Такесика

–Нет!... Ну когда это кончится?! Это уже просто невозможно, Акутагава! Ацуши, эмоционально размахивая руками, расхаживает перед Акутагавой, сидящим перед ним с опущенной головой. Он сидит спокойно – на коленях, зад на пятках – сложив на них руки, уставившись в землю. Поза – просто чистейшее сожаление! – Ну как же ты доста-а-л! Тигр, глубоко вздыхая, останавливается, смотрит вниз, разглядывает макушку с топорщащимися короткими чёрными волосами. Акутагава не двигается. – Знаешь, что, пёс?!..

За 7 минут до этого...

Акутагава обходит здание и видит оборотня. Тот, словно ни что на свете его не волнует, лежит расслабленно на траве, раскинув руки и ноги и подставив лицо солнцу. Акутагава подкрадывается поближе. Ацуши, не подозревая о наблюдателе, слабо улыбается, зажмурившись, по носу размазано пятнышко земли, одежду украшают налипшие травинки. Ну, натуральный кот. На солнце греется.. Акутагава вдруг ухмыляется, в голове его тут же зреет план, он знает, чем закончится незапланированная – не он же специально обошёл здание ВДА, когда Дазай упомянул, что Ацуши во дворике прохлаждается – встреча. Он подходит ближе. Его тень падает на лицо недонапарника, обнаруживая хозяина. Мальчик-оборотень лениво приоткрывает глаз, лицо его не меняет довольного выражения, будто он ждал Акутагаву, будто они просто назначили во дворике агентства встречу, как старые добрые друзья. Мазнув взглядом по подошедшему ещё ближе Акутагаве, Тигр снова отворачивает голову и прикрывает глаза. Акутагава стоит над Тигром, окидывает взглядом расслабленную позу и снова ухмыляется. – Что? – голос Тигра хрипит, будто он давно ни с кем не разговаривал. Акутагава, пропустив вопрос, присаживается на корточки, оказываясь ещё ближе. Ацуши хочет приоткрыть глаза, но присевший напарник перестал быть заслонкой, и яркие солнечные лучи снова бьют в лицо мальчишки. Он вздыхает и решает, что, если Акутагаве что-то нужно, тот сам скажет. А если ничего и не нужно.. – Не боишься? В голосе Акутагавы Ацуши мерещится какая-то провокационная нотка, но Ацуши, разнеженный весенним солнышком, решает подзабить на все оттенки голоса напарника. И когда я только успел их все выучить.. – быстро задаёт он вопрос сам себе, сам же себе и отвечает, что этот вопрос можно классифицировать как риторический. А значит, и ответ можно запихнуть на задворки сознания. Но природное любопытство берёт верх, и он спрашивает: – Чего мне бояться? Акутагава хмыкает. – Опасный враг рядом.. – Ты что ль враг?! Ацуши вдруг начинает смеяться, а потом давится слюной, соображая – вообще-то враг.. вообще-то опасный.. – Вот как ткну в живот Расёмоном.. Акутагава грозится, стараясь не замечать заразительного смеха недонапарника, и заставить расползающиеся уголки губ вернуться в привычное положение – чуть опущенными. – Не ткнёё-ё-шь! Тигр тянет слова, лениво потягиваясь. Акутагава наблюдает, как он весь как-то разом выгибается в пояснице дугой, заведя руки за голову и упираясь пяткой в пахнущую прелой листвой и свежей травой землю. Майка на животе задирается на мгновенье, и Акутагава сглатывает, краем глаза заметив кусочек белой кожи и дорожку светлых, почти белых волос, убегающих под ремень форменных брюк. Он трясёт головой, отгоняя всплывшие из ниоткуда образы и, сглотнув ещё раз, старается придать голосу убедительности: – Это откуда такая уверенность? Ацуши смеётся в ответ: – Я тебе как бы доверяю. Он, видимо, сам не понял, как эти слова вылетели изо рта, поэтому подбирается, поправляя майку, и вздыхает, зажмурившись. Акутагава как будто только этого и ждал. Он протягивает руку и прикасается костяшками пальцев прямо к солнечному сплетению. Тигр замирает и открывает глаза. Взгляд его теряется в синем небе. Прищуривается. Акутагава, внимательно наблюдая за недонапарником, начинает вести костяшками по грудине к впалому животу. Под пальцами он чувствует крепкую клетку рёбер. Они заметно дрожат от тут же разогнавшегося ритма сердца. В отличие от собственного сердца, Накаджима замирает. Как только кончаются рёбра, Акутагава выворачивает кисть и по мягкой коже живота он ведёт уже пальцами, немного перебирая ими. Недонапарник как-то резко вздыхает (Акутагава чувствует эту резкость пальцами) и переводит глаза на него. Акутагава ловит сиренево-медовые блики и, вперившись в их глубину, ведёт пальцами обратно. Теперь от живота к груди. По пути задирая и немного комкая майку. Чуть не доходя до ключиц, теплые пальцы останавливаются и снова ползут – теперь уже поглаживая и надавливая – вниз. Как только Акутагава дотрагивается до него, Ацуши удивлённо замирает. Натурально застывает каменным изваянием. Всё, на что его хватает, – это рвано втянуть носом воздух. И перевести на Акутагаву глаза.. – А-а.. А-ку-тагава?.. – М? Мафиози не сводит с него взгляда, заставляя сердце застучать быстро-быстро, дыхание застывает в замершем горле. Ацуши откашливается: – Что ты делаешь? – Когда? Ацуши кажется, что разговор не клеится. Ну, по крайней мере, логики в нём пока не наблюдается. А когда он, собственно, у нас клеился?.. – мелькает шальная мысль. И тает утренним туманом из пустой звенящей головы движением чужих пальцев. – Что ты сейчас делаешь? – Сам не видишь? Акутагава приподнимает светлую бровь, за ней ползёт и уголок рта. – В-вижу, – слабо соглашается Тигр, – а-а.. зачем ты это делаешь?? Портовый пес фыркает: – Ну, ты же сам сказал, что доверяешь мне.. – Я? – Тигр совсем теряется. – Ага. Только что. – Сам сказал? – Ага. – Ох.. И? Мафиози наклоняется к нему близко-близко, будто собирается доверить ему большую тайну.. – Коты, когда доверяют, всегда открывают для поглаживаний живот.. Ацуши, завороженно глядя в серые глаза, пытается сообразить. Сначала он удивляется: как Акутагава, сидя на корточках и наклонившись так низко, так хорошо держится и не падает на него. Потом он эту мысль выталкивает и соединяет в кучу – доверяет-котики-живот-поглаживание – где-то в голове что-то щёлкает (а могло бы щёлкнуть и раньше, если б не чужие пальцы, путешествующие по его телу).. .. и до него доходит. Всё в голове вдруг полыхает красным, и он, пружиня, вскакивает. По пути он задевает Акутагаву, вдарив ему в лоб своим лбом. От этого удара мафиози отшатывается и садится на колени, сложив на них руки. –Нет!... Ну когда это кончится?! Это уже просто невозможно, Акутагава! Ацуши, эмоционально размахивая руками, расхаживает перед Акутагавой, сидящим с опущенной головой. Он сидит спокойно – на коленях, зад на пятках – сложив на них руки, уставившись в землю. Поза – просто чистейшее сожаление! – Ну как же ты доста-а-л! Тигр, глубоко вздыхая, останавливается, смотрит вниз, разглядывает макушку с топорщащимися короткими волосками. Акутагава не двигается. – Знаешь, что, пёс?!.. Договорить он не успевает. Сузив глаза, он вдруг приглядывается повнимательнее к замершей в СОЖАЛЕНИИ фигуре. И видит, как трясутся плечи, плотно обтянутые чёрным плащом. Оооохх.. гааад!.. – Акутагава! – рявкает Тигр. Он подлетает к напарнику, хватает его за плечи и с силой тянет вверх. Тот неуклюже встаёт, немного заваливаясь на бок и беззвучно смеясь. Тигр видит застывшие слезинки смеха в уголках глаз. – Я не к.. Договорить он не успевает, потому что Акутагава вдруг резко наклоняется вперёд. Его горячее дыхание обжигает ухо. Волоски на тигрином затылке встают дыбом, по спине спускается дрожь, а в низу живота ни с того ни с сего завязывается горячий узел. Акутагава шепчет: – Я помню, ты не ко.. В этот момент он немного отклоняет голову, чтобы поймать взгляд недонапарника. Он ловит его, будто в ловушку, смотрит внимательно, прищурившись, скользит от глаз к губам, а потом и к кадыку. Поднимает руку и соединенными пальцами, перебирая ими, проводит по шее, прямёхонько под подбородком. Раз. Второй. Третий. – Мгрмгрг*.. – вдруг вырывается из Тигра. Ацуши, округлив глаза, резко закрывает ладонями рот. Акутагава снова смотрит в глаза Ацуши, в притворном удивлении поднимает брови и весело фыркает: – А ты говорил, что ко.. кое-кто не мурлыкает.. Ацуши чувствует, как слова застревают в горле, он опускает руки и стоит, открывая и закрывая рот, как рыбка в аквариуме. – Т-ты.. меня по подбородку пошкрябал! Акутагава ещё раз окидывает его взглядом, разворачивается и преспокойненько идет к углу здания агентства. – Ты меня по подбородку пошкрябал!! Акутагава! Тот замедляет шаг, останавливается, но не оборачивается. – Я не кот! Тигр поклясться может, что слышит смешок. Напарник, прежде чем перейти на широкий шаг, лишь пожимает плечами. – Я НЕ КОТ!! ____________ * Тигры на самом деле не умеют мурлыкать. Звук, который они издают, чтобы выразить удовольствие, похож как раз на то, что вырвалось изо рта Ацуши.