dark red

С распростертыми объятиями встречать Сяо с порога становится намного тяжелее, чем раньше. Его взгляд давит, его руки не обхватывают так крепко, чем прежде, однако ему хочется доверять без капли сомнений. Венти откладывает их в дальний ящик больного разума и улыбается, давая понять, что все у них будет хорошо. В ближайшее время? Возможно. Сяо приятно просыпаться и чувствовать Венти рядом, нравится сжимать его ладони, оглаживать их большими пальцами обеих рук, а еще больше нравится заглядываться на спящего Венти, который спокоен настолько, что моментами хочется запечатлеть на всю жизнь. Картины сами собой вырисовываются в голове, и только тогда Сяо может умиротворенно закрыть глаза, вновь опустив голову на старую подушку. Пусть от него веет прохладой, сам он прекрасно знает, что его чувства искренние. Венти понимает его с полуслова и ультиматумы не ставит, лишь заботится о его состоянии и по ночам, когда Сяо борется с очередной напавшей панической атакой, напевает ему колыбельные, потому что запомнил, что справиться ему удается на раз два. Его забота даром не пропадает — кажется, Сяо тает в его объятиях больше, пока восстанавливает энергию. Венти тепло, уютно и настолько комфортно, что он буквально рассыпается от невозможности выразить словами те чувства, которые стараются нахлынуть все чаще. Его поглощает с головой подобное состояние, и он наслаждается Сяо так, будто это его последний день на планете. Сяо тянет магнитом, и идей отторгать притяжение нет, потому он льнет ближе и даже пытается слабо улыбнуться в ответ на совсем теплый взгляд. Тот самый влюбленный, который изначально твердил о невероятных намерениях, и тот самый любимый, который вечно помогал подниматься на ноги с самого дна. Сяо практически бросает привычку прятать пакеты по углам, откровенно выдает свою слабость и просит у Венти помощи. Венти опрометчиво соглашается. Когда Венти открывают дверь в очередной больничный проход, он хлюпает носом так громко, будто изнутри сейчас хлынет океан. Ему больно смотреть на поганые белые стены, больно вдыхать медикаментозный запах, воцарить который он пытался ранее в их квартире, и больно дергать за ручку привычной «13». Сяо старается на него не смотреть, отводя взгляд на фруктовую корзину подле кровати, потому что ему безумно стыдно еще с первых дней попадания сюда. И он это признает для себя слишком явно — его щеки слегка розовеют, однако он прикрывает их одеялом и не спешит поворачиваться в сторону Венти. Опешив на пару секунд, он громко выдыхает, так как притвориться спящим не получилось — Венти выучил все. — Поверь, это… — Не оправдывайся, пожалуйста, — Венти протирает глаза рукавом длинного кардигана, — Я все понимаю, просто помолчи сейчас, прошу. И Сяо молчит, наблюдая за тем, как неловко Венти подхватывает его руку и теребит в своей, роняя на нее горькие слезы несбывшихся ожиданий и надежд. Сяо смотрит на него буквально в упор и перехватывает свободной рукой, стараясь осторожно приобнять, на что Венти отстраняется. Он не отпускает его, нет, напротив оставляет крошечные следы поцелуев на сухих ладонях, и плачет, вымещая все то, что накопилось за последнее время. — Прости, что не уследил, прости, что не заметил, я так виноват, — Венти продолжает сбивчиво шептать понятные только ему слова. Сяо раскрывает глаза и умоляет его прекратить, ведь понимает на все чудесные сто, что его вины в этом нет. Он даже не помнит тот момент, который заставил его сорваться, не помнит момент, как его отвозили, но два единственных воспоминания, что колеблются в голове, впиваясь шипами в мозг, заставляют возвращаться в реальность. Сяо помнит, как его выворачивало от боли, смутно вспоминает, как пытался приподняться, и отчетливо помнит, как Венти с воплями тарабанил по экрану телефона. Венти намеренно отдаляется от него и покидает палату в полном неведении с беспорядком в голове и дико трясущимися руками. Уже тогда он пытается приободриться, доставая припасенную Сяо последнюю бутылку его любимого вина, и откупоривает его одним движением руки. Допить до последней капли? В замечательном итоге. Обнять бутылку и представлять на ее месте человека? В изумительной развязке. Во рту вяжет, а от мыслей тошнит, и Венти избавляется от путаницы в голове сладким сном, который лишь определенное время приносит ему облегчение. Он не чувствует тепла, не чувствует холода, и просыпается с идеей о том, что ему просто, блять, хочется умереть. Он останавливается на полпути, беря себя в руки, и подавляет любой негатив улыбкой, которую адресует только самым близким, и в тот момент его настигает осознание того, что самое близкое — далеко до чертиков. В глазах темные пятна, на губах свежие ранки, тело — ватное, а голова — пустая. Венти не замечает времени, Венти не замечает себя в зеркале, Венти не замечает то… Что? И даже на самый банальный вопрос Венти не может ответить утвердительно.