Сквозь реальности

Первой вышла босая нога, а за ней и вся Бриана, так и оставаясь с зажмуренными глазами и задержанным дыханием. Ощутив себя твёрдо стоящей на земле, она решилась расслабить свои напряжённые конечности и наконец выдохнуть. Раскрыв веки, она даже не поняла куда попала. Было ужасно темно, несмотря на то, что напротив неё мелькал лунный свет, — наступила ночь, — из-за чего и без того взволнованная, Бриана почувствовала себя ещё более тревожно. – Им это не понравится, – прошептала она в темноту, вспомнив о семье, мирно спящей дома, по ту сторону зеркала. И всё-таки ей удалось пересилить свой страх: девушка вытянула руки вперёд, надеясь нащупать хоть что-то знакомое в темноте. К счастью, ладони её сразу прикоснулись к каким-то деревянным доскам, – похоже, это был некий забор или стена. Наощупь двигаясь вдоль досок, Бриана случайно наступила на что-то железное. Оно с звенящим грохотом повалилось на землю, — бд-зын-нь! Бриана отпрыгнула от неожиданного звука и наткнулась спиной на ещё одну неизвестную вещь из-за чего та тоже рухнула, — бамц! — и, вероятно, задело ещё несколько, — бэмс-дынс-хрясь! Бриана немедленно схватилась за голову и в страхе присела на корточки, задев бедром ещё нечто металлическое, издавшее только булькающий звук, — блу-ум-м-мс. — Кто там?!!! — послышался женский напуганный голос издалека, видимо, за досками. Затем послышались торопливые шаги, не то приближавшиеся, не то отдалявшиеся отсюда. Бриана затряслась от ужаса. — Сейчас сюда придут, сейчас меня застанут здесь, я в ловушке, в ловушке! — проносились истерические мысли в её голове. Однако, к счастью Брианы, всё затихло. Просидев в таком положении некоторое время, она немного успокоилась. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, особенно в такой стрессовой ситуации, поэтому девушка стала пристально всматриваться в окружающее её пространство. Как позже она вспоминала, занесло её в какую-то крохотную хижину, сооружённую из дерева; вокруг на бетонном полу лежали вёдра, мётлы, лейки и стойки с шлангами, позади же стоял таз с водой, чуть ею не опрокинутый; из маленького окошка, проделанного в соседней стене, лился белый лунный свет, освещающий зеркало напротив, из которого и вышла Бриана. Это зеркало совсем отличалось от того, что послужило входом сюда: ножка для поддержки отсутствовала, так что оно опиралось о стену; вместо изысканной золотой рамы была серебряная, угловатая и вся будто бы острая, придающая стеклу не овальную форму, а ромбовидную; выглядело оно немного бедно и уже не так великолепно, как стоящее в заброшенной оранжерее; но Бриане такое зеркало понравилось даже больше, так как для нее оно выглядело не так старомодно, а наоборот, более практично и удобно, хотя, безусловно, и утратило свой шарм. Девушка осторожно поднялась на ноги и на цыпочках подошла к окошку. Из него виднелся долгий-предолгий, почти бесконечный сад, купающийся в серебряных лучах Луны. Всё спало. Не увидев ни одного человека, Бриана стала искать выход из этой каморки (между прочим, порядочно уже провонявшейся странным удобрением). Однако никакой видимой двери здесь не было и пришлось проползти по земле в поисках прохода между досок. И, конечно, она оказалась права. Одна деревянная доска в углу с трудом, но всё-таки поддалась толчкам и отделилась от остальной вереницы. Бриана выбралась на свободу. Было довольно душно. Она запрокинула голову вверх и увидела чистое небо, усыпанное тысячами мерцающих звёзд, отделённое от неё стеклянным куполом — это снова была оранжерея. Однако, эта была абсолютно другой — выглядела намного больше, да и растительность здесь отличалась. Бриана ещё немного постояла, непрерывно смотря на блистающие точечки, когда услышала очередные шаги, приближавшиеся сюда. Паника вновь овладела ею; сердце горячо застучало, уши насторожились, глаза забегали по углам в поисках укрытия. Она понимала, что возвращаться в хижину, – не вариант, так как в этот раз люди зайдут именно туда. Вокруг же неё преимущественно росли цветы, под которыми она вряд ли останется незамеченной. Взгляд ее остановился на раскидистых ветвях акации, растущей прямо рядом с высокими стеклянными воротами, видимо являвшимися главным входом, через который скорее всего и зайдут преследователи. Шаги становились всё громче; стало ясно — идут около трёх человек. Бриана молниеносным бегом понеслась к акации и когда массивная и густо заросшая приторно пахнущими цветками ветвь опустилась к земле, именно в этот момент двери распахнулись. Сквозь листву Бриана увидела три человека: две женщины и один мужчина. Девушка, первая вошедшая в оранжерею, была одета во всё чёрное и только кружевной воротник ее длинного платья, чепец на голове и матерчатые длинные перчатки до локтя были белыми; каштановые волосы, немного подсвечиваемые лунным светом, были крепко затянуты в пучок: "Видимо, прислуга" — пронеслась мысль в голове Брианы. Служанка, как только двери открылись, торопливо вбежала в сад, без умолку и очень взволнованно тараторив: — Господин Вайнберг, я не могу, – я Вам честно признаю́сь, – я не могу тут больше находиться! Сегодня снова раздавались эти совершенно меня пугающие звуки, — только в этот раз, уж поверьте мне, господин Вайнберг, они были намного, на-мно-го страшнее и громче! Там будто бы всё вверх дном перевернули! Я как только услышала, сразу к Вам побежала, не извольте наказывать, — я же только во благо! В её интонациях Бриана узнала тот самый женский голос, раздавшийся после её вторжения. Видимо, господин Вайнберг, к которому та обращалась, был хозяином оранжереи, а рядом с ним стояла его супруга, госпожа Вайнберг. Оба были одеты в ночные накидки и имели вид довольно бледный и усталый. Женщина, изо всех сил пытавшаяся стоять достойно и ровно подле мужа, выглядела очень сонной: золотистые волосы её растрепались, голова еле держалась на тонкой белой шее, канделябр, который та держала в руке, трясся и всё время наклонялся к земле. Господин Вайнберг же наоборот, очень крепко и уверенно стоял и внимательно слушал эмоциональную рассказчицу, не перебивая её. Выглядел он на 55-60 лет: голова его понемногу лысела, вены на висках сильно посинели, мешки под глазами отдавали заметным фиолетовым оттенком, — и только чёрные тонкие усы выглядели молодо и свежо. Служанка, не замолкавшая ни на секунду, подошла к деревянному сооружению. — Страшно, господин Вайнберг, очень страшно, я не могу работать здесь по ночам, я слишком молода для этого, я не могу, господин Вайнберг, не – мо – гу!.. БОГ ТЫ МОЙ! — она закричала, словно её проткнули ножом, — ЭТО... ОНО... ВЫБРАЛОСЬ!!! Мужчина, нисколько не изменившийся в лице, направился к девушке, взяв свободную руку супруги под локоть. Бриане казалось, будто бы она слилась с акацией, — никто её не слышал и не видел. Увидев, что все наконец отошли от главного входа, она со скоростью света, — и при том, совершенно неслышно, — выбежала из своего укрытия и бросилась наутёк в стеклянные ворота под истошные крики служанки: "Посмотрите на эту доску — ОНА ОТДЕЛЕНА!" *** Ноги практически не слушались Бриану и бежали только ради того, чтобы убраться подальше от этого места. Оранжерея, как увидела Бриана, была помещена во внутренний двор огромного, поистине огромного поместья из кирпича, чьи башни, как стрелы, возносились к небесам, а арки, служившие проходами между коридорами и этажами, были украшены глиняными барельефами, похожими на узоры той самой рамы зеркала Берта. Могучие стены поместья окружали сад под стеклянным куполом со всех сторон. "И как это я вот это всё не заметила ещё в оранжерее?" — удивлялась Бриана, забегая в ближайшую арку, по бокам увенчанную факелами, так что ангелы на росписях сверху приобретали мистический и даже устрашающий вид. Как попасть обратно домой, — это было почему-то последним о чём бы подумала сейчас девушка. Странно, но её волновало, куда забежать в этих лабиринтах из дверей, арок, коридоров и комнат, чтобы ее не увидели. Взбегая вверх по очередной мраморной лестнице, Бриана услышала, как с этажа сверху раздались голоса. Не успевая даже раздумывать над своими действиями, она в мгновение ока сбежала вниз и застыла, плотно прислонившись к стене. По ступенькам постукивали каблуки. Общались двое девушек. — Там Хельга раскричалась чего-то, слышишь? Даже с третьего этажа было слышно, как энергично говорит служанка из оранжереи. — Ага, — ответил скрипящий голос первому, — полпоместья сейчас разбудит. — Пойдём посмотрим, что там стряслось? — А давай, нам тогда ещё вниз. Бриана зажмурила глаза и надеялась, что сейчас сольётся со стеной, чтоб ее не заметили. Но вдруг вторая девушка ответила: — Я знаю ход короче. Нам сюда, за мной, — и стук каблучков стал затихать. Бриана облегчённо выдохнула. Всё её существо обратилось в слух. Она начинала успокаиваться. Когда всё вокруг затихло, в том числе её собственные панические мысли, она медленно и настороженно стала подниматься. Удивительно, даже служанка Хельга замолкла. Поместье неожиданным образом будто бы погрузилось в сон. Бриана понимала, что попала она на Землю: во-первых, здесь была Луна, а во-вторых, созвездия в небе, которые девушка немного успела рассмотреть, выглядели не так, как на Эдеме-42. Но неужели зеркало, через которое она прошла, — это не только портал, но и машина времени?! Науке в реальности Брианы было все ещё мало известно что-либо о путешествиях во времени. Там, где она жила, только-только начинали появляться небольшие механизмы, умеющие отправлять человека на несколько минут, — в лучшем случае, часов, — назад. Но попасть на тысячи лет назад, да ещё и на другую планету (в то время, как вышеупомянутые механизмы могли перемещаться только по времени, но не по местности), — просто невообразимо. Бриана поняла, что Третья мировая война, происходившая в это время по ту сторону зеркала, заметно влияет на процесс науки и технологий (как, в целом и любая другая война). Может, не будь этой катастрофы с Землёй и Солнечной системой, машины времени бы уже существовали в лучшем из своих возможных вариантов. — Но погоди, — общалась Бриана сама с собой, — разве во времени, где я сейчас нахожусь, — это-о-о приблизительно XVII или...XVIII век, — были шланги из начала XXI века?.. Я же точно помню. Там были шланги, в этой хижине. И шланги, совсем не соответствующие этому времени... В этом времени вообще были шланги?! — она не на шутку задумалась, вспоминая уроки истории с Бертом, но шланги, как назло, совсем не вспоминались ей. — А может, мне всё-таки показалось?.. Бриана шла по долгому коридору, освещаемому факелами по обе его стороны. Дубовые двери комнат практически не заканчивались. Белоснежные лица античных богов и богинь, подвешенные под потолком, провожали идущую девушку своими пустыми мраморными глазами. Тишина становилась всё более и более устрашающей и именно в этот момент до Брианы дошло, что пора бы ей возвращаться домой и достаточно этих неизвестных науке приключений. Она остановилась посреди коридора, оглянулась, вспоминая где она вообще находится и как отсюда выйти, как вдруг из-за угла раздался густой мужской смех из того конца коридора: — А помнишь, как она полы драила и наступила сама себе на платье, помнишь? — обращался низкий бас к кому-то. — Ха-ха-ха-ха, да-а-а и платье это порвалось, да так, что все видели её прелести, — отвечал ему второй. "Похоже, это стражники", — уже довольно спокойно (удивительно для самой себя) подумала Бриана. Увидев первую попавшуюся под руку дверь, она без малейших сомнений проскользнула в неё, плотно, но бесшумно закрыв за собой. Когда двое толстоватых мужчин в доспехах и с копьями в руках проходили мимо двери дочери помещика, они ничего не успели заметить, — может потому, что освещение в коридорах потускнело, а может и потому, что те напились вдрызг в распивочной и еле доковыляли в за́мок, а глаза их настолько затуманились пивом, что сложно было вообще хоть что-нибудь различить.