Ловушка для зайчика

Когда папа наконец-то оповещает его, что заявление на опеку одобрили – Кирилл уже почти успевает потерять веру в лучший исход. Проходит неделя, Леша больше ему не пишет, и непонятно вообще, чего Кирилл больше ждет. Но папа кидает на кровать папку с документами мальчишки, и Кирилл хватается за нее, как за спасательный круг. - Поздравляю, папаша, - усмехается отец, опускаясь в кресло напротив кровати. Он смотрит на то, как Гречкин младший нервозно листает какие-то бумажки, и усмехается чему-то. Кириллу в целом плевать на то, что папа об этом думает. - И когда я могу его забрать? – отец разводит руками. - Хоть сейчас езжай, мальчишка наверняка уже собрал чемоданы. Не каждому такое счастье выпадает, - Кириллу почему-то становится мерзко. Счастье, блять, такое счастье в лице Кирилла и врагу не пожелаешь, думает он. Когда Гречкин скатился в самобичевание – он тоже не понял. Но последние пару дней все заходило слишком уж далеко. - Спасибо, пап! – Кирилл кидается к отцу, чтобы нелепо прижаться к нему в скомканных объятиях, и почти вылетает из комнаты. Но его останавливают. - Погоди-ка, сядь, поговорить надо, - Кириллу вообще не хочется разговаривать. За эти две недели и без того было слишком много разговоров, но все они так или иначе сводились к тому, какой безрассудный и идиотский поступок совершает Кирилл, притаскивая в дом сиротку, и что отец вообще не уверен в том, что Кирилл понимает на что идет. - Пап, я все понял. Ответственность моя ответственность и все такое, я учел, хорошо? Все уже решили, разве нет? – отец хмурится, и Киру все-таки приходится приземлить свою задницу обратно на кровать. - Я не о том. Хорошо, что ты все понял, но я хотел сказать тебе, - отец медлит, а у Кирилла вообще нет времени на это. Он и без того был дерганным всю эту неделю, а сейчас вообще все плохо. – Ты молодец, я хотел сказать тебе, что правда горжусь твоим поступком. Пойти на примирение с пострадавшей стороной – одно, а решить все таким образом…если честно, то изначально даже решил, что ты свихнулся. Но, видимо, этот Леша и правда имеет для тебя какой-то вес, - Кирилл слышит, но не слушает. Кирилл не разбирает половину его слов. Какой к черту вес, какое к черту примирение. Их идиотское пари с Макаровым вообще сложно назвать чем-то адекватным, они даже не обсудили это ни разу. Кирилл вообще понятия не имеет, что ждет его дальше. Что ждет их. - Спасибо, пап, я правда ценю это, - отец кивает. Он, наверное, впервые смотрит на Кирилла с чем-то и правда похожим на гордость, он выглядит довольным, и это выбивает из колеи, ведь это вообще самый абсурдный поступок Кирилла, хуже только та чертова авария. Хуже только ситуация с Лизой. Он не должен гордиться этим, как и Кирилл не должен. Это все вовсе не похоже на добро. Кирилл просто хотел успокоить совесть, но, кажется, стало только хуже. - Ладно, иди, смотреть тошно на то, как ты изводишься, - Кирилл соскакивает с места и несется к двери. - Еще раз спасибо! Спасибо! – он чуть не забывает документы, но вовремя хватает их на ходу. Что будет дальше – непонятно, что делать сейчас – тоже. Он думает, что решать это самому – дурацкая идея. Вот сейчас он заберет Лешу, и тогда, возможно, хоть что-то станет понятнее. Диалог с Макаровым висит первым. Почти никто не знает страницы Кирилла, с которой он ему пишет. Гречкин: Собирай манатки, малой, я уже еду. Ответ приходит почти сразу. Кириллу даже на мгновение кажется, что Леша ждал его смс. Макаров: Жду, блин, не дождусь -_- И какого хрена Кириллу так хочется улыбаться на это сообщение? Какого хрена он чувствует себя таким по-идиотски счастливым, сжимая папку с документами в руках, прижимая ее к груди? На выходе он кидает взгляд в зеркало, и чувствует себя еще хуже, потому что он – совершенно точно не должен забирать ребенка под опеку. На Кирилле дурацкий спортивный костюм от Гуччи, цепочки, колечки, сережка в ухе. Кириллу едва за двадцать, в его голове – пустота, таким как он – ни за что не должны отдавать ребенка. Кирилл прямо противоположное тому, как должен выглядеть ответственный человек, но деньги в этом мире решают все, и Кирилл теперь официально является опекуном Макарова Леши, как бы абсурдно не звучали эти слова. Он не гонит, машина плавно выворачивает со двора, так же медленно выезжает на трассу. Хочется вжать педаль газа до упора, но он, кажется, больше никогда не сможет себе этого позволить. Ламба рычит на поворотах, Кирилл нервничает с каждой секундой все больше. Леша больше ничего не пишет, Леша наверняка чувствует себя не лучше. Наверное, он и правда верит в то, что Кирилл выселит его в отдельную квартиру, как только заберет. Наверное, он и правда считает Кирилла монстром, и у него на это есть все права. Но Гречкину младшему почти физически больно думать об этом, потому что он…нет, вы только задумайтесь, он впервые делает что-то не только для себя. Признаться в этом было трудно, Кирилл до сих пор признает это с трудом, но разве не в этом смысл? Почему-то не было в его голове ни одной чертовой мысли о том, что Леше будет лучше в детском доме, это будто взаимоисключающие понятия. Но и уверенности в том, что Леше будет лучше с Кириллом – тоже не было. Кому-то вообще с ним было хорошо? Никто не задерживался с ним больше месяца, даже отец держался в стороне. Так с чего Кирилл мог решить, что Леша будет счастлив оказаться с ним под одной крышей? Может быть идея с отдельной квартирой не такая уж и плохая? Место, в котором живет Леша, выглядит жутко. Кирилл заворачивает на парковку, сбавляя скорость. Он видит детей, медленно выходящих на крыльцо. В руках у некоторых шарики. Он не в курсе, но догадывается, что это по Лешину душу. В таких местах наверняка практикуется нечто подобное, вроде выпускного. Юрист говорил, что взрослых детей забирают нечасто, наверное, поэтому ему решили устроить подобный «праздник». Машина Кирилла привлекает слишком много внимания. Он убавляет звук, выключает музыку, и только сейчас ощущает, как трясутся его колени. Наверное, здесь его не очень любят, потому что дети не выглядят особенно обрадованными встрече с Гречкиным. Будем честны, Кирилл привык к более радушным приемам, но он не может обижаться на них. Боже, да какое право он вообще имеет думать об этом? Он буквально виновен в смерти одной из них. И хуже только то, что он заявился на той же самой тачке, чертов придурок. Он должен был подумать об этом, когда ехал сюда. Ноги слушаются с трудом, пока он выбирается из машины. Папка снова плотно прижата к груди. Он не знает, нужны ли документы для того, чтобы забрать ребенка. Папа наверняка уже обо всем позаботился, но занятые бумажками руки хоть немного перестают трястись, и Кирилл цепляется за это. Он закрывает машину и медленно шагает к толпе. Кирилл ненавидит толпы с недавнего времени, а еще он чертовски боится детей. Леши в толпе нет. - Здравствуйте, Кирилл Всеволодович, - голос воспитательницы звучит надменно, почти с презрением, но он делает вид, будто ее это все не касается. Она встречает его у ворот и ведет за собой. – Леша сейчас выйдет, пошел попрощаться с другими ребятами, - Кирилл кивает, как болванчик. Он ведет себя тихо, и это удивляет даже его самого. Наверное, достаточно непривычно видеть кого-то вроде него настолько кротким. Но у Кирилла нет никакого желания быть самим собой в данный момент, ему вообще хочется стать невидимкой. - Лешка, за тобой приехали! Давай быстрей! – кричит какой-то мальчуган, стоящий прямо возле входа. Толпа оборачивается назад, и Кирилл тоже позволяет себе обернуться. Леша появляется не сразу, но стоит его мордахе появиться в двери, что-то внутри Кирилла окончательно обрывается. Уголки его губ сами по себе ползут вверх, он не в силах это контролировать. - Боже, зачем все это, - шипит Леша, спускаясь по крыльцу. Кто-то что-то сует ему в руки. Девочки лезут обниматься, мальчишки жмут ладонь на прощание. Кирилл не в силах оторвать от него взгляд. Леша кажется таким взрослым, будто он успел измениться с последней их встречи. Это не так, просто Леша не плачет, просто Леша выглядит достаточно спокойным для человека, которого сейчас забирает Кирилл, забирает тот, кого Леша так сильно ненавидит. - Привет, шкет, - Кирилл позволяет себе вольность, он отходит от воспитателя, и тянет Леше руку. Макаров отвечает на рукопожатие не сразу. - Ты бы еще во что-нибудь потупее вырядился, клоун, - отвечает ему Леша, и это буквально заставляет Кирилла рассмеяться. Нет, ну вы только посмотрите на него, сколько наглости. Уму непостижимо. - Прости, у стилиста сегодня выходной, - отвечает ему Кирилл, забирая чемодан из Лешиных рук. - Я сам могу, - он не собирается расставаться со своими вещами, но Гречкин не оставляет ему выбора. - Давай продолжим эту перепалку в машине, пожалуйста, на нас все пялятся, - шепчет Кирилл, стараясь выглядеть как можно менее подозрительным. Хочется исчезнуть отсюда побыстрее. - На тебя все пялятся, идиот, - Кирилл согласен. Если быть честным, он бы тоже пялился. Какого хрена он так стелится перед этим мальчишкой – не ясно, но что-то внутри не позволяет Кириллу вести себя как обычно. Он буквально теряется рядом с ним, и это уже не кажется нормальным. Может быть ему стоит сходить к врачу? К психологу? У него наверняка есть какая-то психологическая травма, связанная с Лешей, иначе вообще непонятно, почему этот пездюк имеет столько влияния на него. Кирилл надеется, что это пройдет, потому что иначе он растеряет к себе остатки уважения. В конце концов Леша теперь еще больше зависит от него, он теперь буквально принадлежит Кириллу Гречкину. Хочет он того, или нет. Сам подписался под всеми документами, сам согласие дал. - Эм, мы можем идти и все такое? – спрашивает Кирилл у воспитательницы, когда та подходит к Леше. Женщина уже почти не скрывает своего раздражения, просто кивает ему в ответ, начиная о чем-то беседовать с Макаровым. Кирилл слышит только отголоски их разговора, обещания звонить и сообщать, если что-то пойдет не так. – Я пошел в машину, отнесу вещи, догоняй, - Кирилл больше не выдерживает. Он подхватывает чемодан за ручку и разворачивается к воротам, еле сдерживаясь, чтобы просто не сбежать, как какой-то глупый школьник. Ему почему-то становится невыносимо больно. Больно было слышать, как Леша соглашается звонить, как Леша обещает воспитателю, что все с ним будет хорошо, как Леша заверяет ее, что он в надежных руках. Потому что это, блять, вранье. Потому что Леша в этом сам не уверен, потому что в это не верит Кирилл. Им стоило обсудить все раньше, им стоило поговорить. Кириллу вообще не стоило соглашаться на эту авантюру, потому что рядом с Макаровым он чувствует себя странно, потому что рядом с Макаровым он чувствует себя тряпкой. А когда закрывает глаза – он снова видит Лизу. У Лизы Лешины глаза, хуевая, но правда, у Лизы были Лешины глаза. И в следующий раз, когда Кирилл моргает, его ламба сбивает Лешу. Именно это сейчас и происходит. Кирилл рушит еще одну жизнь. Быть может Леше и правда было бы лучше здесь? С чего Кирилл вообще взял, что у него получится быть супергероем? - Я не должен был соглашаться на это, - кидает он, когда Макаров наконец-то подходит к машине. Леша явно не ожидал чего-то подобного, потому что он смотрит на Кирилла взглядом испуганного зайчонка, и от этого становится еще хуже. - Так быстро передумал? – Кирилл мотает головой. Леша, наверное, берет это на себя. Леша выглядит потерянным и снова маленьким. Он сжимается на глазах. Кирилл закидывает его чемодан в багажник и садится в машину. - Ты же понимаешь, что это пиздец? Как ты вообще представлял нашу с тобой…наше с тобой существование под одной крышей? – Леша садится внутрь. Невооруженным взглядом видно, что ему некомфортно. Врагу не пожелаешь оказаться на Лешином месте. - Под одной крышей? Договор был другой, - он выцепляет из речи Кирилла совсем не то, что тот хотел до него донести. Но этот разговор тоже имеет место быть, им все равно придется это обсудить. - Квартиры не будет, пока. Ты же в курсе, что будут проверки? Отцу не нужны лишние проблемы, поэтому ты пока поживешь у нас. Дом большой, так что..- Кирилл не знает что «так что». Он вообще понятия не имеет, как теперь будет строиться их общение, он бы хотел избежать этих разговоров не меньше Леши. - Поэтому ты бесишься? – Макаров не поворачивается к нему лицом, и Кирилл тоже предпочитает не смотреть в его сторону. Он заводит машину и старается как можно быстрее отъехать от этого проклятого места. Почему в тот день он вообще был так уверен, что это хорошая идея? Почему он решил, что обыграл Лешу? Почему он вообще решил, что это хоть как-то поможет ему исправить ситуацию? - Я не бешусь. Просто все это – чертовски хуевый план. Как я мог повестись на такую хуйню, уму непостижимо, - Леша усмехается, Кирилл уверен, он слышал его усмешку. – Какого хрена ты ржешь?! – Леша снова смеется. - Ржут кони, придурок. А мне просто смешно от того, куда растерялась вся твоя бравада, - Кириллу не смешно. И еще хуже от того, что Леша прав. - Я превращу твою жизнь в ад, - Леша кивает. - Ты уже превратил, разве не заметил? Ах да, куда уж тебе до никчемной жизни никчемных людей! Таким, как ты – всегда на все по барабану! – голос Леши оглушает. Отлично, они вместе всего пару минут, но уже успели разругаться. Леша даже еще до дома не доехал, а уже бьется в истерике. Кирилл на всякий случай блокирует двери. Если он попытается выйти на ходу – его точно посадят. Папа сам попросит судью прибавить срок побольше. - Стоп! Хватит! – Кирилл тормозит в паре метров от детского дома. Странно, что Леша все еще не пытается выйти из машины, но он чертовски зол, а глаза его начинают мокнуть. Только слез сейчас не хватало. – Хватит. Я вообще не это имел ввиду! Я просто хотел сказать, - Кирилл не знает, как лучше сформулировать свою мысль. Ему не часто приходится разговаривать с кем-то, вроде Леши, и о чем-то серьезном. - Ты просто хотел сказать, что пожалел о своем решении? – продолжает за него Макаров. Он попадает практически в точку, но все равно мимо. Кирилл и сам не в курсе какого хрена он сейчас так взвинчен, но точно не пожалел. Если только отчасти. Той части, в которой Леша будет несчастен рядом с ним. С каких пор его вообще волнует чье-то счастье – непонятно. Как непонятно и то, почему именно Лешино. - Нет, - Кирилл пытается вздохнуть, но в легких будто камней наложили. – Я хотел сказать, что ты совершил глупость, когда решил, что это лучшая идея, - он поворачивается к Леше и какого-то хрена встречается с ним взглядом. Не то, чтобы он успел забыть, насколько Макаров красивый, но это каждый раз удивляет не меньше. Особенно сейчас, когда слезы блестят на его длиннющих ресницах. - Это отличная возможность испортить тебе жизнь, - выплевывает Леша, и все становится на свои места. Так вот что так долго не доходило до Кирилла. Какой же он идиот. - Все из-за этого? Ты придумал все это только для того, чтобы подгадить жизнь мне? Ты полный придурок, Макаров! Глупый, инфантильный ребенок! Ты вообще в курсе, что сделал хуже только, блять, себе?! Как ты намеревался подпортить мне жизнь?! Как ты вообще себе все это представлял?! – Леша дергается, он закрывает глаза и откидывается немного назад, будто ожидает удара. Кирилл буквально теряет дар речи. Вот уж чего он не ожидал. - Да ни о чем я не думал, - тихо шепчет Макаров. – Просто хотел сбежать. А с твоей помощью это было куда проще, - Кирилл делает попытку разложить все по полочкам, но все рушится еще больше. Все запутывается еще больше с каждым новым словом Леши. - Куда ты хотел сбежать? – Леша пожимает плечами. Он больше не ждет удара, и Кирилл нарочно отодвигается чуть подальше, чтобы тот хоть немного почувствовал себя в безопасности. Кирилла не должно это волновать, но почему-то волнует. - Не знаю, я не знаю! – Кирилл тоже больше ничего не знал. Ему казалось, что его жизнь и правда рушится в этот момент, потому что Леша смотрит на него с искренним, блять, страхом. Потому что он не видел этого даже в тот день, когда Макаров пришел к нему в номер с явным желанием пару раз съездить Гречкину по лицу. Лучше бы он сделал это прямо сейчас. Макаров был похож на зайчика, он совершенно точно зайчик. - Так, все, хватит. Давай просто договоримся, хорошо? – Леша кивает, несмело. Он наверняка ждет какой-то подставы, и Кирилл с удовольствием бы провернул что-то подобное при любом другом случае, но сейчас просто хочется успокоиться. Хочется успокоить Лешу. – Мы сейчас едем ко мне. Мой отец запланировал ужин на сегодня, типа в твою честь и все такое. Делаем вид, будто все в порядке. Ты живешь, я тебя не трогаю. Общаемся только по делу, если что-то надо – просишь. Мне от тебя – ничего не нужно. Я выполняю свою часть обещания, а ты – выполняешь свою. И ты не сбегаешь. Договорились? – снова неуверенный кивок. Кириллу хочется выстрелить себе в голову в этот момент. Какой же он придурок, какой же он, блять, идиот. Нихрена не будет просто, нужно было думать об этом сразу. Леша полон сюрпризов, Леша обязательно превратит его жизнь в ад. Он думал, что поймал зайчика в ловушку, но сам же оказался заперт в ней вместе с ним. Жизнь – сука справедливая, думает Кирилл. А он уж, было, и правда поверил, что справедливости в их мире нет. - Моя часть договора – врать, что ты не мудак? – Кирилл кивает. Когда Леша позволяет себе быть токсичным – значит он в порядке. Дебильное замечание, но Кирилл решает это запомнить.