ЧСВ

В зале стояла гробовая тишина. Все чего-то ждали, не решаясь начать говорить. — Знаешь... я не осуждаю тебя. Сам подросток — вижу и знаю многое, тем еще ебланом можно быть... Меня другое сейчас беспокоит, - Рю замолк на время, а все поразились его спокойствию, и только Айзава знал, что скоро будет пиздец, - Я ж понял, кто мой отец давно: хоть и похож больше на маму, твоих черт тоже много. Загадкой было только то, почему вы не вместе. А видя Кая постоянно рядом с мамой, видя, как он общается при этом со мной, я часто хотел, чтобы моим отцом был он — идеальное взаимопонимание же. У нас много интересов совпадало и совпадает. Вооот, - опять молчит, не смотрит ни на кого, держит руки в карманах, явно зажав их в кулаки, - Поэтому, когда я узнал, что она ушла из его конторы куда-то, расстроился. Узнал — куда. Узнал, с кем будет работать... И обалдел: я подумал, что она к тебе сбежала от него. Подумал, что всколыхнулись старые чувства. Подумал, что Кай же лучше, - глаза покраснели, а голос начал дрожать, - А получается, что сам лично отдал ее на изнасилование уродам. Парень замолк, опустив глаза в пол, он мелко подрагивал. Первым от шока опомнился Айзава: — Получается, это ты сдал Чисаки ее местоположение? — Угу. — Ты думал, что он ее защитит и сделает ей лучше? — Да. — Ты знал, что он из якудзы? — Догадывался... Но думал, что не до такой степени все запущенно. — Блять, - Шота не может сдержаться, - Якудза не может быть не запущенна, как ты выразился: ты либо в ней, либо нет! Юношеский максимализм — вещь поганая. Ты не додумался просто поговорить с ней? Вижу, что нет. Лучше всех все знаешь, - протянул мужчина, - Лучше матери разбираешься в жизни... Только не знаешь, как и от чего она тебя оберегала. — Что нам теперь делать? - спросила Очако. — Нам? Вам? Ничего. Продолжать жить. И осознавать. На самом деле у Айзавы был план действий, но он был весьма трудным для исполнения. Надо постараться: да, она не его родная дочь, но он ее любит. Ему придется обратиться к тому, кто является ее отцом, но шанс на помощь очень мал... * Изуку лежит на матрасе в обрывках платья. В комнате тепло, но ее трясет: у каждого тело реагирует на стресс по-своему. В тот момент, когда выключилась трансляция, она поняла, что все действительно будет: Шигараки действительно возьмет ее прям там, он действительно отдаст ее тем громилам, если не получит нужный результат, действительно... Вот только Томура не спешил со вторым этапом, который назвал: уже пятый день он приходит в эту комнатушку к ней сам и отрывается так, как ей и в кошмарах не снилось. Остается только радоваться, что нет переломов и других травм. Он любит шибари — именно шибари, не просто связать абы как — любит ремни, но ненавидит наручники. Ему нравится ее тонкое тело, гибкое и сильное, несмотря ни на что. И он кайфует. Просто кайфует. Пока... Что будет после, Изуку не знает. И боится этого до невозможности. * Инко Мидория — сильная женщина, несмотря ни на что. Кто-то может посмеяться, что она вцепилась в свою дочь и не отпускает ее от себя, потому что ничего другого в жизни не умеет, только как быть матерью. Может быть... Кто-то скажет, что она не следит за собой и своим здоровьем, переедает и пора это прекращать. Тоже вполне возможно... Кто-то скажет, что она сама не смогла отпустить мужчину, от которого родила, поэтому и осталась одна на всю жизнь. Только на это она скажет, что не одна, а с ребенком. Да, когда-то ее не поддержали родители в ее решении рожать, сказав выбирать — рожать или остаться в семье. Она выбрала. Выла в подушку, скулила и плакала, но ни разу не позволила себе даже взглянуть на их номера в телефонной книге — они тоже сделали свой выбор. И как ни странно, но ей «помогли» родители тех, кто сотворил с ней такое. Наверное, не ожидали от своих детей. Наверное, поверили сразу ей, а не стали их выгораживать. Наверное, они бы даже не препятствовали суду, если бы она обратилась в полицию, но девушка сама не захотела разбирательств. Но их Инко тоже не хотела видеть... Единственно, что она решила — никогда и ни в чем не упрекнет дочь и не поставит ее перед выбором, если произойдет подобная итуация. О том, что парни, которые когда-то были самыми лучшими ее друзьями (кто-то из них двоих), являются родителями, Мидория старшая сказала только в год, когда девушке надо было поступать в университет. Тогда Инко сказала Изуку: «Ты учись и поступай, а с деньгами что-нибудь придумаем»... Тогда Инко впервые обратилась за помощью к ним лично, выдав свой главный секрет жизни, как она думала (хотя о ребенке уже знали, и даже знали, чья именно она). Нет, не просила и не требовала, не угрожала и не обещала пойти в суд. Просто пришла в офис к одному из них и сказала, что у нее есть дочь. Просто сказала, что девочка умная и старательная и что не хотелось бы лишать ее будущего, а дать бы ей возможность — хотя бы возможность — пробиться наверх. И они дали. Условились на том, что Энджи оплачивает основное обучение — бакалавриат, а Тошинори магистратуру. Больше Инко их никогда и ни о чем не просила. И надеялась, что не попросит... Однако, надежды не всегда становятся действительностью. И вот сейчас, стоя перед входом в огромное здание в деловом центре Токио, Инко Мидория опять чувствует себя той молоденькой девчушкой, у которой трясутся колени и поджилки, которая задыхается от волнения и не знает, что делать, чтобы поскорее выбраться из этой ситуации. Тогда оставалось пройти через эту боль, сейчас — тоже. Она заходит в офисное здание, зная, что Яги и Тодороки сидят в соседних кабинетах — у них общее дело на двоих. Охрана спрашивает, к кому и чуть не смеется, когда женщина говорит, что к главным. Ее пытаются развернуть, но она стоит на своем, лишь просит «вы доложите обо мне — Мидория Инко — а там посмотрим». Нехотя докладывают. Вздыхая ждут ответ от секретаря... И в удивлении говорят «пройдемте, мэм, нас просили вас сопроводить». Удивляются и теряются в догадках. В этот раз ее заводят в кабинет к Яги, они уже оба там: все такие же крепкие и здоровые, крупные — гораздо больше физически, чем были в юности (хотя и тогда мускулатура была на зависть многим). Нервничают. Курят. Наверное, будь это кто-то другой, Тошинори начал бы шутить в своей обычной манере, но не сейчас — серьезен. Осматривает ее с ног до головы. Сейчас он и сам не объяснит, почему сделал такое. Сейчас он сам себе бы яйца оторвал, если бы вернулся в прошлое, и другу своему лучшему заодно. Сейчас он знает, что все последствия, которые есть в жизни миловидной женщины, стоящей перед ними — это их рук (и других частей тела) дело. Ни один из них так и не признается ни себе, ни другому, ни ей, что тогда они оба были влюблены в девушку, и не готовы были мириться с тем, что она выберет кого-то одного. Наверное, они и сейчас принимают ее вдвоем, оттого что не хотят быть оставленными в стороне. Это глубоко в них: лучше ни с кем из них, чем выберет кого-то одного. Мерзко и противно, жестоко даже, но люди вообще жестокие существа так-то... А она стоит, мнется и не знает, как начать — вся ее уверенность и сила куда-то испарились: наотрез отказалась брать с собой Шоту в качестве поддержки, прокрутила речь в голове несколько раз, а вот теперь так. — Моя девочка... — Что с нашей дочерью? - Яги выдыхает. — Ее похитили. Наемники. Ответвление якудзы. Похитили... Найдите ее, пожалуйста. Видно, что она до этого сдерживалась с трудом, но тут заплакала. После их длительного молчания женщина пришла к каким-то своим выводам: — У меня ничего нет, кроме меня самой. Хотите — жизнь мою заберите, но ее спасите, - она встала на колени, а после сложилась в земном поклоне, дрожа и плача, - Спасите ее, - было слышно сквозь рыдания. Мужчины опешили от таких действий и оба кинулись поднимать ее с пола. — Инко. Инко! Успокойся! - Энджи хоть и мало эмоционален, но все же первый пытается достучаться до нее, - Мы сделаем все, что можем. Просто... Якудза. — Мы. Сделаем. Все. Что можем, - раздельно цедит Тошинори, прерывая друга. Он подхватывает женщину на руки легко, будто и не весит она ничего. Переносит ее на диван, усаживая. Садится сам близко, прижимая к своему боку, и гладит по спине. Тодороки в это время приносит ей воды. Через время Инко начинает говорить: — Она действительно умная девочка, старательная. В академии медицинской отучилась хорошо, хотя трудно ей было из-за всех издевок. Отучилась а потом пошла к другу в компанию, новые препараты разрабатывать. Только не знала, что друг этот — сын оябуна, - она вздохнула. - Работала долго, а потом как-то узнала, кто он... - да-да, Айзава все ей рассказал, - Сбежала, подпортив результаты исследований. Пряталась. Нашли ее. И вот... — Бляяяяааать, - тихо выдохнул Энджи, - Такая же доверчивая, как и ты? — Да, Энджи, - печальный взгляд в его сторону, - Такая же. Даже более: верит в хорошее в людях, поддерживает и старается. Во всяком случае, так было раньше. — Инко, послушай. Мы действительно постараемся сделать все, что в наших силах... Какая-то информация еще есть? — Да, сейчас, - она начала открывать сумку, вытаскивая что-о и попутно объясняя, - Сообщение о том, что она у наемников, они подали когда был корпоратив компании. Поэтому парень-компьютерщик попытался засечь что-то. Вот его номер. И вот номер главы компании, в которой она работала. — Хм... Айзава Шота... Это твой?.. — Бывший. И откуда ты знаешь, Яги, что он «мой»? Следил? - откуда только взялась эта смелость, Инко сама удивляется. А они нет: помнят, что в периоды «на взводе» и раздражения на все и вся девушка становилась резкой и грубой, твердой в разговоре. И сейчас, став взрослой женщиной, она не утратила эту свою черту, - Чему ты улыбаешься, Тоши?! - оп-па, а вот детское прозвище вылетело само. — Да просто любуюсь тем, что ты сохранила в себе черты себя маленькой, - мгновенно сруливает он с опасной для него темы со слежкой. — Скотина! - она попыталась замахнуться маленьким кулачком, но ее перехватили бережно, прижимая к своему боку, - Все-все, прекрати. У нас о другом разговор, я знаю. Знаю... Через время она успокоилась. Хотела вызвать такси и сделал это, настояв на своем. Однако она не знала, что за «ее» машиной пошлют еще одну наблюдающую. Как только за любимой женщиной всей их жизни закрылась дверь, операция по спасению началась. Они не могли потерять еще и дочь, уже очень давно потеряв свою любовь.