Таракашка [сиквел]

Монотонное постукивание стрелок настенных часов синхронизировалось со стуком сердец ребят, когда они сидели в кабинете начальника милиции. Помещение было маленьким, душным  и прокуренным. Сероватые стены в ободранной штукатурке, массивный, но изрядно устаревший дубовый стол, кипа бумаг и зелёный номеронабиратель. Для детей притащили дополнительные два стула и выставили их в ряд у стенки. Лейтенант Тихонов стоял у окна, рукой отодвигая засаленную кружевную шторку и усиленно высматривая что-то на улице. Его скорее опечаленное, чем встревоженное лицо за много лет в посёлке приобрело необычайно подавленный вид. Глубокие морщины собирались у щёлок глаз, такие же впадины резали лоб и щёки около носа. Кожа приобрела серо-жёлтый оттенок. Или освещение в кабинете давало такое ощущение? Ромка помнил Тихонова несколько лет назад, когда тот поймал его на мелком вандализме. Мальчишка всего-то хотел стащить несколько покрышек из ничейного сарая и оборудовать их, как сидения для деревянного домика на дереве. А сарай таки оказался чейным. Пятифан отделался выговором и запомнил надолго, что местный участковый — добрый и понимающий мужик. И тогда он выглядел куда моложе. А спустя год уже и Антон, и Бяша с Ромой имели возможность столкнуться с лейтенантом вновь, когда тот наведывался в школу с расспросами о пропадающих в былое время детях. Все мальчики не питали к Тихонову ни опасений, ни внутреннего напряжения. Мужчина не даром застрял в этой дыре — пока все его сослуживцы получали повышение и уезжали из посёлка, он оставался единственным некоррумпированным и честным. Компания сидела, поголовно опустив глаза в пол. Мелкая дрожь, что била Варю в ментовском бобике наконец начала утихать. Воспоминания омерзительной картины изуродованного тела девочки не более одинадцати лет прогрызали в голове сомнения: «Зачем я приехала в то место, которое обречено на нескончаемый кошмар?». Как будто за три года могло что-то измениться. Как будто за три года могло испариться то едкое чувство паники, отвращения и страха за собственную жизнь. Но ещё более жутким вопросом для рыженькой становился именно этот: «Убил ли кроху человек?» Если чёрный гараж или другая чертовщина, с которой Варе пришлось столкнуться в Богом забытом посёлке, без пощады истребляет детей, то как здесь поможет милиция? Таракашка успела набрать папу и соврать о том, что ей с друзьями попался пьяница на улице, который себя не помнил от количества выпитого. По ложной версии ребята решили помочь бедолаге и провести его до дома в сохранности. Константин Петрович был отнюдь не рад такой новости, но на фоне прозвучал плач Лёшки и отец быстро забыл о нравоучениях, приказав Варе явиться к одиннадцати часам. Льда в участке, конечно, не было, но Бяше выдали мокрую прохладную тряпку, чтобы он приложил к синяку на подбородке, который успел назреть после Ромкиного удара. Тихонов не стал расспрашивать о драке подробно, местная шпана и так влипала в подобные ситуации слишком часто. Футболку бурятёнок выкинул там же — на месте преступления. Об этом милицейский тоже знал. Первые минуты в кабинете Рома обсасывал стёсанную до крови костяшку, а теперь просто сидел, откинувшись на спинку стула и по-хозяйски закинув ногу на ногу. На Петрова было страшно смотреть — его лицо по белизне почти слилось со стеной. Монотонный стук часов прервал звук подъезжающего к участку грузака. В окно упал свет фар и Тихонов наконец отпустил шторку. Мужчина самолично отвёз компанию в свой кабинет для допроса и отправил младшего лейтенанта на подробную разведку обстановки. Дверь помещения отворилась, вошёл тощий мужчина лет тридцати и сходу снял фуражку: — Во дела… — Докладывай, — строго кинул Тихонов и сел за рабочий стол. Участковый не любил фамильярничать с коллегами, а они, в свою очередь, давно оставили любой официоз внутри своего участка. — Дождался участкового врача. Пёрся он час, а потом ещё ныл, что на ночь глядя вызвали, — недовольно проворчал младший лейтенант, потирая плешивую макушку, — Как будто мне там приятно торчать было. — Отставить, — Тихонов нахмурился, — Дальше. — Ну увёз тело на опознание. Право, что там опознавать — я не понимаю, товарищ лейтенант. Очевидно, что это Наташа Караваева, — сотрудник подошёл к столу Тихонова и выискал в груде бумаг один документ, — Ну вот же! Караваева Наталья Юрьевна, пропала три недели назад. Десять лет, чёрные волосы… Всё сходится. В морг сразу и делов. Какое ещё опознание? Варя слушала отчёт младшего лейтенанта и не верила свои ушам. Вот так просто он твердил о смерти маленькой девочки, словно о погоде в четверг. А если бы с ней такое произошло? Или с кем-то из ребят? Или вообще… С Лёшкой? Рыженькая сжала кулаки и едва не выпалила что-то о халатном отношении и равнодушии милиции, но её опередил изрядно потяжелевший голос Тихонова: — Андрюх, у тебя дети есть? — участковый внезапно откинул субординацию, на что коллега лишь развёл руками. — Никак нет, товарищ лейтенант. — Вот будут — тогда поговорим, — Тихонов положил перед собой какой-то документ и вытащил из ящичка шариковую ручку, — Спасибо за доклад. Завтра прочешем весь лес. Может, ещё чего найдётся. Вольно. — Есть, — стыдливо пробубнил младший и покинул кабинет. — Значит так… — в тишине помещения было слышно, как участковый гневно сопит. Очень его разозлила отрешённость коллеги, — Составляю протокол. Вас, ребятки, записываю, как свидетелей. На выходных приведите родителей с паспортами. Пятифанов — свободен. Так уж вышло, что с профессией участкового приходит и знание каждого жителя крохотного посёлка поимённо. И, конечно, известия о смертях и прочих горестях тоже не проходят мимо. — И ещё… Напомни имя, пожалуйста, — Тихонов указал на девушку ладонью. — Шиляева Варя. — Ты тоже свободна, Варя. Рыженькая не до конца поняла, почему присутствие её родителей не требуется, но примерно догадывалась о причине. Приезжие не могли дать полезную информацию, а только бы развели панику и пустили бы дурную славу о посёлке вне его окраин. Таракашке стало спокойнее. Несмотря на весь катастрофический абсурд, который происходил в этой местности, она всё ещё не хотела уезжать, питая надежды на время с ребятами. Тихонов вывел ребят из здания и спросил, где они живут. Он взял ответственность отвезти Антона на своей машине, так как светловолосый парнишка жил за лесом и о его безопасности стоило позаботиться больше тех, кто жил в пределах посёлка. Перед тем, как сесть за руль, милиционер скурил одну сигарету и перед тем, как поджечь вторую, кинул на компанию подростков усталый и озабоченный взгляд: — Снова началось, ребятки, — участковый потёр ладонью лицо, — Я уж думал, что тот кошмар закончился. Да не тут-то было. Вам бы не шастать по вечерам на улице. Варя посмотрела на лица мальчишек и затем подняла удивлённые глаза на мужчину: — Какой… Кошмар? — Дети здесь часто пропадали, — неожиданно отозвался Антон, который за всё время в участке не произнёс и слова, — Два года всё было тихо. А теперь снова… — Да, но в отличие от случаев двухлетней давности тел мы не находили, — Тихонов потушил бычок о бетонную мусорку, — Теперь есть возможность выйти на след. Петров, запрыгивай в машину. Тоша послушно погрузил свой велик в салон и уселся на переднее сидение грузака, после чего грустно кивнул друзьям: — Пока. — Пока… — почти хором тихо отозвались ребята и проследили, как автомобиль выезжает на тропу вне участка. — Знаешь, Таракашка, мне кажется, что ты привозишь с собой неприятности, — беззлобно ухмыльнулся Пятифан и достал пачку из кармана. Весь последний час в кабинете участкового ему хотелось курить так, как никогда ранее. Бяша тоже улыбнулся Ромкиной мысли и тогда рыженькая насупилась: — Да у вас тут и без меня было невесело, — она скрестила руки на груди и неосознанно попыталась повторить отцовский строгий взгляд. — Что правда, то правда, на, — смущённо пробубнил бурят, поглядывая на товарища исподлобья. — Давайте уговор, — решила Варя, — Две недели. Пока я тут — никаких драк. И прочих глупостей. Ромка хмыкнул и затянулся, поднимая глаза к небу: — А нам чё за это будет? — Ну… Могу вам новые рогатки выстругать, — девушка не ожидала подобного вопроса и потупилась в землю. Мастерить что-либо из дерева она не умела, но сказала первое, что пришло в голову. — Да нужны нам твои рогатки, — прыснул Пятифан, бросая окурок на землю и придавливая его шлёпанцем, — Шучу я. Как обычно, парень шутил так, что никогда не было понятно, нужно ли смеяться или реагировать серьёзно. Бяша слушал Ромкину интонацию, прощупывая как тот настроен. И, когда убедился, что всё в порядке, первый протянул руку: — Мир, на? — Перемирие, — хулиган пожал ладонь былого приятеля. Не сказать того о Пятифане, но бурят был явно рад. В общей картине их теперешних отношений именно Бяша был против вечных стычек и разногласий. На фоне Ромы он по-прежнему казался куда более доверчивым и добродушным, парнишка был искренне рад если не миру, то хотя бы временному перемирию. Мальчики даже без обсуждений двинули в сторону Варькиного дома. Проводить предполагалось в обязательном порядке, чему девочка была несказанно рада. И не потому что боялась, а потому что ощутила хоть малейшую свою значимость для друзей. Тема произошедшего не поднималась, компания и так устала от эмоциональных встрясок непростого вечера. Вдалеке показались верхушки панелек. Ромка, что всю дорогу катил свой велосипед рядом, резко затормозил, сощурившись. На вопросительные взгляды ребят он кивнул вперёд и тогда Варя с Бяшей смогли рассмотреть в давно сгустившейся темноте грузный силуэт. Рыженькая интуитивно сделала шаг назад, но бурят смело взял её под руку: — Да не ссы, Тараска, на. Сёмка это. Шиляева стала приглядываться, силуэт всей массой выплыл ко свету фонаря и тогда ей удалось узнать в нём неуклюжее тело Бабурина. Она уже и позабыла о существовании Семёна в посёлке. Бывший одноклассник не особо изменился с тех пор, как отлавливал её на каждом углу, чтобы проучить неизвестно за какие провинности. Парень немного похудел и подрос, но оставался таким же мясистым и сутулым. Шея Бабурина больше походила на короткую колонну, она почти тонула в широченных плечах, создавая ощущение, будто голова росла сразу из холки. Гормональные прыщи почти сошли с кожи толстощёкого, оставив после себя глубокие шрамы. Семён нервно рыскал по карманам, всё его тело дёргалось в каком-то неестественном волнении. Он опасливо оглядывался, словно вор в мультфильме. Мальчишки наблюдали за ним, как за животным в зоопарке, скривившись злыми надменными ухмылками. — Цё потерял, зирный? — внезапно выкрикнул Бяша, — Вставную целюсть своей бабки, на? Бурят был не тем человеком, который мог бы шутить на тему зубов, но Рома поддержал его заливистым гоготанием. Семёна будто кипятком ошпарило. Он резко выпрямился и уставился на троицу, сузив свои и без того крохотные глазёнки. — Не вашего ума дело, — Бабурин хотел дополнить ответ ругательством, но вовремя прикусил язык. Всё осталось по-прежнему — жирдяй боялся хулиганов до усрачки. Тут его взгляд скользнул по третьему персонажу, который всё ещё стоял немного позади Бяшкиной спины. Глаза расширились от удивления, но затем вновь приняли прежнее презрительное положение. Несомненно, Семён узнал Варю, — Снова со своим тараканом говёным таскаетесь. Роме хватило мгновения, чтобы подобрать с земли обломок кирпича и замахнуться: — Повтори-ка, падла! Несмотря на приличное расстояние, которое было между заклятыми врагами, Бабурин поджал хвост и пошёл на попятную: — Пацаны, вы чего? Я же пошутил. — Сутка это когда смесно, на. — Брысь! — Пятифан топнул ногой перед собой и Семён в долю секунды исчез в посёлочной темноте. Парень выкинул кирпич и отряхнул ладони. — Так вы больше не общаетесь, что ли? — Варя проследила, как тучная фигура скрывается вне света фонаря и вопросительно наклонила голову набок. — С крысами не водимся, — кинул Ромка и спиной почувствовал, как Бяша вздрогнул от упоминания этого животного. Он это не со зла, просто фраза подвернулась, — Семёну даже Тоха умудрился вмазать. Ну а ты его видела — кожа да кости. Рыженькая удивлённо округлила глаза: — Петров-то?! — Во-во, на! — живо закивал бурятёнок, — Я тогда подумал, сто Антон по локоть в жире утонет. Парни дружно заржали, но затем Бяша как-то не к месту добавил: — Но вообсе-то его немного жаль, на. — Ничего не жаль, — Пятифан схаркнул на землю, — Не удивлюсь, если он тут кладку прятал. Или искал. — У вас тут что… Совсем всё серьёзно? — Варя подняла разочарованные глаза на ребят. Сигареты, пиво — это всё больше походило на ребячество. Но после фильма «Игла» с Виктором Цоем в главной роли девочка поняла быстро, что наркотики — вещь, которая может вывернуть живого человека наизнанку. И физически, и ментально, — Вы думаете, что Семён правда способен? — Сам — нет, — буркнул Рома и подал друзьям знак, что пора двигаться дальше, — Видишь какой дёрганный. Никогда раньше такого не делал, видимо. Либо совсем отчаялся, либо ума не хватило отказать нужным людям. — Поймаем его на горяцем — за яйца на дереве подвесим, на. — Ага, да только под его весом ветка треснет, — добавил Рома и они оба вновь засмеялись. Таракашка бы тоже посмеялась, но её озадачило выражение «нужные люди». Что ещё за «нужные люди»? И как Семён умудрился затесаться в компанию этих самых «нужных людей»? Хотя весёлый гогот друзей вывел её из раздумий, напомнив о временах, когда они только познакомились. Впервые она почувствовала, что парни общаются не из-за неё, а сами по себе. От этого осознания стало тепло. Но лишь в душе. На удивление, после заката на улице внушительно похолодало. Варя уже начала замерзать, руки то и дело покрывались гусиной кожей и девочка удивлялась, как Бяша так спокойно бродит без футболки. Петляя по дворам панелек, троица нашла Варькин дом и остановилась, чтобы попрощаться. Шиляева замялась, но всё же нашла смелость спросить: — Так мы завтра… — Купаться пойдём, — перебил её Ромка и Бяша удивлённо на него уставился. Буряту всё ещё не верилось, что Пятифан выполз из своей тёмной пещеры, а теперь ещё и выдвигает такие идеи. Оба друга поняли, что предложение того стоило, ведь счастливые искры в серых глаза Вари заплясали так живо, что мальчишки даже смутились. Рыженькая быстро обняла обоих сразу, для чего парням пришлось пригнуться, тут же отпуская их и радостно запрыгивая в подъезд. Хулиганы стояли молча, наблюдая за тем, как медленно закрывается тяжёлая железная дверь. Затем многозначительно переглянулись и синхронно тяжело вздохнули. — Сто она… За человек такой, на? — неуверенно пробубнил Бяша, засовывая руки в карманы, — Три года просло, а Таракаска к нам, как к родным братьям. — Чёрт знает, что у баб на уме, — Пятифан запрыгнул на велик. Варя приоткрыла занавеску у кухонного окошка, незаметно выглядывая во двор. Квартира на первом этаже позволяла держать под надзором всё, что происходило на улице. Несмотря на перемирие парни разошлись в разные стороны, хотя им обоим было по пути. Бяша свернул через дворы, а Рома выехал на центральное бездорожье. Сердце заскребло едкое чувство досады от вида отстранённых друзей, но девушка твёрдо не теряла надежды. Софья недавно уложила карапуза и теперь шикала на Варю и отца каждый раз, когда они начинали топтаться в коридоре или разговаривать средним тоном. Поэтому рыженькая поспешила закрыться у себя в комнате. Коснувшись головой подушки, девочка осознала, как же она устала за этот день. Выматывающие утренние сборы, прогулка, а затем поход в лес и… Ментовка. Шиляева перевернулась набок и, по своей давней привычке скомкав одеяло в один большой колтун, попыталась отогнать воображение. Но оно не поддавалось. Рисовало жуткую картину, застывшую перед глазами так, словно всё происходило в эту самую секунду. Спутавшиеся чернявые волосы маленькой Наташки Караваевой, что чёрной проволокой слились с землёй. Серая вздувшаяся трупной синевой ручка. Её стеклянные бездушные глаза, утонувшие в высохших глазницах. Убийца даже не удосужился закрыть её веки. Хотя о чём речь… Даже не попытался спрятать тело, просто бросил его под сосной и кое-как забросал песком и травой. Что-то треснуло у подоконника и Варя резко села на кровати, вперившись в незашторенное окно. Никого нет. Никого и ничего. Мерещится. Вечно в этом посёлке что-то мерещится. Кроме чёрного гаража. И зверей, что ходили на двух лапах, словно люди. Они точно были реальными. Мысли начали резать возбуждённый накатившим страхом мозг. Варя не могла остановиться вспоминать труп в лесу и сопоставлять увиденное с тем, что некогда пережила сама. С мальчиками было спокойно, но останься она наедине с собой… Казалось, фантазия играет против хозяйки. Ладони обледенели, а глаза всё выискивали подозрительное нечто в ночной темноте. Чувство, будто кто-то всё же был там — по ту сторону оконной рамы — нарастало ядовитым комом под грудью, заставляя ком тошноты подкатить к горлу. Это была совсем не та сковывающая паника, которая являлась Варе с появлением чёрного гаража. Другая… Смесь отвращения и тревоги. Никого там нет. Нет никого! Варя рывком подскочила с постели и одним движением дёрнула ручку окна. Распахнула его во всю ширь и заглянула под наружный подоконник. Хотелось вскрикнуть, но звук провалился в недры лёгких, сжавшись под внезапно потяжелевшими рёбрами. Примятая трава и следы какого-то шевеления на земле чётко виднелись даже в тусклом свете, что падал из комнаты на улицу. Кто-то был… Или что-то? * Как бы не сказывалась усталость, до четырёх часов утра Варя не сомкнула глаз и только с рассветом сон наконец преодолел её. Рыженькую разбудил отчётливый стук в оконное стекло. Он замолкал на несколько секунд, затем вновь нарастал с новым порывом уверенности. Ночью девушка зашторилась очень плотно и даже дневной свет едва проникал в комнату. Сонно поднявшись с подушки, Шиляева посмотрел на источник звука и увидела вполне чёткий силуэт взъерошенной макушки. Спросонья она даже не вспомнила о вчерашнем инциденте, мысли ворочались очень заторможенно. Протерев глаза, Таракашка нашла в себе силы встать и отодвинуть штору. Бяша, который уже замахнулся кулаком для нового стука, заулыбался по-своему заразительно и ясно. — Ты чего это? — рыженькая открыла окно и, чуть не перевалившись через подоконник, выглянула на улицу. Бурят ответил не сразу. Улыбка спала с его губ, как только он смог рассмотреть сонное лицо Варьки. По утрам она всегда смахивала на домовёнка Кузю. Или Антошку, но совсем не Петрова, а того, что из мультика «убил дедушку лопатой». Рыжие волосы взлохматились, серые зрачки медленно блуждали под полуопущенными ресницами, а на носу остался лёгкий румянец после крепкого сна. Не говоря уже о впечатавшийся вмятинке от складки подушки на щеке и почти детской желтой ночнушки. Почему-то такой вид девчонки заставил Бяшу смущённо потереть затылок. Неизвестно что милого он нашёл в такой неопрятности. — Д-да я… — парень вкрай растерялся и тогда Варя посмотрела на часы. — Восемь утра же ещё… — Не есё, а узе, на! — выпалил приятель, — Ромка так-то с Антоном к речке посли. — В такую рань? — рыженькая взбодрилась и от удивления впилась пальцами в оконную раму, чуть не вывалившись из окна. — Какая зе это рань? Варя смотрела на потерянное лицо Бяшки и понимала, что он серьёзно. В посёлках и деревнях всегда вставали ни свет, ни заря, это она помнила ещё со времён летних каникул у бабушки на даче. — Дай мне пятнадцать минут, — отчеканила Варя и подбежала к чемодану, что так и остался стоять с кучей вещей после приезда. Только тогда рыженькая обратила внимание на то, что парень даже с места не сдвинулся, продолжая внаглую заглядывать в окно. Она посмотрела на него, вопросительно вскинув брови и тогда бурят словно очнулся от какого-то странного наваждения. — Я у подъезда подозду, на. — Погоди, — Таракашка вновь выглянула в окно и посмотрела Бяшке под ноги. Ровно на то место, где ещё ночью видела вмятины от чужого присутствия. Бурят успел затоптать прежние следы и Варя вздохнула с облегчением. Лучше бы ей не видеть их снова, — Ты вчера ночью не приходил… Сюда? — Нет, на. Я же не изврасенец ночами под окнами у девцёнок бродить, — бурятёнок потоптался на месте и глупо добавил, улыбаясь, — Только по утрам, на. Варя вытянула руку и дала Бяшке по лбу болючим щелбаном. Парень потёр ушибленное место, молча принимая наказание за дурацкую шутку. Затем махнул рукой и обошёл дом, дожидаясь рыженькую со стороны двора. Через пару минут горячей борьбы щётки и непослушных волос, Шиляева вывалила все вещи из чемодана на кровать, наспех хватая из кучи то, что могло пригодиться. Купальника у неё не было, семья не рассчитывала на пляжных отдых. Да и девочке даже в голову не пришло, что в местной речке можно купаться. Варя выгребла из шмоток топ и домашние шорты, в которых обычно она бегала за хлебом в ближайший ларёк. Этим вещам уже давно пришёл конец, поэтому и лезть в воду в них было не жаль. Нацепив поверх топа курортную мамину рубашку, девочка выбежала в коридор. На умывание оставалось минут пять, не более. На ходу вытираясь полотенцем, Варя вылетела из ванной и резко остановилась у спальни родителей. Она тихонько заглянула внутрь, мама ещё спала рядом с Лёшкой, который блаженно сосал палец во сне. Отца рядом рыженькая не обнаружила и тогда раздалось басистое покашливание из кухни. Девочка обернулась и встретилась с отцовским суровым взглядом. Он смотрел на неё, выглядывая над газетой и обычно такой вид говорил лишь об одном — сейчас начнут отчитывать. Но на удивление разговор начался не с претензий: — Доброе утро, — тон был самым обычным, вовсе не строгим, — Уже убегаешь? — Ага, — Варя кивнула и тряхнула рюкзаком. — Мы с мамой вчера прогулялись немного. И, знаешь, не так и плохо тут. Сосновый лес рядом, речка есть, тихо, спокойно, — Константин Петрович очевидно вёл к чему-то, заранее подготавливая дочку, — Мы думаем съездить на выходных в ближайший городок и посмотреть дачные участки. Здесь дачу брать не будем, слишком уж инфраструктура дурная. А вот по соседству… Рыженькая запуталась в том, как ей реагировать. С одной стороны — места здесь опасные, но ведь и дом будет не в самом посёлке, а там, где есть хотя бы намёки на нормальную цивилизацию. — Посидишь с Лёшкой два денька, пока мы скатаемся? — Да… Ладно, — отозвалась наконец Варя. Она была не рада, что ей придётся отказаться от гуляний на целые выходные. Но если родители действительно решат купить дачу вблизи посёлка, то она сможет приезжать к ребятам почаще. Таракашка глянула на отрывной календарь. Шестнадцатое июня, вторник. * Когда Варя с Бяшей прибыли к берегу, Ромка уже стоял по колена в воде, подкатав спортивки как можно выше. Он держал самодельную деревянную удочку, курил и стряхивал пепел прямо в воду. Антон сидел на земле и кидался шишками, наблюдая за кругами, которые образовывались на водной глади. Река начиналась у самой окраины леса и терялась среди сосновых стволов. Она поблёскивала в редких лучах солнца, которые едва могли пробиться сквозь густые кроны. Среди деревьев было прохладнее, чем под палящим светилом в посёлке, но вприбавок к такой удаче прилагалась туева хуча комаров. Насекомые были очень рады гостям и нещадно пожирали самого вкусного среди них, а именно — Петрова. Парнишка был единственным, кто не спешил раздеваться, а сидел в футболке, прикрывая плечи и спину от укусов. Друзья остановились вблизи от деревянного домика. За три года он усох, начал подгнивать. Да и мальчишки со своими теперешними размерами не могли уместиться внутри даже вдвоём, не говоря о полной компании. Домик на дереве остался вечным памятником сложного, но тем не менее беззаботного детства. В ближайшем от леса ларьке Варя с Бяшкой купили всем по пломбиру. Пятифан отказался от своей порции и бурятёнок за милую душу умял оба стаканчика. — Тоха, давай раздевайся. Бледный как глист, — Рома прихлопнул слепня на плече. Судя по его тону, настроение у хулигана было хорошим. Явно ещё сонный Антон помотал головой. — Кусаются, — пробубнил мальчишка, сгоняя мошкару с предплечья. — Городские! — хохотнул Пятифан и махнул рукой, затем обернулся к Варе, — А ты чего? Тоже комаров ссышься? Таракашка быстро помотала головой и сунула в рот дно вафельного стаканчика вместе с остатками пломбира целиком. Рыженькая скинула с себя рубашку, стащила кеды и подошла к воде, проваливаясь пальцами ног во влажный песок. Вода оказалась холодной, даже слишком. Совсем не сравнить с нежным морем в Ялте. Но в духоте лета это оказалось райским лучиком прохлады. Ромка повернулся к Шиляевой и хотел было что-то спросить, но его удивлённый взгляд остановился на плечах девушки. Она сразу поняла в чём дело — парень, видимо, никогда не видел веснушек на теле. Пятифан, не обладая чувством такта, задал вопрос в лоб: — Ты чем-то болеешь? Варе захотелось рассмеяться и возмутиться одновременно, но вместо этого она только неловко улыбнулась и покрутила пальцем у виска: — Совсем дурак? Вот это видишь? — рыженькая указала на усыпанные веснушками щёки, — Так же и на теле. — А… — Пятифану стало стыдно за глупый вопрос, — Круто выглядит. Шиляева вскинула одну бровь. Сначала назвал болезнью, а потом сказал, что выглядит «круто». Очень умно. Долго думать над странным разговором не пришлось, так как позади ребят раздался хруст ветки, а затем громкий плеск воды. Таракашку обдало с головы до ног ледяными брызгами, девочка пошатнулась и шлёпнулась на песок, протирая глаза. — Бяша, блять! Всю рыбу распугал. — Да её тут и не было никогда, на! — весело заголосил бурятёнок, выныривая из воды и ладонью прилизывая влажные волосы назад. — А вот и была. Я прошлым летом двух карасей поймал, вот такенных, — Рома показал размер рыбин в воздухе, которые запомнились ему по меньшей мере с ладони до локтя в длинну. — Скази ещё, сто леща поймал, на, — гоготнул Бяшка, загрёб ладонью побольше воды и брызнул Пятифану в лицо. — Это ты у меня сейчас леща поймаешь! — хулиган откинул удочку на берег и сиганул в воду к товарищу прямо в штанах. Мальчишки подняли столько брызг, что Варе уже даже не было смысла спасать сухость одежды. Она обернулась, чтобы понять, откуда сиганул Бяша. И увидела на толстой сухой ветке позади вяло болтающуюся тарзанку. Искра любопытства сверкнула в серых глазах, девчонка мигом подбежала к дереву и потянулась к привязанной к верёвке палке, но как бы Варя не прыгала — ей было не дотянуться. Подвязывая тарзанку, мальчишки явно рассчитывали на свой рост. — П-помочь? — отозвался Антон, поднимаясь и отряхивая шорты от травы и песка. — Да как тут поможешь? Даже, если ухвачусь, ногами оттолкнуться не смогу, — недовольно проворчала рыженькая, осматривая дерево. — А я подтолкну, — Петров улыбнулся и, подхватив Варю, поднял её настолько, чтобы девочка как раз смогла ухватиться за тарзанку. Пара толчков и Антон сумел раскачать рыженькую, а дальше она уже справилась сама, помогая себе ногами. Прямо как на обычных качелях. Топящих друг друга парней окатило водой и они вмиг прекратили свои речные бои. Смотрели на булькающую гладь, затем обернулись к Антону, считая секунды. А Таракашка всё не выныривала на поверхность. — Цего стоите, дурни, на? Захлебнётся! — с этими словами Бяша с нарастающей паникой в глазах сам нырнул в поисках Шиляевой. Но, как только бурятёнок скрылся, рыжий чудик возник позади Ромки из ниоткуда, обхватил его за плечи, выбивая дно из-под ног, и повалил его в воду. Варя неплохо плавала, ей не составляло труда обплыть друзей и воплотить свой коварный план. Отпустив хулигана, рыженькая помахала Антону рукой: — Тоша, давай к нам! Петров мялся, но всё же, видя как друзьям весело, наконец решился стянуть одежду и шагнуть к реке. Ребята провели на берегу весь день. Прыгали с тарзанки, смеялись, мешали Ромке рыбачить. Варя с Антоном сходили за пределы леса в магазин, чтобы купить еды. Напихавшись булками, товарищи валялись на песке, а под вечер развели костёр. Варя была счастливее всех счастливых на планете. Атмосфера, по которой она так скучала три года, наконец вернулась в их компанию. Единственное, что нарушало это приятное растекающееся внутри чувство полного комфорта и свободы — это воспоминания прошедшего вечера. Как же было странно сидеть в лесу у костра, когда только вчера в ровно таких же обстоятельствах ребята наткнулись на леденящую душу картину. Варе казалось, что никто из парней не озадачивался произошедшим. Они вели себя, как и полагается пятнадцатилетним подросткам во время каникул: резвились, болтали о девчонках так, будто вместо рыженькой с ними был ещё один друг-мальчишка, думали над тем, где раздобыть сигарет подешевле. И не было в их лицах и тени обеспокоенности тем, что вновь начало происходить в посёлке. Варя поддалась этому настроению и затолкала мрачные мысли поглубже. Сейчас ей хотелось просто развлекаться и проводить время с товарищами. Вынырнув из своих размышлений, рыженькая услышала крайний обрывок Бяшкиной фразы: — … ну такая, ницё, вроде, на. — Катька-то? — Рома поворошил веткой угли в костре, — Да её пол посёлка ебёт. Таракашка скривилась от слов Пятифана, настолько грубо и непристойно они звучали. — А сам-то! — Бяша широко ухмыльнулся беззубым ртом и выудил из нагрудного кармана футболки помятую сигарету без пачки, — После Полинки зажимаешься со всеми подряд, кто даст, на. Антон потёр ладони, всем своим видом показывая, насколько ему некомфортно слушать такие разговоры. — Мне хоть дают в отличие от некоторых. И вообще, я — мужчина, — гордо заявил Рома, — У меня это в природе. А Смирнова… — Вот уж! — не выдержала Варя, — Фу. — Что фу? — Пятифан удивлённо уставился на подругу так, будто все его слова были само собой разумеющимися. Наверное, иногда каждый из мальчишек забывал, что Варя в первую очередь девочка, а не «свой браток». — То, что вы обсуждаете — фу. Зачем Кате кости моете? — рыженькая насупилась, вспоминая заносчивую и подленькую Смирнову, — Твердишь, что мужчина, а у самого язык длиннее бабского. Удивительно, но на Рому это подействовало отрезвляюще и он умолк. Антон облегчённо вздохнул. Видимо, похождения друзей по юбкам были от него настолько далеки, как и провал контрольной по математике. Варю передёрнуло. Противно. Гадость. Дети же ещё, куда они так спешат? Неужели мальчишки уже познали то, о чём рыженькая могла только читать во взрослых журналах? — А как Полина? — поспешила перевести тему Шиляева. — А что Полина? Умница, комсомолка, — как-то небрежно отозвался Пятифан, кидая Бяше зажигалку. — Я видела её, как только приехала. Она такая красивая, с ума сойти, — с чистой искренностью восхитилась вслух Варя, обнимая коленки. Бурятёнок, который ловко поймал жигу одной рукой, поднёс мятую сигарету к губам и закурил. Видимо, парнишка витал где-то в облаках, если умудрился выпалить, совершенно не подумав: — Ты луцсе, на. Три пары глаз уставились на Бяшу и он только в этот момент догнал сказанное, краснея до кончиков ушей: — Я имел ввиду Полинка не в моём вкусе, на. — А Варя, значит, в твоём? — Рома издевательски прыснул, будто специально ставя товарища в ещё более неловкое положение. Тут уж, смутившись, вспыхнула Шиляева и умоляюще посмотрела на Антона. Мальчик, который обычно отмалчивался, поймал её взгляд и попытался вмешаться: — Полина весной на уроки редко ходила. У неё дедушка парализованный. А недавно ещё и заболел сильно, она за ним ухаживает, — рассказал Петров, пытаясь скрыть улыбку от Бяшкиной выходки, — Но музыку не пропускает. — Незавидная судьба… — прошептала Варя, раздумывая над тем, у кого вообще в этой глуши жизнь сладкая. И только спустя пару секунд заметила, что Рома с Бяшей не участвуют в диалоге. Бурятёнок уставился в землю, не спеша покуривая и, видимо, знатно загрузившись от мысли, которую случайно ляпнул вслух. А Пятифан сверлил его взглядом помрачневших глаз. Изучал, выискивал что-то в лице товарища. Что-то очень секретное, что ведомо только им двоим, — Эй, Ром. Вы же дружили, вроде как. — Ага, дружили. Поматросила и бросила. — Ты сам её бросил, на. — Она первая начала мозги выедать. «Где ты шляешься?», «Опять дрался», «Почему не звонишь?»… Последнее, что я от неё услышал — это: «Ты совсем, как твой отец», — Пятифан пнул сук перед собой, разозлившись на себя за излишнюю откровенность. — Но ты правда… Дрался и… — тихо проговорил Антон, не осмеливаясь посмотреть приятелю в глаза. — У тебя больше шансов, Тох. Я бы, может, и терпел, если бы чувства были. Как у тебя. Петров, услышав это, порозовел, отвернулся и принялся усердно протирать стекла очков краем футболки. Смутился. Варе показалось это очень милым. Антон, как ей казалось, был даже на пару сантиметров ниже красавицы Морозовой, но они были похожи. Оба хорошо учатся, оба из приличных семей, оба очень миловидные и вежливые. Пятифан начал раздражаться от разговоров о любви и хотел было перевести тему. Но Шиляева, которая о романтике могла только читать в подростковых книжках, опередила его: — А к кому у вас были «чувства»? — с Антоном всё было ясно, поэтому рыженькая стрельнула глазами в сторону хулиганов. Бяша невольно разжал пальцы и чуть не уронил окурок, тут же подхватывая его второй рукой у земли и морщась от ожога. Оба посмотрели на неё как-то странно. Как на дуру. — Ни к кому, — отрезал Рома, усаживаясь на корточки перед костром. Нечего там было уже ворошить, угли горели хорошо, но Пятифан продолжал усиленно делать вид, что огонь без него потухнет. — Была одна девцёнка, на, — Бяша закинул руки за голову и улыбнулся, — Высокая, стройная, блондинка с зелёными глазами. Фигурка просто сок, на. — Здоровый лоб уже, вроде, а пиздишь не меньше, — Рома повернулся к рыженькой, — Он тебе в уши ссыт. У нас в посёлке таких не водится. — В посёлке мозет и нет, на. А вот на наклейках из жвачек оцень даже. — Вот и дрочи на свои наклейки. Трое мальчишек расхохотались, а Варя поняла, что никаких красивых историй любви от них не добьётся, и сдалась. Солнце опустилось за горизонт, близилось к восьми вечера и в лесу начинало темнеть. Красивый огонёк костра освещал берег реки и своим жаром в примесь с дымом отгонял насекомых. Одежда на ребятах почти просохла, Таракашка накинула рубашку на плечи, так как у воды начинало быстро холодать. Скоро ей нужно было возвращаться домой… — Тоса, а ты на дискотеку идёс, на? — Бяша улёгся на землю, пялясь в непроглядную чернь сосновых крон. — А, ну… Наверное, — Антон, у которого уже всё затекло сидеть неподвижно, начал разминать шею. — Что за дискотека? Варя оживилась. Она ещё никогда не была на подобных мероприятиях, если их можно было так назвать. Школы, в которых раньше училась Таракашка, не устраивали дискотек, только дурацкие концерты по праздникам. — В школе каждое лето проводятся. На этих выходных вот будет, в спортивном зале. — А я смогу прийти? — рыженькая аж выпрямилась, настолько ей стало любопытно. — Тебе не понравится, — Рома схаркнул в костёр, — Там только пьют и танцуют. — Понравится! Я очень хочу. Бяша повернулся к Пятифану и кивнул ему на Варьку. Рома понял его без слов и возмутился: — Да какие дискотеки, ёпта? Никуда я не пойду. — Одну Таракаску пускать нельзя, на. — Вот ты с ней и иди. Телохранитель хренов. — Базара ноль, на. Пойду. Рыженькая хотела уже взвизгнуть от радости, но внезапное осознание больно хлестнуло её по щеке. Константин Петрович ведь только утром просил её посидеть с Лёшкой на выходных, чтобы родители смогли съездить присмотреть дачные участки. Мозг начал усиленно продумывать план, благодаря которому ни отец бы не злился, ни сама девочка не пропустила веселье. И, кажется, воспоминания свернули в правильное русло: — Тош, а у тебя же младшая сестра есть? — Да, — Петров вопросительно взглянул на новую подругу. — А она любит детей? — Ещё бы. Оле самой только девять, в дочки-матери любит поиграть что с куклами, что с младенцами. — Как думаешь, Оля могла бы посидеть с моим Лёшкой? Всего пару часов на время дискотеки, — Варя смотрела так умоляюще, как никогда не смотрела ни на одного мальчишку. Антон замялся. Парень был не уверен, стоит ли оставлять дитё с дитём. — Ну… Если только ненадолго. — Спасибо! — рыженькая на радостях подскочила и крепко обняла Петрова, от чего тот даже пошатнулся, широко выпучив глаза в непонятках. Стоило бы подумать о том, насколько разумно доверять хилого Лёшку младшей сестре Антона, но ведь это совсем недолго. Рыженькая только одним глазком взглянёт на то, как тусуются ребята её возраста и тут же вернётся домой. Шиляев младший даже заскучать не успеет. Тем более, с ней будут Бяша и Антон, в случае чего они смогут вытащить Варю из любой передряги. Правда ведь? — Меньше бы вы шатались по вечерам, — Рома обратился ко всем, но смотрел почему-то только на Таракашку, — Слышали Тихонова? Какой-то отбитый на голову маньяк вернулся. Мальчишки изменились в лицах и опустили глаза, раздумывая каждый о своём. Варя очень резко ощутила — нет, они не забывали о вчерашнем. Но очень пытались. Всеми силами старались вытеснить воспоминания, забыться в смехе и глупой болтовне. Казалось, что прежние новости о этом самом психопате выгрызли в них какой-то особенно болезненный отпечаток. Рыженькая вспомнила ночного гостя, который оставил размытые следы на земле и примятую траву под её окнами. Вдоль позвоночника прокатилась мелкая дрожь. — А если это… Не маньяк? — выставила предположение Таракашка, расчёсывая комариный укус. Поймав на себе вопрошающие взгляды, Варя продолжила, — Что-то похищает детей. Не оставляет никаких зацепок и улик. Посёлок очень маленький, выследить здесь убийцу несложно, но милиция не справляется с элементарным — хотя бы снять отпечатки пальцев. А потом детей просто находят убитыми. — Или не находят вовсе, — шепнул Антон и голос его дрогнул, словно мальчик вот-вот расплачется. — А если это не человек? — Таракашка серьёзно посмотрела на лица побледневших товарищей, — И вы же сами… Ну, помните. — Знаешь, спустя три года всё, что было с тобой и этой чертовщиной, походит больше на бред под синькой, — неторопливо процедил Рома, постукивая рукоятью удочки по какому-то бревну, — Я бы уже и забыл. Если бы Тоха тоже кукухой не тронулся. — Я… Я не трогался, — едва не всхлипнул Антон, но быстро взял себя в руки, — Слушайте. Бабурин тоже пропадал. Когда и Вова с Сеней пропали, помните? Варя ошарашенно глянула на товарищей, но те лишь кратко кивнули. Что ещё за «кукухой тронулся» — никто не удосужился объяснить. А уж про Вову и Сеню и подавно. Наверное, такие же несчастные, как и Наташа Караваева. И когда это Семён «пропадал»? — А если у него спросить? Спросить, что с ним было. Вдруг, это окажется важной зацепкой для милиции. — Так он тебе всё и вылозил, на, — Бяша резко сел и выпрямился, сложив ноги по-турецки. — Мне-то он ничего не скажет. А вот вам… — Мы тебе вышибалы, что ли? Идея твоя, а нам руки марать? — огрызнулся Ромка и Петров умолк. Но Пятифан всё же призадумался и спустя несколько секунд молчания выдал, — Ладно. Но, отвечаю, Тоха, если всё будет зря… — Даже, если будет зря — надо хвататься за любые мелочи, — горячо высказалась Варя. Воспоминания резко опалили всё тело. Тот ядовитый страх, который испытывала рыженькая перед Нечто, которое некогда её выслеживало. Это чувство не должно больше цеплять детские души. — Так, всё, — Пятифан хлопнул себя по коленям и поднялся, — По домам. Хулиган ухватился за край своих спортивок, начиная их стягивать. Поймав на себе малость прифигевшие взгляды друзей, он цокнул языком: — Чё зырите? Я костёр тушить буду.