Павлин, сова и кошка.

Ночью над Мондштадтом прошёл сильный ливень, поэтому на улице образовались различных размеров прозрачные лужи и чувствовался лёгкий запах сырости, однако это не помешало магистру Джинн отправить Кэйю на разборки со слаймами в Спрингвейл. Мужчина мог бы валяться в кровати аж целый день, если бы вчера разобрал обещанные бумаги, которые ему доверили, а не бегал от своих обязанностей по, неудачно попытался отмазаться Кэйя перед действующим магистром, «более важным делам». Как бы рыцарь не ленился, но встать ему пришлось. Защита гражданских как-никак, по его мнению, намного важнее скучных бумажек с отчётами, да и пришедшая его будить библиотекарша Лиза не дала бы вновь сомкнуть глаз, ведь на неё спихнули все бумаги капитана лентяя, чему та была крайне недовольна. Потягиваясь и разминая кисти рук круговыми вращениями капитан покинул пределы города сойдя с каменного моста, распугав при этом всех птиц местного мальчика, на широкую грязную после дождя тропу, ведущую в указанное место. Глаз мужчины зацепил очень упитанных птиц где-то у края леса, подметив что из них можно было бы приготовить его фирменные сытные фруктовые шашлычки, которые отлично подходят как закуска к вину. Думая о еде живот рыцаря непроизвольно начал издавать урчащие звуки, так как тот выдвинулся из штаба ничего не отведав на завтрак, теша себя лишь вкусными мыслями. — Да потерпи ты немного, я потом тебя накормлю, — поглаживая свой живот, обратился к нему владелец, будто тот его понимал. Кэйя удивлённо охнул, глядя как с противоположного конца тропы в его сторону неторопливо шагает красноволосый мужчина, пряча свой клеймор за спину и кидая неприязненный взгляд на одноглазое препятствие впереди. Опустив свой взгляд чуть ниже, на ремень и перевязь с золотой пряжкой, Кэйя увидел пиро глаз бога владельца таверны и натянув довольную лыбу на лицо помахал тому рукой в знак приветствия, на что Рагнвиндр никак не отреагировал и гордо продолжил идти вперёд, игнорируя рыцаря. Кэйя схватил красноволосого за руку, чуть настойчивее привлекая его внимание к своей персоне. — Неужели не видно, что я не хочу тратить своё время на пустую болтовню, сэр Кэйя? — цыкнул Дилюк, выдёргивая свою руку из чужой хватки и хмурясь. — Какой же ты грубый, мастер Дилюк, — наигранно надул щеки капитан. — Ты идёшь в таверну? — попытался начать нормальный диалог Кэйя, подмечая что старший явно нисколько не вырос за четыре года отсутствия, оставаясь чуть меньше кавалериста на полголовы, а вот тело его стало более привлекательным. Конечно, тело Кэйи было ничуть не хуже, и он это знал, уступая Дилюку лишь более тонкой талией. — Нет, — очевидно соврал Рагнвиндр, прикрыв глаза на пару секунд, — это всё, что ты хотел узнать? Тогда я пошёл. — Постой, — поняв, что нормального диалога с ним построить не выйдет, рыцарь перешёл сразу к сути. — Не видел ли ты по дороге сюда слаймов, кажется, недалеко о... — Нет, я никого не видел, — не дав ему договорить перебил Дилюк, но затем добавил: — Но даже если бы и увидел — точно бы не сообщил об этом никчёмным рыцарям. — И на том спасибо, — улыбнулся он. — Увидимся позже, братишка. — не забыл поддразнить за колкость винодела Кэйя, прежде чем двинуться дальше. Наконец дойдя до Спрингвейла и разведав обстановку мужчина не обнаружил ни одного признака присутствия слаймов, всё было подозрительно тихо. Пройдя за мельницу Кэйя заметил розовую макушку у края святого родника, а подойдя чуть ближе узнал в ней Диону. Девочка кидала в пруд кусочки какого-то корма и рыбы активно пихая друг друга своими чешуйчатыми телами бултыхались в самом центре. Барменша выглядела как-то подавленно: её уши были слегка опущены, а вяло болтающийся туда-сюда пепельно-чёрный кончик хвоста пачкался о землю, собирая с неё всю грязь и водяные капли после дождя. — Эй, малышка, ты в норме? — обеспокоенно поинтересовался Кэйя. Грозное хрипловатое шипение вырвалось изо рта кошечки, что тут же отскочила в бок, прижав уши к голове, оскалив маленькие клыки и распушив свой цветной длинный хвост. Видимо, испугалась незаметно подошедшего со спины рыцаря. — А, — прокашлялась Диона, приглаживаниями рук успокаивая свой распушившийся хвост, — это всего лишь ты, чего тебе? — Прости что напугал, — неловко потёр затылок Кэйя. — С тобой всё хорошо? Ты плоховато выглядишь. Барменша прикрыла руками носик, звонко чихая и шмыгая им, смахивая руками проступившие слезинки по бокам бирюзовых затуманенных глаз. — Всё нормально, иди по своим делам. — Ха-ха, будь здорова. Ну, по делам то я как раз сюда и шёл, разве ты не знаешь что где-то тут бродят слаймы? Правда, я пока так ни одного и не встретил, но тебе всё равно опасно находиться тут одной. — Ха, вот ещё, — повела левым ухом кошечка, тыкнув себя в грудь большим пальцем и гордо вздёрнув подбородок, — я бы разобралась со всем сама, если бы не этот противный Дилюк! — А он-то здесь причём? — Кэйя непонимающе уставился на барменшу. — Не так давно он пришёл сюда и убил всех слаймов своим огромным мечом на вон том холме, — указав куда-то в сторону Диона снова шмыгнула носиком. Кэйя задумался. Получается, Дилюк выполнил всю работу за него, но решил умолчать об этом? Специально помог или же из принципов? «Вот же засранец», — вырвалась самая громкая мысль в голове. Из размышлений в реальность его вернул звук почти что беззвучно отдаляющихся маленьких ног-лапок. — Эй, постой, ты же сейчас в город? — Кэйе положительно кивнула остановившаяся на пару секунд барменша. — Я пройдусь с тобой, раз уж нам по пути. — Только не шуми, а лучше вообще ничего не говори. Не хочу тратить время на пустую болтовню. У Кэйи появилось чувство дежавю. Дойдя до города без происшествий и распрощавшись с Дионой мужчина двинулся прямиком в «Долю Ангелов». Открывая входную дверь с ноги, словно он тут хозяин и ему всё дозволено, капитан мгновенно напоролся на гневный взгляд хозяина таверны. Уже за пару часов сюда набежала куча посетителей, большинство из них были членами гильдии приключений и рыцарями, что закончили свою смену и пришли передохнуть и пообщаться за выпивкой. За барной стойкой сидела близкая знакомая, а так же частая собутыльница Кэйи — сестра Розария, которая в очередной раз, очевидно, пряталась от Барбары, вечно заставляющей её молиться или воспевать песни Барбатосу в хоре с другими сёстрами. Двинувшись к барной стойке Кэйя подмигнул бармену, тот «прекрасно понял» чего от него хотят и потянулся за объёмной кружкой, собираясь наполнить её цветной жидкостью из бочонка. — Капитан Кэйя, доброго вам утра! — окликнул Альбериха звонкий знакомый голос из-за центрального стола у стены таверны — это был Хоффман, один из самых выдающихся рыцарей Ордо Фавониус и просто близкий друг Кэйи. Во время службы этот рыцарь был очень строгий и дисциплинированный, однако когда у него выдавалось время для отдыха он никогда не отказывал себе и другим в общении, особенно если это были его друзья и знакомые. Хоффман очень надёжный человек, он не раз выручал Кэйю, прикрывая перед магистром, пока тот бегал по тавернам. Можно сказать, он был вторым самым близким человеком для Кэйи. — Хоффман, дружище, — протянул Кэйя, — вот так встреча. Нечасто тебя тут увидишь, да ещё и пьющего. Секундочку, — весело улыбаясь он взял любезно подставленный ему стакан с тёмной жидкостью и поднёс к губам отхлебнув приличный глоток. Когда содержимое наконец прочувствовалось на языке рыцарь слегка скривился, с громким стуком ставя ёмкость обратно на стойку. «Серьёзно? Виноградный сок? Чем я тебе не угодил сегодня?» — озлобленно вопрошал мужчина у себя в голове, прожигая дыру своим единственным глазом в бармене. — Что-то не так, капитан кавалерии Ордо Фавониус? Мой напиток не пришёлся вам по вкусу? — вопросительно изогнул бровь Рагнвиндр, на секунду подняв уголок губ и любуясь явно рассерженным мужчиной напротив. Альберих потерял дар речи от столь сильного возмущения. Сегодня он планировал хорошенько напиться по случаю успешно выполненного, хоть и не им, поручения, ведь дел на сегодня больше не было. «Ладно, не беда» — подумал Кэйя и пошагал к центральному столику у стены, подсаживаясь к рыцарям, что наблюдали весь этот спектакль и пытались сдерживать рвущийся наружу смешок. Не каждый день их многоуважаемому капитану отказывают в выпивке, да ещё и сами владельцы заведений, однако в этот раз это сделал сам хозяин таверны, который к тому же был ему названным братом. Тем не менее даже если рыцарю и отказывали, он всё равно умудрялся найти способ добиться желаемого, вот, как сейчас: — Не желаете угостить несчастного капитана Красавчика крепкой выпивкой? Мистер Угрюмая Мина решил, что его дрянной сок может сравниться с прекрасным вином, — громко произнес Кэйя, чтобы его негодование совершенно точно уловили уши хозяина таверны. И они уловили. Со стороны барной стойки на синеволосого был брошен косой незамеченный им самодовольный взгляд винодела. — Ха-ха, а вам хитрости не занимать, капитан. Никто же не будет возражать, если мы предоставим сэру Кэйе одну бутылку на выбор, верно? — спросил Хоффман у рыцарей за столом, и получая одобрительные кивки предоставил мужчине выбор из всего ассортимента. Конечно же, сиреневый глаз со звездой вместо зрачка сразу зацепился за бутылку «Полуденной Смерти», схватив её за горлышко и притянув к себе, любуясь золотой привычной надписью на этикетке. — Вот спасибо! — откупоривая бутылку довольно облизнулся мужчина. — В долгу не останусь, замолвлю за вас словечко перед Джинн. Солнце давно зашло за горизонт, словно угасающий феникс начал затухать, чтобы возродиться вновь с невероятными силами. Большая часть посетителей уже покинула таверну, оставляя внутри лишь самых устойчивых к выпивке членов гильдии искателей приключений, странствующих путников и рыцарей, в числе которых были захмелевшие Хоффмана и Кэйя, что активно обсуждали рыцарские дела, прыгая с темы на тему, прерывая свой диалог лишь для отпития сладкого вина и поедания закусок. — Капитан Кэйя, я тут хотел у вас узнать, — вновь сменил тему рыцарь. Хоффман знал, что даже будучи пьяным мужчина сохранит в тайне любой их разговор, но все равно чуть замялся, глядя прямо в глаз собеседника напротив. — Вы ведь разбираетесь в любовных делах? Издав протяжное «о» на чуть покрасневшем от похмелья смуглом лице кавалериста заиграла хитрая лисья ухмылка. Хозяин таверны в очередной раз покосился в сторону болтающих рыцарей бездельников, протирая красной тряпкой уже наполовину сухой бокал в руке. Сразу по возвращении на винокурню Дилюк принялся разгребать скопившиеся за четыре года стопки бумаг. В одной из таких стопок среди различных документов, отчётов и контрактов он нашёл бумаги, в которых писалось что Чарльз проработал барменом «Доли Ангелов» под руководством главы Мондштадтской гильдии виноделов Эльзером все четыре года отсутствия хозяина. Мужчины, надо признать, успешно вели бизнес Рагнвиндра, повышая ему доход. Дилюк пристыдил себя за то, что даже не удосужился разобраться со всеми делами на винокурне после смерти отца, бросив всё на самотёк и подавшись в свое долгое странствие. Чарльз и Эльзер были самыми верными работниками винокурни ещё со времён Крепуса, всегда поддерживая Рагнвиндров во всём. Дилюк обязал себя отблагодарить работников за их старания, вызывая мужчин к себе в тот же день и прося сказать ему, чего бы хотелось каждому. Он считал, что лучше узнать у человека чего бы ему хотелось, нежели дать то, что ему может не пригодиться. Однако никто так и не выказал никаких пожеланий, что привело его в замешательство, поэтому он решил настоять хотя бы на том, что им надо передохнуть как минимум неделю, уверяя мужчин, что справится со всем сам. Смеясь и неловко переглядываясь работники согласились на такое условие и уже к вечеру покинули пределы винокурни. Дилюк тяжело вздохнул и потёр переносицу, вспоминая как сегодня утром получил письмо от Чарльза, что писал с просьбой вернуть его на рабочее место, так как он не привык расслабляться, да и за барной стойкой как-то привычнее. Рагнвиндр никак не смог бы возразить на прихоть трудяги, зная что он всё равно вернётся на винокурню, даже если ему отказать, утверждая что по договорённости неделю он все же отдохнул. — Мастер Дилюк, вы всё время посматриваете на столик с рыцарями, что же там такого интересного? — не удержалась и полюбопытствовала Розария, всё время наблюдавшая за мечущимся туда-сюда взглядом красноволосого. — Боюсь, что сэр Кэйя учинит какую нибудь глупость по пьяни, а разбираться придётся мне, — безразлично бросил Дилюк, переведя взгляд на бокал в руке. Он последний раз провел тряпкой по его стеклянной ножке и поставил на полку к остальной посуде, начиная там что-то выглядывать и высчитывать. В детстве младший доставлял много хлопот когда напивался. Постоянно куда-то убегал, из-за чего Дилюку приходилось придумывать оправдания, чтобы отец не ругал брата, а потом направлялся на его поиски, находя либо на их любимом месте недалеко от Винокурни, либо в комнате Дилюка, мирно сопящего и полностью одетого на его кровати. Младший даже не удосуживался снять обувь, засыпая как есть на кровати это раздражало старшего, так как за грязь на чистой постели отчитывали не Кэйю, а его. Однако он никогда бы не сдал пьянствующего брата, принимая всю ругань на себя. Конечно, ему так же приходилось перетаскивать тяжёлую тушу синеволосого в его комнату посреди ночи и помогать раздеться, чтобы тот не пачкал и свою постель грязью. — Два года назад... — женщина затихла, ожидая пока на неё обратят внимание и только потом продолжила. — На день рождения Кэйи я подарила ему бутылку знаменитой «Огненной Воды» из Снежной. Как оказалось, даже ему не под силу противостоять высоким градусам этой выпивки: он напился до беспамятства и потащил меня за собор. Да, — уточнила женщина, сосредоточенно глядя в вопросительно смотрящие алые глаза, — на городское кладбище, — Розария не спеша покрутила свой бокал в руке, как-то грустно наблюдая как его прозрачные стенки поблёскивают на свету ламп. Сделав финальный глоток монахиня отставила его в сторону и выжидающе затихла. Бармен прислонился к барной стойке спиной и скрестил руки на груди, глядя куда-то перед собой, не желая показывать своё лицо женщине. — Что было дальше? — понизил тон мужчина. — Он подошёл к могиле вашего отца и встал перед ней на колени. Я слышала его сдавленный голос, его тихие стыдливые всхлипы… Под алкоголем с него слетела притворная маска, и я впервые увидела Кэйю таким… настоящим. Пусть он и стоял спиной ко мне, и я не видела его глаз… — Розария судорожно выдохнула, стараясь не выдавать своего волнения за собутыльника. — Я была уверена… Нет, я уверена, что ему невероятно одиноко. Вставая со своего насиженного места женщина положила на барную стойку горсть моры и бросив напоследок «дай ему хотя бы шанс» направилась к выходу, звонко цокая своими длинными шпильками каблуков по деревянному полу. Дилюк продолжил тупо пялиться куда-то перед собой, чувствуя как в его груди что-то болезненно защемило на пару секунд, но заливистый смех, раздавшийся на всю таверну, привлек к себе внимание красноволосого, и не только, заставив перевести взгляд на источник шума. — Да я могу поспорить на бочку самого дорогого вина во всём Мондштадте, что наш обожаемый владелец «Доли Ангелов» даже не целовался толком, что уж говорить о его познаниях в романтических и сексуальных отношениях с девушками? — вытер проступившую слезу в уголке синего глаза Альберих и глянул прямо на мужчину за барной стойкой, замечая на себе пожирающий алый взгляд. И что такое вообще надо обсуждать, чтобы прийти к такому разговору? У Дилюка нервно дёрнулся глаз, ему хотелось подойти к этому напыщенному павлину и надрать зад, да так, чтобы он минимум неделю ходить не смог, да даже сидеть нормально. Однако воспитание не позволяло виноделу распускать руки из-за всяких мелочей. Хотя, возможно, если бы они были наедине — он бы точно заехал капитану кавалерии под рёбра без всяких сожалений. — Сэр Кэйя, неужели у вас вообще стыда нет, а рот не затыкается? Насколько надо быть бессовестным и развращенным, чтобы так открыто говорить подобные слова, да ещё и в присутствии находящихся тут дам, — укоризненным тоном произнёс мужчина, разглядывая пылающих румянцем девушек за одним из столиков. Мужчина явно удивил некоторых посетителей, что захаживали в таверну всю неделю. Обычно Рагнвиндр просто молча выслушивал мнение о себе из чужих уст, якобы тихо его произносивших, почти никак не реагируя, даже слыша какие-то оскорбления и чудаковатые сплетни про себя. — И для справки, если вам не доводилось быть в отношениях с кем-то из-за вашей непривлекательности, это вовсе не значит, что у других дела обстоят так же ужасно. Надеюсь, я понятно выражаюсь? — попытался поставить младшего на место хозяин таверны. Кэйя блуждал взглядом по лицам тех, кто находился напротив него и выжидал ответа на слова Рагнвиндра, но… Может быть Дилюк и был прав, может Кэйя и не состоял в отношениях с кем-то всё то время, что винодел отсутствовал в Мондштадте. Он ведь не виноват, что ему нравится лишь флиртовать с девушками. Ну и что в этом такого? Может ему и вовсе девушки не нравятся… И вообще, почему он так напряжён, почему волнуется, почему не знает какие слова ему подобрать? Рыцарь должен был придумать что ему ответить, но не мог, голова плохо соображала, а сымпровизировать сказав первое пришедшее на ум имя знакомой ему девушки он не мог — доставит проблем и себе, и ей. Мужчина переместил недовольный взгляд на пустую бутылку перед собой, уперся о стол локтем правой руки, подпирая свою щёку, а левую руку поставил на пояс и закусил губу от злости, слыша приглушенное хихиканье с соседних столиков. «Так-то лучше» — тихий самодовольный смешок сорвался и с уст Дилюка, сумевшего таки поставить наглеца на место. На самом деле бармен был в неведении, встречался ли Кэйя с кем-то, но попробовать стоило. И, видимо, мужчина не прогадал. — Прошу всех покинуть таверну в течение пятнадцати минут, я собираюсь закрыться пораньше. Завтра на место бармена возвращается Чарльз, — громко объявил Рагнвиндр на всё помещение. Некоторые посетители начали радоваться возвращению общительного и дружелюбного бармена, вместо мрачного Рагнвиндра за стойкой, а некоторые особо недовольные в свою очередь тихо перешёптывались, возмущаясь столь раннему закрытию заведения, однако никто так и не решился сказать что-либо Дилюку прямо в лицо, впрочем, как и всегда. — Капитан, — окликнул синеволосого обеспокоенный Хоффман. Ему уже приходилось видеть такого, очевидно обиженного, Кэйю пару раз и ничего хорошего из этого никогда не выходило, а сейчас он ещё и подвыпивший. — Вы в порядке? Кэйя всё ещё зло сверлил бутылку взглядом и внутренне бесился, его самолюбие оскорбил какой-то Дилюк! Этот ворчливый, нудный винный магнат, и плевать что он лишь на год старше, назвал его каким? Непривлекательным? Хах. Да рыцарь же в сто раз прекраснее него. Так не пойдёт, он ещё обязательно отыграется за своё постыдное поражение, так просто Кэйя сдаваться не намерен. — В норме, — приглушённо пробубнил в ответ Альберих и встал из-за стола, чувствуя гул в голове и небольшой ком в горле. — Я пойду. — Точно? Хорошо… Всего вам хорошего! — скромно прикрикнул Хоффман и махнул рукой мужчине на прощание. Кэйя покинул помещение чуть не разбив себе нос, споткнувшись о ступеньку на выходе, когда его глаз непроизвольно попытался зацепить лицо мужчины за барной стойкой, но так и не смог. Свежий воздух отрезвлял, но собирался ли рыцарь в кавалерийский корпус, чтобы отоспаться? Определённо нет. Его целью на эту ночь было заставить Дилюка извиниться за то, что он оскорбил и опозорил его на глазах у многих людей, даже если эти многие и забудут всё на следующий же день. Мужчина не мог простить Рагнвиндру порчу своей славной репутации (или же просто не хотел признаться себе, что ему стало стыдно, ведь он всегда строил из себя знатока в отношениях и только одна Розария до сегодняшнего дня знала и умалчивала, какой Кэйя на самом деле обыкновенный выпендрёжник, а теперь об этом узнали ещё и посторонние лица). Кавалерист огляделся по сторонам, не заметив лишних глаз он быстро сиганул за таверну к заднему входу, цепляясь за очередные ступеньки, чёрт бы их побрал, и чуть ли не падая носом вниз прямо на холодные доски, вовремя опираясь о них локтями. Слава Архонтам, даже несмотря на несильную пульсирующую боль в висках и плохо мыслящую голову инстинкт самосохранения у мужчины всё ещё срабатывал на ура. Вечернее небо уже давно покрылось мерцающими в небе звёздами, красивое щебетание птиц стихло, сменяясь раздражающим стрекотанием сверчков в цветах клумбы где-то под боком, а небольшой обдувающий тело ветерок стал значительно прохладнее, из-за чего по телу Кэйи пробежались мурашки, но это не помешало обладателю крио стихии подняться, сразу заприметив скамейку у угла соседнего здания и вновь проклиная ступеньки за их существование спуститься к ней, удобнее усевшись своим задом на холодные деревянные доски. Облокотившись спиной о спинку скамейки мужчина стал выжидать хозяина таверны. Минут через пятнадцать послышался щелчок открывающейся двери и затерявшийся где-то в своих мыслях Кэйя не сразу среагировал на звук, но затем быстро опомнился и поднялся с пригретого места, встречаясь взглядом с двумя алыми глазами. Прочесть эмоции Дилюка было довольно сложно, но небольшое удивление определённо прослеживалось в его глазах, хоть он и старался его скрыть. Винодел первый отвёл взгляд от сиреневого глаза и вставил ключ в щель, сделав три оборота мужчина дёрнул за ручку, толкая дверь от себя, проверяя тем самым точно ли он хорошо её запер. Дилюк собирался спуститься вниз, но дорогу ему преградило тело Кэйи. Скрестив руки на груди рыцарь стал подходить ближе к Рагнвиндру, показывая всем своим видом, что ждёт от него чего-то. — Что? — прямо спросил Дилюк, не став играть в угадайку. — Я не отстану от тебя, пока ты не извинишься! — так же прямо заявил Альберих. — Интересно, — испытующе посмотрел сверху вниз в полный детской обиды синий глаз мужчина, — за что же я должен просить прощения у капитана кавалерии Кэйи Альбериха из Ордо Фавониус? — Для начала за то, что оскорбил меня на глазах у граждан, которые очень любят и ценят своего любимого капитана, в отличие от некоторых! — как бы невзначай намекнул он, выдерживая алый взгляд напротив и подступив на шаг ближе, оказываясь чуть выше уровня глаз старшего. — А затем за то, что обманул меня. Малышка Диона рассказала мне как ты убил всех слаймов до моего прихода в Спрингвейле. Я мог потратить целый час на что-то помимо того, чтобы бессмысленно бродить по тем окрестностям. Я бы мог намного раньше прийти в свою любимую таверну отведать замечательной выпивки! Хотя… — на пару секунд наигранно задумался мужчина, — наверное, даже придя в «Долю Ангелов», мне бы всё равно не налил вина один обиженный на жизнь владелец этого прекрасного заведения, — развёл руками в стороны Кэйя, прикрыв свой глаз и вздёрнув голову вбок. Многозначительно хмыкнувший Дилюк больше прежнего нахмурил брови, но так ничего и не ответил, кроме одного единственного «не замерзни», после которого направился в сторону главных ворот города. Услышав отдаляющееся постукивание сапог Кэйя открыл глаз и повернулся в сторону уходящего, тихо выругавшись и сердито топнув ногой о доски. — Эй! Извиняйся сейчас же! — требовал рыцарь. Его всё ещё игнорировали — это раздражало, но Кэйя уже принял этот бой, потому зашагал вслед за виноделом. Минут за двадцать они добрались до главной дороги, ведущей прямо к центральному входу Винокурни «Рассвет». Мужчины покинули пределы города под перешёптывание и заинтересованные взгляды рыцарей, стоящих у центрального входа и наблюдавших как их капитан плетётся за неторопливо шагающим хозяином таверны. За всё то время, что они шли, никто так и не издал ни звука, но Дилюк ясно чувствовал как его макушку зло сверлил сиреневый глаз обиженного капитана. Винодел остановился у ряда своего раскидистого виноградника, так как за его спиной стало подозрительно тихо. Обернувшись, мужчина заметил пропажу своего преследователя, что не могло не насторожить, пока где-то сбоку алые глаза не зацепились за дико шуршащие листья, из-за которых торчал кусок макушки с синими прядями, выдаваемыми лишь исходящим шумом кустарниковых лиан и обдуваемыми ветром. Сделав пару шагов в сторону виднеющейся макушки пиро мечник остановился. Он уставился на наглого рыцаря, что срывал грозди спелого винограда и пихал по несколько немытых ягод себе в рот, ни капли не заботясь о том, что его заметили. — Он фсё такой же фкусный как раньфе, — заявил с набитым ртом Кэйя, отвлекаясь от своего увлекательного занятия на стоящего сбоку винодела. — Не трогай. Мой. Виноград. — скрестив руки на груди приказным тоном отчеканил каждое своё слово Дилюк. — Буду, — непринужденно ответил Кэйя, запихнув очередную ягоду себе в рот, — пока не извинифся. Альберих всегда был той ещё занозой в заднице старшего, так что ничего удивительного в его упрямство нет. Разве что это раздражает. Рагнвиндр простоял в своей позе статуи со скрещенными руками ещё минуты четыре, прежде чем двинуться к изначальной цели, наплевав в конце концов на синеглазое ходячее бедствие, что разоряло его виноградник. «Всё равно в него много не влезет» — заключил про себя мужчина. Постучав во входную дверь винокурни за ней тут же послышался торопливый стук женских каблуков. Дилюку открыла старшая горничная поместья — Аделинда. — Добро пожаловать домой, господин Дилюк, — женщина чуть согнула ноги в коленях и сделала лёгкий кивок, что-то с родни реверанса, тем самым приветствуя аристократа. Дилюк ответно кивнул горничной и указал рукой куда-то за себя: — Там в виноградниках бродит сэр Кэйя из Ордо, в дом его не впускать ни под каким предлогом. Аделинда озадаченно заглянула за спину мужчины, никого не замечая, но послушно кивнула: — Как пожелаете, — закрыла она дверь за прошедшим внутрь мужчиной.