, потому что прежде всего она не досточно сильно любит саму себя.
Постепенно, ее мысли возвращаются к Лили. Между ними была очень короткая, но крепкая, сопровождавшаяся чем-то большим, дружба. Она хотела быть ближе к Лили, хотела быть для Лили настолько же желанной, как и Лили для нее, хотя прежде она немного об этом думала.
Их дружба внезапно оборвалась после одного неприятного инцидента, когда радикально религиозный приемный отец Эммы вошел к ней в комнату во время их первого поцелуя. В этом не было ничего серьезного, они просто хотели «попрактиковаться для мальчишек», как тогда выразилась Лили, просто узнать, как это, но несмотря на ее оправдание, Эмму все равно отправили в следующую приемную семью и Лили она с тех пор не видела.
***
Первыми, кому она признается, становятся Руби и Мэри-Маргарет. Она думает о том, чтобы рассказать сначала своему бывшему приемному брату, Августу, но он сейчас в Тайланде бог весть чем занимается, и до него сложно дозвониться, поэтому она решает рассказать ему позже и начинает со своих подруг. — В общем, я лесбиянка. — говорит Эмма, пока они сидят в школьном кафетерии. Она пялится на еду в своей тарелке, когда говорит это, потому что ей неимоверно сложно сейчас смотреть на своих друзей, даже если она знает, что они никогда не осудят ее за ее ориентацию. Она говорит об этом сейчас и чувствует себя совершенно освобожденной. Произнося это вслух, она полностью принимает себя, что делает все еще более реальным. — Оу, Эмма. Мы предполагали. — говорит Руби и обнимает ее. — Да. Хорошо, что ты сейчас это выяснила и решила поговорить об этом. Помни, мы не стали после этого думать о тебе по-другому. — говорит Мэри-Маргарет, сидя с другой стороны стола. Это звучит так, будто она репетировала речь. — Ты гуглила «как поддержать подругу, которая совершает каминг-аут» или что-то типа того? — спрашивает Эмма, пока обнимается с Руби. — Честно говоря, да, я гуглила. Я подумала, для тебя это по-другому чем для Руби. Она всегда знала, как она себя идентифицирует, а для тебя это серьезный шаг. — деловито говорит Мэри-Маргарет. — Я знала, с тех пор как ты стала одержима Реджиной. — О, боже. Прекратите. — говорит Эмма и прячет лицо в плече Руби. Мэри-Маргарет ведет себя как мама, которой у Эммы никогда не было. Несмотря на эту минутную неловкость, Эмма благодарна, что у нее есть такие подруги, и за эти трудности, что прошла Мэри-Маргарет. — Спасибо, девчонки. — добавляет она, ее поле зрения все еще закрыто плечом Руби. После минуты тишины, она наконец поднимает голову. — Да-да, я такая лесбиянка. —говорит она, и на этот раз произносить это вслух гораздо легче. К сожалению, Артур из ее лабораторного класса случайно проходит мимо них как раз в этот момент. Эмма думает теперь, а слышал ли он, что она сказала, зная, что признание своей ориентации неправильным людям может привести к жесткой травле. Она еще не готова к тому, чтобы вся школа узнала. А Артур, гомофоб и расист, вообще последний человек, которому бы она призналась.***
Она не долго мучается вопросом, слышал ли ее Артур. — Гляньте, лесбуха и мексиканка. — насмехается Артур, присаживаясь перед Эммой и Реджиной на лабораторной. Оскорбление Артура вызывает панику внутри Эммы. Несмотря на то, что она всю жизнь попадала в конфликтные ситуации, когда люди плохо обращались с ней, в этот момент она чувствует себя такой хрупкой, что не знает, что сказать. — Прошу прощения? — говорит Реджина, приходя в себя быстрее чем Эмма. — О, погоди-ка. — смеется Артур. Он выглядит задумчиво, очевидно, пытается придумать оригинальный ответ. — Тебя тоже лесбой называть? — Я думаю, ты не имеешь права произносить это слово. — огрызается Реджина в ответ. — И я пуэрториканка, имбецил. Артура, кажется, несколько поразил ответ Реджины. И не его одного. Эмма не может перестать восхищенно смотреть на Реджину. — Так что, — продолжает Реджина. — Я бы посоветовала не распространять любую информацию о Мисс Свон, если не хочешь, чтобы все, включая Гвен, узнали истинную причину, почему тебя выперли из школы, и ты попал сюда. — Реджина послала ему устрашающую улыбку. Артур бормочет себе что-то под нос, разворачиваясь обратно лицом к доске. — И часто ты пугаешь парней до усрачки своими словами, или я по чистой случайности всегда оказываюсь свидетелем этих редких случаев? — спрашивает Эмма, вспоминая вечеринку Авроры и способность Реджины отпугнуть Киллиана. Реджина не отвечает Эмме, лишь улыбается. Это самая красивая улыбка в мире, и Эмма задумывается, как она вообще могла думать о том, что она хочет быть просто другом для Реджины.***
Проходят недели, а Эмма так ничего и не сделала со своей влюбленностью. А что она могла? Реджина считает ее подругой, не больше. Она, по всей вероятности, абсолютная натуралка и все еще носит кольцо обещания. Эмма заметила, что Реджина сделала из него кулон, а это значит, что она начинает понемногу приходить в себя от своего самого тяжелого горя. Реджина однажды даже рассказывает о том, как Дэниэл умер, в результате травмы головы, которую получил, когда упал с лошади. Они с Реджиной были несчастными влюбленными, потому что мать Реджины была невероятно категоричной. Она считала, что для Реджины неприлично встречаться с кем-то из такой бедной семьи, как у Дэниэла. Ее дочь должна встречаться с богатым и достойным мужчиной. Эмма также узнает почему Реджина не в восторге от Мэри-Маргарет. Оказалось, та однажды растрепала матери Реджины, Коре, что видела Реджину с Дэниэлом в конюшне. Разумеется, она не знала, что это секрет. Все это привело к тому, что Кора пыталась разлучить их все то время, что им оставалось провести вместе, прежде чем Дэниэла не станет. Реджина рассказывает Эмме, что ее мать постоянно пытается пристроить ее к своим знакомым завидным холостякам. Одним из недавних претендентов был вдовствующий отец Мэри-Маргарет, которому по меньшей мере пятьдесят лет, но Реджина клянется, что не выйдет ни за одного, из выбранных матерью, кандидата. Она мечтает о браке по любви. — Сейчас же не темное средневековье. Она не может заставить меня жениться на каком-то старике. — заключает Реджина, и Эмма невероятно счастлива, что Реджина думает своей головой, несмотря на то, что ее мать настоящий деспот. Иногда Эмма думает, что между ними есть что-то большее. Реджина всегда так радостно ей улыбается, всегда проводит с ней время, и даже помогает готовиться к выпускным экзаменам. Она все еще не смеет обнадеживать себя, так как уверена, что Реджина могла бы добиться большего, чем она, даже если бы ей нравились девочки. Эмма ничего не делает и в конце концов приходит к выводу, что между ними никогда не могло быть ничего, кроме дружбы. Потому что Реджина начинает встречаться с новеньким парнем из той же секции по стрельбе из лука, куда ходит Мэри-Маргарет, где также находит себе новую подругу Мэриан. У новенького два выражения лица, и он пахнет лесом. В тот день у Эммы отнимают малейшую надежду на то, что Реджина когда-нибудь ответит на ее чувства взаимностью, и Эмма остается с разбитым сердцем.***
Эмма чувствует облегчение, когда идет по коридору после экзамена по английскому. Она думает, что скорее всего хорошо сдала все экзамены благодаря Реджине (и Мэри-Маргарет). От экзаменов ее мысли переходят к приближающимся праздникам, когда она слышит голос Мэриан за углом. — Pero si no te interesa, ¿por qué estás saliendo con él? — говорит Мэриан. В этот момент Эмма злится на себя за то, что бросила уроки испанского в прошлой школе, потому что все, что она понимает это «con». — No sé, El es buena gente y estaba interesado. Y no puedo esperar toda mi vida por ella. Hace seis meses que nos conocemos y nada. — быстро объясняет Реджина, а Эмма по-прежнему ничего не понимает. — Мм, привет. — говорит она, поворачивая из-за угла, и встречается лицом к лицу с Реджиной и Мэриан. — О, привет Эмма. — говорит Мэриан. — Мы как раз о тебе говорили. — О. — бормочет Эмма, не зная, хорошая это новость или нет. — Только хорошее. — добавляет Мэриан и одаривает их своей улыбкой. — Вы сегодня опять идете к «Бабушке»? Я знаю, вы туда каждую пятницу ходите. — Ээ, да, наверно. — говорит Эмма. Она немного в замешательстве, почему Мэриан спрашивает именно ее, когда Реджина стоит тут же. — То есть, если у тебя, конечно, нет других планов с твоим парнем, я все пойму. — Она не может надеяться на то, что Реджина продолжит зависать с ней каждую пятницу, особенно сейчас, когда у Реджины есть парень. Она ждет, что сейчас Реджина скажет, что не сможет пойти с ней завтра, потому что так всегда происходит в жизни Эммы: люди находят кого-то получше. — Конечно, мы идем. — к удивлению Эммы, отвечает Реджина. Она улыбается, и Эмма знает, что откровенно облажалась, но соглашается встретиться завтра на их обычном месте до того, как Эмма побежит в зал, чтобы встретиться со своей новой подругой, Мулан.
***
— Так Реджина все еще с Робином? — ни с того, ни с сего спрашивает Мулан, опуская вниз штангу. Эмму удивляет этот вопрос. Не то чтобы они совсем об этом не разговаривали — Эмма частенько жаловалась на Робина, если так подумать — но Мулан обычно не задает лишних вопросов. Она стала надежным другом, которому Эмма может рассказать все, что угодно, но который не переходит границы и которому просто нравится, так же, как и Эмме, тренироваться в тишине. — Да, а что? — Эмма перестает бить боксерскую грушу, на которой теперь вымещает свою агрессию. — Просто спрашиваю. У тебя сейчас на лбу разве что табличка «Я ненавижу Робина» не светится. — утверждает Мулан, поднимая бутылку воды. Зал сегодня пустой, все либо празднуют удачно сданные экзамены, либо готовятся к следующим. Так что никто кроме самой Эммы не слышит этот комментарий. — Неправда. — говорит Эмма, даже если Мулан права. А она права. — Правда. Но это не мое дело. — говорит она и делает глоток воды. — Ты права. Я действительно его ненавижу. — возражает Эмма и бьет по груше несколько раз. — Просто ... Все так быстро произошло. Я еще не привыкла видеть Реджину с ним. Это было как ... бум, судьба. Как-то так получилось, что они друг для друга будто родственные души, которым предопределено быть вместе. Но почему? Я просто не понимаю ... — ее голос затихает и она снова начинает бить по груше. — Да, знакомое чувство. — бурчит Мулан, ложась обратно на спину и поднимая над собой штангу. Эмма понимает, что девушка сейчас говорит о собственных чувствах к Авроре. Они никогда особо не обсуждали этот вопрос, но Эмма не слепая. — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Эмма. Она снова прекратила бить грушу. — Нет. — сурово отвечает Мулан. — Ладно. — говорит она, решая не давить. Они продолжают заниматься в тишине.***
Папа Реджины умирает за неделю до выпускного. Это абсолютно сокрушительная новость, хотя Реджина говорила ей, что все к тому и идет. Эмме больно видеть, как страдает Реджина, в каком она отчаянии. — Самое ужасное, что мама все еще хочет провести вечеринку в честь выпускного, как будто мы не скорбим. Возможно, ей правда плевать. Но не мне. — объясняет Реджина, а на ее глаза наворачиваются слезы от гнева. — Она, вероятно, думает как здорово, что эти два события происходят одно за другим, чтобы семья могла остаться подольше. — Мне так жаль. — говорит Эмма. Ей уже претит отсутствие сочувствия у Коры и как оно никак не помогает Реджине, которая безмерно страдает от своей потери. — Мне правда надо убраться оттуда, подальше от дома, после похорон. Я больше не могу здесь оставаться. — вздыхает Реджина. Она кладет голову на плечо Эммы, как будто это самый обычный жест в мире, и Эмма накрывает руку Реджины своей, в надежде, что сможет как-то утешить ее, хотя знает наверняка, что нет никаких слов, которые могли бы помочь ей почувствовать себя лучше.***
— И, хотя даже наше будущее и наш счастливый конец не такие, какими мы их себе представляли, я уверена, учеба здесь направила нас на правильный путь. — Мэри-Маргарет заканчивает свою речь. Скоро они бросят вверх свои шапочки, и Эмма окажется на фотографии с Мэри-Маргарет и Руби, прежде чем она поймет, что происходит. Ее приемные родители не пришли на выпускной, что для Эммы не стало сюрпризом, но бабушка Руби достаточно приятная женщина, и она пригласила Эмму отпраздновать выпускной вместе. Возможно, она такая внимательная, потому что мамы Руби тоже сегодня нет рядом с дочерью, и она знает насколько Эмма сблизилась с Руби и Мэри-Маргарет. Эмма сканирует взглядом толпу выпускников, разодетых в черные мантии, в поисках Реджины и наконец замечает ее, стоящую в пятидесяти метрах от нее. Реджина не сразу замечает Эмму. Ее мать заставляет ее улыбаться в камеру, пока кто-то ее фотографирует. Сначала фотограф делает несколько снимков одной Реджины, затем еще несколько их вместе с Корой и старшей сестрой Реджины, Зелиной, которая прилетела в Сторибрук на выпускной и похороны. Когда Реджина замечает Эмму, она улыбается так искренне, что с этой улыбкой не сравнится ни одна из пойманных камерой, хотя Миллс все еще не выглядит особенно счастливой. Эмма улыбается ей в ответ и смотрит, как Реджина покидает фотосессию, к большому разочарованию Коры. Она пробирается сквозь толпу к Эмме. Кора и Зелина следуют за ней. — Поздравляю, Эмма. — говорит Реджина и обнимает ее. Эмма удивлена такому публичному проявлению симпатии, но отвечает на объятие и не отпускает Реджину, пока Кора не становится прямо перед ними. — Я посмотрю, ты успела завести ... подругу за этот короткий период здесь. — подчеркивает Кора, отвращение читается во всех ее чертах. — У Реджины есть подружка. Что с того, мама. — говорит Зелина, которой похоже уже наскучил разговор. — Зелина, дорогая, ты должна понимать, я всего лишь беспокоюсь о будущем Реджины. Она переехала сюда лишь по одной причине. — говорит строго Кора и выглядит так, как будто учуяла что-то мерзкое. — Я не хочу, чтобы она повторила твои ошибки. У меня на нее большие планы. Хотелось бы гордиться хоть кем-то. — Простите?! — говорит Эмма, потому что неважно насколько плохо она сама о себе думает, она не позволит так с собой разговаривать. — Мама! — Реджина перебивает Эмму, ее голос на октаву выше. — Я не позволю тебе так говорить с Эммой. Или Зелиной. — Конечно, дорогая. — отвечает Кора. — Понятия не имею, что я здесь делаю. — ворчит Зелина, качая головой. — Ты приехала на похороны папы. — отвечает Реджина невеселым тоном. — Ага, точно. Папа. Верно, мам? — говорит Зелина. — Не знаю, на что ты пытаешься намекнуть, Зелина. Нам правда пора уже идти. Зато Эмма понимает на что намекает Зелина. Реджина рассказала Эмме, что у них с Зелиной разные отцы, хотя Кора никогда в этом не признавалась. Реджина утверждала, что Зелина никогда не была зла на их отца, но, с тех пор как узнала правду, не скупилась на грубые комментарии в сторону матери. Теперь, когда Эмма лично увидела Зелину, она была уверена сестры знают правду: несмотря на то, что Реджина и Зелина имеют схожие черты, доставшиеся им от матери, они разные. У Реджины волосы цвета вороного крыла и ее оливковая кожа темнее в сравнении с молочной кожей рыжеволосой Зелины, которая обязательно обгорит под жарким полуденным солнцем. — Прощайся со своей подругой, Реджина. — говорит Кора. Это похоже на приказ, и Эмма видит, как Реджина считает мысленно до десяти, прежде чем обнять Эмму. — Прости. Нам обязательно надо поговорить позже. — шепчет Реджина, затем спешит, чтобы догнать Кору.***
Мэри-Маргарет проводит весь день на своей вечеринке, так что Эмме не удается ее перехватить между выпускной церемонией и афтерпати вечером. Насколько она знает, отец Мэри-Маргарет выложился по полной, чтобы подготовить вечеринку по случаю выпускного своей единственной дочери, поэтому праздник напоминает настоящий королевский бал. Тоже самое, скорее всего, можно сказать о матери Реджины, хотя у Эммы нет никакой достоверной информации, чтобы на самом деле подтвердить ее догадку, так как и с Реджиной за целый день ей удается связать лишь пару слов. Вечеринка Руби (которая также является вечеринкой Эммы, бабушка Руби настояла) оказывается очень милой. Она проходит в закусочной, куда пришли пара десятков человек, чтобы поздравить Руби с выпускным. Эмме разрешили есть столько, сколько влезет. Так что она довольна вечеринкой. За весь день она успевает попробовать все блюда, возвращаясь за добавкой тех, что ей особенно понравились. Она не привыкла к такой роскоши в своей жизни. И поскольку она в принципе не надеялась никогда на то, что ей удастся закончить среднюю школу, день можно сказать прошел успешно (если, конечно, не брать во внимание тот факт, что Реджина в какой-то момент перестала отвечать на ее сообщения). Встретимся на афтерпати. И вот Эмма здесь, стоит и ждет ее с десяти вечера. Она пыталась дозвониться до Реджины, но каждый раз голос Реджины просил ее оставить сообщение на автоответчик, отчего легче не становилось. Мэри-Маргарет приезжает на афтерпати с помолвочным кольцом на пальце. Очевидно, Дэвид сделал предложение на ее вечеринке. — Все было как в кино! Но мы не планируем жениться прямо сейчас. — объясняет Мэри-Маргарет Эмме, Руби и Белль, президенту Книжного клуба, которая на год младше их. — У нас есть еще дела, которые нужно сделать в первую очередь. — Поздравляю. — говорит Белль с улыбкой на лице. — Да, поздравляю! Свидетельницей я же буду? — спрашивает Руби, обнимая подругу. — Да, можно и так сказать. — смеется Мэри-Маргарет, стоя в объятиях Лукас. — Эмма, а ты будешь подружкой невесты? — Да, — тихо отвечает Эмма, улыбаясь. Она никогда бы не подумала, что приживется где-то настолько, что ее попросят быть подружкой невесты. — Я буду твоей подружкой невесты. Поздравляю. — О, там Эшли и Тиана! Я сейчас вернусь! — говорит Мэри-Маргарет, прежде чем покинуть их. Эмма посылает ей улыбку, а затем еще раз бросает взгляд на экран своего телефона. — Я все думаю ... — Эмма, я уверена, она в порядке. Должно быть, ее мать закатила вечеринку для всего высшего общества и она просто не может оттуда ускользнуть. — пытается заверить ее Руби уже в пятый раз. — Наверно. — отвечает Эмма, надеясь, что Руби права. И хотя Эмма достигла того состояния, когда она принимает свои чувства к своей подруге, зная, что та не ответит взаимностью, ей действительно не терпится поговорить с Реджиной сегодня вечером. Сегодня выпускной, и Реджина должна быть здесь. С Эммой, как друг. Ни больше, ни меньше. Проходит время, Руби и Белль передвигаются на танцпол, в то время как Эмма просто не в настроении для танцев. Она начинает чувствовать себя третьей лишней в их компании, хотя ни одна из девушек никак это не выразила. Вскоре она начинает думать о Мэри-Маргарет и Дэвиде, и о том, что Робин, возможно, тоже сделал предложение Реджине на вечеринке. От этой мысли внутренности скручиваются от отвращения и колет в сердце. Она стоит какое-то время между выходом и танцполом, практически одержимо проверяя свой телефон, пока не слышит знакомый голос позади себя. — Эмма. — говорит Реджина, с теплотой в голосе. — Реджина. — отвечает она, чувствуя нелепое облегчение от того, что Реджина на самом деле здесь, перед ней, как и обещала. — Как прошла вечеринка? Реджина говорит, что вечеринка прошла ужасно. Ее мать полностью проигнорировала смерть своего собственного мужа, вместо этого весь вечер всем и каждому рассказывала о будущем, которое она распланировала для Реджины, начиная с карьеры, заканчивая браком. Реджина заметно нервничает и, опустив глаза, говорит. — Но я не останусь больше с ней в одном доме. Я получила стипендию и ... уезжаю в Нью-Йорк. Рот Эммы раскрывается в удивлении. Она в шоке от того, как неожиданно Реджина поменяла свои планы, хотя Эмма всегда знала, что она собирается уехать из Сторибрука однажды. Но до этого вечера она думала, что у них есть по крайне мере это лето. Она просто не готова ... — Когда? — На следующей неделе. — отвечает Реджина, и Эмма чувствует как почва уходит из под ног. — Я дождусь похорон папы, но после сразу же уеду. Занятия в университете начинаются через пару недель. И я все равно оставалась здесь только ради папы, пока не ... — Что? — спрашивает Эмма. — Ничего. — Реджина трясет головой. Она какое-то время молчит. — Приедешь ко мне? — Обязательно, как только появятся деньги. — честно отвечает Эмма. У нее на самом деле нет лишних денег, и что-то ей подсказывает, что ее приемная семья не даст ей в долг, чтобы она могла поехать в Нью-Йорк. — Я бы ... — Реджина на секунду задумывается. Она смотрит себе под ноги и выглядит такой неуверенной, какой Эмма никогда ее не видела. — Я оплачу тебе билеты. Просто дай знать, когда захочешь приехать, и я заплачу за твои билеты. Договорились? Несколько секунд они стоят в тишине, но потом Эмма отвечает: — Да, увидимся там. И она даже сама немного верит в то, что они на самом деле увидятся.***
Как бы печально это ни было, но они не встречаются в Нью-Йорке. Странно это. За короткий промежуток времени вместе они успели стать близкими друзьями, но за лето Эмма отдалилась. Она не считает себя достойной Реджины и сама не знает чего хочет. Из разговоров с Реджиной тоже ничего хорошего не выходит. Вообще-то Эмме нравится переписываться с ней, но когда они заканчивают разговор, Эмму заполняет ощущение пустоты и желания большего. Просто написать Реджине какая она замечательная, и как безумно она влюблена в нее. Но Эмма просто не может этого сделать. Поэтому они общаются. А потом перестают общаться, потому что отдалиться — это сейчас хорошее для Эммы решение. Когда она одна и ложится ночью спать, она плачет, потому что сердце болит от того, насколько сильно она скучает по Реджине. Она скучает по ее улыбке, ее голосу, даже по ее заносчивым комментариям. Она хочет проводить с Реджиной каждый день своей жизни, но это невозможно. Во всяком случае, Реджине, похоже, не одиноко в Нью-Йорке. Новый парень, Робин, Эмма поправляет себя, появляется на некоторых фотографиях с Реджиной, которые она постит в Фейсбуке, и Эмма просто хочет ударить этого парня по его глупой самодовольной физиономии, хотя технически он не делает ничего плохого. Они с Реджина полностью разорвали связь меньше, чем за год. Реджина лайкает некоторые фотографии Эммы и статусы в Фейсбуке, но никогда не комментирует их. Эмма лайкает фото Реджины в ответ. Некоторые гневные лайки (Как она вообще посмела так классно выглядеть?) как правило превращаются в грустные лайки (Она так сильно скучает по Реджине). В конце концов, Эмма скрывает Реджину, чтобы та не появлялась у нее в ленте, и двигается дальше. Реджина не связывается с Эммой, когда приезжает в Сторибрук навестить мать. А Эмма не звонит Реджине, когда наконец-то приезжает в Нью-Йорк девять лет спустя.
Примечания:
