Сквозь реальности

Закрыв дверь, она вновь оказалась в непроглядной темноте. Казалось, что нет даже окна́, из которого могли бы светить молочно-прозрачные лунные лучи. Воцарилось молчание; только двое стражников громко хохотали в коридоре, но свернув за угол и их не стало слышно. Бриана ждала именно этого момента. "Вперёд, в оранжерею, а там в зеркало и домой!" — подумала она. Ей даже удалось немного восстановить в памяти свой маршрут, так что теперь она была уверена в своих последующих действиях. — Домой, домой и ещё раз домой, — проговорила она шёпотом, давая самой себе словно напутствие. И только рука её коснулась ручки двери, как тут она почувствовала дуло револьвера, приставленного к виску. — Кто Вы такая? — дрогнул сзади неё напуганный тонкий голос. Бриана оцепенела с широко открытыми глазами. — Отвечайте! Кто — Вы — Такая? — голос немного осмелел. — Б-Бриана Кларенс. — Вы...новенькая служанка? — девушка сзади убрала оружие. Бриана медлила с ответом: как бы так ответить, чтоб не было лишних вопросов. — Ну...нет. Наступила тишина. Обе девушки ничего не предпринимали. Бриана все ещё тупо смотрела на дверь, которую в любой момент могла открыть и убежать отсюда подальше, но почему-то даже не дрогнула. — Когда Вы прибыли сюда? — с некоторой надеждой и всё-таки ощутимым сомнением спросил голос сзади. — Только что, — прошептала Бриана, понимая, что от вопросов она уже никак не отделается. Вдруг чиркнула спичка и огненный свет вспыхнул за её спиной. Тёмная тень Брианы заколыхалась на дубовой двери. — Не вздумайте оборачиваться или хотя бы пальцем повести, — уже с каким-то даже детским интересом раздался сзади голос. — Иначе я Вам... голову прострелю! — и девушка заливисто засмеялась. "Неужто сумасшедшая какая-то", — подумала Бриана. У неё всё ещё был шанс как можно скорее вырваться отсюда, но почему-то она стояла, как вкопанная, на месте. Сзади слышалось шуршание карандаша на бумаге, то быстро что-то штриховавшего, то протяжно выводившего линии. Несколько этих мучительно долгих минут никто не проронил ни слова. Бриана боялась шелохнуться; девушка же, видимо (а точнее, слышимо), что-то рисовала. "Только уроков рисования здесь не хватало", — молча негодовала Бриана. Но вскоре шелест прекратился и через плечо Брианы высунулась тонкая и бледная рука, державшая в худых пальцах лист пергамента. — Взгляни, это ты?! — хитро спросила девушка. Бриана аккуратно взяла желтоватый шершавый лист и с опаской взглянула на него. Угольно-чёрными следами от карандаша была нарисована овальной формы голова: прямые волосы еле доростали до уровня чуть ниже подбородка; локон с правой стороны полностью покрывал ухо, а с левой был старательно заведён за него; круглые шоколадно-карие глаза широко распахнуты, брови приподняты, а губы чуточку приоткрыты, — лицо было напуганным. Бриана безошибочно узнала себя. Да-да, это было её лицо! Нарушив невербальное обещание не оборачиваться, она шокировано посмотрела назад на особу, передавшую её портрет. — Я. Это была довольно юно выглядящая девушка; ростом она была чуточку ниже Брианы; белая ночная сорочка покрывало её щуплое, даже казавшееся больным, тело; такого же цвета распущенные волосы покрывали худые плечи; над овальными голубыми глазами восхищённо поднимались светлые брови; руки она завела за спину и нетерпеливо раскачивала торсом вперёд и назад, ожидая увидеть ту самую эмоцию, которую и выразила Бриана. Последняя смотрела на неё с неописуемым недоумением. — Откуда ты знаешь?.. — начала она, но тут же её голову начали посещать мысли, оправдывающие эту ситуацию, в духе "она могла рассмотреть лицо при свете факелов из коридора, когда я только зашла" или "она подсматривала за мной из замочной скважины" или "не такая уж и необычная у меня внешность, чтобы со спины предугадать какое моё лицо" и так далее, но все эти предположения были довольно сомнительны и сменялись одна за другой с молниеносной скоростью. Тем временем девушка, без каких-либо объяснений просто протянула свою худощавую руку: — Эми́лия, или просто Э́мили. Бриана почти машинально пожала руку в ответ. — Бриана. — Ты уже говорила, — безэмоционально перебила девушка и выхватила рисунок из рук. Затем она села на кровать и стала рассматривать своё творение. Только сейчас Бриана обратила внимание на необычность этой комнаты. В правый угол была втиснута железная пружинистая кровать, больше походившая на какую-то раскладушку, чьё изголовье находилось прямо у входа, так что только ещё открыв дверь, можно было без лишних движений сразу лечь в постель. Прямо напротив входа, в двух шагах, стояли деревянные письменный стол и стул, ничем особо не выделявшиеся; на углу пустого стола горел небрежным светом сальной огарок, — единственное освещение во всей комнате. Над столом располагалось большущее аркоподобное окно, накрытое какой-то тёмной простынёй ("Поэтому было так темно", — поняла Бриана); оно, казалось, было больше всего, что только помещалось здесь. По левую руку образовывался небольшой коридор между двумя возносящимися вверх кирпичными стенами, в конце которого, из-за неполноценного освещения, еле различались платяные шкафы, тумбочки и вешалки. Всё пространство между Брианой и этой мебелью было абсолютно пусто, не считая одного-единственного мольберта с недорисованной картиной. Свеча озаряла мирный пейзаж: звёздное небо, а под ним буйство разнообразных растений и силуэт какого-то человека, спокойно смотрящего вверх. Эмили всё ещё сидела на скромной постели и подставляла пергамент к свету, дабы лучше разглядеть портрет. — Я попробую задать, возможно, глупый вопрос, — тихо вдруг начала она, не отвлекаясь от куска бумаги, — но ты ведь из зеркала?.. Бриана вновь впала в ступор, из которого, казалось, уже и не выходила. — Откуда ты обо всём этом знаешь? — в смятении спросила она. Сидящая усмехнулась. — Значит, я не ошиблась. Она отложила рисунок и посмотрела на Бриану, чьё лицо нежно подсвечивалось жёлтым оттенком. — Эта картина о тебе! — она радостно улыбнулась и указала подбородком в сторону мольберта. — Я ее уже третью ночь пишу — так надеялась встретить тебя. Она была счастлива, и это было отчётливо видно в её лице. Бриана же нахмурившись переводила взгляд с девушки на картину и обратно. Ей не нравилось, что решительно ничего из происходящего она не понимала. — Разве ты не узнаешь? — по-доброму продолжала Эмили. — Это ведь ты! Длинным пальцем она ткнула на силуэт стоящего человека. "Зелень... Небо... И я?.." — Бриана задумалась. — "Не может же это быть... оранжереей!" Глаза её удивлённо округлились. — Да! — Эмили заметила реакцию. — Это, вероятно, произошло с тобой пару минут назад?! — Да кто ты вообще такая?! — с каким-то гневом Бриана взглянула на девушку. Эмили удручённо вздохнула. — Не бойся меня! Прости, что я напугала тебя с этим револьвером, — она посмотрела на шухлядку письменного стола, — но я защищалась от посторонних. — Разве я не посторонняя? Эмили помолчала, раздумывая. — Отчасти да... Бриана не выдерживала этой недосказанности. — Объясни мне, что происходит? Откуда ты меня знаешь? — и немного поразмыслив, добавила: — Где я?.. Эмили неопределённо смотрела на гостью, а затем заговорила: — Ты находишься на планете Земля, материке Пангея, в стране Филинья и в области Вульнор. Шесть тысяч четыреста девятый год. Бриана безумно глядела на говорившую. "Это не путешествие во времени, — осознала она, — это перемещение сквозь реальности." — С чего бы начать... — задумалась Эмили. — Ну хорошо. Девять лет назад мой отец купил дорогостоящее зеркало на аукционе для декора одной из комнат этого поместья... — Погоди-погоди, — перебила Бриана. — Ты не служанка? — она осмотрела бедную комнатку и вид девушки. Эмили довольно рассмеялась. — Мне, без сарказма, приятно слышать, что меня не узнали. Да, я дочь хозяина этого поместья Жана Вайнберга, — Эмилия Вайнберг. А вообще, — она тоже окинула взглядом помещение, — это не моя комната. Служанки Хельги. Она сегодня работает как раз в оранжерее, так что думаю, ты с ней уже знакома. — и она улыбнулась. — Дверь моей комнаты прямо напротив двери этой, но здесь писать удобнее и безопаснее, мне кажется... Обе замолчали. Брови Брианы перестали хмуриться и она теперь внимательно слушала Эмили. — Так вот, ты меня перебила. Папа купил зеркало, сделанное каким-то непризнанным зеркальных дел мастером, — как будто что-то вспомнив, она вдруг засмеялась. — Между прочим, благодаря мне! Эта рама понравилась мне с самого начала!.. Сейчас бы он не стал меня слушать и ни за что бы не купил это зеркало, но тогда я была ещё довольно маленькой... — А сколько тебе сейчас? — вновь перебила Бриана. — Семнадцать. — Как и мне! — наконец улыбнулась и Бриана. — Забавное... совпадение! Так вот: но тогда мне было восемь и папа радостно делал всё, что мне только хотелось, чтобы как следует баловать свою принцессу, — говоря эти слова, она опять усмехнулась. — Общественность каким-то образом узнала этот случай и с тех пор его не перестают унижать за безвкусицу, на которую он потратил свои деньги. При этих словах на лице Эмили не возникло выражения печали или сочувствия; это была лишь констатация факта. — Потом я сразу поняла, что зеркало это, стоявшее в моей комнате, обладает странными способностями, о которых ты в курсе. Сквозь зеркало ко мне заползали разные удивительные гусеницы, залетали большие бабочки и забегали толстые серые белки с кошачьими глазами и ушами, — не без удовольствия перечисляла животных Эмили. — Ха-ха-ха, я помню как во время уборки служанка увидела большую фиолетовую мышиную мордочку, торчащую из зеркала — ха-ха-ха, она в ужасе тогда вынеслась пулей из комнаты и кричала: "Фиолетовая мышь! Фиолетовая мышь! У неё перья на морде! А усов нет!" Бедняжку тогда увезли в лечебницу! — сквозь смех говорила она. — До сих пор не знаю, что с ней, как там она, ха-ха-ха! Бриана тоже иногда посмеивалась. Перьешёрстная лисица, белки-коты, махаоны и улиткоподобные гусеницы были ей знакомы с детства, хоть она, как Миан, в своё время почти не покидала домашней колонны. Воспоминания о доме вдруг напомнили, чего хотела она первоначально, — вернуться назад. — Но, к сожалению, быстро это всё закончилось. Новенькие служанки много жаловались папе на "зоопарк в комнате 184" и зеркало пришлось спрятать подальше, — тут нотки грусти в голосе и на физиономии стали заметны. — Сначала хотели вообще разбить его, но только благодаря моим слезам папа сжалился надо мной и над ним и решил поместить в чулан. Это меня уже не так расстраивало, но мама вдруг предложила спрятать его там, где существам было бы комфортно, — на природе, а в нашем случае, — в оранжерее. Но поставили конечно в садоводческом уголке. Ну это уже их дело. — А сама ты в зеркало пыталась пройти? — спросила Бриана, вспоминая о доме. — Было страшновато, но один раз у меня всё-таки получилось незаметно ни для кого пробраться внутрь. Это произошло, кстати, ещё когда оно висело у меня в комнате. Там я увидела похожую на нашу оранжерею, только поменьше и, в общем-то, мне понравилось. Но конечно я сильно так испугалась, когда встретила лань с красными глазами и загнутыми рогами. Ха-ха, потом она мне частенько снилась в кошмарах. — Лань с красными глазами...и загнутыми рогами... Не желторотый баран ли это?.. — Не знаю, как по-вашему это называется, но с тех пор в зеркало я не заходила, а после перемещения его в оранжерею так вообще почти перестала с ним видеться, — она весело рассмеялась. Обе замолчали. Они уже сидели на кровати. Лица их, при мигающем огне, выглядели чуточку оживлённо. — А обо мне-то откуда знаешь? — повторила Бриана, вспомнив с чего начался разговор. — Ну... Я просто знала, что за зеркалом, где находятся животные, растения и свой собственный климат, должны жить ещё люди, хотя их там я не увидела, и они никогда не заглядывали сюда. — И ты ничего не слышала? — удивилась Бриана. — Чего именно? — Ну-у-у, там, голосов... или как заводится космолёт?.. — Заводится что? — Космолёт. Ну, как самолёт, только в космосе. — А самолёт тогда что такое? — У вас и самолётов нет сейчас? — Скажи что это, и я может отвечу! — Эмили развела руками. — Ну приспособление такое для полётов, оно из металла какого-нибудь сделано и летает в небе. Эмили задумалась. — У нас есть скакалки... Правда они не летают, а просто очень высоко подлетают вверх при прыжке. — Скакалка, — пыталась угадать Бриана, — это же верёвка, через которую прыгают, держась за края?.. — Не-е-ет, скакалка — это капсула в виде шара на длиннющих металлических ногах. Человек садится в эту капсулу и скачет на этой скакалке на огромные расстояния. Ну, "скакалка" — это среди простолюдинов так оно называется, а ее официальное название — "моносфера". Бриана удивилась, ведь мир этот очень напоминал собой Земную Европу XVIII века, и присутствие таких сложных аппаратов выглядело бы, по ее мнению, довольно неестественно в этой среде, но затем, вспомнив, что эта реальность совершенно отличается от её собственной реальности, смирилась с неясностями. — Ты спросила, не слышала ли я как заводятся самолёты и космолёты, — поэтому отвечу, что нет, в тот раз всё было тихо, что меня конечно же удивило. Бриана поняла глупость своего вопроса, ведь кто знает, в какие именно сутки Эмили проникла в её мир, — может все тогда спали. Во всяком случае, кое-что об этой реальности благодаря этой глупости она узнала, чем была довольна и немного удивлена. — Так вот, — продолжила Эмили. — Я знаю, что это было, наверное, глупо, но почему-то мне, — одинокому ребёнку, запертому в папином поместье, — тут она вновь хихикнула, — хотелось верить, что однажды ко мне зайдёт таинственный гость из зазеркального мира и спасет меня. Она с улыбкой посмотрела на Бриану. Та в ответ ей улыбнулась, чувствуя при этом дикую неловкость. Они помолчали. — Но я думаю, что мне пора домой, — сказала Бриана вполголоса. Она боялась поранить свою новую знакомую этими словами, но она чувствовала необходимость вернуться в свою реальность. Однако лицо Эмили не выразило никаких новых эмоций. Улыбка только немного сошла с её уст. — Конечно, я всё понимаю. Сейчас я отведу тебя обратно, — так будет безопаснее. Со скрипом пружин она поднялась с кровати. Затем подошла к мольберту и унесла его с картиной в дальний угол, где засунула в шкаф. Возвратясь, она потянула покрывало с окна и на стены комнаты пролился холодный серебристый свет Луны. Плотно свернув широкую материю в большой валик, она спрятала её под кровать, а затем, подойдя к столу, так же молчаливо взяла подсвечник с почти растаявшим огарком. Догорающий огонёк ярче осветил её милое лицо. Бриана не обладала тонкой внимательностью к деталям, но сейчас в глаза ей прямо-таки бросилось изящество движений её ровесницы: то, как она спокойно и без усилий встала, прошлась вдоль комнаты, одним лёгким движением стянула бархатную накидку, поднесла гибкую руку к свечи, подняла эту серебряную подставку с лужей воска. Ночная рубашка и волосы плавно следовали за элегантными движениями своей хозяйки. Сейчас она походила не то что на дочь богатого помещика (о первоначально показавшейся Бриане служанке вообще речи не могло идти), а на настоящую императрицу или, на худой конец, принцессу. — Что ж, идём! — она улыбнулась и эта улыбка поразила Бриану. Эмили улыбалась так естественно и так мило, будто ничего печального ей не говорили. Бриана, не отрывая взгляда от бледного лица девушки, встала. Эмили приоткрыла дверь и высунула голову. Убедившись в отсутствии посторонних лиц и ушей, она поманила рукой Бриану и те вышли из комнаты, тихо закрыв дверь. Оказавшись в коридоре, где света было, по сравнению с комнатой Хельги, намного больше, Эмили обратила внимание на ноги Брианы. — Ты босая? — шёпотом радостно удивилась она. Её ноги тоже были босы. — Ну конечно, — ответила Бриана. — У меня дома так ходят. — Ты живёшь в прекрасном месте. Она неожиданно взяла её руку, и освещая себе путь сальным огарком (который, как заметила Бриана, совсем ничего уже не освещал), потянула её за собой вперёд по коридору. Их пятки тихонько зашлёпали по голой плитке. Они шли в полном молчании. Бриана надеялась, что это происходит только для того, чтоб не быть случайно услышанными, а не потому, что Эмили обиделась и не хотела с ней разговаривать. Она вообще не показывала своего лица Бриане, что ещё больше будило чувство вины в её груди. "Мне так жаль", — в мыслях обратилась она к Эмили. Сказать вслух она боялась. Свернув за угол, Эмили вдруг резко остановилась, так что Бриана чуть не наскочила на неё сзади. — Я сейчас вернусь, — шёпотом промолвила она и, всучив тлеющий огонь Бриане в руки, побежала назад. — Куда ты?! — позвала её Бриана, когда развевающийся шелк рубашки скрылся за углом. — Жди меня здесь, — ответил её голос из коридора. Бриана недоумевающе смотрела на место, где только что была её новая знакомая. "Зачем она ушла? Может она действительно обиделась?.." Пустынные коридоры, окружавшие Бриану со всех сторон, молчаливо наседали над её головой. Дребезжащая тишина наполняла этот бесконечный лабиринт. Из-за другого угла вновь послышались шаги. "В этом поместье хоть кто-нибудь вообще спит? Или всё время по поместью шастают?" — подумала Бриана. Стук подошв, отражавшийся эхом от высоких стен, становился громче и чётче. Внизу живота у Брианы похолодело. "Надо же было ей отойти, когда она так необходима", — пронеслась мысль. Но делать было нечего. Эмили куда-то убежала, а некто медленно приближался сюда, причём из-за невообразимо густого эхо даже неясно по какому именно коридору, так что казалось, будто идёт не один человек, а целая толпа людей. Но оставаться здесь просто так было опасно. Непонятно, через какое время вернётся Эмили ("Если вообще вернётся", — шептала назойливая паника Бриане), а видеться с незнакомцами и иметь дело с их возможными намерениями не хотелось. Ноги, вновь не слушая свою обладательницу, метнулись в первый попавшийся коридор. Было ли ей страшно встретиться с идущим сюда? Безусловно да! Но сердце бешено колотилось в груди, голова затуманилась страхом, ноги понеслись куда глаза глядят и она потеряла контроль над собой. Сейчас, без Эмили, было ещё страшнее, чем когда Бриана её вовсе не знала и надеялась только на себя. Шаги слышались всё ближе и ближе, громче и громче. Они были спокойны, неспешны, но внушали такой ужас, что в голове рисовалась только пугающая до дрожи картина убийцы, настигающего девушку. — Сто семьдесят восемь, сто восемьдесят, сто восемьдесят два, — задыхаясь, читала Бриана золотые цифры на дубовых дверях, проносящихся мимо неё, — сто восемьдесят четыре! Она ворвалась в комнату и, забыв обо всех предосторожностях, захлопнула дверь. Глаза закрылись. Она прислонилась к двери спиной и стала слушать. Шаги не прекращались. Они приближались к ней. "Хоть бы не сюда, хоть бы не сюда", — повторяла она про себя. Она открыла глаза. Напротив неё, в десяти шагах, из распахнутого окна виднелась бледнеющая луна. Ночь постепенно подходила к концу. Но комната всё ещё была темна. Единственное, что можно было разглядеть это старую потрёпанную тумбочку у окна. Тем не менее, Бриана поняла, что это помещение было намного больше, чем обитель горничной Хельги. По коже Брианы побежали мурашки, когда она услышала, как шаги были уже около её двери. В голове уже созрел план, как сбежать из комнаты через открытое окно, — "будь что будет", — но вдруг одна из дверей в коридоре хлопнула и шаги прекратились. "Одна комната, одна дверь!" — думала Бриана. — "Зайди я на одну дверь раньше — и меня бы нашли!" Вдруг в темноте что-то зашевелилось. "Святые кометы! А вдруг тут кто-то спит?!" — только осознала она. Из тёмного угла осторожно вышел силуэт какого-то мужчины, ростом намного выше Брианы. Дыхание перехватило. Мужчина стоял на месте и смотрел прямо на неё. Ничего нельзя было разглядеть. Она окаменела. В полном молчании он развернулся и подошёл к окну. Дойдя до тумбы, он повернул голову и поднёс худой палец к губам. Не издав ни единого звука, он забрался на тумбу и выпрыгнул из окна. Бриана в абсолютном шоке смотрела в окно. Шторы тихо вздымались от холодного ветерка. "Кто... это?.." Бриана развернулась и с силой толкнула дверь. — Ах! — Эмили! — Господи, Бриана, это ты? Я же сказала тебе ждать меня там! Бриана не могла вымолвить ни слова. Её трясло от ужаса. За какое короткое время Эмили стала лучом спасения! В руках у неё была стопка аккуратно сложенной одежды черного цвета. — Ты, наверное, испугалась Хельги? — При чём здесь Хельга? — Она зашла в свою комнату, где как раз была я и брала вот это, — и она передала одежду Бриане, — и сказала, что никого в коридоре не видела. Бриана выдохнула. — Это было ужасно страшно, Эмили! Почему ты меня оставила? — она взяла одежду. — Это ты наденешь, если надумаешь вернуться к нам... Бриана была охвачена ужасным чувством неловкости. — Как это мило, Эмили!.. Спасибо, — и она улыбнулась. — Всё хорошо, Бриана. Идём. *** Небо начинало желтеть. Лучи солнца выглядывали из-за верхушек остроконечных башен поместья. Оранжерея окрашивалась нежным светом. — Скорее, Бриана! Скоро наступит утро, а мне ещё в комнату для приличия вернуться надо! — Эмили хихикнула. Обе забрались в деревянную хижину. — Спасибо тебе, — сказала Бриана. — Это тебе спасибо. Я тебя ждала. Бриана не знала как нужно попрощаться, поэтому, выждав совершенно неудобную паузу, направилась к зеркалу. Вдруг Эмили подбежала и обхватила руками её талию, прижавшись головой к груди. — Я ждала тебя, — повторила она. На глазах у Брианы выступили слёзы. — Я... Я вернусь, — прошептали её уста. Она обняла её в ответ. Простояв так несколько минут, Эмили отошла и широко улыбнулась. — Что ж, пока, — сказала Бриана. — Пока, — ответила белокурая девушка. Нога шагнула в зеркало. Бриана погрузилась в водяные круги. — Моя комната под номером 184! — смутно послышался её голос сзади. И тут Бриана испугалась.