Спасение

Конечно, Ида сказала, что это дела Рейн, но всё же сегодня она решила проследить за ними, чтобы наконец узнать правду. — «Как бы потом не пожалеть… Хотя, это же Рейн, думаю, что ничего рискового они не замышляют (а если и замышляют, то я с удовольствием присоединюсь)». Спрятавшись за угол здания, рыжеволосая стала терпеливо ждать. Через минут десять, которые показались энергичной ведьме вечностью, на пороге школы показалась невысокая фигура Висперс. Они осматривались и, видимо, проверяли, точно ли Ида с Лилит скрылись из виду. Убедившись в этом, музыкант спокойным размеренным шагом направился по уже знакомому маршруту к месту уединения и спокойствия. Клаторн же старалась держать между Рейн и собой приличное расстояние, но вскоре поняв, что приятель слишком уверен в том, что никто и не додумается его преследовать, сократила дистанцию и держалась на расстоянии около десяти метров. Деревья, деревья, кусты и снова деревья, куда же они идут? Висперс прибавили шаг и, похоже, не думали останавливаться. Прошло около пяти минут, прежде чем мятноволосые стали замедляться и, наконец, вышли на открытое место. Поляна приветливо зашуршала, здороваясь с уже привычным гостем, но когда бард опустился, устало располагаясь на траве, всё как будто утихло на несколько мгновений. Рыжеволосая же посчитала разумным остаться около деревьев, ведь сейчас это было единственным местом, где можно было оставаться незамеченной. Ведьма всё ещё не решалась выходить на открытое пространство. — «Не похоже, что они кого-то ждут. Тогда что же Рейн тут делает?» — словно услышав мысленный вопрос девушки, с поляны донеслись отрывистые звуки подёргивания струн — настраивание инструмента. Прищурившись, Клаторн поняла, что приятель держал в руках… Скрипку. Идалин знала, что Рейн умели играть на различных инструментах, они же всё-таки обучались на отделении бардов, но, несмотря на многочисленные просьбы рыжеволосой сыграть что-нибудь, она получала лишь смущенные, но твёрдые отказы. — «Ну, посмотрим теперь, как ты играешь, Рейн Висперс…» Бард же, не подозревая, что он больше не один в своём укрытии, закончил настраивать скрипку и взял в руки длинный изящный смычок. Сначала следя за собственными пальцами и движениями смычка по струнам, но позже, слегка прикрыв глаза, музыкант выпускал на свободу нежные, лёгкие, трогавшие душу звуки. Смычок двигался то плавно и мягко, то наоборот, как будто прыгая по струнам. Висперс играли сразу несколько произведений подряд, но так искусно, что едва ли можно было заметить какой-то фиксированный переход. Лишь меняющийся время от времени мотив давал понять, что настало время другой, новой истории. — «Так чего они боялись? — недоумевающе про себя вопрошала ведьма, — это же так красиво. Неплохо было бы подобраться чуть ближе, » — вдруг Иде пришла в голову идея, как можно было это реализовать. Рейн на какое-то время закрывали глаза и, похоже, совсем абстрагировались от окружающего мира, этот момент был идеальным шансом для подступления. Однако рыжеволосая не обратила внимание на детали волшебной мелодии, фокусируя всё своё внимание лишь на играющем, именно это в итоге и выдало её. Дождавшись удачного момента, Идалин начала осторожно подходить ближе, но как только ведьма ступила на открытое пространство, какая-то внезапная лёгкость охватила её. Взглянув на свою тень, девушка увидела, что её заплетённые в тугой хвост волосы… Парят в воздухе?! Не сдержав удивления, Клаторн тихо вскрикнула, но этого было достаточно и чудесная мелодия резко прервалась. Моментально открыв глаза, музыкант испуганно устремил взгляд в направлении, откуда послышался неестественный для природы звук. — И-ида? Что ты… Как ты тут?! — Рейн чуть не выронили скрипку из рук, но рыжеволосая поспешила навстречу, удержав инструмент в трясущихся руках мятноволосых. Нужно было как-то сгладить ситуацию или перевести тему, она совсем не хотела потерять дружеские отношения с этой ведьмой. — Прежде чем ты разозлишься… Почему ты раньше не хотели играть при мне? У тебя же так классно получается! — план Иды состоял в том, чтобы смутить Висперс раньше, чем они успеют закрыться и расстроиться. Но в этот раз это, кажется… Не сработало? Проведя указательным пальцем магический круг, бард заставил скрипку исчезнуть, а после сам опустился на траву и, согнув ноги в коленях, задумчиво и, как будто размышляя о чём-то, положил на них подбородок и стал упорно всматриваться в траву перед собой. — Ну, эй, Рейн, ну хочешь я отвернусь и не буду смотреть в твою сторону? Так тебе будет легче? — рыжеволосая тоже расположилась на траве, на противоположной стороне от музыканта и, показывая, что она абсолютно серьёзна в своих намерениях, повернулась спиной ко всё ещё, как ей казалось, расстроенному другу. Некоторое время они сидели так молча, но через несколько минут до Идалин донёсся тихий вздох Висперс, и послышались сначала неуверенные, но потом всё более и более плавные нежные звуки. Поляна снова наполнилась тёплым светом, а длинные и непослушные волосы Идалин собирались вновь воспарить, но на этот раз ведьма специально приложила к ним ладони и удержала, чем вызвала мягкий негромкий смех с противоположной стороны. — Ты ещё смеёшься? — начала было возмущаться Клаторн, поворачиваясь корпусом к барду, но, вспомнив про своё обещание, резко вернулась в изначальное положение, вызвав новую волну смеха. Музыка прекратилась и Ида, не зная, что случилось, но всё равно теперь не смея обернуться, просто сидела и нетерпеливо ждала, перекручивая и завивая пальцами огненно-рыжие пряди. — Всё в порядке, уже в порядке, — совсем рядом возник знакомый мелодичный голос и Рейн, присев рядом с ведьмой, по-доброму посмотрели на неё, давая понять, что всё действительно хорошо. — Я сами хотели показать тебе это место, просто… Просто ты опередила меня, — только успели Висперс закончить свою фразу, как рыжеволосая резко развернулась, взяла недоумевающих мятноволосых за руку и, притянув поближе к своему лицу, несвойственным для неё тихим голосом прошептала. — Пообещай, что между нами не будет секретов, Рейн, — девушка своими ясными золотыми глазами смотрела прямо в лицо барду, пронизывая последнего до глубины души. Только сейчас Висперс заметили, что глаза Иды были наполнены слезами, которые вот-вот собирались покатиться по её прелестным щёчкам. — Обещаю, — твёрдо, сами себе удивляясь, выронили Рейн и тут же буквально побагровели от смущения и какого-то непонятного стыда. Этого было достаточно, и обе ведьмы отвернулись друг от друга. Одна, скрывая смущение, а другая, смахивая слёзы с ресниц. — Ида, — первым нарушил молчание музыкант. — Почему ты плач- — Не из-за тебя! — громко прервала их Ида. — Это из-за твоей игры, не люблю скрипку, каждый раз добирается до души и доводит меня, бесит, — она снова замолчала, закрываясь от них густыми волосами. И Рейн молчали тоже, обдумывая сказанную подругой фразу и вообще всё сегодня произошедшее. Кажется, теперь они с этой ведьмой стали немного (или намного) ближе, оба это прекрасно понимали. С тех пор их отношения стали откровеннее и крепче, они не боялись рассказывать о своих переживаниях, хотя поначалу и неуверенные Рейн, и упрямая Идалин с неохотою показывали свою уязвимую сторону. Но скоро ведьмы поняли, что осуждения со стороны друга они никогда не получат, поэтому перестали стесняться открывать друг другу свои страхи и «секреты».

***

— «Где же теперь это доверие, почему оно пропало, что я сделали не так?» — эти вопросы с нарастающим гневом и непониманием поднимались внутри Висперс и, наконец, вышли наружу. — Ты снова лжёшь! Как будто я и правда не знаю тебя настоящую, — эта фраза была полна горечи и обиды, накопившейся за это долгое время. — Итак, я приняли решение… — «Ну давай же, не отступай, ещё немного.» — Я вступаю в ковен бардов и… — «Давай!» — Я думаю нам лучше больше не видеться… — на последнем слове голос Рейн предательски дрогнул, они поспешили отвернуться — скрыть своё лицо от этой ведьмы, которую они любили всей своей душой, но та, кажется, уже давно потеряла к ним такое же чувство. — Мне жаль, Ида. Всё кончено, — эти слова будто окончательно разделили две судьбы, раньше крепко переплетённые друг с другом, и отрезвили чувства обеих ведьм. — «Чёрт, я что, правда это сказали? Не слишком ли резко?» — но весь водоворот мыслей, мгновенно появившийся и затуманивший взор Висперс, был прерван отрывистым полузвериным… Стоном…? Криком…? Это было что-то среднее. Обернувшись и устремив обеспокоенный взгляд на рыжеволосую, музыкант с некой досадой почувствовал, что он до сих пор небезразличен к этой девушке, но если была хоть какая-то возможность сейчас помочь — он был готов. — С тобой всё хорошо? Это проклятье? — проклятье… Бард чувствовал где-то внутри, что именно оно было причиной ухудшения их отношений с Идой, и что, избавься от него, всё было бы по-другому, но он даже не знал, что это за несчастье. Любые попытки выяснить или как-то помочь заканчивались упорным отказом со стороны Клаторн. Она стала их избегать, прятаться на переменах, чтобы нечаянно не встретиться в коридоре, всё это Рейн приняли очень близко к сердцу. Они перестали её понимать. Ида за короткий срок будто стала совсем другой, чужой. Висперс пытались с ней поговорить, но ответы были такими короткими и неестественными, что скоро музыкант не знал, что и думать. Последним отчаянным шагом был разговор со старшей Клаторн — Лилит, у которой тоже можно было заметить изменения. Теперь она больше времени проводила с сестрой, пусть даже где-то позади, но она будто бы следила за младшей, словно ожидая, что в любой момент рыжеволосая может взорваться или умереть. Лилит явно не была готова к разговору на такую тему. Она запиналась, отвечала что-то смешанное и непонятное, нервничала (даже больше, чем Рейн). В итоге они лишь поняли, что и эта ведьма не хочет говорить с ними. Со временем, накручивая себя всё больше и больше, Висперс снова стали закрываться в себе, и теперь не было весёлой подруги, которой можно было бы открыть душу, сейчас она сама нарушала данное ими обоими обещание на поляне и всячески скрывалась от них. Теперь перед бардом стояла, отвернувшись, такая незнакомая знакомая… Что творилось у неё в голове в этот момент? Рейн, к сожалению, не умели читать мысли, но чувствовали, что ей тоже очень тяжело. — «Только позволь мне помочь. Не отталкивай меня и всё станет как прежде,» — музыкант неуверенно поднялся и хотел потянуться к девушке, которой явно было нехорошо. Даже на расстоянии они ясно различали тяжёлое дыхание младшей Клаторн. Однако в воздухе появилось неприятное напряжение, как только Идалин вновь заговорила. — Всё в порядке! Это нормально. Ты можешь идти… — «Она не хочет, чтобы я помогали… » — Я так больше не могу! — эти слова прозвучали по-детски обиженно и отчаянно, обычно спокойный голос Висперс почти сошёл на крик. Рейн отвернулись, они правда больше не могли смотреть на эту ведьму и слышать одну огромную ложь. Музыкант не двигался с места, он находился в отчаянии, что-то машинально перебирая в голове.