Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История четвёртая. Под дамокловым мечом.

Штольман не понимал, почему Патрик Латур старается так категорически обвинить Гастона в убийстве Лебеля. Выслуживаться ему не перед кем. Его обязанностью было проверить центральное отделение полиции на предмет правильно ведущейся документации перед тем, как нынешний префект Луи Лепин в конце марта уйдёт в отставку, и его сменит Селестен Эннион. Штольман знал обоих, расследовал дела по их просьбе и, хотя и испытывал некоторое сожаление из-за преклонного возраста начальника Поля Мартена, не мог не понимать, что энергичный Селестен станет той самой свежей струёй, которая разгонит застой в рядах блюстителей закона. Поль говорил ему, что новый префект не будет менять его на должности помощника. Они также хорошо друг друга знают, и господин Мартен известен как очень влиятельный полицейский со многими связями, умеющий найти подход к разным людям и держащий в голове сотни важных фактов, необходимых для нормального функционирования управления. Менять его на кого бы то ни было было бы неразумным. Так вот, Латур не мог претендовать на должность, его интерес был совершенно неясным. Так хочет досадить Полю и префекту, что отыгрывается на том, о ком говорят, что он их любимчик? Любопытно. Латур же кипятился. Он редко участвовал в полевой работе, давно прописался в кабинете и теперь негодовал, что дело, которое казалось совершенно очевидным, оказалось настолько заковыристым. И эти будто высеченные из гранита люди, выводили его из себя просто невероятно. Нет, правда про них говорили: будто об стенку бьёшься, а толку никакого. — Ну хорошо! Это мы выясним, — сказал он наконец, засовывая записку за пазуху. — А как же пуговица? Это ведь совершенно точно ваша. Констебли опознали её, как одну из тех, которые были на вашем плаще! Молодые люди, которые сейчас записывали показания, виновато поглядели на Гастона. Они в самом деле узнали этот его аксессуар, из песни слов не выкинешь. — Тут позвольте мне прояснить, господин инспектор, — доброжелательно улыбаясь, сказала Аня. — Позавчера мы с Мартой увидели, что на рукаве плаща нашего Гастона не хватает пуговицы. Плащ этот непростой. Это мой ему подарок на двадцатипятилетие год назад. Он сшит в единственном экземпляре. Поэтому я отвезла его к нашему портному, у которого остались еще подобные пуговицы, ведь это ручная работа! Вы можете осведомиться у господина Лаперо, плащ находится у него с позавчерашнего дня. Так что, боюсь, он не мог быть на нашем Гастоне вчера в час ночи. - Так вот куда он делся! - задумчиво пробормотал владелец плаща. Марта вздохнула и покачала головой: в бытовом плане её жениха мало что интересовало. Аня же улыбалась полицейскому безмятежно и ласково, подняв градус негодования инспектора ещё на несколько пунктов. Что за женщины в этой семейке? Одна без зазрения совести на весь белый свет заявляет, что спит до брака со своим женихом. Другая смотрит на него так, будто он не пришёл обвинять их сына в страшном преступлении, а принёс благую весть. Ещё, гляди, и чаю предложит. И плащ этот! Такая была улика! Он всё, конечно, выяснит у этого портного, но что-то ему подсказывало, что это было правдой. Думая об этом, он машинально смотрел на Марту, и взгляд этот так возмущал Гастона, что он уже решил, что сдерживаться не будет, и всё-таки поедет в каталажку за то, что двинет этому Латуру по физиономии. Марта, отлично зная своего жениха, взяла его за руку и принялась поглаживать его ладонь. Способность соображать вернулась к мужчине, он выдохнул и откинулся на спинку дивана. Нужно остаться на свободе, чтобы самому выяснить, что случилось с Лебелем. Терпи, Гастон, терпи! Инспектор наконец встал. Вслед за ним поднялись комиссар и констебли. — Вы пока остаётесь на свободе, господин Потье, — процедил он сквозь зубы. — Разумеется, город вам покидать запрещено. Вы отстранены от работы до выяснения всех фактов дела. Вы сдадите оружие и удостоверение. Мы, в свою очередь, проверим всё, что вы сегодня сказали, допросим ваших слуг и портного, узнаем, где сейчас ваш писчий набор. Штольман улыбнулся про себя. Латур говорил с таким пафосом, будто не делал обычную сыскную работу, а собирался вернуть монархию на трон, не меньше. — Однако, господин Потье, вынужден вас разочаровать, подозрения с вас далеко не сняты. В квартире сержанта Лебеля найдена папка с доказательствами того, что вы злоупотребляли своим положением и подделывали счета для отдела снабжения. Таким образом часть денег шли вам в карман. Гастон открыл рот. Что? Он воровал у управления пару монет со счёта, имея на руках миллионы? Ну это уже ни в какие ворота не пролезало!