Мягкие лапы, да когти остры

Полтора месяца пролетели для Брока почти мгновенно. Он окончательно обжился, оброс вещами, превратив свою съёмную квартирку в логово, куда приятно было вернуться утром или вечером, смотря когда у Джонатана кончался день. Принц балагурил не каждый вечер, но оно и понятно, такие забеги с танцами, блядками и алкоголем нон-стоп мало кто выдержит, тем более днём отлёживаться ему никто не давал. Ежеутренние визиты во дворец, куда Брока дальше первого этажа не пускали, поездки в штаб, в Зал совета. Принца дёргали в разные стороны все подряд. Но уставал Джонатан именно после общения с семьёй. Брок многое бы отдал, чтобы завтракать с мамой и сёстрами, проводить с ними всё свободное время, но мёртвых не вернуть, а человеческие семьи, как он слышал, редко бывали счастливыми. Это у котов раз и на всю жизнь. А люди постоянством не славились. Но на то они и люди. Больше всего Броку не нравилась суета Зала совета. Там вечно кто-то куда-то бежал, суетился, неожиданно мог остановить Джонатана, с чем-то обратиться. Да и сам принц смурнел, всё чаще отмахивался от просителей, а то и вовсе сбегал, заметив дальше по коридору блондинистого капитанишку, научился Брок разбираться в местных воинских знаках отличия, понял, что принца за что-то наказывают, но кто и за что, не узнавал. Не телохранителя это дело, вот за спиной стоять со скучающим видом да баранку крутить — это его, а всё остальное… Но чужая жизнь и чужие же проблемы нередко нагоняли в самый неожиданный момент. С королём Брок знаком не был, мордой и должностью для этого не вышел, но тот персоной был значительной и любил мелькать на публике, по большей части не принося, по мнению Брока, никакой пользы. А потому узнал сразу, когда заметил в коридоре рядом с принцем, и позволил себе подслушать их разговор. — Ты бесполезный бездельник, — цедил через губу король. — Какая жалость, что у меня нет других детей. — Получше? Так роди, — огрызнулся Джек. — Грамотное ЭКО — и мама родит тебе ещё хоть троих, после ЭКО и в шестьдесят рожают. Не нравится видеть меня в столице — верни обратно на фронт! — Не забывайся! — одёрнул сына король. — Военные действия приостановлены. Благодаря героизму капитана Шепарда мы впервые за столько лет можем начать мирные переговоры. — И прогнуться под врага? Встать раком и булки раздвинуть? — не выдержал Джек. — Это больше по твоей части, — скривился король. Как Брок и думал — в королевском семействе отношения тёплыми назвать было сложно. Но чтобы вот так, на публике, чихвостить собственного сына, макать его носом в грязь, позволяя всем и каждому это слышать — удивляло. Наверное, впервые Броку было действительно жаль принца, хоть тот и огрызался вполне себе профессионально. С детьми так нельзя. Брок поднял взгляд на короля и замер, даже отступил на шаг. Сайлас злился, шипел сквозь зубы, готовый чуть ли не броситься на сына, и потихоньку терял над собой контроль. Мало кто заметил бы, как его зрачки вытянулись в нитку, а черты лица начали чуть изменяться, едва различимо, но коты своих чувствовали в такие моменты отчётливо. Злой кот — проблема для всех. И для соплеменников, и для того, на кого направлена эта злость, и для самого кота. Вот уж тут не обрадуются, если у короля вдруг уши и хвост полезут. Отступив ещё на шаг, Брок задел локтем какую-то нелепую, на его взгляд, вазу. Грохот разнёсся по коридору, заставив короля замолчать. — Мне она тоже никогда не нравилась, — выплюнул Джек, увидев осколки. — Пошлая дешёвка. Рок, идём. Отвезёшь меня за город. Рок так удачно разрядил атмосферу, что впору было подумать, будто он сделал это нарочно. А может, и нарочно. Кому приятно слушать чужую семейную ссору? В машине Джек сдёрнул галстук, швырнул на заднюю полку пиджак и сказал: — Спасибо, Рок. Заскочим домой, я переоденусь — и за город. Знаешь хорошую еду навынос в Шайло? — У меня нет в квартире кухни, — достаточно уклончиво ответил Брок и вырулил со стоянки, прикидывая, чем бы таким интересным накормить принца. На третьей едальне он одёрнул себя. Хотел же не влезать в проблемы своего клиента. Охрана охраной, а личная жизнь принца, желание хоть немного добавить комфорта в его жизнь никак не вязались с общим правилом не вмешиваться не в свое дело. Раньше Брок отстранялся легко, а с принцем почему-то не получалось. Все те мелочи, что происходили словно бы сами по себе, складывались в большой и радужный пиздец. — Хочется чего-нибудь такого нажористого, жареного, жирного, с пряностями, с перцем… — вслух мечтал Джек. — Пошло всё это диетическое питание нахуй! — На хуй даже диетическое питание не стоит, раздражение заработаешь, — не смог смолчать Брок, глянул на принца в зеркало заднего вида. — Есть пара мест, где кормят от души и с душой, как говорится. Пока ты будешь переодеваться, я заказ составлю. Джек рассмеялся и сказал: — Отлично. Польская харчевня в квартале от пентхауса принца как нельзя лучше подходила под его запросы. Каждый раз, входя в зал, Брок боялся, что не выйдет из-за стола и его придется выкатывать. Даже завтраки были такими сытными, что энергии хватало на целый день. Брок решил не мелочиться и заказал как на троих. Пусть он и не знал, сколько обычно ест принц, но, по идее, двум здоровым мужикам этого должно было хватить едва-едва. Сам же, вылив из термоса остатки чая, сварил с собой кофе, благо дома у Джонатана с выбором сортов можно было не заморачиваться. В верхнем шкафчике найти можно было что угодно. — О, как кофе пахнет, — протянул Джек, выйдя на кухню. На нём была новенькая форма разведчика без знаков различий и берцы. — Нальёшь? Он присел за стол и задумался. В сегодняшнем разговоре с отцом — помимо того, что тот был совершенно не похож на себя, на того себя, каким был до выпуска Джека из академии — присутствовало что-то странное. Что-то, что Джек отметил, но не осознал в горячке ссоры. И сейчас он хотел попытаться понять, в чём дело. Что такое он увидел, но не понял? Перед принцем тут же появилась небольшая тонкостенная чашечка с кофе, а Брок, не позволяя себе обычно такого, сел напротив. — Заказ будет готов и упакован через сорок минут, — отчитался он, разглядывая нового для себя Джонатана. Военная форма шла только военным. Сугубо гражданское население её носить не умело. Пошитая по фигуре форма сидела неправильно, а вот принц словно и не снимал ее никогда, да и остальное в его движениях, привычке оглядываться, замирать на миг, прежде чем переступить порог, становилось понятно. Не такой уж и мажор Его Высочество, каким хотел казаться для окружающих. — Отличный кофе, — сказал Джек, пригубив. — Рок… Ты ничего странного не заметил в короле? Мы ссорились, и что-то в нём поменялось, но я никак не пойму что. Вместо ответа Брок покачал головой. Своих сдавать было не принято, а хоть король и был мурлом последним, да и как политик говно — Брок успел поудивляться тому, что творилось в королевстве, — но это не значило, что чужие тайны следовало выдавать. Джонатан Броку никто, а Сайлас сам решит, рассказывать или нет семье про свои особенности. Если сын не знает, то и не должен. На этой мысли Брок сбился. Сын… сын… всё было правильно, вот только коты не могли размножаться с иными. Секс — это пожалуйста, сколько угодно, даже замуж кто-то выходить умудрялся, но детей от таких союзов появиться не могло. Хотя кто сказал, что королева деток от короля заимела? Может, потому Сайлас на Джонатана и срывается? Коты всё же собственники, а тут чужая кровь. Джек допил кофе и уставился в чашку. Что-то было… Глаза? Зубы? Весь рот? Да, точно, глаза и зубы. Но не цвет. О чём-то таком им мельком упоминали в академии на факультативе, но прямо сейчас Джек не помнил. Вспомнит по дороге. — Поехали, — сказал он, вставая. Заказа пришлось немного подождать, но принц, по всей видимости, поймал дзен и сидел на заднем сидении молча, смотрел только куда-то перед собой и о чём-то думал. Он даже не заметил, как Брок выходил за термопакетами, как аккуратно их пристёгивал на переднем сидении, только вздрогнул, когда Брок негромко поинтересовался местом назначения. Если Шайло он уже успел в свои выходные облазать едва ли не полностью, то в пригороде и за городом не бывал ни разу с тех пор, как здесь поселился. — По шоссе Братства на запад, двадцать пять километров, потом будет съезд налево на просёлок, без обозначений. Дальше я скажу куда, — скомандовал Джек. Он закрыл глаза, мысленно проигрывая всю сцену с королём раз за разом. Вот! Вот оно! Глаза и зубы! То есть буквально на секунду вытянувшиеся в нитку зрачки, позеленевшая радужка и и заострившиеся клыки. Этот человек — не отец Джека. И не король. И не Сайлас Бенджамин. Это какой-то кот-перевёртыш с его лицом! Молчание в машине было привычным, лишь навигатор негромко сообщал о нужных поворотах да тихо урчал сытым котом двигатель. Броку было комфортно вот так вот ехать, пусть даже и с чужим человеком за спиной. Принц, хоть и не был близким, в то же время настороженности и отторжения не вызывал, что было весьма непривычно. Но Брока пока что всё устраивало. К тому же он в любой момент мог не выйти на работу, а потом и вовсе бесследно пропасть. В Шайло его ничего не держало, только теперь было интересно, как это кто-то из кошек сумел не только занять трон, но и удержаться на нём, особенно если учесть влияние церкви в королевстве. — Рок, ты ведь военный, да? Отставной военный? — внезапно спросил Джек. — Отставной, — кивнул Брок, подтверждая. Всё равно эта информация была в его деле, и принц, скорее всего, читал перед тем как взять его себе за спину. Но настораживало то, что Джонатан заговорил об этом сейчас. Хотел что-то узнать ещё? — Ты что-нибудь знаешь о котах-перевёртышах? — продолжал Джек. — Может, в Вест-Пойнте говорили? Ты вроде там учился. — Смотря что именно ты хочешь о них узнать, — осторожно ответил Брок, готовый в любой момент съехать на обочину. До вечера их всё равно не хватятся, а там уже его никто не найдёт, жаль только вещей, оставшихся в квартире, привык к ним Брок. — Да хоть что-то, — вздохнул Джек. — Мне в академии один преподаватель говорил, что такие вот перевёртыши в минуты сильного душевного волнения утрачивают контроль над формой и их можно распознать. Я разведчик, мне было надо. Но встречать не приходилось, и больше я о них ничего не знаю. Просто… есть кое-какие подозрения. — Не владею такой информацией, — сухо ответил Брок, стараясь смотреть только на дорогу. Всё же с принцем нужно держать ухо востро и не привыкать к нему. Мальчишка был красив до невозможности, чем-то очень сильно напоминал Броку Зимнего, но тот и сам был котом, так что они сошлись быстро, но Джонатан «иной», а им верить нельзя. Нередко коты влипали в людей, влюблялись и страдали от этого. — Жаль, — вздохнул Джек. — Вернемся — я пну Томасину, чтобы она тебе армейский прикид подогнала. И чего я раньше за город не уезжал? Совсем замотался. Он сунулся было в телефон, но за городом интернет не ловился. В Гильбоа за пределами городов вообще было печально с сотовым покрытием. В армии у Джека был спутниковый телефон — кнопочный «кирпич» с ёмким аккумулятором, но интернет на нём не ловился. — Куда дальше? — спросил Брок, никак не прокомментировав слова принца. Ему и самому костюмы осточертели. В пиджаках было страшно неудобно, за рулём потела спина, но и снимать не всегда выходило. Телохранитель принца не должен выглядеть так, словно его корова жевала. Хорошо хоть с галопирующим по клубам Джонатаном не нужно было соблюдать этот дебильный дресс-код, и Брок одевался удобно, пусть и неброско. А вот сейчас в отутюженных брюках и в кожаных туфлях он будет очень занятно смотреться на природе. — За тем большим тополем налево и дальше пять километров на умеренной скорости, не то подвеску раздолбаешь, — ответил Джек. — Потом увидишь поляну у воды, где плакучие ивы, на ней остановимся. Хоть босиком похожу, человеком себя почувствую. — Что мешает бросить всё это и чувствовать себя человеком всегда? — с усмешкой поинтересовался Брок, сбавляя скорость. Эти представительские седаны, дорогие костюмы, чопорность и отстранённость бесили примерно одинаково. А по траве походить и сам Брок был бы не прочь, ощутить ступнями её мягкость, впитать запах, которого нет в городе. — Знаешь… а хороший вопрос, — ответил Джек. — Раньше я держался поближе к отцу. Он меня и любил, и понимал, даже плевать было, что мама такая… королева насквозь. Но он переменился, сразу, когда я закончил академию. Это очень странно. Я до сегодняшнего дня ещё дёргался, думал, я что-то смогу сделать — и отец снова меня полюбит, как прежде. А тут понял, что такому больше не бывать. Принцем я быть не перестану, а чем меньше я на глазах, тем безопаснее. Закончится разбирательство в штабе — и уеду в поместье. Мне отец на совершеннолетие поместье «Дубы» подарил. Маленькое, но ухоженное такое. Уютное. Поедешь со мной? — Зачем в поместье телохранитель? — усмехнулся Брок, но ни «да», ни «нет» не ответил. Странную откровенность принца с чужим, по сути, человеком принимать на свой счёт не хотелось. Мало ли насколько он устал от отца, придворных, советников, всех тех лизоблюдов, что обычно окружают наделённых властью людей, устал от клубов, мешанины имён и лиц, устал от одноразовых блядей. Вот только правильно ли искать дружбы и понимания у него, Брок не знал. Машина мягко остановилась под деревом. — Покой и воля! — радостно сказал Джек и полез из машины. Разулся, кинул берцы на пол и встал босыми ступнями на зелёную прохладную траву. Пошевелил пальцами и пошёл к небольшому круглому озеру с тёмной от перепревшей листвы водой. Озеро образовалось на месте карстовой воронки, поэтому берега у него были не пологие — примерно метровый разрыв между берегом и дном у самого берега, а вода сейчас стояла у середины. Наполняли озеро подводные ключи, и было оно холодным даже в самую летнюю жару. Джек часто бывал тут с отцом. Чужак, занявший его место, вряд ли знает об озере. А хорошая идея с «Дубами». Правда, будет выглядеть как ссылка, но раз войны нет, а влияния на чужака Джек не имеет, это даже к лучшему. Он никогда не был мастером интриг. Он солдат, а не царедворец. И раз в неделю можно будет наведываться в Шайло для потрахушек.