Спасение

— «Это может сработать… Я должны хоть чем-то помочь,» — решившись на довольно опрометчивый поступок, бард вышел из спасительного укрытия и, сначала неуверенными шагами, а потом перейдя на бег, направился к бушующему монстру. — Ида! — убедившись, что чудовище слышит их, Висперс продолжили. — Прости меня, я… Я наговорили кучу глупостей! — чудище повернуло свою морду в сторону барда, и их взору предстало безобразное озлобленное выражение, но которое сейчас показалось таким знакомым. Решившись больше не дожидаться приближения монстра, Рейн провёл указательным пальцем магический круг, и вот в его руках снова появилось верное оружие — их скрипка. Увидев это действие, зверь, уже испытав на себе действие этой вещи, издав громкое «ГРРРРРАА», поспешило заткнуть музыканта навсегда, но последний оказался проворнее. — «Надеюсь, ты не зря одобрила такое пафосное название» — вот что было последней мыслью Висперс и они коснулись струн смычком, начиная играть. Мелодичные нежные звуки скрипки охватили всё в округе, включая монстра и самого барда. Сначала мелодия не произвела абсолютно никакого эффекта, и пернатое существо также продолжало приближаться, музыканта уже подумал, что всё тщетно и приготовился в любой момент перейти на атакующее заклинание. Оно всё ближе и ближе, но погодите… Оно не рычит более. Напрягая глаза, Рейн стали приглядываться к чудовищу, замечая спасительные изменения. Совиный монстр замедлил шаг и приближался уже неохотно и, наконец, когда до барда оставалось всего пара метров, повалился на траву, издав тихий рык — уменьшенную копию того самого ужасающего вопля. — «Получается!» — Ида, я здесь, ты справишься! — выкрикнули Рейн, понемногу приближаясь к лежачей туше, которая, к его ещё большему удивлению, как будто бы стала меньше. Почувствовав прилив уверенности от подобных изменений, Висперс подошли к животному вплотную и протянули руку вперёд. Тепло его тела было так близко, что ещё чуть-чуть и они смогут дотронуться до жёсткого оперения. Ещё чуть-чуть, ещё немного… Пальцы музыканта, слегка касаясь перьев, скользили по гриве зверя, окончательно успокаивая последнего. — Чшш, Ида, я рядом, всё хорошо, — и Висперс присели рядом с чудовищем, снова принимаясь за спасительный мотив, выпуская на свободу нежные мягкие звуки. На свой страх и риск прикрыв глаза, музыкант искренне сосредоточился на мелодии. Спокойствие снова наполнило воздух, заставив затихнуть даже обычно галдящих в это время птиц, казалось, что природа засыпает… Не смея приоткрыть глаза, бард играл и играл, пока наконец руки обессиленно не опустились. Шея затекла, а последние силы был уже на исходе. — «Пожалуйста, вернись.» — с навернувшимися некстати слезами, Рейн наконец раскрыли изумрудно-зелёные глаза и взглянули на место, где до этого громко сопело обессиленное чудовище. Сейчас подле него лежала тоже совсем обессиленная девушка и… Кажется, спокойно спала, ну или так казалось со стороны. Радостные Висперс упали к ногам любви всей их жизни и, кажется, потеряли сознание, глаза снова закрылись, но на этот раз спокойно, и счастливая улыбка в последние секунды озарила лицо ведьмы перед тем, как она провалился в чарующую и спокойную темноту… — Рейн! Рейн, ты живые?! — знакомый, но обеспокоенный голос звучал сначала тихо и приглушённо, но потом становился всё чётче. Висперс с ощутимой тяжестью открыли правый глаз и взглянули на источник звука. — Ида, ты в порядке? — слабо спросили Рейн, но тут вспомнили, что происходило до того, как они что… Заснули? Отключились? Не важно! Бард ухватил тёмный силуэт за руку, и, воспользовавшись ей как рычагом, быстро подняли корпус. — Как ты можешь всё ещё так со мной разговаривать?! Ты — полные придурки! — на обращённом к музыканту ругательстве у рыжеволосой дрогнул голос, она хотела освободить свою руку и отойти, но Рейн теперь не могли этого допустить. Притянув готовую расплакаться ведьму к себе, Висперс заключили её в нежные объятия. — Да, ты абсолютно права, я идиоты, но… Я люблю тебя и теперь не расстанусь с тобой, пусть хоть весь мир… Весь мир будет сожжён кислотным дождём. Ида, ты слышишь меня? Я рядом, я здесь, пожалуйста, не отталкивай меня… Снова… — бард ещё ближе притянул уже не сдерживающую слёзы девушку и, уткнувшись в спутанные огненные волосы, полные веток и листвы, сам дали выход всей той боли, которую он испытывал на протяжении последнего года. Вечер подходил к концу, уступая согретое место прохладной и чарующей ночи. Лес стал потихоньку затихать, птицы забирались в свои гнёзда, чтобы на утро снова чествовать солнце. Сверчки настраивали свои воображаемые скрипки, и вскоре поляна наполнилась громкими отрывистыми стрекотаниями. Откуда-то из чащи донёсся совиный крик «Уху! Уху!». Но все эти прелести ночи с осторожностью обходили одинокую пару ведьм, стараясь не потревожить их, наконец, снова объединённые души. — Хей, Рейншторм, а тебя не будут искать? — Я там, где должны быть, рядом с любовью всей моей жизни.