И снова

…то был не Вильям.       Мучительно хотелось закрыть глаза, уснуть и больше не чувствовать в груди боли. Всю свою не совсем долгую жизнь Вайолет не злилась на какие-то неведомые силы, впрочем, она и не предавалась тщетным надеждам. Она верила только в себя — оружие, и того человека, кто правильно мог использовать её. Когда она начала любить, чувствовать окружение и замечать других, всё стало сложнее, и всё же она никого не считала виноватыми в своих бедах. Только сейчас, уже получив первые ожоги, в ней стала подыматься волна гнева. Почему она должна была начать свой путь отсюда?       Но Вайолет не умела винить других в своих несчастьях. Её кратковременный гнев мгновенно угас, сменившись спокойствием. Если её глаза на какой-то миг и бросили вызов вошедшему, то он, скорее всего, не заметил, неудовлетворённо цыкнув от созерцания девчонки со скучающими очами. Неужели он даже страха не мог внушить в это крошечное создание?       Он пришёл без товарища, с которым был в прошлый раз. Его звали Тед. Вайолет запомнила на этот раз имя человека, который в прошлой жизни стал камнем на её шее, потянувшим на дно. Зверь тогда этого не заметил, ведь не мог понять, что за каждое действие, даже кажущееся справедливым, приходится отвечать.       Вайолет поднялась с койки, чуть сжав матрас под руками. Она внимательно посмотрела на незваного гостя своими ледяными очами и внешне казалась спокойной, однако всё её тело напряглось подобно пружине. Незваного гостя даже можно было назвать красивым: светлые волосы, но не такие, как у неё — в них было меньше золота, выгоревшие брови, прямой нос и малый шрам над губой. При рассмотрении ближе можно было различить болотный оттенок глаз, где правый зрачок отчего-то имел неправильную форму и был похож на кошачий. Эту деталь некоторые девушки могли бы счесть колдовским, так что успех этот молодой человек у женской аудитории возымел бы при желании. Однако то, куда он пришёл и что хотел совершить, лишало его всего очарования. Это Вайолет помнила, кто она, но он видел пред собой слабое существо, которому он хотел показать превосходство. В этом не было ничего достойного. Война скрывала в своём дыме и огне подобные преступления, и этот человек заслуживал своей судьбы, но Вайолет не могла позволить себе сорваться даже сейчас. Глубоко вздохнув, она огляделась в поисках того, что поможет ей избежать захвата. Убивать гораздо проще, нежели защищаться. Убийство требует лишь одного точного удара или нескольких, защита же зависит от собственной силы и ловкости, а также от окружающих вещей. Этой тактики она должна была придерживаться, так как место играло не в её пользу. Тут не было свидетелей, а если вся команда восстанет против неё, то тот мальчишка, что поделился с ней пайком, неизбежно пострадает. Только при таком раскладе она оставалась слабой.       — Так-так, отдыхаешь? А мне пришлось пахать все эти дни как прокажённому! Я ничего такого не сделал, а теперь из-за тебя придется менять команду. Этот Бугенвиллея злопамятен. Меня ничего не ждёт на его корабле. Всё из-за тебя, малявка. Ах да, конечно же, ты не говоришь. Глупый зверёк… красивый зверёк, — присел он на корточки рядом с ней, чтобы лучше рассмотреть лицо. — Так даже лучше, что тебя отмыли. Теперь ты пахнешь мылом, и волосы помягче. На чёрном рынке за тебя бы дали неплохо. По частям ещё больше. Волосы только расчесать бы, привести в порядок, распутать эти колтуны. Мягкое золото… Дашь потрогать? — протянул он руку к одной из прядей. Дотронуться к себе Вайолет не позволила, отклонившись от руки и вызвав у собеседника смешок. — Ещё укуси, кошка. Это хорошо, что ты молчишь. Никто не услышит. Ты же даже кричать не умеешь, тебя мы тогда скрутили, а ты даже не пискнула. Или у тебя языка нет?       Он вновь потянул руки к её лицу, на этот раз желая коснуться губ и проверить свою догадку. Рука замерла, когда девчонка вдруг подала голос, формируя звуки в абсолютно правильные и далеко недетские слова.       — Зачем вы это делаете? — Вайолет заговорила, потому что не нашла ничего в комнате, что могло бы уравнять силу её рук с его. Был, конечно, столовый нож, что она припрятала после заботы невнимательного юнги, но такая вещь годилась только для убийства, которого она желала избежать, ведь это могло привести к трагедии ещё более жуткой, чем в её прошлом. Тогда она была не на корабле и на самом деле уничтожила только часть команды, высадившейся на острове. Сам по себе корабль также не остров, где не её территория, так что в любом случае её путь может оборваться прямо здесь в случае её необдуманной агрессии. Здесь нет свидетелей. Шум же парового двигателя заглушает голоса, хотя крик теоретически должны услышать. Однако, учитывая, что этот человек здесь, скорее всего сейчас остальные отсутствуют в своих каютах по какой-то причине. Однажды она уже оказалась в месте с ограниченным пространством и, безусловно, умерла бы в ту ночь, если бы штык вонзили в её грудь. Один в поле не воин, майор всегда пытался донести до неё эту мысль, а она всегда пыталась доказать ему обратное, что только она является его первым клинком. Сейчас же защиту она могла выстроить словами, чтобы отвлечь и смочь сбежать.       — А? Ты говоришь?! — ошарашенно выдохнул Тэд, опустив руку, но вскоре усмехнулся. — Что ж, раз ты понимаешь, то советую тебе помолчать. Хотя…       — Вы так и не ответили, зачем вам это? Разве я сделала вам что-то плохое? Вы напали на меня на острове. Те прикосновения нельзя было счесть дружелюбными. Командир наказал вас за это, разве я виновна пред вами за ваши действия?       — Чудно-чудно… — восторженно хлопнул в ладоши Тэд. — Первый раз вижу такую маленькую девчонку, что так складно говорит. Обычно лишь хнычут и орут, а слов путных сказать не могут. Продолжай. Больно голос у тебя красивый.       На этот раз Вайолет промолчала, отчего мужчина хмыкнул и поднялся с корточек, чтобы присесть рядом с девочкой.       — Зачем мне это, ты спрашиваешь? Мне просто это нравится. Что тут неясного?       — Угрожать и запугивать слабых?       — Откуда ты там оказалась? Так умны только принцессы или благородные леди, — задумчиво молвил юноша, страстно желая всё же коснуться золотистого локона рядом. Дикая русалка казалась прекрасной, теперь же ундина влекла его не на шутку, однако он помнил, зачем пришёл. На самом деле он не был так глуп, чтобы прямо здесь и сейчас получить желаемое. Приход его был скорее связан с тем, чтобы оглядеться и предпринять действия в будущем, но кое-что пошло не по плану. Девчонка заговорила, значит, скажет после своим защитникам.       — Я не помню, как оказалась на острове, — честно ответила Вайолет.       — Ни родителей, ни братьев, ни сестёр, совсем ничего?       Разговор, казалось, переходил в мирное русло, и Тэд подумал, что это неплохо. Пусть девчонка и оказалась не зверёнышем, но всё же остаётся ребёнком. В таком случае можно заговорить её.       — Нет, — ответ был короток, но человек напротив отметил, что она о чём-то сильно задумалась, значит, что-то всё же будоражило её память.       — Сколько времени ты была на острове?       — Я не знаю. Там не было зимы или осени, чтобы определить.       — Ха, но ты, получается, знаешь, что такое осень и зима?       Нет, зверь в прошлом не помнил ничего из этого. Первое его знакомство со снегом было на поле боя, усеянном трупами. Зверь не считал себя тёплым и живым, но очень удивился, когда снежинка растаяла на его ладони. Так Майор попытался доказать чудовищу, что оно живое и имеет сердце. Как иронично… ведь они были среди мёртвых, словно призраки. Они были виновны, что остались живы. Возможно, что тогда за её спиной стояли разгневанные духи, что проклинали её навеки.       — Да, я помню.       — И слова. Почему не заговорила сразу? Тогда бы мы не нападали на тебя.       — Является ли это правдой?       — Я же сейчас мирный, не так ли? — приподнял бровь Тэд.       — Я бы сказала, что вы стали осторожны. Вначале вы говорили обо мне, будто о вещи.       — Да, был промах… — цыкнул языком мужчина, опять став резким и циничным, поворачивая голову в её сторону, чтобы получше рассмотреть её реакцию. — Тебя это напугало и оскорбило? По виду не скажешь.       — Я большую часть своей жизни считала себя инструментом, это не может меня пугать.       — Инструментом? Я что-то запутался. Ты же ничего не помнишь, малявка. Так?       — Ваш вопрос касался острова.       — А есть что-то ещё?       — Есть, но я не могу доверить никому это знание, даже тому, кем дорожу.       — А ты кем-то дорожишь? — интерес Тэда всё больше возрастал к девчонке, отчего его сердце сильнее забилось, но больше потому, что пора было завершать разговор. То, что должно было окончиться только угрозой и осмотром каюты, теперь не могло вписаться в план. Девчонку необходимо было ликвидировать, ибо его карьера могла завершиться после её душевных бесед с другими. Юнге она, возможно, расскажет и о своём прошлом, и о том, что кое-кто вошёл в её каюту и начал со слов, что на чёрном рынке ей самое место.       Теперь же приходилось импровизировать. Словно всё ещё желая продолжать разговор, Тэд завел руку за спину, доставая брикет угля. Его он захватил на всякий случай, в связи с возможным будущим, работая в машинном отделении. Только на силу своего кулака он не надеялся. Всё же девчонку необходимо было оглушить с первого раза. Разница в плане была только в том, что это планировалось не сейчас.       — Всем сердцем, — прошептала Вайолет, ничуть не лукавя.       Тэда обдало жаром. Вот уж не думал он, что месть такому маленькому существу вдруг обернётся для него испытанием. Зверь оказался очень человечен, умён и… кого-то любил. Эта неподдельная интонация в голосе поразила его. Впервые мужчина был искренне зол на себя, что поддался низменному чувству, а также был глуп, выплюнув изо рта безобразные слова, которыми не гнушались пугать в мире грязи и подлости ничтожные твари. Он часто слышал это в свою честь и каким-то удивительным образом вырвался из этого порочного круга жестокости, где не смотрели, ребенок ты или нет. Он мог быть не моряком, а в лучшем случае уличным вором в том мире. В мире слабых необходимо было над кем-то утвердить свою власть, чтобы тебя лично не затоптали. В какой-то миг он впитал эту мерзость в себя, а она посеяла семена в нём. Благодаря войне он вырвался из ямы, почувствовав себя нужным в море. Как и армия, так и флот отчаянно нуждались в рекрутах. Он воспользовался шансом, поэтому в нём мгновенно взыграла спесь, когда командир пригрозил ему возвратом в яму, из которой он только-только выбрался. Несмотря на наказание, он пришёл сюда, чтобы утвердить свою власть над этим существом. Сильно сжав камень, он, закусив губу до крови, всё же замахнулся, чтобы ударить её по затылку. Несмотря на то, что девчонка начала вызывать у него симпатию, его личное имя и благополучие в команде были для него важней. Ну, исчезла находка, упала с корабля в море, так как дикарка — все смертны. Мёртвые ведь не говорят. План перестроился мгновенно. Тэд рассчитывал, что сможет её оглушить, а, пока она будет без сознания, принесёт мешок. Даже если кто-то войдёт, пока он будет отсутствовать, то не сможет отличить крепко спящую от потерявшей сознание. Главное сделать всё без крови. Сложнее будет пронести мешок с поклажей, чтобы не заорала. Далее уже как получится. Ближе всего машинный отсек, и народа, что может повстречаться ночью, поменьше, нежели кого-то, кто обязательно будет наверху отслеживать обстановку в море. Если он дойдёт до угольного бункера незамеченным, то дальше уже можно не переживать насчёт того, что кто-то спросит его, что же у него в мешке. Дальше огонь сделает всё за него. Остальные же пусть думают, что она случайно упала за борт.       Конечно, его план на скорую руку был безумен и трещал по швам, так как она могла в любой момент очнуться, а ему прокрасться с такой ношей по коридору персонала было нереально. Однако даже до этого провала не дошло, так как девчушка ловко изогнулась, отскакивая от Тэда. Тот, будто разъяренный зверь, потерявший голову, отбросил руку обратно, выронив уголь, но не растерялся и вмазал кулаком в лицо жертвы, развернувшейся к нему. Мужчине никогда бы в голову не пришла мысль, что хитрое создание, с которым он связался, на самом деле сделало это специально. Прежде чем он победоносно вскрикнул от того, что попал, девчонка сделала пару шагов назад из-за удара, молниеносно бросилась к двери. Он не успел схватить её даже за одежду, она уже вовсю неслась к лестнице, что ввела вверх, на палубу. Взревев белугой, он, казалось, приложил все усилия, чтобы догнать её и проиграл. Когда он оказался наверху, то свидетелей его деяния оказалось слишком много, в том числе и Дитфрид Бугенвиллея, чьи изумрудные глаза потемнели от гнева.       На корабле существовал закон, отличающий армию от флота. Свой суд. Капитан молчаливо подошёл к Вайолет, приподняв её лицо за подбородок. Также молчаливо он отпустил её, доставая пистолет. Тэд споткнулся, сделав шаг назад, начав молить о пощаде. Команда же отчего-то не вступалась за него, но внезапно за руку капитана взяла пострадавшая. Дитфрид обернулся на девчонку.       — Что? — хмуро спросил капитан.       На этот вопрос Вайолет покачала головой. Отчего-то она вновь не говорила, а Тэду как-то было не до того, в какую игру играет эта девчонка.       — Пощадить? — догадался Бугенвиллея, хмыкнув, презрительно взглянув на своего подчинённого. — Хорошо. Дайте ему саблю! — приказал Дитфрид остальным, доставая свою.       Тэд нервно сглотнул, не понимая, почему его вдруг вооружают и почему капитан сам достал своё оружие.       — Сразимся. Если ты победишь, то я тебя просто разжалую и вышвырну в доке, как пса. Я одержу победу, то на моё усмотрение.       — Капитан, прошу…       — Поднял оружие! — рявкнул Дитфрид, принимая стойку.       — Капитан… — в глазах Тэда появились слёзы, ведь он прекрасно понимал, что у него нет никакого шанса победить воина, что был взращен почти легендарной семьёй Лайденшатфлиха. Бугенвиллея же не слушал скулёжа, напав первым.       Скованный от страха и безнадежности, Тэд не сумел отразить и трёх ударов, выронив саблю после последней атаки. Точнее, оружие упало вместе с его обрубленной кистью. Рухнув на колени, крича от боли и зажимая обрубок левой рукой, он внезапно подавился слюной, подняв голову. Сабля капитана зависла над его головой.       — Теперь будешь думать, прежде чем распускать руки. Скажи спасибо этой девчонке, что я не пустил тебе пулю в голову. Этого ты заслуживал больше всего. Меня не волнует отныне, что будет с тобой после. Умрёшь из-за раны тут, в пути, или после сгниёшь в какой-либо яме. Я знаю, что тебе некуда идти, а мне некуда посылать извинительное письмо, что пёс издох. Чтобы духу твоего не было на борту, как прибудем в Лайден, ублюдок. А теперь прочь, зализывай рану. Я запрещаю доку врачевать тебя, сам выживай, собака.       После этой тирады Дитфрид Бугенвиллея развернулся спиной к Тэду, но, на удивление, тот, как в книгах, не попытался загнать ему нож под лопатку. Этот человек хотел жить, был труслив, а свой страх обрушивал на слабых, притворяясь сильным. Дитфрид даже разочарованно хмыкнул, поняв, что ему не попытались отомстить. Подойдя к Вайолет, он вновь коснулся её подбородка, видя, как на её щеке чётче проявляется ссадина.       — Остальные дни будешь в моей каюте. Там тебя никто не достанет.       И в самом деле, больше не нашлось ни одного смельчака, что посмел бы обидеть её. Весь оставшийся путь она молчала. В некоторой степени Дитфрид Бугенвиллея даже привык к её присутствию, так как было ощущение её отсутствия — девчонка даже дышала настолько тихо, что призраки в сравнении с ней были бы буйными хулиганами.

***

      В Лайден они прибыли, как и подозревала сама Вайолет, вовсе не в тот день, когда она могла себя проявить. Отчаянных грабителей не появилось, никто не напал на коков. Лишь одного человека вышвырнули сразу с корабля, будто он был мешком мусора.       Дитфрид Бугенвиллея решил избавиться и от девчонки, которой явно не было никакого места на корабле. Всем известно, что женщина в море — к беде. В конце концов, несчастье приключилось же, если только её присутствие привело к подобному инциденту с подчинённым. Но, учитывая, как волновался за будущее девчонки юнга, Дитфрид не мог просто взять и оставить её где-то в Лайдене. Необходимо было сдать её в приют, однако ему пришла «гениальная» мысль, что лучше его это сделает Гилберт. Благо этот благовоспитанный юноша разбирался во всём, что касалось людей, поведения в обществе и, как-никак, местах, обладающих хорошей репутацией. Смог же как-то ведь совладать с его невестой, значит и с этим деликатным делом справится. В этом Дитфрид не сомневался, так что в одном Вайолет однозначно повезло — её прихватили с собой на встречу.       В тот вечер на верхнем этаже двенадцатиэтажной гостиницы, снять которую стоит месячной зарплаты обычного человека, она разучилась дышать, а если бы до этого она вновь выдала бы себя, что знает слова, то наверняка не смогла бы ничего сказать, кроме слова: «Майор». Дитфрид, перекинувшись с братом колкими словами, удивлённо начал оглядываться на девчонку, у которой воздух из лёгких вырывался прерывисто и громко. Привыкнув к тому, что той словно нет, он не мог не заметить, что с найдёнышем начало твориться что-то неладное. Хоть та и отошла вместе с Вильямом и остальными моряками, которых он взял с собой, к барной стойке, он проводил взглядом это встревоженное чем-то дитя. Сам же после объятий с братом сел в соседнее кресло. Однако, сделав глоток превосходного коньяка, Дитфрид посмотрел на Гилберта и расплылся в улыбке. Младший Бугенвиллея, в отличие от старшего, одетого в обычную рубашку с распахнутым воротником на шее и демонстрировавшего золотую цепь с жетоном, был при параде: в чёрно-пурпурном мундире, безупречных галифе, а уж о чопорности характера говорил сам за себя стёганный воротник его униформы, что всегда и при любых обстоятельствах был застёгнут должным образом.       — Ты ещё больше возмужал, брат.       — А брат такой же… как всегда. Эти волосы… если бы отец увидел тебя, он не позволил бы тебе так ходить. Скорее всего, он отрубил бы их мечом.       — Это было бы его проблемой. Хорошо, что он умер.       Дитфрид хотел пошутить, но серьёзный взгляд брата остановил его.       — С каких это ты пор берёшь на судно детей, да ещё девчонку? — резко спросил Гилберт, всё ещё не отойдя от чувства, будто его шибануло током, когда на него посмотрела эта незнакомая девочка, пронзив его широко распахнутыми зимними очами насквозь. Он даже коснулся руками лба, проверяя, а нет ли там двух дырок. И, быть может, из-за богатого воображения, ему показалось, что температура в том месте, куда был кинут взор, намного холоднее, чем окружавшая кожа рядом. Гилберт скосил глаза в ту сторону, где расположись моряки, а некий юноша что-то говорил девчушке и пихал ей в руку что-то съестное. Нет-нет, но он точно перехватил вновь её пристальный взгляд, и по спине опять прошлась рота мурашек.       «Почему она на меня так смотрит?» — подумал Гилберт.       — Я нашёл её на острове около месяца назад, когда мы настигли вражеский флот, что посмел напасть на один из портов Лайденшатфлиха. В середине боя нас настиг сильный шторм, что ударил одновременно по нам и этим чертям. Кажется, об этом сообщали даже в газетах, но я об этом не знал, так как в это время дрейфовал. Мы сбились с пути, запасы продовольствия тоже значительно сократилось, но мы вышли на остров, что не был обозначен на карте. Там мы нашли её. Она не говорит, откуда взялась, имени её я тоже не знаю. Чтобы на корабле с ней ничего не приключилось во время моего отсутствия, я взял её с собой. С другой стороны, я ещё тешу себя надеждой, что ты мне поможешь найти ей приют. Я к таким вещам не привык…       — Да что ты… — сарказм просочился в голосе Гилберта. — Когда в последний раз ты общался с семьёй, может, пора уже навестить мать?       — Ты знаешь, почему я не хочу. Навестить её — значит навестить всех остальных: сестриц, бабушку, а также всех остальных родственников. Я отчётливо вижу, как они начнут припоминать мне все мои грехи, а я в итоге уйду от них с криками. Мне ведь так и не простили ухода в ВМФ.       — Разве мы не семья? Разве ты не можешь хотя бы немного попытаться поладить с ними? — попытался пошутить Гилберт, улыбнувшись, но вдруг по его спине опять прошло электричество. Уже подозревая почему, он посмотрел в сторону девочки без имени, и она действительно смотрела на него. Не моргая…       «Да почему она смотрит только на меня?»       — Именно потому, что мы семья, я стараюсь держать дистанцию… Но тебя я действительно хочу видеть. Гилберт, я очень благодарен тебе, что ты принял мою ношу. Ты стал хорошей мне заменой. Узнав о твоём повышении, я не мог не поспешить на встречу с тобой. Ну а подарок… Хочешь, можешь оставить себе эту девчонку, в будущем она будет красавицей, однозначно, — предложил Дитфрид, но тут же рассмеялся, оценив то, какое возмущение отразилось на лице младшего брата. — Ладно-ладно, спусти пар, а то вижу, что сейчас зашумишь громче, чем двигатель на моём корабле. Тогда помоги мне устроить её, не могу же я просто выбросить её в Лайдене. Сейчас время неспокойное, ей сразу найдут место. Сам знаешь какое.       Гилберт поморщился при виде кривляний Дитфрида. Его даже немного охватила зависть, что, как бы не был эгоистичен и властен его старший брат, он всегда привлекал к себе людей и вил из них верёвки. И первым человеком, на котором он использовал всю свою силу убеждения, был сам Гилберт. Так и сейчас отказать старшему младший не мог. Просто не мог, хотя необъяснимо Гилберт ощущал тревогу из-за этой девчонки.       — Хорошо, я помогу тебе. Можешь оставить её мне, я разберусь, — вздохнул Гилберт, лишь пригубив коньяка.       Когда вечер уже вовсе стал шумным, а помещение дымным из-за выкуренных сигарет, Гилберт решился-таки подойти к девчонке, по обустройству которой взял обязательство. Лучше бы он, конечно, этого не делал, потому что одно дело наблюдать с расстояния, а совсем другое рассмотреть её вблизи. Она необъяснимо смотрела на него так, будто он являлся Богом.       — Гм… — протянул Дитфрид, задумчиво запустив пальцы в собственную гриву волос. — Может… она заболела? Проверь, возможно, у неё жар…       — Сам проверь! — внезапно огрызнулся Гилберт из-за напряжения.       Глаза у девочки тем временем наполнились слезами, и она, не отдавая себе отчёта, сорвалась с места и бросилась прямо на Гилберта.       — Что?.. — запнулся тот, сделав шаг назад под удивлённый возглас со стороны старшего брата, но маленькие ручки коснулись его мундира, сжав, не отпуская. Она спрятала своё лицо, тут же прижавшись к Гилберту.       — Не спрашивай меня, я не знаю… — протянул Дитфрид, открещиваясь от вопросительного и обвиняющего взгляда Гилберта. — Но ты ей явно нравишься! Так что решено, оставляю её на тебя. Парни, уходим! — тут же позвал смелый капитан остальных, Вильяму же пришлось дать подзатыльника, ибо тот явно уходить не хотел.       — Ты! — возмущению Гилберта не было придела.       — Я просто передумал. С этой девчонкой явно что-то не то. Я её такой не видел, так что разбирайся сам. Я к женским слезам не привык, а у тебя такой большой опыт с нашей семьей, младший. Ну, с повышением тебя, встретимся ещё. Я тебе перезвоню, — помахал рукой старший и хлопнул дверью.       «К чёрту такие встречи!» — в сердцах подумал Гил, стойко переждав время, пока неизвестно из-за чего вдруг расстроившаяся девчонка закончит пускать слёзы.       Без применения какой-либо силы он отстранил её от себя, взяв за плечи. Она подняла голову с заплаканными глазами, теперь они не казались такими уж ледяными. Неведомо, каким это дитя будет в будущем, но и сейчас оно было ангельски очаровательно, как маленькая фиалка. Непонятно почему, но именно это сравнение показалось Гилберту самым точным.       — Как тебя зовут? А… я забыл, брат сказал, что ты не говоришь… — мягко молвил Гил.       — Вайолет, — вдруг прошептала та, шумно вздыхая.       — Вайолет? Так… ты и… правда фиалка, — вдруг улыбнулся Гилберт. — Значит, ты всё же говоришь? Не удивительно, что с такими умениями, как у моего брата, он этого не узнал. Он ни о ком не умеет заботиться. Может и родители у тебя есть, раз уже имя раскрыто?       — Нет, я не знаю их.       — Тогда мне придётся всё же найти тебе приют, извини.       — Я хочу остаться с вами…       — Разве ты меня знаешь, что хочешь остаться рядом? С братом ты провела больше времени, а я тебя вижу впервые, — нахмурился Гилберт. — Или он мне опять, как всегда, наврал, а тебя заставил уверовать в какую-то сказку?       — Нет, ваш брат не знал.       — Тогда я совсем не понимаю.       Вайолет была в отчаянии. Вновь захотелось разрыдаться, будто это решило бы все её проблемы, но она знала — не решит. Вдруг в её глазах вспыхнула решимость, ведь больше никак нельзя было объяснить, почему он так важен для неё. Пусть посчитает безумной! Она расскажет всё, что знает, ведь маленькая незнакомая девочка не может настолько знать его семью, его, брата, даже Ходжинса она может упомянуть, и тогда он поверит, главное, чтобы он не перебивал. И, только набрав воздуха в лёгкие, чтобы сказать то, что она думала, время вдруг остановилось. Тень нависла над Гилбертом, словно коса смерти.       — Не стоит… ты единственная, что помнит время, которого нет. Хочешь забыть его? Хочешь, чтобы он умер в твоей памяти?       Тенью оказалась Галэя, виновато смотрящая на неё. На этот раз на ней не было белой одежды. Она была серой, местами порванной, даже безупречно белоснежные волосы проводницы были выпачканы словно в грязи.       — Это пепел… От него так сложно отмыться. Меня понизили за одну вольность. Теперь я среди своих несчастных коллег. Это стало заметно, как только ты пошла по такому пути. Недосчитались пары душ, что должны были быть вписаны в книгу смерти.       — Это из-за меня?!       — Нет, что ты… Ты ни в чём не виновата, Вайолет. Однако, прошу тебя, не говори ни о нас, ни о том времени. Ты поняла? Я не смогу тебя защитить, если ты это сделаешь.       — Как мне помочь вам?       — Глупая… Просто живи, как считаешь нужным.       Часовая стрелка на настенных часах вздрогнула, как и человек напротив.       — Я могу вам быть полезной, — сказала Вайолет вместо того, что до этого хотела ему рассказать.       — Чем? Я человек, что занят войной.       — Я могу сражаться.       — Ты? Таким девочкам не место на поле боя, как и мальчишкам. Пусть армия не гнушается ничем, но там только смерть, Вайолет. Ладно, больше не говори ничего. Иди спать. Завтра я найду тебе новый дом.       Что оставалось Вайолет? Безропотно принять эту реальность. В конце концов, человек из прошлого просил её жить без крови и пороха, а этот не желал видеть её в огне, считая нежным цветком.