Няня Ник

      К вечеру Сэм настолько освоилась, что метнулась в коридор и вернулась, неся в руках ярко-розового плюшевого кролика.       — Знакомься, мисс Роззи, это Милли и Ник. А это моя мисс Роззи.       — Рада знакомству, мисс, — Милдред с самым серьезным видом пожала плюшевую лапу.       Гоббс закатил глаза. Отлично! Только знакомства с плюшевым кроликом ему и не хватало! Глупость полнейшая!       За вечер Ник показал племяшке еще пару «фокусов», а потом вдруг загадочно улыбнулся и вытащил из воздуха витую серебряную тиару, украшенную сверкающими фианитами.       — Вот много ли ребенку для счастья надо? — философски хмыкнул маг, водружая «символ власти» на голову маленькой принцессы.       — Много, — хихикнула Милдред, оглядывая валяющиеся вокруг себя цветные фантики. — Целых восемь конфет!       — А можно еще? — спросила «принцесса», дожевывая очередную сладость.       — У тебя ничего не слипнется? — поддразнил ее Гоббс.       — А это не мне, — маленькая хитрюжка улыбнулась и подняла своего кролика за ухо. — Это для мисс Роззи.       — Ну если для мисс Роззи… — Милли старательно изображала задумчивость, — то ладно!       Под восторженным взором малышки Милдред наколдовала еще одну конфету. Дождавшись, пока опустеет очередной фантик, мисс Хаббл встала и подхватила малышку на руки.       — Пойдем-ка мы с тобой зубки почистим и пижаму наденем, поздно уже.       — А сказку почитаешь? — хитро прищурилась Сэм.       Милли обернулась к Гоббсу и вопросительно взглянула на него.       Парень фыркнул и пожал плечами. Откуда в его холостяцкой берлоге было взяться детским книжкам? Вот гримуары с заклинаниями и рецептами зелий или энциклопедии о нечисти — это да. Этого добра у мага было на любой вкус, цвет и год издания. А сказки… на кой они ему сдались?       — Так, понятно, — вздохнула ведьмочка. — Постель приготовь, а мы сейчас вернемся.       Провожая дам взглядом, Гоббс только хмыкнул. И чего Мил ее на руках таскает? Все же Сэм не маленькая уже, к чему баловать?       Маг тяжело вздохнул, когда мимо него пролевитировали розовая зубная щетка и детская паста со вкусом клубники.       «Разбалует моя «фея» мелкую. Ох, разбалует», — обреченно подумал брюнет и взмахом руки разложил диван, застелив его привычным черным постельным бельем. Через несколько минут в комнату вошла заливающаяся смехом Сэм.       — Твой кот такой забавный! — сказала она куда-то в сторону.       — Это еще что! — хихикнула идущая следом Милдред, — Вот была у меня одна история…       Сэм вдруг встала, как вкопанная, глядя на кровать. Улыбка на детских губах медленно угасла.       — Я не буду здесь спать! — сказала она, сморщив носик.       — А что ж так? — ехидно поинтересовался маг.       — Оно черное, — насупилась малышка, ткнув пальчиком в постельное белье. — Я такое не люблю!       Гоббс поджал губы и бросил на Милли такой взгляд, от которого той сразу стало ясно, чтò именно и в каких выражениях он думает о детских капризах.       «Ник, она ведь еще ребенок», — мысленно откликнулась ведьмочка, пытаясь его утихомирить.       — Я сюда не лягу! — повторила Сэм и топнула ножкой. Ник с самым равнодушным видом развел руками, мол, «твое право». Милли тоже промолчала, решив не подрывать и без того шаткий авторитет дядюшки. Видя, что уговаривать ее никто не собирается, маленькая капризка подбежала к постели, схватила подушку и зло швырнула ее на пол.       — Сэм, перестань!       Не выдержав, Милли кинулась к девочке, которая уже сдирала с дивана простынь.       — Не трогай ее, Милдред, — отчеканил Гоббс, сложив руки на груди. — Не хочет черную постель, вообще никакой не получит.       Губы малышки тотчас мелко задрожали, а в глазах заблестели слезы.       — Ну начало-о-ось, — парень мученически закатил глаза и спешно ретировался на кухню. Он терпеть не мог женских слез и истерик, а от детских его просто воротило. Стараясь не обращать внимания на всхлипы в комнате, маг достал с полки кружку, плеснул туда воды из чайника и бросил чайный пакетик.       «Хотелось бы чего-нибудь покрепче, но придется обойтись крепким чаем», — подумал парень, делая глоток.       Именно в этот момент в кухню влетела Милдред. На лице девушки так явственно читалось негодование, что Ник едва не поперхнулся.       — Гоббс! — возмущенно начала она.       — Полог тишины поставь, звездочка, — флегматично откликнулся парень, усаживаясь за стол.       Милдред опомнилась и быстро махнула рукой в сторону двери: — Силентиум!       Маг залпом допил содержимое кружки, поставил ее на стол и подпер щеку кулаком.       — У тебя совсем совести нет?! — спросила Милли, коршуном нависая над ним.       — Совесть в отпуске, — ухмыльнулся темный и поморщился: — Давай потише, я все же не глухой.       Милли выдохнула, опустилась на стул напротив мага и продолжила уже спокойнее.       — Ник, она же малышка совсем. Как ты можешь?!       — Как я могу что, Мил? — сухо отчеканил брюнет, — не идти на поводу у этой малявки? Пф…       Милдред вперила в него хмурый взгляд.       Ник устало вздохнул.       — И нечего так на меня смотреть. — Помолчал немного и положил свою руку поверх ее ладони. — Звездочка, пойми, — мягко начал парень, — я не вижу смысла плясать под ее дудку. Да и слезы слезам рознь. Если бы Сэм ударилась, или еще что-то серьезное случилось, я повел бы себя иначе. Но сейчас…       — Слезы есть слезы, Ник, — вкрадчиво ответила ведьма. — В детском мирке любая мелочь — катастрофа. Даже если взрослому она кажется пустяком. Маг сцепил пальцы в замок и опустил голову. Как у Милдред всегда получалось найти нужные слова? Достучаться до сердца? И ведь она права: у детей весь мир делится на черное и белое, на радости и трагедии.       А у взрослых… у взрослых вся жизнь серая. Потому они и не понимают детских печалей.       Маг поднялся из-за стола, снял полог и вышел в гостиную. Сэм лежала на незастеленном диване и тихо всхлипывала, прижимая к себе мисс Роззи.       Ник сел на край дивана и тихо спросил: — Какое постельное ты хочешь?       — Розовое, — ошалело ответила малышка.       Ник поморщился. И чего всех девчонок так клинит на этом жутком поросячьем цвете? Впрочем, ему-то что? Хоть серо-буро-малиновое в крапинку. Лишь бы ребенок был доволен. Парень задумчиво оглядел груду постельного белья, валявшуюся на полу, и щелкнул пальцами.       Одеяло, подушка и простынь мгновенно окрасились в цвет клубники со сливками. Еще один щелчок — и на нежном фоне появились единороги с цветными гривами.       — Устроит? — лениво бросил маг, взглянул на племяшку и замер. Малышка сияла, словно солнце в погожий июльский день.       — Спасибо! — радостно выкрикнула она, села на диване и подергала Ника за манжет рубашки.       Гоббс наклонился, думая, что девочка хочет ему что-то сказать, и тут же почувствовал быстрое касание детских губ к своей щеке.       «Вот она — магия единорогов в действии», — усмехнулся про он себя и смущенно потрепал племянницу по волосам.       — Сядь пока в кресло, — буркнул парень и встал. Дождавшись, когда племянница освободит спальное место, сгреб постельное в кучу, подошел дивану и начал сосредоточенно его заправлять.       — Как ты узнал, что я люблю единорогов? — спросила малышка, наблюдая за дядюшкиными манипуляциями.       — Тоже мне, секрет Полишинеля, — фыркнул тот, взбивая подушку.       — Кого-кого?       Маг махнул рукой и пояснил: — Все девочки любят единорогов, ложись давай.       Сэм запрыгнула на диван забралась под одеяло и хитро уточнила: — А сказку?       Гоббс впал в ступор. Сказки он никогда особо не любил, в отличие от сестры. Потому и не запоминал их, не желая забивать себе голову девчачьей чепухой о принцах, каретах и феях.       Мысль, пришедшая в голову, была подобна озарению.       — Феечка моя, подойди пожалуйста, — опомнившись, крикнул он в сторону кухни.       Рыжеволосая волшебница явилась незамедлительно, на ходу дожевывая печеньку.       — Что тут у вас? — спросила она, отряхивая ладони.       — Их высочество просит сказку, — беспомощно развел руками маг.       Милдред на миг замерла от неожиданности, а потом озорно сощурилась: — Как насчет сказки про маленькую колдунью?       Сэм приподнялась на локте и подперла голову рукой.        — Про ту, которая с вороном?* Мне мама ее уже читала.       — Нет, — Милдред примостилась у изголовья малышки, — про ту, которая с котом.       Гоббс уселся в кресло и склонил голову, пряча улыбку.       Ну, конечно! Все было так просто, а он и не додумался. С другой стороны, что темный маг мог рассказать из своей жизни под видом сказки? Уж точно не историю с шептуном и горгульей. От этих воспоминаний, время от времени всплывающих со дна памяти, ему до сих пор становилось не по себе. А о его проделках времен школы племяшке точно не надо было знать ни под каким соусом. Вот и получалось, что лучше сидеть молча и слушать о приключениях «маленькой колдуньи» и ее полосатого кота.       От мягкого, тихого голоса возлюбленной по телу мага разлилась сладкая дремотная истома, и он сам не заметил, как уснул, откинувшись на спинку кресла.       — Ник… Ни-и-ик… — еле различимый шепот коснулся ушей парня.       Гоббс поморщился и промычал что-то невнятное, изо всех сил цепляясь за ускользающий сон.       Пребывая на грани яви и сна, Ник почувствовал бережное касание к своему лицу. Милдред кончиками пальцев коснулась его лба, убирая непокорную смолисто-черную прядь, затем осторожно погладила щеку и спустилась к подбородку.       «Если бы меня всегда так будили, жизнь была бы прекрасна», — подумал Гоббс.       Не открывая глаз, он мягко перехватил руку возлюбленной и поцеловал подушечки ее пальцев, расплывшись в улыбке.       — Идем, а то разбудим еще ненароком, — чуть слышно сказала девушка, высвободила руку и скользнула к двери.       Понимая, что Милдред права, Гоббс бесшумно поднялся с кресла и на цыпочках пошел к выходу. Уже на пороге он вдруг остановился и задумчиво взглянул сперва на свою любимую, а затем на мирно посапывающую племяшку.       — Ты чего? — недоуменно нахмурилась ведьмочка.       Жестом попросив не мешать ему, Гоббс развернул руку ладонью вверх и сосредоточился. Мгновение спустя в ладони вспыхнул шарообразный сгусток, мерцающий тусклым голубоватым светом. Под пристальным взглядом своего создателя шар растекся по ладони и тут же собрался снова, приняв форму полумесяца. Маг задумчиво кивнул, довольный своей работой, и водрузил светящийся полумесяц на стол.       — Не ночник, но что-то вроде, — пояснил маг, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь.       Оказавшись в коридоре, Гоббс улыбнулся уголками губ.       — А ты ей понравилась.       — Она мне тоже, — Милли смутилась. — Славная девчушка. Вы обязательно поладите.       — А если и нет, не беда, — хмыкнул брюнет. — Все равно ее послезавтра заберут, и я вздохну спокойно.       Милдред укоризненно покачала головой и направилась в прихожую.       — Я пойду. До завтра.       — Куда ты пойдешь в такой час по темноте? — снисходительно поинтересовался Гоббс. — Оставайся у меня, поспишь на кровати, а я на полу.       От такого предложения девушка вспыхнула, как маков цвет, и опустила глаза.       — Я… я не могу, у меня Табби не кормлен, — промямлила она, схватила куртку и пулей вылетела за дверь.