Мягкие лапы, да когти остры

В столице с каждым днём делалось неспокойнее. Нет, никто не ходил по улицам с транспарантами, не требовал перемен от короля, никто не прятался по домам, не закупался продуктами и оружием, а по телевизору гоняли стандартные, выверенные до последнего факта новости, но Брок шкурой чувствовал — грядёт пиздец. В последний раз такое было, когда разморозили Капитана Америку, и вот сейчас. Сайлас был преувеличенно воодушевлён грядущим приездом послов Гефа, в каждом новостном выпуске рассказывал о том, как для Гильбоа важна это встреча и что она за собой несёт, а принц бесился. И Брок Джонатана прекрасно понимал, слишком кабальными были условия этого мира, неравноценными, если не сказать больше. Когда Томасина развернула Джека от большой столовой в «Виноградниках», где принимали послов Гефа, заявив, что таков приказ короля, и отвела туда, на место принца, этого барана Шепарда в криво сидящем мундире и перекошенном галстуке, Джек взбесился. Но показывать этого не стал. Чётко печатая шаг, он вышел из дома, где был зачат, прихватив с собой полдюжины парней из сто двадцать седьмого — остатки своей разведывательной роты. Вызывал две машины. И повёз их тратить деньги. Однова живём! Джек накупил им и Року брэндовых часов и модных солнечных очков, цивильной одежды, прокатился в автомобильный салон, где каждый получил по «Вольво кросс кантри» последней модели. Парни спорили, выбирая любимые цвета, менеджеры салона сияли от счастья — они получали проценты с продаж. Року Джек машину покупать не стал. Просто одел его с ног до головы, и не в костюмы. В костюм его пусть запихивает Томасина. И часы взял не представительские, а лучшую военно-спортивную модель. Добавил к ней туристический мобильник, из тех, которыми можно головы пробивать. Потом накормил всех в том самом польском ресторане, из которого Рок тогда заказывал еду, тепло попрощался и велел Року отвезти его в «Дубы». Брок же тихо охреневал от свалившейся на него щедрости, но принимал всё с благодарностью. Кто он такой, чтобы отказываться? Тем более вкус у принца оказался отменный — и не скажешь, что одевается он обычно не сам, а одежда в его гардеробе подбирается кем-то со стороны. Что произошло такого, что принца сорвало, Брок не знал. Чувствовал загривком, словно электрические разряды, но предусмотрительно помалкивал. По крайней мере, раз всё происходящее не было чем-то новым и необычным для тех парней из сто двадцать седьмого разведывательного полка, то и Броку дёргаться не стоило. Любой кошке хорошо, когда гладят, главное, успеть потом от пинка увернуться. А то, что они покидали Шайло, было даже хорошо. Интересоваться о том, будет ли в поместье кто ещё, Брок не стал. Его дело рулить и посматривать на дорогу, а со всем остальным разобраться можно и на месте. Главное, что сумасшедший король остался в городе. К Сайласу, как Брок ни хотел оставаться от этой истории в стороне, присмотреться пришлось. Всё же кот у власти — это что-то новое. Но кем бы ни был король, в голове у него творилось что-то невозможное. Ещё вспоминались рассказы Джонатана о том, каким был его отец раньше, про его любовь, заботу о сыне и резкие, почти мгновенные перемены. Вариантов было много, но Броку только один казался самым вероятным, однако его он решил придержать при себе. Мало ли кто и зачем заменил короля на троне? В кармане у Джека зазвонил телефон, и он потянул из кармана трубку. Джо. Надо же, а Джек почти забыл о нём. Вот вам и вся любовь. — Привет, Джо, — тепло сказал Джек. — Давно не виделись. Брок глянул на принца в зеркало заднего вида и удивился изменениям. Вот таким вот видеть его ещё не приходилось. Кем бы ни был звонящий человек, Джонатану он был дорог, и эту информацию стоило приберечь. Брок прислушался. — Не хотел тебя дёргать по пустякам, — ответил в трубке мужской голос. — Всё ждал, что ты сам меня наберёшь, но вот не сдержался. Мы увидимся? Я соскучился. — Увы, я в ссылке, — не краснея соврал Джек. — Король отправил меня в «Дубы». Но я могу послать за тобой машину вечером в пятницу. Повар в «Дубах» неплохо готовит. Правда, развлечений маловато. — Присылай! — последовал мгновенный ответ. — Я так люблю тебя, Джек. Вот всё-таки мужика Брок и ожидал увидеть в тайных любовниках принца, слишком показательно ебались девицы едва ли не в туалетах клубов. Им было позволено виснуть на принце, лезть к нему целоваться у всех на виду, молчания от них никто не ждал, да и везти любовниц туда, где всё просматривается и прослушивается, никто бы не стал, если бы главной целью Джонатана не было кому-то что-то доказать. А вот теперь всё вставало на свои места, хоть и слегка кособоко. Пятница, значит? Брок снова глянул на принца. Интересно, что за птица этот любовник? Даже ради одного этого стоило остаться, да и сам Джонатан звал. Пусть и не нужен в поместье личный телохранитель, но отдохнуть на природе — милое дело, тем более прогноз обещал тёплую солнечную погоду. «Дубы» и правда были окружены дубовой рощей. Невдалеке протекала небольшая река. За рекой колосилось поле каких-то злаков. Сам дом был небольшой — комнат на десять, не считая кухни. Джек не был здесь… Да лет десять не был. Но поместье, как все поместья короны, не консервировалось. Здесь постоянно жил сторож, из ближайшей деревни раз в неделю приходили уборщицы. Джек знал, что сейчас тут есть повар, две горничные, лакей. Мать пыталась впарить ему садовника, но Джек отбился. Здоровенные кусты сортовой сирени вдоль усыпанной гравием подъездной аллеи были прекрасны сами по себе, особенно сейчас, в пору цветения. Из вещей у Брока с собой было лишь то, что купил для него сегодня принц, слишком неожиданно всё произошло. Вот они ходят толпой по бутикам — и тут же Джонатан решает уехать из города от греха подальше. Хорошо хоть в бардачке всегда болтался маленький дорожный набор из бритвенного станка, зубной щётки в чехле да зубной пасты, чтобы за минуту успеть привести себя в порядок даже в туалете какой-нибудь бургерной и быть готовым к труду и обороне. Припарковавшись во дворе, Брок вышел и уже привычно распахнул перед принцем дверцу, подождал, пока тот выйдет, и застыл рядом, ожидая дальнейших распоряжений, пусть и хотелось подставить лицо тёплым ласковым лучам солнца. Джек с наслаждением вдохнул напоённый ароматом сирени воздух, сдёрнул с себя галстук, расстегнул китель и сказал: — Можешь быть свободен до пятницы. Займёшь любую комнату, какую прикажут. Почему ему только сейчас пришло в голову, что можно уехать из Шайло? Не видеть фальшивого сочувствия матери, не жрать всякую гадость во дворце, не шататься по клубам, не полоскать себе мозг попытками достучаться непонятно до кого? И снова пятница. Похоже, Брок знал, кого отправят в Шайло за любовником. Непонятно было только, почему Джонатан не опасается, что он донесёт кому следует. Той же Томасине. А чего нет? Именно ей отчитывались горничные, что убирались в пентхаусе принца; камеры и прослушку, скорее всего, устанавливала тоже она. Да и за любые сведения о принце, Брок был уверен, доплатили бы куда щедрее его основной ставки. Неужто Джонатану совсем некому доверять, раз он готов раскрыться перед водителем? Что-то уточнять или переспрашивать Брок не стал. Пятница так пятница, он лишь глянул в спину принца, задержался взглядом на ладной, упругой даже на вид заднице и принялся ждать. Лакей, или как там называлась должность того мужика, что встретил принца и, едва не виляя задницей, повёл его внутрь, явился часа через полтора. — Водитель? — слегка надменно уточнил он и махнул рукой, мол, за мной иди, покажу, куда тебе вещи бросить. Играть в приличного Брок не стал. Смысла измываться над собой и расхаживать в костюме по комнате он не видел, а потому, едва приняв душ, тут же разворошил пакеты с только купленной одеждой и переоделся в удобное. Раз он не нужен до пятницы, то никто же не будет против, если время посвятить самому себе. Отдыху, разминкам на свежем воздухе и банальным солнечным ваннам. Джек все три дня до пятницы — и пятницу тоже — посвятил загоранию в голом виде. Он не валялся на солнышке до ожогов, мазался солнцезащитными кремами, зато к вечеру пятницы мог похвалиться красивым золотистым оттенком кожи. В те часы, когда солнце стояло высоко и загорать не рекомендовалось, он купался в речке, наплевав, что вода по-майски холодна. На то, что, возможно, местные пялятся на него из вон тех кустов. Джеку было о чём подумать. Например, о том, куда делся отец. В курсе ли мать. В деле ли дядя. Но пока он позволял себе отдохнуть. Выплавать стресс, накопившийся за эти годы. Материться вволю. Развлекаться секстингом с Джо. За принцем подглядывал Брок. Точнее, себе он врал, оправдываясь тем, что приглядывает, раз Джонатан полностью утратил бдительность и совсем по сторонам не смотрит, но по кустам ползать не позволяла гордость, а вот крыша поместья очень подходила. Сам же Брок тоже особо одеждой не запаривался, но выбирал места для дневного отдыха куда мудрее и не был никем замечен. Кошачий слух позволял дремать на солнышке, подставляя ему бока и задницу, и в то же время оставаться начеку, ночами ведь было не до сна. Территория поместья как раз подходила для разминки. Пробежать по холодку несколько миль, поотжиматься, подтянуться сотню раз, уцепившись за ветку раскидистого дуба. Утром Брок чувствовал себя уставшим и почти счастливым. Он завтракал сырыми яйцами и говядиной, таская всё это с кухни, и уходил на крышу, удостоверившись, что принц находится в поле его слуха или зрения. В пятницу Джек, едва-едва одетый в короткие джинсовые шорты, поймал Брока около кухни, окинул его взглядом — на том тоже были шорты-карго, — одобрительно улыбнулся и попросил: — Съезди в Шайло за Джо. Адрес у тебя в телефоне. Джо я предупредил. Брок молча кивнул и отправился к себе, одеваться. Этот самый Джо не был достоин того, чтобы ради него надевать костюм, хватило и тесноватой майки. Шорты-карго Брок переодевать не стал, ещё и с кухни упёр две бутылки какой-то крутой минеральной воды, на которую вечно скупился, разглядывая полки в супермаркете. Ничего, казна не обеднеет. Этот самый Джо страшно разочаровал. Брок сначала чуть было не проехал мимо неприметного мужичка, стоящего около оговорённого места, но остановился, заметив его нервозность и телефон в руках. — Джо? — спросил Брок, нависнув над предполагаемым любовником принца, тот вздрогнул, сбледнул с лица и кивнул едва заметно. Если бы он ещё и по сторонам оглядываться начал, Брока бы разорвало со смеху. Вот же шпион недоделанный. И что только в нём Джонатан нашёл? Общую незаметность? Непритязательность в постели? Или сговорчивость? Что в этом блёклом, абсолютно обычном человечке могло зацепить? Кот внутри Брока негодовал. Приходилось всё списывать на любовь. Уж в неё Брок пока что верить не разучился. Всю дорогу — час с небольшим — Джо молчал, уткнувшись в телефон. Он строчил сообщение за сообщением, интересовался, что за мужика такого за ним Джек прислал и не похоронят ли его где под деревцем вместо встречи. «Рок отличный парень, — успокаивал Джек. — Просто неразговорчивый. Я скучаю». «Ты взял шмотки? Я тебя раньше утра понедельника из-под себя не выпущу». «Тут офигенное купание и можно отлично загорать». Джо улыбался, иногда поднося телефон к губам, хотел поцеловать, но нет-нет да поглядывал на голое загорелое плечо Рока, выглядывающее из-за спинки водительского сиденья, и на какие-то действия не решался. «Зачем мне одежда, если ты решил меня из постели не выпускать? И я тоже соскучился, смертельно». «Полгода не виделись, да? Будешь утешать меня в моей жизни ссыльного принца?» «В ссылке что ещё нужно, кроме того что отдыхать и утешаться? ;) А ещё я дам тебе почитать статьи для нашего еженедельника. Тебе же интересно?» Чем ближе было поместье, тем больше счастливая рожа Джо раздражала Брока. Статьи для еженедельника ЛГБТА+ сообщества Гильбоа Джеку были неинтересны от слова совсем — он принц, он стоит над обществом, на него даже не все законы распространяются. Но Джек чувствовал себя виноватым за то, что, вернувшийся в Шайло и потрясённый тем разговором с королём у Зала совета, совсем забыл про любовника. Так что… можно будет и статьи почитать. Если время останется.