Спасение

Тем временем рыжеволосой было уже не до разговоров. Не поворачиваясь, но выждав около десяти минут, до тех пор, пока Висперс не уйдут достаточно далеко… Теперь Идалин могла не сдерживать чудовищные болезненные стоны, срывающиеся с её уст. Проклятье опять брало вверх, из-за сильных негативных эмоций совиный монстр вновь проснулся и требовал выпустить его. Согнувшись почти пополам, она, наконец не в состоянии больше держаться, упала на траву, обхватив руками плечи, горько осознавая, что они понемногу покрываются твёрдыми перьями. — «Скоро я снова потеряю контроль… А Рейн… Я их больше не увижу?!» — громкий вопль снова вырвался из груди ведьмы, высвобождая страшное существо. Теперь на поляне находилась не младшая Клаторн — это было огромное тёмное и страшное чудовище, покрытое острыми как бритва перьями. Повернувшись, монстр собирался расправить крылья и улететь в чащу леса, где он мог свободно бесчинствовать и разрушать всё, что только попадётся под горячую лапу, но его яростный взгляд устремился на одиноко стоящую неподалёку… фигуру Рейн?!

***

У Висперс бешено колотилось сердце, они не понимали где находятся. Идут ли они или всё ещё стоят. Перед глазами мелькали воспоминания, связанные с рыжеволосой и музыкант никак не мог отогнать их. Первая странная встреча, потом последующие разговоры на переменах, затем откровение на поляне, а после этого огромное количество времени, проведённого вместе с этой ведьмой. Наконец долгожданный Гром и… Признание? Господи, как же всё было прекрасно, они просто жили, не заботясь о будущем, веселились и наслаждались моментами юности, рука об руку… Теперь же всё в прошлом, всё разрушено, забыто, стёрто… Очередной чудовищно-громкий крик всё-таки вернул молодого барда обратно в реальный мир, и тот с непониманием повернул голову и испуганно уставился на тёмный и рычащий силуэт. — Ида?! — глаза Висперс округлились от страха, сейчас перед ними стоял огромный монстр размером с одноэтажный дом и, похоже, он готовился нападать. Музыкант, сам ещё ничего конкретного не осознавая, машинально призвал инструмент. Дрожащими от напряжения пальцами Рейн подхватил лёгкий деревянный корпус «оружия». Зверь воспринял этот сигнал как повод к действию и начал грозно приближаться, приглушённо рыча, приминая своими огромными лапами всё живое, встречавшееся на пути. Но, не дав нападению произойти, бард, использовав одно из защитных заклинаний, попытался затормозить монстра. Теперь конечности создания не хотели более повиноваться обладателю. Передние лапы резко затормозили, и чудище, даже не успев понять, что произошло, с грохотом повалилось на землю, поднимая огромное облако пыли. Глаза музыканта заслезились, объекты впереди стали расплывчатыми, но он не смел прерывать мелодию. Ещё более разъярённое чудовище громко взревело, надеясь, что, заглушив музыку этой козявки, оно сможет освободиться. Однако Рейн продолжали играть, перебирая струны, хотя в голове у них сейчас и происходил полный кавардак, ведь они теперь частично поняли, почему Ида избегала их. Такая махина с лёгкостью убила бы их, использовав всего лишь одну лапу, если бы Висперс не успели применить недавно пройденное мощное боевое заклинание. — «Что теперь делать? Как долго это продлится?» — эти и множество других вопросов сейчас переполняли душу ведьмы. Нужно было продержать зверя как можно дольше, не используя атакующие заклятия, ведь где-то там внутри этого монстра находилась сама Ида, а навредить ей… Нет, они не могли. Но сила сдерживающего заклинания постепенно слабела, а чудовище, похоже, и не думало успокаиваться. Движения яростно кричащего существа становились всё свободнее и, наконец невидимые цепи спали. Зверь, поняв, что снова стал способен управлять своим телом, моментально вскочил на четыре лапы. Наученный на своём предыдущем неприятном опыте он, совершив мощный рывок, прыгнул прямо на барда. Теперь без выбора, нужно было использовать атакующее заклинание, иначе им просто не выжить. — «Но, но, но там же она… Я не могу…» — в отчаянии Рейн в последнюю секунду, когда уродливая морда этого проклятья была всего в пару метрах от них, просто закрыли себя инструментом и замерли, ожидая удара и, возможно, последующей смерти. — Р-Рейн… Б-беги! — музыкант с ужасом узнал в этом полу рыке полу речи сдавленный хрипящий голос Иды. Неужели рыжеволосая перехватила контроль над своим проклятием на некоторое время? Осознав, что нужно немедленно действовать, Висперс сорвались с места и побежали в сторону чащи, к спасительному укрытию. Буквально через пару мгновений позади вновь раздался яростный вопль. Видимо, Идалин держалась из последних сил. Но бард просто не мог уйти, не мог бросить её в таком виде совсем одну, только не снова. — «Думай, что может его успокоить? По-видимому, монстр частично эмоционально связан с Идой, а что она сейчас чувствует…? Наверняка гнев, печаль и… боль», — эта пришедшая совершенно внезапно мысль не давала Рейн покоя. Они лихорадочно вспоминали, что обычно успокаивало гиперактивную ведьму. — «Но, ведь моя музыка… "

***

— Мы должны были выиграть! Судей подкупили, это несправедливо! — с громкими восклицаниями на поляну гневно топала растрёпанная рыжая масса. Клаторн, даже не поприветствовав музыканта, который по привычке вальяжно располагался на траве и настраивал инструмент, плюхнулась рядом и надулась, сжав ладони в кулаки. Висперс не отложили инструмент, но ненадолго отвели от него взгляд и, слегка склонив голову, заглянули в лицо раздосадованной девушки. Встретившись с метавшим молниями яростным огненным взглядом, Рейн дали понять, что они готовы слушать ведьму столько, сколько будет необходимо. Около получаса Ида эмоционально рассказывала про финальный матч по граджби, в котором, как она говорила, противоположная команда подкупила судей, и победа была отдана несправедливо. — Они играли грязно, и никто не думал выдавать им предупреждения, а когда я использовала поглощающее зелье, меня просто удалили с поля! — рыжеволосая стучала кулаками по земле, выкрикивала всевозможные ругательства. — Ну что ты молчишь? — она недовольно посмотрела на Рейн, которые, видимо, уже закончили настраивать скрипку и смотрели только на неё, блуждая взглядом по лицу рыжеволосой, а потом и перейдя на взлохмаченные растрёпанные золотистые волосы. — Эй, я не с поляной разговариваю! — А что я могу сказать? Ты уже высказала все возможные мысли по этому поводу, — Висперс улыбнувшись, снова потянулись за скрипкой. Клаторн раздражала подобная реакция Рейн на её эмоциональную гневную тираду, но она также понимала, что пустая болтовня это не в стиле мятноволосой ведьмы. Она привыкла оказывать поддержку действиями. Это и собирался сейчас сделать музыкант. Взяв настроенный инструмент и смычок, Рейн сначала пару раз провели им по определённым струнам. Довольная улыбка была признаком идеальности звучания после этого Висперс начали играть какую-то доселе не слышанную Идой мелодию. Плавная мягкая и нежная, успокаивающий мотив окружил, окутал поляну, словно поглощая все негативные и яркие эмоции. Уже высказавшаяся девушка сейчас была намного спокойней, чем когда яростно разрезала чащу кустов. А мелодия лишило её последних душевных волнений и рыжеволосая наконец окончательно разжала кулаки и устало улеглась на траву, выпрямляя руки и ноги и сладко потягиваясь. Рейн же продолжали играть, переставляя пальцы на струнах и плавными движениями водя смычком то вверх, то вниз, изредка поглядывая на Иду, наблюдая за эффектом, произведенным этим произведённым на неё. — Это же что-то новое, да? — лениво перекатившись на бок и повернувшись к Висперс, задала вопрос рыжеволосая. — Да, ты права, — барду было приятно, что ведьма поняла это, и довольный румянец слегка окрасил щёки музыканта. — Я назвали его «Спасение». Не слишком пафосно, как думаешь? — Рейн отложили скрипку и довольные собой тоже растянулись на мягкой траве, расположившись неподалёку от Иды. Подняв руки к небу и поворачивая покрытые мозолями ладони то одной стороной, то другой, Висперс словно пытались рассмотреть что-то до этого незаметное или новое. — Ну, сегодня оно и правда стало спасением, поэтому, почему бы нет, — девушка подняла голову и игриво посмотрела на барда, но, заметив, что Рейн заняты другим делом, сделала ещё несколько перекатов по траве и теперь оказалась совсем рядом с музыкантом. Присоединившись к незатейливому занятию приятеля, Ида также подняла руки, глядя то на небо, то на смуглые руки мятноволосых. Такая близость сразу же смутила Висперс и они, понемногу заливаясь румянцем, в нерешительности хотели опустить руки, но Клаторн перехватила их ладони и вернула в прежнее положение. Непослушные волосы ведьмы приятно щекотали открытую кожу. Как же не хотелось двигаться, а нужно ли было вообще? Рейн было так хорошо рядом с этим рыжим комочком энергии. — А ты много тренируешься… Наверняка станешь великой ведьмой… И вступишь в ковен… — задумчиво протянула рыжеволосая, аккуратно проводя своими пальцами по мозолистой коже музыканта, чем вызывала лёгкое подёргивание последней каждый раз, когда холодные нежные руки Идалин касались разгорячённой после напряжённой игры смуглой кожи. — Ковены? Тебе же они не нравятся, — стараясь вливанием в разговор избавиться от смущения, напомнили они девушке. — Да, не нравятся, но у нас же с тобой на этот счёт разные мнения… И рано или поздно ты всё-таки уйдёшь, оставив меня одну, — кажется, младшая Клаторн уже давно хотела поведать это тревожное предсказание Рейн, но всё никак не могла решиться. Бард перевёл взгляд со своих рук на ведьму и, уже без нотки веселья, серьёзно посмотрел на неё, поняв, к чему она клонит. Опустив руки и повернувшись на бок, чтобы лучше видеть лицо рыжеволосой, которая оставалась всё в том же положении, они, немного колеблясь, придвинулись поближе и, упорно стараясь смотреть в землю, тихо прошептали на ухо юной ведьмы. — Но я не представляю будущего, в котором… В котором не будет тебя, — теперь настал черёд Иды заливаться краской. Конечно, обычно это она доводила Рейн до стеснения, и ей это даже нравилось, но этот раунд явно был за ними. — Ладно, хватит глупости молоть, — отмахнулась Клаторн и поспешила подняться, пряча смущение. — А эта мелодия и правда очень успокаивает. В ответ Висперс лишь как-то рассеянно улыбнулись, они до сих пор не могли поверить в только что случившееся, а когда осознали, рыжеволосая уже скрылась за деревьями.