Я научу тебя

Три дня до ареста       В какой-то момент, герой из книги начинает рассказывать вам правду. И она звучит, не так, как бы того хотелось. В моем случае, эта правда звучала лучше, чем того требовали остальные. Я ошиблась в одном. Нужно было давно покончить с этой губительной ошибкой. Больше я никого не потяну за собой. По крайне мере, это будут мои трезвые поступки.       - Я все решила.       - Интересно, как?       Я сидела за столом со всеми членами братского коллектива. Все, кто знал про убийство и тщательно скрывал это.       Маша села напротив и начала накладывать порцию горячего ужина.       - Может мы хотя бы нормально поедим? Без подробностей про смерть?       Юля вовсю отказывалась принимать правду всерьёз. Ясно-понятно. Я тоже хотела этого. Вся эта каша-малаша из-за меня.       - Давайте просто есть. Это возможно?       Я поддержала её, но одобрения не получила. Она сердилась. Ещё бы.       - Хорошо.       В дверь постучали.       - Я открою.       Маша поднялась и чуть ли не бегом прошла к входной двери.       - Ты как?       Я наблюдала за Женей. Она совсем ничего не ела, но крайне стойко держалась. Её взгляд совсем потух, а лицо осунулось. Прошло не так много времени, но то, что она пережила, отразилось на её коже. На внешнем показателе.       - Всё будет хорошо. Просто. Я же не могла оставить тебя с этим… человеком.       Я подвинулась к ней и поцеловала в лоб. Моя маленькая девочка, что же ты испытала. Какая бы сила не была внутри тебя, ты ещё ребёнок. Ты не должна решать проблемы взрослых. Особенно той, кто сам напоролся на эти иглы. Боже, если бы я только знала, что он захочет сделать. Я клянусь, сама убила его.       - Всё будет хорошо.       - Я знаю. Просто не могу выкинуть это из головы.       Она легонько улыбнулась и уставилась в свою тарелку.       - Ребят, я позвала Соню. Надеюсь, вы не против. Всем нам сейчас не легко.       Маша будто произносила речь, пока Соня мялась позади неё. Она больше не сверкала и не изображала из себя чудо дочку. Все, что было внутри, отражалось и на поверхности. А сейчас, Соня просто потерялась.       - Конечно.       Женя всегда находила нужный способ. И теперь, она не смогла отказать ребёнку, что потеряла своего отца. Никто бы не смог. Даже зло Юли отступило на задний ряд, когда Соня прошла рядом и села за стол.       Все мы знали правду, все, кроме неё. И никто не рассказал бы ей это, под пушечным выстрелом. Иначе, всем нам придёт конец.       - Спасибо. Правда. Я рада, что у меня есть вы, - её взгляд остановился на мне и я пропиталась горечью карих глаз. Словно привкус кислого лимона, что выжимает из себя последние капли живительной силы. – Похороны будут завтра. У полиции ни одной зацепки. Я думаю, они не найдут убийцу.       Её зрачки внимательно следили за всеми. Что она пытается найти? Убийцу… за этим столом. Я задумалась. Мои поступки были бы такими же. Я уверенна.       Мой взгляд смягчился, когда Маша кивнула. Она тоже изнывала от тоски по брату, но вторая половина, которая осталась человечной, не предала нас. Та стерва, что таилась в её действиях, исчезала. Она злилась, но не давала эмоциям взять контроль. А когда видела меня, то вообще становилось безоружной. Это любовь убивает в ней все зло? Или она искусно притворяется?       - Ты можешь остаться здесь. Мой дом, это и твой дом. Денис бы хотел этого.       Соня сжала ложку со всей силы. Её пальцы побелели. Она точно не хотела этого слышать. Уж тем более от Маши. Странно. Зачем ты пришла, Соня?       - Спасибо.       Она расслабилась, и наконец-то, смогла взять себя в руки.       Наш ужин проходил в спокойствие. И если бы не появление Сони, обсуждение убийства, осталось на переднем плане.       Женя и Ари о чем-то мило беседовали. Юля показывала Маше какие-то видео в телефоне. Осталось дождаться смех. Звонкий, громкий голос. То, чего мне дико не хватало. И то, что я боялась утратить.       - Я не могу притворяться, Вика. – Соня отложила ложку в сторону и все ещё глядя на тарелку продолжила. - Я больше не смогу ему позвонить или поцеловать перед уходом. Я не увижу, как он поправляет свои очки и больше не поделюсь с ним сплетнями. Но самое главное, я даже не помню, что тогда произошло. Почему? Что мы сделали?       Я взяла её за руку и наши пальцы переплелись. Снова то тепло и лёгкое покалывание. Что у неё за магия, отчего мои щеки заливает краской, а ноги не слушаются своего хозяина.       - Я не знаю, как бы не пыталась вспомнить. Ты встречалась с полицией ещё раз? Они что-нибудь тебе сказали? Может быть, есть свидетель или отпечатки?       Она покачала головой, но руку не убрала. Значит, я ещё её не теряю.       - Я лишь знаю, что в двух стаканах найдены следы какого-то препарата, который вырубил нас тогда… возможно, из-за этого пострадала наша память. Но вот мой отец, они сказали, что в его крови не обнаружили и грамма этого средства. Кто-то хотел, чтобы мы не очнулись, когда он будет убивать его.       Убивать. В моем сознание играет ключевую роль не это слово. То, что я узнала тогда, от убийцы, не даёт мне право думать плохо о мёртвом человеке. Только загвоздка в следующем. Я теперь сообщница.       - Ты думаешь это… кто-то из своих?       Она посмотрела по сторонам.       - Знаю, что это не Маша и не ты. Я вам верю. Но вот остальные... Это трудно. Для меня сейчас все в зоне подозрений.       Её рука потянулась дальше и легла на мою ногу. Непреодолимое желание встало между мной и защитным барьером. Блок. Здесь должен быть блок.       Её пальцы пробираются к заветной точке, манипулируя меня все сильнее. Я желаю поддаться, попасть под её лживые чары и ещё раз попробовать вкус этих губ. Один, единственный.       Она прикасается к центру и я ощущаю, как возбуждение волной наваливается на низ живота.       Стоп. Я мчусь не в том направлении. Откуда эта запоздалая реакция? Между нами все кончено. Она сама поставила точку невозврата. Соня просто хочет дойти до сути, она ловко орудует пальцами и ей плевать, что за столом не только мы.       - Я скучала.       Такая важная фраза, но слишком не своевременно. Она лезет в моё сердце. Снова. Я знаю, чего Соня добивается. Она не скучала, она думала о том, как добыть информацию.       Я отстраняюсь. Убираю от себя её развратные мысли и зажимаю пальцы в сильном захвате.       - Нет. Хватит играть. Ты пришла сюда, чтобы завладеть мной. Но я не хочу. Ты прошлое.       Я отодвигаюсь от неё и в этот момент, четыре пары глаз активно пилят нас напополам.       Соня облокачивается на спинку стула и берет ложку в руки. Не вышло, да? Захотела поиметь меня, как и твой отец. Фу. Он хотел меня изнасиловать. Неужели, люди, как вещи, которых можно накачать чем-то, а затем пихать в них свои половые органы.       Мое тело покрылось мурашками и меня невольно тряхнуло.       - Я отлучусь.       Женя аккуратно выскользнула из-за стола.       - Мне тоже нужно выйти.       Нужно унять эту бестолковую дрожь.       Я встала и поднялась на второй этаж. На экране телефона высветилась ба. Как же она все чувствует.       - Алло.       - Вика, ну, слава богу, я до тебя дозвонилась. Когда ты придёшь домой?       Я скатилась по стенке и зажала рот рукой. Огромный ком боли стоял прямо в горле. Она не должна знать. Её это убьет.       Я глубоко вздохнула.       - Бабуль, дома буду завтра. Сегодня… мы втроём у подруги. Пижамное пати намечается.       - Знаю я твои пати. У тебя запрет на выезд из города, тебя могут обвинить в убийстве и ты совсем изменилась. Что с тобой, дорогая? Объясни мне, я помогу.       Я услышала какую-то возню в конце коридора.       - Ба, все будет хорошо, обещаю. Я не подведу тебя… больше.       Она вздохнула.       - Ладно. Буду ждать тебя завтра. Прошу, не делай глупостей.       - Я люблю тебя.       - Я тоже тебя люблю.       Я убрала телефон в карман и целенаправленно двигалась в ту сторону.       Туалет. Я подставила ухо к двери. Голоса и… просьба отпустить.       Я дёргаю за ручку и дверь поддаётся.       Соня зажала Женю около раковины. Она пытается… поцеловать её?       - Ты что делаешь?       Соня разворачивается и упускает свою жертву из захвата.       - Иди вниз. Я разберусь.       - Вика…       - Иди вниз.       Женя слушается и выходит из уборной.       Я закрываю дверь.       - Ты приставала к моей сестре, совсем края не видишь?       Кроме гнева меня больше ничего не вело. Я готова вцепиться зубами в её плоть и раскусить все замыслы против своей семьи.       - Ты бесишься. А зря, я и для тебя найду местечко.       Она проходит к ванной и хлопает по краю.       - Ты пришла в этот дом, к своей тёте, чтобы использовать всех нас, это я поняла. Но не трогай моих сестёр, это тебе ясно?       Она улыбается и качает головой. Кроме уродливого дьявола, я больше ничего не вижу. Она была совсем другой, не такой… тварью. В ней есть частичка этой не угасшей энергии. Но только сейчас, её потеря затмевает все. Она перестала нормально соображать и действовать. Для неё, главное правда.       - Ты слишком много говоришь, всегда меня бесила этим.       Бесила. Я её бесила. Этим. Для меня это был удар, раньше. Слова Сони проезжали прямо по моему сердце, оставляя качественные зарубы.       - Мне плевать, чем я тебя бесила. – Я подошла к ней и встала напротив. - Не смей, слышишь, подходить к моей семье.       Она взяла мою руку и засунула палец в свой рот. Медленно смакуя вкус, Соня вытащила его и провела по моим губам.       - Признайся, тебя это ещё заводит.       Да, я признаю. До чёртиков заводит. Но это не твоя вина. Просто я, ещё не научилась держаться от тебя подальше.       - Ты права, я бы хотела взять тебя и трахнуть прямо в этой ванной, но все, что я могу, это сказать тебе, - я приблизилась к её уху и она задержала дыхание, - иди нахуй, Рома как раз тебя заждался.       В её глазах проснулся дикий всплеск адреналина. Ей несомненно это нравилось. Я знала, что попала в нужную часть. Ну, что ж, ты сама доигралась.       Соня аккуратно обошла меня и вышла из уборной. Так легко? Без боя.       Я облокотилась о край ванны и шумно выдохнула. Пусть мне будет больно, пусть она течёт по венам, главное, что моя семья в безопасности. И я пожертвую собой, ради любого из них. Я загоню себя в могилу и умру от душевной боли, продам душу Аиду, но они будут счастливы. Соня не посмеет устроить вакханалию. Пусть танцует на костях в другом месте.       - Вика?       Стук в дверь. Но никто не открывает. Уважение? Вау. Новое начало.       - Заходи.       - Соня ушла, что она тебе наговорила?       Маша подходит ко мне и я хватаюсь за неё, как за соломинку. Мое тело полностью прижато к её груди и я могу чувствовать громкий стук сердца. Я упираюсь подбородком в плечо и сжимаю Машу так крепко, как того позволяет моя сила.       - Ты окрепла.       Я улыбаюсь и утыкаюсь в её шею. Сладкий запах пряности. Как же вкусно может пахнуть от человека. С губ Маши срывается стон, когда я кусаю мочку уха и тяну в сторону.       - Хочешь меня раздразнить?       Я касаюсь языком, линии от уха до шеи и чувствую, как её руки становятся хрупкими и слабыми.       - Не можешь потерпеть? М?       - Это все ты.       Я смеюсь, но останавливаюсь возле её губ.       - Примешь со мной душ?       Она мнется. Я вижу, как её глаза прикрыты от удовольствия момента, но активные процессы происходят прямо внутри.       - Зачем?       Я целую её в один глазик.       - Чтобы расслабиться.       Целую в другой глазик.       - И получить желаемое.       Кончик носика.       - Я хочу тебя.       Мои губы больше не медлят. Я прикасаюсь к ней нежным трепетным поцелуем. Её губы чуть размыкаются и я хватаю верхнюю губу зубами. Легко. Прикусываю кожу. И сразу же залечиваю укус языком.       - Ты все ещё её любишь. Я так не могу.       Я отпускаю её и включаю воду. Тёплая. Отлично.       - Люблю. Я не буду тебе врать. Нужно время. Я сотру её, когда меня отпустит. Ты мне веришь?       Я подхожу к ней и расстегиваю кофту. Мои руки холодные, но Маше это нисколько не мешает. Она не может оторвать взгляд от моих рук.       - Верю.       Я заглядываю в её глаза. Светлый огонёк больше не покидает обитель. Она не упускает возможности быть рядом. Я знаю, чего ты хочешь. Можешь мне прошептать. А можешь, просто молчать и впитывать в себя мои секреты. Я открою часть, но только для тебя. Больше я не могу рисковать. Другие поглотят эту кроху света.       - Я тебя люблю.       Маша говорит это так непринуждённо. Она улыбается и проводит рукой по моим щекам.       - Ты не испытываешь того же. Знаю. Но, я тебя люблю и не могу избавиться от этого.       Я посмеялась и притянула её к себе.       - Не думала, что женщина вроде тебя, полюбит мелкую сошку, которая любит дочь твоего брата.       - Всё не так, как мы бы хотели.       Я стянула с неё футболку и уже двигалась к застежкам бюстгальтера на спине.       - Всё равно, спасибо, что ты есть.       На этот раз, Маша забросила удочку. Она завербовала мои губы и жгучий огонь языка проник в потусторонний мир возможностей.       Мы раздевали друг друга на бешеной скорости. Каждой из нас не хватало человеческой плоти. Я хотела её. Быстро, жёстко, доставить райское наслаждение и позволить оргазму распространится до основания. Я хотела её. Медленно и нежно. Вкусить свой цветок жизни. Развратить на самый яркий финал. Касаясь эрогенных зон.       Мы зашли в душ и я задёрнула шторку.       - Ты уже возбудилась?       Моя рука останавливается между её ног и тягучая влага остается на пальцах.       Я подношу пальцы к её рту, заставляю его открыть и засовываю их внутрь. Зрачки мгновенно расширяются, а комок сладости растворяется на языке.       - Нравится свой собственный вкус?       Маша покусывает мои пальцы, пока её руки ласкают себя. Розовые соски встали и были готовы получить свою порцию.       Она коснулась низа моего живота и проскользнула к клитору. Несколько движений и я уже готова пустить её внутрь.       Маша убрала пальцы от плоти и чувственно слизала моё возбуждение, ни на минуту, не отрывая, второй руки от своих сосков.       - Твой вкуснее.       Я прижала её к стенке и схватила за волосы. Я оттянула её голову назад, открывая желаемое и делая его доступным.       Несколько её стонов сопроводили мои пальцы внутрь. Я описывала круги, пытаясь прийти к одному импульсу. Я знала, где находится точка вершины, но моей целью было насытиться, а не поиграть.       - Прошу, дай мне кончить.       - Нет.       Я задела её соски всего лишь пару раз, но волна передернула все тело.       Я спускалась ниже и практически была у цели. Мои пальцы дарили ей разноцветную радугу, а вот мой рот…       - Систр. Я слишком сильно хочу в туалет. Извини.       Что?       Маша непонимающе уставилась на меня. Она была на грани жизни и смерти.       Послышался звук поднимающейся крышки унитаза.       - Послушай, я много на тебя гоню в последнее время. Это ужасно. Хочу, чтобы ты знала…       Маша закрыла глаза рукой. Мои пальцы все ещё были в ней. И я знаю, что она меня прибьет за это, но все, о чем я могла думать, это её, ни на что не похожий вкус.       -… Поэтому, ты не думай, что я хочу как-то тебя вывести и…       Юля продолжала трещать, но я готовилась совсем к другому.       Мой язык прошёлся по сладкой середине и Маша дёрнулась.       - Ты чего? – её злой взгляд и тихий шёпот, совсем не сочетались.       - Ты меня слышишь?       Юля пыталась понять тут ли я вообще.       - Да, слышу. Просто, думаю.       Она тяжело вздохнула и продолжила дилемму.       Маша попыталась сжать ноги, но я ей не позволила. Мои губы оставили страстный поцелуй в месте забвения.       - О боже. Ты сумасшедшая.       Я кивнула и расплылась в улыбке.       - Релакс. Только релакс. Я обо всем позабочусь.       Маша посмотрела на меня с сомнением в глазах. Её нервировала моя сестра. А мне, наоборот, это нравилось. Прелюдия может вскрыться. Заманчиво и возбуждающе.       Я раздвинула половые губы. Её клитор набух и жаждал разрядиться острым фейерверком.       Ты моя. Твоя плоть и кровь. Я закончу начатое. Твоя задача, повиноваться.       Мой мягкий язык скользнул по нервному окончанию и Маша, наконец-то, отдалась. Она хотела, жутко хотела.       Пальцы продолжили извращаться над молодым телом, а язык наращивал темп. Она долго не продержится. Я уже чувствую, как сжимаются её мышцы внутри, они хотят освободиться мощным взрывом неминуемого оргазма.       Я услышала, как смывается вода. Ещё немного и Юля поймёт, что что-то не так. Слишком длинный монолог получается.       Маша задыхалась, но продолжала контролировать свои стоны. Она зажала ладонь и сжимала зубы со всей силы.       Я запустила ещё один пальчик и нашла нужную верхнюю стенку. Давай, малыш. Карабкайся по скалам, как можно дольше. Я знаю, скоро ты сорвешься и упадёшь в пропасть.       Маша положила свою руку на мою голову и надавила чуть сильнее. Вот так. Детка, не нужно терпеть. Дай волю выходу. Ну же.       - Вика! Хватит меня игнорить. Как маленький ребёнок, честное слово.       Юля не выдержала, дёрнула за штору и в этот момент, Маша позволила себе кончить и обмякнуть прямо в углу ванны.       - Вы… о, Господи.       Юля тут же закрыла штору и задернула её поплотнее.       - Это не то, о чем ты думаешь.       Я улыбнулась и поцеловала Машу в губы.       - Да конечно. Вы совсем уже голову потеряли от этого секса. Какая жесть, а.       Дверь закрылась с той стороны. Ушла.       - Какой позор.       Маша восстанавливала силы и уже успела встать под душ.       - Да ладно. Переживёт. Сколько я видела её развратов. Даже тройничок.       - Ммм, весьма интересно услышать.       Её маленькие зелёные искорки, словно навострили язычки. Ревнует? Не буду пока сбрасывать это со счетов.       - Я была лишь наблюдателем. Хотя…       Она брызнула в меня водой.       Ревнует. Однозначно. Почему же это выглядит так… мило?       - Ты вся светишься. Кто стал виновником на этот раз? Твоя сестра, которую ты сто процентов поджидала?       Я взяла гель и начала растирать его по стройному подтянутому телу.       - Ты ходишь в зал? У тебя попа стала лучше выглядеть.       Она засмеялась и щёлкнула меня по носу.       - Не переводи тему, котенок.       Она повернулась спиной, и я продолжила намыливать её кожу.       Как я могла так ошибиться и полюбить не того человека? И какого Маше от всего этого? Она призналась мне, а я лишь слушала стук своего сердца. И оно мне призналось... Я влюбляюсь в Машу. Но, если честно, я больше этого не хочу. Любить одну - сложно, любить двоих – значит, полностью потерять контроль. Я не могу показывать улыбку, ведь моя гнилая рана, уже никогда не будет полностью зашита. Из неё сочится гной, который может капнуть на другого в любой момент. Я же сказала, лучше быть плохой Викой.       - А теперь, я хочу попробовать тебя.       Я надела маску вожделения и Маша опустилась на колени. Моя очередь вести счёт. Два дня до ареста       Чёрный костюм. Когда-то, я также стояла перед зеркалом и винила каждого в смерти мамы Юли и Жени. Мои волосы были заплетены в такую же косу, а глаза подведены подводкой. На губах сиял бальзам, а щёчкам придавали свежий вид румяна.       Кто-то тогда сказал, что это должно было случиться. Попало ему знатно. От меня.       Я любила тётю Олю, как свою собственную мать. Она всегда стояла за меня горой и я ответила ей тем же. Укокошила того урода, который ещё неделю ходил со швами. После этого, наша связь окрепла. Мы стали неразлучной троицей. И никто, больше никто, не смел раскрыть рта.       - Думаю, Маша ждёт тебя.       Я повернулась и Юля поправила мой пиджак. Выглядела она именно так, как в тот день. Распущенные волосы, несколько прядей заколоты невидимками. Чёрное длинное платье с рукавами и ремешком на талии. А на губах красная помада, которая отпечаталась в моей памяти, как сигнал. Сигнал тревоги.       - Спасибо.       Она кивнула и смахнула с моей щеки невидимую ресничку.       - Ты не виновата. Ты же понимаешь?       - Я виновата только перед Соней. Она должна знать правду.       - Должна. Но, ты думаешь, ей станет легче, если она узнает, что её отец…       - Нам пора.       Женя и Ари держались за руки. Они стояли в проходе, на их лицах застыла неловкость. Все мы её испытываем сейчас.       - Хорошо. Я за Машей.       Я добралась до комнаты Маши и тихонько постучалась.       Даже без слов войдите, я знала, что она меня ждёт. Дверь открылась.       Я просто пялилась. Ни одного слова, ни одного движения.       Маша стояла в обнимку с Максом и что-то шептала ему на ухо. Это была очень интимная близость. Слишком. Близко.       Маша отстранилась от него и только тогда увидела меня.       - Вика.       - Оу, Вика. Привет.       Им ещё и неловко. Забавно получается.       - Машина ждёт. Думаю, - я с отвращением посмотрела на них. Маша покраснела, а Макс не знал куда смотреть, - вам будет лучше, если вы поедете вместе. Макс, будь другом, сопроводи… даму.       - О, я… конечно.       - Постой.       Я захлопнула дверь и спустилась вниз.       - Вика. Ты подумала сразу не о том. Куда ты?       Она кричала мне в след, но было поздно. Поздно для всего. «Я люблю тебя». Так ты мне говорила. Можешь оставить такую любовь себе. И ты права, я даже разбираться не буду.       Я села в первую попавшуюся машину. Женя и Ари с любопытством посмотрели на меня.       - Что?       - Ты разве не с Машей?       - Какая разница с кем.       Что они там делали, меня не должно волновать. Я видела достаточно. Его рука на её ягодицах, а её язык около его уха.       - Привет.       - Только давай без шипучей язвы. Что ты хотела?       Сони шёл к лицу чёрный и нет, я не издевалась над ней. Её горе было суровым и жестоким. Она не знала, что есть правда и хотела отомстить. Я знаю. Я чувствовала тоже самое в тот день.       - Хотела принести свои соболезнования.       - Вчера ты желала послать меня нахуй.       Её высокомерный вид и яростной взгляд провоцировали окружающих. Было понятно, что многие пришли почтить память Дениса Евгеньевича. Вот только его дочь, видела в каждом из них виновника его смерти.       - В любом случае, мне очень жаль. Он был… хорошим человеком и эта случайность не должна была произойти.       Она набычилась. Её ноздри надулись, а лицо будто распухло в несколько раз.       - Это не случайность и кому как ни тебе, знать это!       Люди оборачивались. Всем им было неловко, но каждый предпочитал молчать.       - Соня. Не нужно устраивать сцен. Пожалуйста.       Маша, наконец-то, добралась до похорон. Рядом с ней был её верный пёс. Меня сейчас стошнит от его бесконечной опеки.       - Извините.       Я отошла в сторону. Смотреть на эти цветные картинки, нет ни малейшего желания.       - Ты представляешь какого ей? Она потеряла отца, говорят его убили. И что это сделала её любовница.       Твою мать. Книжек начитались? У нас тут не восемнадцатый век. Что за говор?       Я подошла к столу с алкоголем и потянулась за водкой. Да, я обещала себе прекратить. Но…       Мой взгляд упал на девушку. Она упускала слишком много слез и даже не думала останавливаться. Её платье помялось, а глаза раскраснелись до отказа. Один неловкий момент. Один неверный шаг. Одно безумие. Ты потеряла драгоценный талисман своего сердца. Я тебя понимаю.       Я налила водку в рюмку и подошла к девушке.       - Выпей. Больше, я ни чем тебе не помогу, но… если хочешь, буду рядом.       Она кивнула и потянулась за рюмкой. Её руки тряслись и я помогла ей справиться с этим.       - Какая же я дура, не вижу своего счастья.       Я улыбнулась и присела рядом. Её голова упала на моё плечо, а руки схватились за пиджак.       - Ты можешь его увидеть, но не сейчас. Пока ещё рано, Соня.       Я тихо слушала её всхлипывания и могла задуматься только об одном. Спустя несколько месяцев       Я вышла на солнце. Первый глоток воздуха дался нелегко, но вот второй и третий, уже чувствовался лучше. Что-то необычное появилось в этом времени. Только, я вот забыла что. Пока сидишь взаперти, сказки рассказывают про тебя, а вот на воле, ты можешь растрещать все небылицы, которые придумывал в своей голове.       - Похороны состоятся в час дня. Для вас уже все приготовили.       Передо мной открывают дверцу чёрного БМВ и я сажусь на заднее сиденье. Как же хорошо без наручников и прутьев.       Машина трогается.       - Мария купила вам три наряда на выбор. У нас ещё есть немного времени, поэтому, можете начать переодеваться и по пути заедем перекусить.       - Это твоё расписание?       - Это указания Марии Олеговны.       - Черт. Кем она стала, что даёт указания личным водителям?       - Этого я не могу говорить.       Он нажал на кнопку и нас разделило чёрное стекло.       - Отлично. Рада познакомиться.       - Мы приехали. Маша вас встретит.       Я посмотрелась в зеркало. Снова чёрный атлас. Сколько это будет продолжаться?       Дверь открылась и мне подали руку, я приняла этот жест и оказалась в объятиях Маши.       Запах свежести и… лимона проник в мой нос. Она чудесно пахла и выглядела точно также.       - Я могу тебя обнять.       Она крепко сжала меня и я заметила, что её руки стали намного сильнее.       - Да. Можешь.       Маша отстранилась и взяла меня за руки. Её взгляд остановился на запястьях.       - Боже.       - Всё хорошо. Это от наручников.       Она провела по шрамам пальцами и я почувствовала то тепло, которое ускользнуло от меня в день ареста. Её глаза. Они были напуганы и убиты горем.       - Маш, не волнуйся.       Она кивнула несколько раз и все-таки сдержала слезы.       Мы прошли ко всем собравшимся и меня чуть не сбили с ног.       - Вика! Моя Вика.       - Систр. Как ты… как?       Я позволила себе задержаться в любящих объятиях семьи.       - Мне очень жаль.       Дядя крепко сжал моё плечо и поцеловал в макушку.       Тут было много разных людей. Многих я даже не знала. Многие были её подругами. Но вот дочери не было. Она не пришла попрощаться с мамой.       Я остановилась возле гроба и посмотрела на бледное лицо ба. Её словно выкрасили белой краской. Она безмолвно лежала в этом треклятом ящике и больше не могла рассказать свои глупые истории с хепиэндом в конце.       Я взяла её за руку и присела на корточки. Несколько слез коснулись холодной старой руки. Как же я могла. Потерять самый драгоценный талисман. Я бы все отдала, лишь увидеть твою улыбку и услышать, как ты ругаешься, что я не иду кушать во время.       - Вика, нужно начинать.       Маша аккуратно взяла меня за талию и мы отошли на несколько метров.       - Не думала, что тебя освободят.       Мне протянули стаканчик, но я отказалась.       - Не думала, что ты здесь появишься.       - Не пьёшь? Уже интересно. Завязка тебе на пользу.       Соня поправила свою шляпу и с хитрой изюминкой в глазах, выпила содержимое стаканчика.       - Я пришла почтить память твоей бабушки. Прими мои соболезнования.       Я прикусила внутреннюю сторону щёк. Она пришла язвить и веселиться до упаду.       - Уходи, пока я не вырвала твой язык вместе с корнем.       - Да ну, тебе нужно ещё лишние пару лет? А может, десятилетие?       Я подняла глаза и мы сцепились в голодной схватке.       - Помнишь, как я рыдала на похоронах отца. Помнишь, что ты мне так и не сказала правду.       Я отвернулась. Я все помню.       - Я рассказала тебе правдивую историю, а ты засунула меня в тюрьму.       - Это побочные решения, - она встала совсем рядом и продолжила испепелять меня взглядом. – Видишь ли. У тебя был выбор. И ты его сделала, Кот.       Я убрала руки в карманы и до боли сжала кулаки.       - Ты права, я его сделала.       Она молчала. Продумывала новый план или что-то покрупнее?       - Ты её любишь?       Впереди шла Маша. Ее голова о чем-то думала, потому что лицо, исказила гримаса интереса.       - Разве тебя это волнует? – я отвела взгляд от прекрасной блондинки и встретилась с жадным слиянием демона. – Чего ты хочешь?       - Сразу к делу? – хитринки в глазах плясали под её дудку. – Я хочу, чтобы ты растоптала её, как я тебя когда-то.       Я засмеялась.       - Никогда. Слышишь. Она не ты.       - Тогда, пострадает кто-то другой, например, твоя младшая сестра. – Соня отошла на безопасное расстояние. – Ты же сидишь в тюрьме, что ты мне сделаешь, Кот?       Я сорвалась с места, но было поздно. Соня села в такси и успела тронуться.       - Сучка!       Я глубоко дышала. Мне нельзя попадать в неприятности. Но что теперь будет? Как я решу эту задачу.       Женя. Маша. Семья или любовь.