Няня Ник

      Бодрым шагом зайдя на кухню, Милли хозяйским жестом распахнула верхние дверцы одного из шкафчиков. Когда три года назад девушка впервые зашла на эту кухню, то обомлела. Огромный, сверкающий ослепительной белизной холодильник был пуст. В царстве вечной мерзлоты не просто повесилась мышь. Судя по толстому слою наледи, бедная зверюшка застрелилась, утопилась и умерла от голода одновременно.       — А что, еды у тебя совсем нет? — осторожно спросила Милдред.       — Проще заказать пиццу или сходить в кафе, — фыркнул маг в ответ на ее недоумение. Он явно не видел в этом особой проблемы.       «Ну да, конечно, так и здоровье подорвать недолго», — мысленно буркнула девушка. Поняв, что готовка откладывается, она села за кухонный стол, наколдовала себе лист бумаги, ручку и принялась за составление списка продуктов.       — Звездочка, ну что ты в самом-то деле? — смущенно бормотал Ник, заглядывая ей через плечо. — Только не говори, что решила кулинаром заделаться.       — Один раз в качестве помощи голодающим магам, — улыбнулась та и отдала Гоббсу список.       В тот вечер девушка пару часов простояла у плиты, тихо что-то напевая.       — Да брось ты это! — фыркал наблюдающий за ней у стола маг. — Не хватало еще заморачиваться.       — Не мешай, — отмахнулась Милли, помешивая что-то, аппетитно шкворчащее на сковородке.       Немного позже Гоббс едва ли не мурлыкал, за обе щеки уписывая мясо по-французски.       С тех пор Милдред негласно стала хозяйничать на кухне, где продукты теперь не переводились. Но сейчас найти нужное никак не удавалось.       — Слушай, а где у нас… — девушка осеклась и кинула на мага смущенный взгляд — Кхм… у тебя овсянка?       — Овсянка в нижнем ящике, а вот молоко у нас, — Гоббс выделил голосом местоимение, — закончилось.       Милли смутилась и достала пачку овсяных хлопьев. Набрав в кастрюлю воды, девушка сделала несколько быстрых пасов, и прозрачная жидкость на глазах начала загустевать, меняя цвет на молочно-белый.       — Жаль, что нас не учили воду превращать во что-нибудь покрепче молока, — вздохнул Ник глядя на это шаманство.       — А чего вас учить? — пожала плечами Милдред и поставила кастрюлю на газ. — Вы ж с Тимом и Азматом сами потом всему научились.       — Не напоминай, — Гоббс поморщился. — Как вспомню то утро после рождественской вечеринки на третьем курсе…       — Вот потому и не учили нас такому, — припечатала Милдред. Она засыпала в кастрюлю хлопья овсянки и стала мерно помешивать. Устремленный в спину пристальный взгляд начинал нервировать. Девушка не любила, когда за ней наблюдают во время готовки. Хуже было, только если начинали давать советы. Тогда обязательно что-нибудь подгорало или выкипало.       Гоббс подошел сзади и обнял рыжеволосую повариху за талию.       — Люблю, когда ты такая уютная и домашняя, — промурлыкал он, опаляя аллебастровую шею Миллред своим дыханием.       — Ник…       Милли протестующе дернула плечом, стараясь не замечать, как подгибаются колени.       — Что? — самым невинным тоном спросил зеленоглазый хитрец. Тонкие горячие губы коснулись плеча, оставляя на нем легкий, едва ощутимый поцелуй. Милдред казалось, что она никогда не привыкнет к этим поцелуям, от которых голова неизменно начинала сладко кружиться.       — Иди посмотри, чем ребенок занят.       — А если не пойду? — томно уточнил Ник, исследуя губами шею девушки.       «Не уходи… никуда не уходи», — мысленно взмолилась Милдред и блаженно прикрыла глаза. До слуха тотчас донеслось неприятное шипение выкипающей каши. Опомнившись, девушка рванулась из объятий любимого, убавила газ и начала спешно помешивать содержимое кастрюли.       — Не уйдешь — будешь есть кашу с комочками! — мстительно буркнула ведьма-кулинар.       — Какие комочки в овсянке? — в голосе мага звучало искреннее недоумение.       — Какие наколдую, те и будут!       Овсянку Ник не любил с детства, искренне считая, что этой «полезной пищей» можно пытать. Парня передергивало от воспоминаний о том скользком, холодном серо-сизом месиве под названием «овсяная каша», которое им каждое утро давали на завтрак в магической школе. Поступив в колледж, Ник выдохнул. В кафешке, где питались студенты, выбор, конечно, был невелик, но он все-таки был. Поэтому маг сразу решил: больше никакой овсянки. Никогда. Но пару месяцев назад на его кухне, стараниями Милдред, все же поселилась пачка овсяных хлопьев «на всякий случай». Гоббса тогда откровенно перекосило. Но спорить с хозяйственной ведьмочкой он не стал — молча убрал овсянку подальше от глаз и надеялся, что не пригодится. И вот поди ж ты! Перспектива снова есть жуткое варево сама по себе не воодушевляла. А если оно еще и с комочками будет, то лучше сразу голодовку объявить. Скривившись, маг поднял руки в капитуляционном жесте и нарочито медленно попятился к двери.       «То-то же», — хмыкнула про себя Милдред. Еще немного помешав кашу, девушка выключила газ и достала из шкафа с посудой три глубоких белых тарелки.       Десять минут спустя все трое сидели за столом. Сэм жалась к Милдред и с самой кислой миной ковыряла ложкой в тарелке. Сидевший напротив прекрасных дам Гоббс тоже особого энтузиазма не проявлял. В отличие от племянницы, он даже ложку в руки не взял и просто гипнотизировал ненавистную овсянку смурным взглядом. Вид у обоих едоков был до того печальный и недовольный, что Милли, давно расправившаяся со своей порцией, не выдержала и тихо хихикнула.       «Нет, точно подружатся! — весело сказала она себе. — Слишком уж они похожи!»       Ник поднял на развеселившуюся ведьмочку тяжелый, пронизывающий до костей взгляд.       «Не смотри так, ребенка напугаешь!» — мысленно шикнула Милли.       «Звездочка, ты издевашься?» — раздался в ее голове обреченный голос Ника.       «А что не так? Овсянка как овсянка. Уж ты-то мог поколдовать над вкусом»       «Над овсянкой как ни колдуй, все одно — гадость!» — Гоббс тяжело вздохнул.       «А кто недавно говорил, что из моих рук — хоть яд?» — ведьмочка хитро прищурилась.       «Яд — с удовольствием, — уголки тонких губ мага дрогнули в улыбке. — Но овсянку — ни за что!»       Милдред вздохнула и перевела взгляд на малышку. Сэм сидела, подперев щеку ладонью, и со скучающим видом «рисовала» ложкой солнышко на поверхности остывающей каши.       — Ну что с вами сделаешь, — с ласковым укором сказала Милдред, склонив голову на бок.       Гоббса от этого тона словно пружиной подбросило на стуле.       — Мил, никакой… — начал он, но в этот момент ведьмочка щелкнула пальцами. Поверхность каши в обеих тарелках подернулась рябью, а затем на ней начали медленно вырисовываться узоры из клубничного джема. —… магии, — убито закончил парень и рухнул обратно на стул, отвернувшись.       Сэм смотрела на свою тарелку широко распахнутыми глазами и, казалось, даже не дышала.       — Вот это да! — восторженно прошептала малышка и перевела горящий взгляд с каши на смутившуюся Милдред: — Так ты что, фея?!