Мягкие лапы, да когти остры

Как Брок и надеялся, принц в принятии решений торопиться не стал, продумывая и перепроверяя каждый свой шаг по десять раз, наводил мосты с кем-то из военной верхушки, тщательно фильтровал любую поступающую информацию, тратя всё своё время только на поиски отца. Были почти полностью забыты клубы и разгульная жизнь, только иногда Джонатан чисто показательно появлялся на публике с какой-нибудь девицей, приводил её в пентхаус, где час-другой валял на постели, а потом без разговоров выставлял за дверь. На неприятного Броку Джо времени не находилось, хоть он, скорее всего, названивал, написывал, но перед глазами не мелькал. Брока же принц от себя и вовсе перестал отпускать, даже на ночь иногда оставляя в гостевой спальне. И было непонятно, то ли он подозревает его в чём-то нехорошем, то ли так просто удобно. Ведь кому, как не Броку, в половине третьего ночи переться в бургерную на углу за жратвой, потому что у них нет, чёрт возьми, доставки? Тем временем военные действия на границе вспыхнули с новой силой. И если раньше Гильбоа хотя бы оборонялась, временами вполне успешно огрызаясь в сторону врага, то теперь Геф словно сил набрался и выдавливал армию противника с отвоёванных земель. На этом фоне «подружиться» с Шепардом особого труда не составило. Тот хоть и был словно околдован королём первое время, но прозрел достаточно быстро. Джек пригласил Шепарда сначала в клуб, подогнав ему на всё согласную девочку из свиты Кайли, потом предложил провести уик-энд за городом в «Дубах», слегка подпоил, и Шепарда понесло. Брок с изумлением слушал, как вчерашний ставленник короля материт его на все лады, называет пиздоглазым идиотом, сумевшим просрать хоть и плохонький, но мир. — Я же молиться на него готов был! Когда всё так поменялось? Кто этот человек? — жаловался он, не особо, видимо, думая, что и кому говорит. — Ну… он король? — неуверенно спросил Джек. — Раньше он был другим. Всё понимал, любил меня… — Он предатель! — выпалил Шепард и упал в кресло, уронил лицо в ладони, тихо всхлипнул. — Он всех бросил. Всех, Ваше Высочество. О да, тут и Броку было что сказать. Частенько, сопровождая принца, он слушал, как «Сайлас» хуесосит сына, уничтожает его, втаптывает в такую грязь, что страшно становится за Джонатана и его чувства. Броку хотелось верить, что тот держится хотя бы тем, что перед ним не отец, а кто-то чужой, незнакомый, занявший это место незаконно. — Ну… папа всегда был гениальным стратегом, — ещё более неуверенно сказал Джек. — Вспомни войну за Объединение. Её в школах проходят. А я… я проебался, наверное. Королю же виднее. — А что он сейчас творит, Ваше Высочество? — Шепард поднял на принца красные, горящие лихорадочным огнём глаза, словно не спал последние двое суток ни секунды. — У меня брат погиб недавно… Итан продолжал верить в нашего короля, в то, что ему виднее. Что останется от Гильбоа? От той Гильбоа, что он объединил? Брок тихо хмыкнул и отвернулся к окну. — Я в ссылке, — тихо сказал Джек. — И я даже не знаю, что происходит во дворце, что случилось с отцом и кто за всем этим стоит. Папу словно подменили. Словно… заколдовали, что ли. Взгляд Шепарда прояснился, он подался к Джеку и зашептал: — Да… подменили, другого варианта быть просто не может! Его Величество бы никогда… Да-да! Он бы никогда не сделал всего этого! Он не проиграл бы войну! — Знать бы ещё, жив ли он, — с искренней тоской вздохнул Джек. — Я так по нему скучаю! — Если бы я только знал, если бы знал… — Шепард всхлипнул, вцепился подрагивающими пальцами в волосы. — Но ведь кто-то же знает? — негромко пробормотал Брок со своего места, но так, чтобы и принц, и этот припадочный смогли его расслышать. — Наверняка знает, — согласился Джек. — Королева знает, и Томасина тоже. Давид, а как к тебе относится королева? Шепарда словно подменили, он вскочил, заходил по комнате, что-то прикидывая в голове и неразборчиво даже для кошачьего уха бурча. Что он там решал для себя, понять было непросто, но уже то, что семя сомнений не только пустило корни, но и расцвело пышным цветом, обнадёживало. Всё же Шепард был самым приближённым к королю с королевой из тех, до кого удавалось дотянуться. — Я… я попробую узнать, поискать в документах, — пообещал Давид, сграбастал ладонь Джонатана в свои, сжал. — Только мы сумеем помочь Его Величеству. — Вот идиот, — одними губами прошептал Брок и утёр метафорическую слезу. — Мы не одни, — заверил его Джек. — Мы не одни. Оставалось ждать новостей от Терренса Джордана про любовницу отца и про то, примет ли она его к себе, если получится организовать побег. Отправив Шепарда обратно на такси — не расщедрился принц для него, — Брок вернулся обратно в гостиную, остановился рядом с Джонатаном, но садиться в соседнее кресло не стал, так и остался стоять. — Выгорит? — Пятьдесят на пятьдесят, — повертел рукой Джек. — Если отец жив — выгорит. Если нет — мне не создать оппозицию. Но Кросс развалит страну. Зачем только ему это надо? — А нужна ему страна? — удивился Брок. — Он денег наварит и уедет с сыном, хорошо если про сестру не забудет. — Мать с детства мечтала стать королевой. Так что вряд ли её устроит эмиграция, — объяснил Джек. — У них с отцом договорной брак. Но он хотел уйти… Я-то вырос. — Нет никого страшнее женщины, которую предали, — пожал плечами Брок. — Муж теперь у неё есть, и даже ручной, так что всё именно так, как хотелось королеве. Только чего ж с сыном поладить не может? Из-за чего-то же кот тебя ненавидит. — Не знаю, — покачал головой Джек. — Он очень странные вещи каждый раз говорит. И недоволен, когда я вижусь с матерью. — Может, ревнует и видит в тебе соперника? — удивился Брок. Коты ведь собственники: даже в таких вот условиях, когда хозяин чуть ли не на строгаче держит, будут видеть только его и злиться на всех, кто подходит ближе положенного. Может, и с этим несчастным судьба повернулась таким образом? — Странно, но возможно, — согласился Джек. — Жаль, что я так мало знаю о котах. Тот факт, что им принадлежит целая страна, вот вообще не помогает разобраться в проблеме. — Сегодня неплохая погода, Ваше Высочество, — решил сменить тему Брок. — Сидеть в четырёх стенах — преступление. Если я не нужен, то лучше пойду греться. — Пойдем вместе, — улыбнулся Джек. — Мне надо развеяться. Половлю карпов на хуй, что ли… Мне в детстве кто-то из местных пацанов рассказывал про русалок, которые отсосут под водой, если купаться голышом. — Для ловли карпов пирсинг нужен, просто членом их не привлечь, — оскалился в ответ Брок, напомнил сам себе, что у принца есть мужик и пялиться на него можно разве что очень незаметно, а дрочить лучше у себя в комнате. Жаль, что лакей так и не поддался на чары и уговоры и остался верен своей любовнице, а от Грюн Брок скоро прятаться начнёт. — Не, пирсинг — это на щуку, — не согласился Джек. — Идём. — С карпами я, пожалуй, экспериментировать не буду, — хохотнул Брок, вообще не уверенный, что полезет в воду, а не останется валяться на бережку. В последнее время ему не хватало ни сна, ни солнечного света. Джонатан словно с цепи сорвался, всё куда-то ездил, встречался, таская за собой и телохранителя, что ожидалось, но сам Брок уже как-то попривык галопировать по вечерам и ночью и мучился от недосыпа. — Вот интересно, — сказал Джек, раздеваясь на берегу, — а когда этот кошак мать трахает, у него хвост отрастает? Как оно — с хвостом? — Мне кажется, что хвост в сексе мало участвует, — немало удивился Брок такому повороту мысли принца, стянул футболку, звякнул пряжкой ремня. — Хотя всякие затейники бывают. Броку и рассказать-то нечего было про эту сторону своей жизни. Не случалось у него секса с партнёром, которому можно было настолько довериться. — А я бы попробовал, — мечтательно протянул Джек. — У домашних кошек это местечко, где хвост в промежность переходит, выглядит ну очень чувствительным. Он быстро разделся и с размаху кинулся в воду. К своему удивлению, Брок понял, что так и завис, не до конца расстегнув штаны, проводил принца взглядом. Трудно было заставить себя не вспоминать об эрогенных зонах своего тела, ещё сложнее не примерять это «а я бы попробовал» к себе. Тряхнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли, Брок всё-таки разделся и тихо застонал, когда солнце словно бы обняло его, ласково согревая спину, «взъерошило» мягкой ладонью волоски на теле. Брок раскинул руки и замер, наслаждаясь. Джек же отплыл к противоположному берегу и улёгся на спину. Течение медленно несло его к югу. Умиротворение, ощущение какого-то странного спокойствия заставляло тихо урчать Брока, жмуриться от удовольствия, разминать руки, спину, тянуться вверх, тем более принц был где-то рядом и беспокоиться за его жизнь не приходилось. Джека донесло до омута, со дна которого бил холодный ключ, и ногу от пятки до бедра внезапно скрутило резкой и сильной судорогой. Так внезапно, что Джек ушел под воду, не успев ни крикнуть, ни даже взмахнуть рукой. Резкий, диссонирующий с общей атмосферой всплеск выдернул Брока из полудрёмы. Принца нигде не было видно. Брока словно ледяной водой окатило, тело отреагировало раньше, чем что-то успела сообразить голова, и он уже мчался по берегу, ныряя, уходя сразу с головой, в надежде успеть хоть что-то сделать. Джека он заметил не сразу, паника накрывала адреналиновой волной, заставляя кровь бурлить. Брок не чувствовал ни холода воды, ни того, как начинает сводить мышцы рук и плечи от широких и быстрых гребков, не заметил, что самому переставало хватать воздуха. На всё это было плевать, лишь бы дотянуться, обхватить судорожно бьющегося принца, прижать к себе и вытащить, поднять на поверхность. Оказавшись на поверхности, Джек судорожно вдохнул воздух и закашлялся. Горло и лёгкие жгло. Он успел хватануть воды, а судорога всё не отпускала, перекинувшись уже и на вторую ногу. — Не дёргайся, — прохрипел ему на ухо Брок, прижал к себе плотнее и погрёб к берегу, помогая себе второй рукой. Не ожидал он, что так сильно испугается за принца, что ломанётся его спасать, что ему вообще не будет всё равно. На берегу, на мягкой, прогретой солнцем траве Джека долго выворачивало речной водой. Он кашлял и никак не мог прокашляться. И судороги всё не отпускали, хотя жёсткие умелые руки Брока разминали ему ноги. — Хули тебя туда понесло? На берегу не сиделось, экстремал, блядь! Голову некуда сунуть, так давай откушу, раз лишняя! — злился Брок, никак не успокаиваясь. Его руки делали всю работу сами, мяли, растирали задеревеневшую мышцу. А Джек всё кашлял, хотя воды, казалось, не было больше ни в лёгких, ни в желудке. — Дыши! — велел Брок, обхватив лицо Джонатана ладонями, заглянул в глаза. — Давай, только медленно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Страх за принца потихоньку отпускал, хотя сердце до сих пор колотилось как бешеное, качая кровь в ускоренном темпе. Руки подрагивали, но живое тепло кожи принца помогало Броку успокаиваться. Джек сосредоточился и, не обращая внимания на режущую боль в груди, начал медленно и размеренно дышать, глядя в янтарные глаза Рока с… вертикальным зрачком? — Вот так вот, хороший мой, вот так вот, — приговаривал Брок, поглаживая Джонатана по щекам, скулам, и только когда тот перестал страшно хрипеть, смог выдохнуть сам, отстраниться, плюхаясь на задницу, а потом и вовсе вытянувшись на траве в полный рост. Джек немедленно навис над ним. Резь в груди слабела, на неё можно было не обращать внимания, вглядываясь Року в глаза. — Ты котик? — прошептал Джек. — Да?