Если бы…

      Прошло восемь лет с того момента, как я прибыла в Малый дворец, но так в нём и не прижилась. Первые два года я не могла не думать о том, что оставила позади, а особенно о Мале. Но я вскоре позабыла о прошлой жизни – теперь я живу здесь, в Малом дворце, голова была забита учёбой и тренировками. Старая жизнь забылась так быстро и легко, о чём я задумывалась довольно редко. Теперь Малый дворец – это мой дом, правда друзьями я почти не обзавелась.       Дети жестоки.       Первое время (будем честны, иногда и до сих пор) я не могла совладать со своим даром. Я могла призвать совсем маленький шарик света, собиравшийся на кончиках пальцев. Держа его, я чувствовала, как на лбу проступал пот. Стоило мне отвлечься на что угодно, как шарик тут же исчезал, а вокруг все начинали смеяться. В моём возрасте остальные без особого труда уже могли демонстрировать свою силу. Часто, во время перемен, мы сидели у озера и проливные демонстрировали, как они могли заставить воду подниматься, образовывая небольшую волну; шквальные, особенно во время лета, гоняли прохладный воздух, помогая нам справиться с жарой; целители показывали своё мастерство, леча разбитые коленки. И я чувствовала себя там чужой. Как оказалось, с таким ощущением боролась не только я, и моей подругой стала Женя Сафина, мы были одногодками, вот только продлилась эта дружба не долго, – с "переездом" в Большой дворец она совсем перестала общаться и видеться с остальными, перестала приходить на занятия… Она почти что пропала, но я знала, что Женя ещё здесь.       В итоге, я тогда осталась одна и начала вспоминать, что раньше у меня был хоть кто-то. У меня был Мал – друг, на которого можно положиться. Тот год дался мне тяжело и в плане учёбы. Голова шла кругом, тело болело после каждой тренировки. Занятия у Багры не помогали хоть как-то развивать мою силу. Из разговоров, которые я, буду честной, подслушивала, я знала, что эта женщина могла сделать, чтобы пробудить внутри гриша силу, однако со мной никогда не случалось ничего хуже ударов по рукам.       Также я слышала шёпот за спиной: что я какая-то не такая, что я не смогу контролировать свою силу никогда. Единственное, что я могла сделать – это поднять высоко голову и не обращать внимания, но я чувствовала себя странно каждый раз, когда слышала шёпот. Чувствовала, будто я подвожу их всех: гришей в Малом дворце, по другую сторону Тенистого каньона, из других стран и, особенно, Дарклинга. Утешение я находила лишь в нём, в грише, всегда говорящем, что я способна на многое, но мне нужно время, чтобы это показать.       В какой-то момент, я поняла, что сейчас он единственный, кому я могу здесь довериться. Шёпот говорил, что я стала его тенью – когда Дарклинг посещал маленьких гришей, я следовала за ним, прячась ото всех за его кефтой. Стоя за ним, за его спиной, я чувствовала себя спокойной и защищённой.

✹✹✹

      Сейчас, идя по тропинке из каменной хижины Багры, я недовольно сжимала красные руки. Они ужасно болели, и я думала поискать целителя, надеясь, что он сможет помочь унять боль. Вернувшись к Малому дворцу, я сразу почувствовала, что что-то было не так: от него буквально веяло напряжением, а, подойдя ближе, я увидела кровь на пороге. Почувствовала, как сердце ухнуло вниз, в голову сразу полезли самые страшные мысли. Распахнув двери, я хоть и увидела лужи крови, но трупов не было. Все были живы и судорожно бегали вокруг людей без кефт, которые были покрыты шрамами. Беженцы.       Однажды я уже видела, как в Малый дворец привозили беженцев: тогда я была тут только второй год и в тот день решила прогулять уроки. Я, идя через небольшую рощу, вышла ко входу в Малый дворец, где увидела несколько экипажей, из которых вылезали мужчины и женщины, старики и дети. Они выглядели измученными, на ранах запеклась кровь. Я спряталась за деревом, закрыв рот руками. О таком нам не рассказывали, мы были ещё слишком маленькими, и вид беженцев очень потряс меня в тот момент. Почувствовав руку на своём плече, я дёрнулась и тихо взвизгнула. Это оказался Дарклинг. Я уже думала, что он начнёт меня ругать, отчитает как маленького ребёнка, поведёт обратно на занятия, но вместо этого, видимо заметив, насколько я была в ужасе от увиденного, он позволил мне остаться у него и выпить чаю. Это правда помогло мне прийти в себя.       — Мы помогаем им, — сказал Дарклинг, стоя у стола с картой и не смотря на меня, — даём укрытие и новый дом. Обучаем, находим работу, а тех, кто может служить, отправляем в армию, — объяснял он. Повернувшись ко мне, он облокотился руками на столешницу позади. — Обычно, дети в это время учатся… а ты что делала у входа в такое время? Прогуливала? — спросил он напрямую, и я лишь неуверенно кивнула. Было очень страшно, но не сошлёт же он меня обратно в Керамзин или ещё куда? Я даже с облегчением выдохнула, когда заметила слабую и снисходительную улыбку. — Ничего. Скажем, что я очень хотел пообщаться с нашей Заклинательницей Солнца, узнать, как её успехи.       — Плохо… — тихо отозвалась я, опуская взгляд.       Заклинатель теней удивлённо посмотрел на меня и медленно подошёл, присаживаясь передо мной на корточки.       — Продемонстрируешь? — он опёрся руками о колени, и я оставила чашку.       Вытянув руки перед собой и прижав их ладонями друг к другу, я тяжело выдохнула. Начала медленно раздвигать их в сторону, сосредоточив взгляд на появляющемся между ними пространстве. Я старалась не отвлекаться, но не могла не заметить, как огонёк света пробежал по моим бледным ногам, поднимаясь выше, а после спускаясь по рукам к ладоням, между которыми начали появляться маленькими лучики. Как вдруг сила обрушилась на меня гигантской волной и свет в руках стал ярче, – стоило только Дарклингу коснуться моего плечо. Я посмотрела на него, а он лишь сказал:       — Очень хорошо. Ты способная ученица, Алина.       Эти слова я повторяла себе каждый раз, когда на уроках Багры мне давались хотя бы небольшие успехи.       Обойдя беженцев (которым уже и так помогли Целители), я направилась к Дарклингу – когда мне только исполнилось пятнадцать, мне было разрешено (им самим, лично!) иногда заходить к нему. Уже тогда, хоть моя сила и была мала, я интересовалась политической обстановкой как внутри страны, так и за её пределами, на границах, и мы часто обсуждали политические и военные вопросы. Дарклинг позволял мне работать вместе с ним, иногда даже казалось, что он меня к чему-то готовил.       Опричники, стоявшие у дверей, даже не остановили меня, позволив войти в военную комнату, где Дарклинг нервно мерил её шагами, не отводя взгляда от стола с картой. Он часто не замечал, как я входила, но этот раз был исключением.       — Алина, — произнёс он, наконец останавливаясь, и посмотрел на меня. — Занятия уже закончились?       — Да, сударь, — я подняла руки, показывая красные отпечатки, а после спрятала их за спину. — В купольном зале…       — Это беженцы из Фьерды, — сказал он, подманивая меня ближе рукой. Подойдя, я встала рядом и мельком взглянула на карту. — Но их скорее потрепала переправа через Каньон. Как только Целители закончат, они отправятся отдыхать, а завтра я распределю их, — сказал Дарклинг, пока я кивала его словам, не сводя с меня взгляда своих серых глаз.       — Все пережили переправу?       — К счастью, да, всё прошло удачно. И будет ещё лучше, когда ты полностью овладеешь своей силой, — сказал он. Никакого давления. — Позволь узнать, как продвигаются твои занятия у Багры?       — Медленно, но.. мне уже не составляет такого труда, как раньше, призвать свет, — честно ответила я. Только с ним я могла быть настолько честна и открыта.       — Прогресс, хоть и небольшой, это прекрасно, — успокаивающе произнёс он, но я готова поклясться, что хотел он добавить что-то ещё.       Но нас прервал стук в дверь. Заклинатель теней сразу направился к двери и произнёс более холодным тоном, чем когда говорил со мной:       — Да?       Я смогла заметить в дверях опричника, но расслышать, что он тихо сказал, не смогла. Дарклинг кивнул ему.       — Пусть войдёт, — сказал он и вернулся к столу.       Не прошло и минуты, как в зал… вошла Женя. Святые, это была Женя! Она была всё также прекрасна, но я никогда не видела её в таком подавленном состоянии.       Войдя в зал и бегло взглянув на меня и Дарклинга, девушка открыла рот, собираясь что-то сказать, как вдруг по её щёчкам покатились слёзы. Она заплакала и сразу отвернула голову, будто стеснялась этого. Или боялась?       Я покосилась на Заклинателя теней и заметила, как он слабо кивнул. Я чуть ли не сорвалась с места, подходя к Жене и осторожно беря её за плечи. Пока я усаживала её за стол, Дарклинг налил ей воды, поставив стакан на стол. Погладив девушку по плечу и дождавшись, когда она достаточно успокоится, чтобы сделать глоток, я подала ей стакан.       — Не позволяй им унижать себя, — тихо сказал ей Дарклинг.       Женя посмотрела на него и взмолилась, поджимая губы:       — Я больше не хочу её носить! — она оттянула ворот белой кефты, отстроченной золотом. — Это форма прислуги!       — Это форма солдата, — парень подошёл ближе и стал вытирать рукавом своей кефты слёзы Жени. Я видела, как она давится очередным всхлипом. — Если скажешь, что больше не можешь этого терпеть, — начал Дарклинг, — я отошлю тебя отсюда, и тебе больше никогда не придётся носить эти цвета или ходить по коридорам Большого дворца. Обещаю, ты будешь в безопасности.       — В безопасности? — удивлённо произнесла Женя.       — Да. Но я могу тебе предложить и нечто иное: ты — солдат. Ты могла бы стать моим величайшим воином. Если останешься, если сможешь это вынести, то однажды все узнают о твоей доблести, — он поднял голову Жени пальцем за подбородок. — Ты знала, что как-то раз король порезался о собственный меч?       Мы с Женей тихо хихикнули, и я почувствовала, как она опустила голову мне на плечо. Она не смотрела на меня, но чувствовала, что я рядом. Прямо как я всё это время.       — Правда? — спросила Сафина, и Дарклинг кивнул с легкой улыбкой на губах.       — Он всегда его с собой носит, но это всего лишь показуха. Он забывает, что в его руках не игрушка, а оружие, — его лицо стало серьёзным. — Я могу пообещать тебе безопасность. Или же то, что все твои страдания окупятся в тысячекратном размере, — он вытер большим пальцем слезинку, скатившуюся по щеке девушки. — Тебе решать, Женя.       И ответ не заставил себя долго ждать:       — Тогда, я согласна, — сказала она.       — Хорошо, — Дарклинг отпустил её и взглянул на меня. — Алина, проводишь её?       — Конечно, — кивнув, я поднялась со стула и протянула Жене руку. Она слабо улыбнулась и, взявшись за мою руку, поднялась.       Мы воспользовались проходом, который не проходил через Главный зал, чтобы ни с кем не встречаться.       Некоторое время мы шли молча, и Женя первая нарушила тишину:       — Так это ты "Тень Дарклинга". Почему я не сомневалась?       — Меня так называют? В Большом дворце? — удивилась я скорее таким слухам в Большом дворце.       — Только прислуга. Царь и царица всё равно их не слушают. Не уверена, что они вообще знают о твоём существовании.       — Думаешь?… — тихо произнесла я, на что получила кивок.       А ведь и правда. Будучи надеждой страны и гришей, будучи единственной Заклинательницей солнца… меня ни разу не представляли Ланцовым.       Женя продолжала рассказывать о своей жизни в Большом дворце, и я внимательно слушала её, ведь это явно помогал ей отвлечься… от всего. Я была рада, что она всё ещё здесь и, кажется, считает меня подругой. Мы остановились перед выходом из Малого дворца, и девушка повернулась ко мне.       — Раз… раз я буду чаще появляться в Малом дворце, то я могу приносить тебе гостинцы.       — Гостинцы?       — Дочь одного из поваров каждое утро шлёт мне ту же выпечку, что готовят для Большого дворца, за то, что я избавила её от пятен на лице. Просто божественное лакомство!       Я усмехнулась, погладив подругу по руке.       — Было бы прекрасно.       — Только не говори Дарклингу и остальным.       — Я не пророню ни слова, — пообещала я и отпустила Женю.       Она помахала и вышла из Малого дворца.       Я же направилась по тому же коридору обратно и вернулась в военную комнату. Дарклинга явно не удивило моё возвращение, в отличие от целительницы, стоявшей рядом с ним. Она, как я поняла, рассказывала о состоянии беженцев.       — Сейчас их отправили помыться, а после отведут в спальни, — закончила девушка.       — Хорошо, — сказал Дарклинг, поднимаясь со стула. — Можешь идти, — он перевёл взгляд на меня, стоявшую у дверей, и подманил пальцем.       Пройдя мимо выходящей целительницы, я остановилась перед ним.       — Как Женя? — спросил он.       — Уже лучше. Она рассказывала мне о слухах Большого дворца и, кажется, смогла отвлечься.       Дарклинг кивнул и подошёл к столу. Он опустил руку на карту, и я видела, что он провёл пальцами по тёмной полосе, Каньону, разделяющей Равку на две части. Я поджала губы.       — Я… может, мне нужен усилитель? — вдруг спросила я. Я никогда не заводила тему об усилителях, хотя у некоторых, с кем я училась, они уже были. Дарклинг не посмотрел на меня, но я заметила появившийся в глазах интерес. — Я ведь могу призывать свет, но мне тяжело его удерживать, и я подумала, что это было решением нашей проблемы…       — Вряд ли усилитель поможет в нашем случае, — прервал он меня. Я как-то даже разочарованно опустила голову. — Обычный усилитель не подойдёт, — продолжал Дарклинг, — но усилитель Морозова… Например, олень.       — Олень Морозова? — я подняла на него удивлённый взгляд. — Это… это же сказки! Как единороги и шуханские драконы!       — Короли и Дарклинги столетиями искали стадо Морозова, — парень подошёл ко мне. — Мои охотники заявляют, что видели их следы, но не самих животных.       — И Вы им верите, — я наклонила голову на бок, замечая, как он открывает рот, и быстро добавила: — ведь Ваши люди не лгут.       — Именно, — кивнул Дарклинг, засмеявшись. Его улыбку, его смех… я видела и слышала только тогда, когда мы оставались одни. Его улыбка всегда была лёгкой, а смех – мягким и раскатистым. Он подошёл ближе и опустил руку мне на ключицу, и я сразу почувствовала прошедший по телу разряд. — Если поймать оленя Морозова, из его рогов можно сделать усилитель.       Я накрыла его руку своей.       — Ожерелье?       — Верно. Самый могущественный усилитель в мире. С его мощью… Мы с тобой изменим мир, Алина, — Заклинатель теней отпустил меня, слабо улыбнувшись. — Но ты должна мне кое-что пообещать.       — Да?       — Пожалуйста, оставь эту информацию при себе. Большинство считают это лишь детскими сказками, а я ненавижу выглядеть дураком в чужих глазах.       — Я никому не скажу, — пообещала я.