Ловушка для зайчика

В наушниках Кирилла долбит очередной попсовый трек. Адвокат распинается перед отцом, нацепив на лицо услужливую улыбочку, но папочке на это абсолютно плевать. Отец зол, и Кирилл рад, что причиной этому впервые за долгое время является не он сам. Отчасти. - То есть вы хотите сказать, что моему сыну может быть отказано в опеке? – голос отца звучит жестко, грубо, он прошибает с головы до пят. Кириллу до папы еще далеко, Кирилл вообще не уверен, что хочет быть «как папа». Да и отец не возлагает на него особых надежд. У отца есть на кого «положиться». У папы тоже есть свой «детдомовец», которого он давно уже взял под крыло. А Кириллу досталась лучшая часть, он просто тратит деньги, которые они зарабатывают. Разумеется, Разумовскому не перепадает и части того, что перепадает Гречкину младшему. Папа говорит, что Кириллу стоит хотя бы изредка заглядывать к ним, ведь в будущем ему придется работать с Сергеем плечом к плечу, но от этого Сергея у Кирилла мурашки по коже. Странный тип, пугающий. И карешка его рыжая смущает не меньше, и улыбочка маньячная. Кириллу неплохо живется и без бессмысленной дружбы с папиными пешками, но он благодарен ему за то, что Сергей поддержал его идею с опекой над Лешей. Ведь именно благодаря ему папа не спустил на Кирилла всех собак. Именно благодаря ему папа так активно стал ему помогать. - Разумеется этого не произойдет! Мы сделаем все, что в наших силах. Макаров дал согласие, а это самое главное. Наш юрист прямо сейчас оформляет нужные документы с Алексеем, - Кирилл усмехается, когда адвокат называет Лешу полным именем. Леше оно совершенно не идет, не дорос еще Лешенька до Алексея. - Поторопитесь, вы тратите наше драгоценное время, - папа захлопывает папку с документами на столе, и Кирилл отмечает забавный факт. Сергей, сидящий по левое от него плечо, дергается от испуга. Почему Кириллу так не нравится этот рыжий – не понятно, жуткий тип. - Хорошо, конечно, мы постараемся, - кивает мужчина, собирая свои вещи. Кирилл машет ему ручкой на прощание, и растягивается в довольной улыбке. Сергей смотрит на него в упор, ощущение, будто под кожу лезет. - Бестолковые овощи, - рычит отец, возвращаясь к своей работе. – Надеюсь ты правда понимаешь, на что идешь, - папа тоже смотрит на Кирилла, и ему до безумия хочется слинять отсюда как можно дальше. Кирилл понятия не имеет на что он идет. Кирилл ощущает предвкушение, как перед покупкой новой безделушки, и в то же время страх. Ему реально страшно облажаться. - Думаю, Кирилл понимает. Он делает очень хорошее дело, Вы можете гордиться своим сыном. Это отличный показатель Вашего воспитания, - стелет Сережа. Кириллу хочется рассмеяться ему в лицо. Чудесный показатель, думает он, отсутствующего воспитания. Неужели всем и правда плевать, что это именно он виноват в смерти Лизы? Неужели даже они не видят, кто перед ними сидит? Неужели это только Леше понятно? Неужели у них не возникло ни одного вопроса к тому, зачем Кириллу сдалась эта сраная опека? Зачем Леше сдался Кирилл? Пятнадцать интервью, в которых Макаров поливает Гречкина грязью, и всего пара его слов о том, что Кирилл Гречкин на самом деле очень хороший человек. Люди слепые ослы, прав папа. Бестолковые овощи. - Я могу идти? – Кириллу хочется смотаться, Кириллу надоел весь этот уродский цирк. Ему срочно нужно побыть наедине с собой, ему срочно нужно подумать. Чертов Леша заставляет делать это слишком уж часто. Чертов Леша заставляет Кирилла терять единственное, что у него есть – его безответственность. - Не думай, что я возьму хотя бы часть заморочек на себя. С пацаном разбирайся как хочешь, это не мои проблемы, понял? – прощальные напутствия отца «подбадривают» еще больше. Никто и не сомневался, папочка, в перекладывании воспитания детей на других ты действительно хорош, думает Кирилл. - Договорились, - Кирилл встает с дивана и подходит к двери. – Всем бай-бай, - он выходит из отцовского кабинета, и наконец-то чувствует, как к нему возвращается возможность дышать глубже. Возвращается возможность чувствовать себя человеком, а не мишенью под прицелом. Когда-то давно Кирилл мечтал быть как отец. Правда, он смотрел на него, он восхищался им, он буквально боготворил его. Маму Кирилл не знал, не успел запомнить, был слишком маленьким, и папа для него был единственным примером для подражания. Когда-то давно Кирилл думал, что папа любит его, но на деле папа любил только деньги. Кирилл стал для папы неожиданным подарочком. Однако это резко упрощало его жизнь. Такое себе продолжение рода, такой себе наследник, но хотя бы что-то. Папе Кирилла не нужны были отношения, не нужна была семья, и он явно был доволен тем, что выполнил мужской долг: построил дом, посадил пару парков, и вот, даже сына «родил» - в общем отстрелялся. А воспитывать? Воспитают нянечки. У Кирилла их была сотня, он ни одну по имени не запомнил. У них с отцом никогда не было нормальных отношений, Кирилл буквально никогда не вписывался в папино расписание. Так может это все-таки не совсем его вина, что он вырос таким уродом? Может быть его папе просто стоило хотя бы иногда обращать внимание на то, что он породил? Кириллу было удобно складывать ответственность на других, это, наверное, единственный урок, который он усвоил от папы. Так почему сейчас кажется таким жизненно необходимым вступить в болото, которое он так старательно избегал? Новенький телефон плавно перекатывается из рук в руки, старый Кирилл разбил в порыве гнева. Он вообще слишком много истерил последнюю неделю, и телефон-то не жалко, а вот фотки на нем – очень. Кирилл открывает диалоги, медленно листает вниз. Чего ищет – непонятно. Пальцы сами тычут во вкладку друзей, открывают поиск. Алексей Макаров, тот, что ему нужен, первый в списке. За последний месяц у Леши появилось достаточно фаловеров, еще бы, ведь он теперь почти медийная личность. Чертов показушник. Кирилл тычет на кнопку «написать сообщение». Гречкин: Че делаешь, шкет? От юристов еще не устал? Леша не онлайн, и Кирилл совершенно не надеется, что ответ придет скоро. Он даже думает, что успеет еще удалить свое сообщение, если внезапно почувствует себя тупее, чем сейчас. Но сообщение оказывается прочитанным до того, как разум Кирилла подсказывает ему отступить. Макаров: Только что отпустили. Меня все ненавидят :( А я ненавижу тебя! Кирилл выходит из здания, медленно ковыляя к машине. Нога иногда все еще побаливает после аварии, наверное, психосоматическое, думает он. Кирилл присаживается на капот. Ехать никуда не хочется, номер в гостиной он сдал еще пару дней назад, сразу, после ухода Леши. А возвращаться домой ему никогда не хочется. Гречкин: Ничего, скоро все закончится, поедем на Мальдивы)))) Покажу тебе как нормальные люди отдыхают;) Макаров: Едь нахер прямо сейчас, пожалуйста! Макаров: Сдохни! Макаров: отдохни* Кирилл смеется. Он не слишком часто переписывается с кем-то в этой сети, оттого, наверное, происходящее кажется таким странным. Дело здесь не в Леше, и не в том, что их общение вообще никогда не должно было завязаться, конечно нет. Кирилл нещадно себе врет, а шкет умеет кусаться. Кириллу это нравится. Гречкин: Уже выбираю тебе самую блохастую квартиру, ищу с клопами. Будет тебе веселье, пездюк :ь Леша снова выходит из сети, до того, как успевает прочитать его смс. Кирилл убирает телефон в карман, достает пачку сигарет и закуривает. Мятная кнопка холодит губы, сердце отбивает какой-то странный, совершенно непривычный ритм. Кирилл снова врет. Никакую квартиру он Леше не смотрел, да и вообще не собирается. В их доме полно комнат, у Кирилла свой чертов этаж, и они с отцом уже обо всем договорились. Мальчишка будет жить с ним, но он ему об этом пока не говорит. Возможно он просто боится, что Леша откажется. Но разве это не лучший вариант? Разве не этого Кирилл должен желать прямо сейчас? Он все-таки садится в машину. Недавно отреставрированная ламба громко рычит, Кирилл прикрывает глаза. Он врубает музыку, что-то совершенно идиотское, и думает о том, что Леше наверняка бы не зашел этот трек. Почему-то в воображении Гречкина Леша слушает классику и читает Канта перед сном. Что-то такое, возвышенное, почти белое и пушистое. Но Леша умеет преподносить сюрпризы, это Кирилл уже понял. Макаров: Соберу парочку в пакетик, отправлю тебе подарочек)) Кирилл чувствует себя придурком. Их общение не может быть настолько легким, не после всего того, что произошло с ними за последнее время. Не после того, как Кирилл принес Леше боль, но почему-то выходит просто. Почему-то Лешу вообще не смущает, что Кирилл ему пишет, а Кирилла не смущает то, что Леша вообще первый человек, чьего ответа он действительно ждет. Гречкин: Не хочешь прогуляться? Какого хрена он предлагает ему это – тоже непонятно. Наверное, не стоит надеяться, что Леша согласится, но Кирилл это почему-то делает. Он ждет, пока сообщение окажется прочитанным, ждет, пока Леша набирает смс. Макаров: Нет, спасибо, хочу оттянуть нашу встречу настолько, насколько это возможно-_- И этот ответ, вообще-то, не должен расстраивать Кирилла. В конце концов, на что он вообще надеялся? Они, блять, никогда друзьями не станут. Леша получит крышу над головой, обеспечение всем необходимым, получит свою долю внимания общественности, свою чертову справедливость, а потом пошлет Гречкина на все четыре стороны, потому что Леша его ненавидит. И у него есть на это полное право. Макаров: Твой юрист полный придурок. Надеюсь мне больше не придется встречаться с ним, вымотал меня по полной. Кирилл смотрит на новое сообщение. Почему Леша продолжает писать ему не ясно, а Гречкин уже успел накрутить себя до такой степени, что отвечать не хочется. Наверное, им и правда не стоит становиться друзьями, наверное, Кирилл этого вообще не заслуживает. От Леши веет чем-то теплым, чистым, и так не хочется его марать, так не хочется его портить. Но Кирилл портит все, к чему прикасается. Такова уж его натура. Гречкин: Даже не хочу знать, чем вы там занимались, раз он тебя так вымотал)) Кирилл закрывает диалог и убирает телефон на соседнее сиденье. Хватит с него на сегодня Леши, и с Леши тоже на сегодня хватит. Машина трогается с места, Кирилл выруливает на дорогу, делает музыку потише, и впервые не набирает скорость больше ста в час. Руки все еще дрожат на руле, а в ноге снова отдается болью.