Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История четвёртая. Под дамокловым мечом.

— Я их всех поубиваю! — орал Гастон, тем не менее нежно поглаживая невесту по плечу, никуда от себя не отпуская. — Кто бы это ни был, он перешёл все границы! Это что, очередной выпад в мою сторону? Всё, это была последняя капля! Угрожать безопасности моей семьи! Вы молодцы, девочки! Умницы, всё сделали правильно! — сказал он и поцеловал Марту в лоб. — Но вредить вам мы никому не позволим! Уже отмытые и переодевшиеся девушки сидели в гостиной, Анна отпаивала их чаем, а Штольман, Алекс и Павел хмуро переваривали то, что услышали. — То есть, вы абсолютно уверены, что нападали именно на Марту, а не на всех вас вместе? — ещё раз уточнил Яков, садясь напротив дочерей и пытаясь унять ярость, страх и волнение, которые в равной доле сейчас поселились у него внутри. Мысль о том, что кто-то мог причинить вред его девочкам, перекручивала всё внутри. Но в то же время он не мог не гордиться ими! Они так верно всё сделали! Не зря они отрабатывали возможные варианты развития неприятных или опасных событий. Девочки его сработали как надо! Умницы! — Да! Он был один, сообщник или сообщники были в экипаже. Как только схватил Марту, сразу бросился прочь. На нас уже внимание не обращал. Экипаж закрытый, само собой, зеленый верх, коричневая обшивка, левое заднее колесо чуть вихляет, — речитативом проговорила Софья. Она всё-таки испугалась. Это вам не приключение с Павлом Михайловичем — никто тебя не страхует. В ответ на удивлённый взгляд отца, сказала: — Я паниковала, все детали будто в мозг въелись. Штольман скрипнул зубами. С удивлением увидел, что его помощник сделал то же самое. Вот как? Ну что же, крепкие мужские руки в данном случае им не помешают. Хотя на защиту женской части его семьи хоть в очередь становись. Гастон за Марту съест всех заживо, не подавится. Да и за сестёр тоже. Алекс вон пышет жаром, хоть с виду и невозмутим. Надо его привлечь к расследованию, а то тоже наделает дел. Теперь и господин Селезнёв подтянулся. Нда, в их полку прибыло. — Как вы сумели скрыться так удачно? Лидочка выступила вперёд и сказала: — Мы прошли между особняком старой мадам Ивонн и тем домом, который выставлен на продажу. Там, если пролезть сквозь решётку, попадаешь во внутренний двор, потом немного дальше подвал и углехранилище. Если пройти его насквозь, то выходишь прямиком к задворкам соседей, а потом к нашему чёрному ходу! — Так! — сказал Штольман, мысленно выстраивая в голове этот путь. — А ты откуда это знаешь? Лидочка пожала плечами. — Там очень удачное место! Мы в сентябре там с ребятами порох пытались изобрести! Но нам селитры не хватило. Алекс сказал, что не может её из химической лаборатории взять! Вот наши эксперименты и не удались! Штольман, холодея, поблагодарил про себя Провидение за то, что эксперименты не удались, а Алекса — глазами — за то, что от селитры он благополучно отговорился. Сын его слегка улыбнулся и кивнул. Ему нравился его дом. И улица Мишеля Саля. Стереть её с лица земли они всяко ещё успеют. — Значит так! — сказал наконец Штольман, соединив все факты в своей голове. — Из дому никому ни ногой! Ни Марте, никому другому! — И мне? — воскликнула Софья. — Нас же не хотели похитить! — Это в этот раз! Что будет в следующий — неизвестно! — на этих словах Яков подавил волну гнева. Остальные мужчины в комнате нахмурились. Они тоже понимали, что всё вовсе не закончено, а только начинается. — Но у меня завтра экзамен по истории! — возмутилась девушка. — Что же мне теперь, получать "неудовлетворительно" за пропуск только из-за какого-то отвратительного типа, который вздумал вмешиваться в нашу жизнь? Штольман ответил: — Я позвоню в школу и объясню ситуацию! Не стоит так волноваться! — Я не волнуюсь! — кипятилась Софья. — К дьяволу таких отвратительных личностей, из-за которых мы вынуждены сидеть дома! — Да! — поддакнула Лидочка за компанию. Штольман поднял брови, укоризненно смотря на дочь. Та, поймав его взгляд, вздёрнула голову. — Я знаю, что ругаться нехорошо, папа! Поэтому я пойду к себе в комнату и до самого ужина никуда не выйду! И обедать не буду! С этими словами девушка вышла из кабинета, резко открыв дверь. Лидочка явно хотела что-то сказать, но, посмотрев на отца, рот закрыла, передумала и молча ушла. — Вот видите, какие у меня самостоятельные дети, Павел Михайлович! Сами совершили проступок и сами себе отмерили наказание, — пробормотал Штольман, смотря на дверь. Потом он посмотрел на Аню. — Да, да! — махнула она рукой. — Никуда не хожу, кабинет не открываю, берегусь изо всех сил. Мартой я займусь. Она взяла девушку под руку, и они тоже ушли по своим делам. — Теперь нам нужно действовать быстро! — сказал Яков, как только они остались в сугубо мужской компании.  — Что ты имеешь в виду? — спросил Гастон. — Попытка похищения Марты не навела тебя на мысль? — Нет, — несколько растерянно сказал мужчина, который, откровенно говоря, не думал ни о чём, кроме безопасности своей невесты. — Тебя подставляют на работе, убивают Лебеля, похищают Марту. Почему сейчас? Что изменилось? Гастон вдруг вскочил. — Я женюсь! — воскликнул он. — Именно! — сказал Штольман. — И теперь нужно понять, кому может понадобиться помешать тебе заключить брак и обвинить тебя в убийстве Лебеля.