Такесика

– Да когда ж ты уже кончишь? Ацуши, брякнув вопрос, несмело приоткрывает глаз, щурясь от бьющего в глаза садящегося солнца, и видит Акутагаву, замершего над ним с приоткрытым ртом. – Кончишь когда-нибудь, спрашиваю? Ацуши переспрашивает и, кряхтя, приподнимается, опираясь сначала на локти, а потом и на ладони. Медленно садится, трясёт головой и снова поднимает глаза на замершего почему-то напарника. Тот стоит с откинутой рукой, видимо, намеревался хлестать его по щекам дальше. Брови его приподняты, щеки раскраснелись, а удивление шоком размазано по лицу. Хм.. Странно, чего его так удивило.. – думает мальчик-оборотень, промаргиваясь. – Господи, что ты мелешь, Джинко? Голос акутагавин срывается на хрип. После того, как во время боя рухнул первый этаж заброшенного склада, драться пришлось в жуткой пылище. – Чего я не так сказал? Кончишь, говорю когда-нибудь по щекам меня хлестать? Акутагава отмирает и, опуская руку, кривит губы. – Какой же ты придурок, Джинко. Коо-н-чи-шь, – передразнивает недонапарника портовый пёс, – кончу когда-нибудь! Когда в обмороки падать прекратишь. Акутагава кажется немного опешившим (от одного такого простого вопроса.. – думает Ацуши, но спросить, что так смутило Акутагаву не решается). Тот устало ведёт плечами, разминая растревоженные мышцы, и садится рядом, будто его покинули все силы разом, вздыхает и откашливается. Надышался, наверно, опять гадостью всякой.. снова в больницу попадёт со своими дурацкими лёгкими.. – мелькает где-то в гудящей черепной коробке мысль, но он отгоняет её и почему-то начинает оправдываться. По привычке, не иначе. – Я ж не специально. Деревом по голове.. ты б не упал? Акутагава поворачивает голову и смотрит на грязного Тигра, как на идиота: – Увернулся б. – Думаешь? – Ацуши прикрывает глаза, откидываясь на отставленные назад руки и вытягивая ноги, копируя позу напарника. – Ага. – В тебя вообще-то это дерево летело.. Ацуши открывает глаза и смотрит в лицо Акутагавы, слабо улыбаясь. – Да.. я уж потом понял, – соглашается пёс, не поворачивая головы, сипло выдыхая. – А ты спиной стоял, – продолжает неугомонный Тигр. Акутагава сквозь опущенные ресницы смотрит на танцующие в золотом свете пылинки. – Ага. – Если б я не прикрыл тебя, получил бы ты по своей тощей шее. – Точно. Прямёхонько по затылку, – лениво соглашается мафиози с Ацуши. Акутагава прищуривается и переводит взгляд на горизонт. Вдалеке в маревной дымке возвышается Йокогама. Высотные здания, отражая лучи садящегося солнца, пускают ярко-оранжевые блики. Дождя давно не было.. думает Акутагава, жмурясь на солнце. Впитывая кожей тепло, он чувствует, как ноги прекращают трястись, а сердце замедляет бьющий барабаном во время боя ритм. Пыль почти села, и можно вдохнуть полной грудью, не боясь закашляться. Напарник шевелится где-то с боку. Акутагава вдруг выдаёт: – Ты молодец.. Ацуши вздрагивает, распахивая глаза. Он переводит взгляд на напарника, думая, что ослышался. Внимательно разглядывает бледное лицо, отмечает светлые веснушки, усыпающие прямой нос. Улыбается – у портового пса веснушки.. – скользит взглядом по скулам, спускается к бледным губам. Сглатывает. Ты молодец.. катается в пустой голове мысль.. ты молодец. Он ещё раз оглядывает расслабленного портового пса. – Издеваешься, да? – Не-а. Спасибо. За дерево. – Тогда ладно, – Ацуши вдруг становится неудобно, он отворачивается, снова прикрывая глаза. Акутагава садится прямо от вдруг пришедшей в голову мысли. Он поднимает руку и кладёт её на макушку Тигра. Тот крупно вздрагивает, но положение не меняет. Акутагава гладит его по голове, скатываясь ладонью к тигриным ушкам. Ацуши смешно морщит нос, но голову не отдёргивает. Акутагава, внимательно смотря на недонапарника, повторяет движение. По макушке – к основанию ушек. Они смешно дёргаются, и Акутагава видит, как встают дыбом тёмные волоски на кончиках. Он подушечками проводит по мягкой шёрстке. Ацуши, зажмурившись, вдруг изгибается, подставляясь под ладонь. Акутагава хмыкает и, теперь поглаживая мягкую блестящую шерсть, пропускает ухо между указательным и средним пальцем, слегка сжимая фаланги вместе. Тигр снова ведёт головой навстречу чужим тёплым пальцам. Акутагава проводит растопыренной пятернёй по голове и снова скатывается к ушку, слегка сминая мягкую плоть. Тигриная шерсть приятная на ощупь. Само ушко аккуратное, светло-серенькое с чёрной окантовкой. Раз за разом он пропускает его между пальцами. Ушко дёргается на каждое прикосновение, а Ацуши, снова и снова поворачивая шею, тянется к ласкающей руке. Вдруг он застывает и быстро-быстро моргает, не глядя на напарника. – Акутагава.. – голос его звучит угрожающе. – М? Акутагава положение тела не меняет, продолжая с закрытыми глазами поглаживать Ацуши. – Что, по-твоему, ты сейчас делаешь? – Хвалю тебя. – Может, хватит, а? – Я тебе благодарен, всё-таки ты спас мою "тощую" шею, – спокойный голос ни на каплю не меняет тон. – Да нет же. Ты снова меня трогаешь!! – Да? Прям трогаю-трогаю? Не заметил. Действий своих Акутагава не прекращает, и Ацуши, ёрзая, прикрывает глаза, думая, как поступить. – Мурлыкнешь? Вопрос заставляет Тигра встрепенуться. Он обращает внимание, как близко он сидит к напарнику, и вдруг краснеет. Ещё больше краснеет он, понимая, что просит сделать Акутагава. – Что? – еле давит он из себя. – Мурлыкнешь разок? – спокойно повторяет Акутагава, продолжая гладить ушко. – Акутагава.. – Тигр вдруг чувствует, как его отпускает напряжение и, будто что-то решив для себя, он выворачивается с сожалением из-под ласкающих пальцев, – Тигры не умеют мурлыкать.. – Да? А я знаю.. Акутагава отпускает многострадальное заласканное ухо, снова откидывается на руки, подставляя лицо солнцу. – А ты мурлыкни.. – Но я Тигр, Тигр – не кот! Напарник вдруг улыбается, обнажая ровную полоску зубов с выпирающими клычками. Сердце Ацуши замирает, а сам он почти забывает, как дышать. Он искренне старается успокоиться и сдержать оборону. – Я не к.. Акутагава, зажмурившись, громко хмыкает, перебивая его, и пожимает плечами. – Я не КОТ!!