Бездумный отказ и непреднамеренное (намеренное) голодание.

— Ой, блять! Осторожнее! За криком боли, нарушившем абсолютную тишину квартиры, последовало раздражённое “чщщ!”. Дрим и Джордж неудобно устроились на полу в ванной, брюнет неловко балансировал, прижавшись коленями к краю унитаза, пытаясь зашить рану на лбу Дрима. Словно его кривых и неосторожных швов было недостаточно, он продолжал из раза в раз ругать блондина, когда тот снова дёргался. — Дрим! Сядь спокойно и заткнись! – рявкнул он после того, как другой дёрнулся в очередной раз, ёрзая от боли. Джордж почти ничего не знал о том, как зашивать раны – только то, что Уилбур рассказал ему, когда он однажды спросил. Парень понимал, что прямо сейчас он буквально вставлял в лоб своего новообретённого друга чёртову швейную иглу, что, в конечном итоге, с медицинской точки зрения можно было назвать только как “огромный беспорядочный пиздец”. Рана перестала кровоточить сама по себе, однако и Дрим, и Джордж понимали, что во избежание инфекции её необходимо зашить. И, несмотря на отсутствие каких-либо медицинских знаний, Джордж правда старался изо всех сил. Он приостановил процесс шитья, смачивая полотенце обильным количеством спирта, намереваясь промокнуть рану, только чтобы встретиться с диким сопротивлением Дрима, испустившего ещё один крик и мгновенно оттолкнувшего его руку. Джорджу пришлось схватить его за подбородок, чтобы закончить начатое без попыток Дрима вырваться. — Я сказал, не двигайся, – пробормотал Джордж, бросая полотенце в раковину после того, как он остался удовлетворённым своей работой. По большей части брюнет сделал это для собственного успокоения, надеясь, что дезинфекция действительно имеет смысл, а не просто приносит боль его другу. — Было бы проще не… – его голос оборвался, когда Джордж возобновил свои попытки наложить шов, и блондин поднёс свою руку к зубам, кусая, чтобы заглушить очередной крик. — Я говорю, было бы проще не двигаться, если бы это не было так чертовски больно, – пробормотал он, рассматривая неглубокие следы укуса, оставленные им самим на ладони. Джордж закатил глаза. — Не мои проблемы, – ответил он, высунув и прикусив язык в выражении полной сосредоточенности, – У тебя и так будет огромный шрам, а если ты продолжишь портить мои швы, то он будет только хуже. Дрим хмыкнул. — Над чем ты смеёшься? – спросил Джордж, в раздражении дёрнув натянутую нить немного сильнее, чем хотел. — Ни над чем, просто подумал, что у тебя тупой акцент, – фыркнул Дрим, потянувшись вниз, чтобы поднять с пола упавшую ранее лишнюю нитку. Джордж снова дёрнул нить – на этот раз не совсем случайно. Минуты прошли в тишине, нарушаемой лишь их дыханием и редкими стонами боли Дрима, которым всё же удалось слететь с его губ. Послышался звук ножниц, разрезающих воздух, и около десяти сантиметров нити упало на пол ванной. — Готово, – заявил Джордж, кладя ножницы и иглу на полку, с которой уже убрали все вещи Уилбура, за исключением синего флакона духов, которым пользовался Дрим. Он, в свою очередь, остался сидеть на полу, наблюдая, как Джордж покидает ванну, осторожно прикрывая за собой дверь. Дрим встал и изучил своё отражение в зеркале. Он выглядел измученным, несмотря на то, что последние несколько дней он не делал ничего, кроме наблюдения за тем, чтобы Джордж отдыхал и поправлялся. Брюнет перешёл от обморока при попытке сесть прямо до возможности ходить без поддержки всего за пару дней. Еда и вода шли ему на пользу, и, как решил Дрим, компания тоже. Единственная проблема, с которой они столкнулись с тех пор – это медленно, но верно истощающийся запас пищи. Запасы сократились до мизерной части от того, что было изначально: завтрак, обед и ужин были необходимыми, но дорогостоящими для пары. Дрим покинул ванную сразу после того, как осмотрел свою рану. Джордж сидел на диване и листал журнал, который просмотрел уже с десяток раз. Дрим сел рядом и слегка прижался к более низкому, удобно облокотившись подбородком о его плечо. — Нам надо уходить, – прошептал Дрим то, о чём не стоило заикаться при Джордже. Парень слегка напрягся, но вновь расслабился, когда Дрим отстранился, покидая его личное пространство. Он покачал головой, широко раскрыв глаза. — Дрим. Не думаю, что это хорошая идея… – сказал парень, закрывая журнал и откладывая его на столик, – Ты ещё даже не видел зомби, не говоря уже о людях… Это твёрдое нет. — Джордж, у нас заканчивается еда, – тихо рассуждал Дрим, на случай, если слишком громкий тон мог бы напугать брюнета, – Кроме того, мы можем справиться сами, правда? Нам нельзя больше здесь оставаться. — Дрим, я сказал нет. Я не хочу рисковать, – возразил Джордж. Воспоминание о том, что в какой-то момент его, наверное, уже бывший парень покинул квартиру и не вернулся, было слишком свежо. — Что, чтобы ты всё-таки помер с голоду? – выплюнул Дрим, его гнев слишком быстро нарастал. Он не учёл, что у Джорджа был такой же вспыльчивый характер, потому что гнев в его груди уже рос, чтобы соответствовать блондину. — Я и не просил спасать меня, Дрим, ты мог просто оставить меня умирать! – рявкнул он, резко вставая, – Не знаю, есть ли у тебя какой-то тупой комплекс героя или типа того, но теперь, когда ты его удовлетворил, можешь оставить меня в покое! – конец его предложения ознаменовался хлопком двери в спальню, когда он рванул прочь, оставив Дрима шокированным и наиболее одиноким с тех пор, как он очнулся один на улице. Джордж рухнул на кровать, цепляясь за простыни, как забитое дикое животное. Слёзы текли из его глаз непрерывным потоком, рыдания сотрясали его тело, словно дрожь от лихорадки, которую он только недавно переборол. Он прижался к подушке с левой стороны кровати, глубоко вдыхая запах, отчаянно пытаясь ухватиться за любую деталь, напоминающую ему о Уилбуре, даже если это был просто аромат используемых Дримом духов, впитавшийся в наволочку. Парень не отпускал простыни до тех пор, пока его руки не свело, а плач не вымотал его тело настолько, что он едва мог пошевелиться. На самом деле Джордж не злился на Дрима – в глубине души он и сам прекрасно осознавал, что покинуть квартиру сейчас – единственный разумный выход. Брюнет просто не мог не испытать сильную волну раздражения от осознания, что ему придётся оставить позади единственный клочок нормальности, за который он старался так отчаянно удержаться. В комнате было темно. Джордж не знал, когда стемнело. Не то чтобы он действительно был в этом заинтересован. Он, наконец, решил встать, спустя некоторое время бездумного лежания на кровати. Влажное пятно под его щекой стало холодным и неприятным. Парень протёр глаза один, два раза, несмотря на то, что слёзы уже давным-давно высохли. Дверь спальни открылась и захлопнулась с лёгким щелчком, когда Джордж вышел в гостиную. Он чувствовал себя виноватым за то, что просто накричал на Дрима, а затем сбежал в свою комнату, но он был слишком горд, чтобы признавать это вслух, поэтому он просто сел на диван, наблюдая за блондином, который вновь стоял у окна в лунном свете, заливавшем его лицо, смотря вниз на улицу. — Эти люди снова пробегали, – сказал Дрим спустя несколько минут тишины. — Те же двое, что и вчера? — Ага. Но они меня не заметили, поэтому не остановились. Кажется, они что-то ищут, – ответил Дрим, отвернувшись от окна и переводя свой взгляд на Джорджа. Джордж кивнул. — Больше ничего, – добавил Дрим через мгновение, медленно подходя и садясь рядом с брюнетом. Воздух между ними казался тяжёлым и душным. — Что это было раньше? – спросил Дрим с внезапно большей уверенностью, чем обычно. В его тоне не было обвинительного оттенка, ему просто нужно было, чтобы Джордж пообщался с ним. Нависла долгая пауза. — Я скучаю по Уилбуру, – признал он наконец. Дрим тихонько промычал. — Разумеется. Но почему ты так внезапно и сильно разозлился? Джордж пожал плечами. — Это не ответ, Джордж, мне нужно, чтобы ты поговорил со мной. Ты же понимаешь, что у нас заканчивается еда? Нам нужны лекарства, помощь, в конце-то концов. Мы не можем вечно оставаться в этой квартире, закрывая глаза на остальной мир, – Дрим замолчал, собираясь с мыслями, – Вернее, то, что от него осталось, потому что если сказанное тобой о зомби-апокалипсисе – правда, вряд ли там осталось многое. Джордж сжал руки в кулаки, впившись ногтями в ладони. Не из-за злости, просто из-за тревожной привычки, выработанной ещё в детстве. — Ты прав, Дрим. Извини. Это то, что ты хотел услышать? — Нет, – нахмурился Дрим, – Но, думаю, пока этого хватит, если ты ещё не готов поговорить, – добавил он, вставая. — Куда ты? – крикнул Джордж, как только Дрим исчез в спальне, оставив за собой приоткрытую дверь. — Я собираю вещи. Мы уходим утром, – приглушённый ответ пришёл спустя мгновение. Джордж прокрался в комнату вслед за ним, забравшись на грязную кровать. Он наблюдал, как Дрим складывал в сумку всё, что ранее было разбросано на полу: верёвка, фонарь, зажигалка, рация, синий флакон с духами, нож. Нож был небольшим, с несколькими зазубринами с одной стороны и абсолютно гладким острым лезвием с другой стороны и синей рукоятью. — Ты наверняка знал об апокалипсисе в какой-то момент. Иначе у тебя бы просто не было всех этих вещей, правильно? – спросил Джордж, протянув руку, чтобы коснуться лезвия, но одернув её до того, как достал до него. Дрим кивнул. — Наверное. Теперь это неважно, – сказал он снисходительно, закидывая нож обратно на своё место в сумке. Джордж согласно промычал. — Итак, мы уходим завтра… — Ага. Уходим завтра. Ночь пролетела так, словно её не было вовсе, и Джордж с нежеланием проснулся из-за солнечных лучей, пробивающихся сквозь окно. Он закинул несколько футболок и три толстовки в сумку, в последний момент решив надеть любимую коричневую куртку Уилбура вместо одной из своих, решив, что это будет лучшим выбором. Он снял несколько дорогих ему фотографий со стен, аккуратно завернув их в одежду и сложив между двумя толстовками. Джордж далеко не был сентиментальным человеком, но всё же взял с собой несколько важных вещей, которые он не был готов оставить, а именно – эти самые фотографии, ожерелье из ракушек, которое он сделал в детстве, и свой телефон, несмотря на то, что он не включался несколько недель. Уход из квартиры принёс всему ощущение завершённости. Дрим стоял, опираясь на металлические перила пожарной лестницы, и наблюдал, как Джордж в последний раз запирал дверь квартиры с донельзя хмурым выражением лица. Он настоял на том, чтобы оставить на двери короткую записку с датой и его инициалами. Он убедил Дрима, что это необходимо на случай, если Уилбур всё же вернётся, и Дрим без слов согласился с ним. Улица была пуста, и пара прошла несколько кварталов, прежде чем наконец решила зайти в магазин, который выглядел намного лучше, чем остальные здания. Окна были выбиты, а стены были заполнены надписями, но, тем не менее, большинство магазинов выглядело в разы хуже. Магазин был безжизненным и тихим, если не считать лёгкого хлопанья какой-то бумажки с рекламой, закреплённой на стене у кассы. Полки уже были обысканы, а часть товара валялась брошенной на полу. Джордж встретился взглядом с Дримом и кивнул ему, когда двое шагнули в покрытую мраком комнату. — Ты поищи еду. Я наберу лекарства и всё, что может нам понадобиться, - прошептал Джордж, указывая на вывеску “аптека” на другой стороне магазина. — Будь осторожен, – тихо сказал Дрим, на мгновение погладив Джорджа по щеке в знак поддержки. Джордж кивнул, сжимая пальцы вокруг рукояти кухонного ножа, закреплённого у него на поясе. Честно говоря, Дрим был напуган. Парень ещё ни разу не встречался лицом к лицу с этими так называемыми зомби… Чёрт возьми, да он даже не был уверен, существовали ли они на самом деле, или же это была просто фантазия, которую выдал больной мозг Джорджа в бреду лихорадки. Дрим взял все оставшиеся консервы, похватал в руки всю еду, которая была нескоропортящейся, и закинул всё это в свою сумку. Позволив себе секундный момент слабости, он схватил с полки пару шоколадных батончиков, состоящих по большей части из кучи химии, чем из нормальной пищи, надеясь, что за последние несколько недель они ещё не успели испортиться. В нескольких проходах оттуда, Джордж уже нахватал добрую кучу рецептурных антибиотиков и бинтов, даже несколько упаковок поливитаминов, различного мыла и дезинфицирующих средств. Он быстро огляделся, прежде чем взять несколько пачек таблеток для похудения, снижающих аппетит, и спрятать их среди толстовок рядом с фотографиями. Парень ухмыльнулся, когда свернул за угол и увидел книги, нетерпеливо схватив с полки атлас и сложив его в сумку. Он также взял книгу для выживания, не совсем уверенный, насколько она может полезна. Джордж обогнул следующий стеллаж, покусывая губу. Он встал как вкопанный, когда увидел это. “Этим” был пожилой мужчина, который, опираясь на левую ногу, ковылял по проходу. Джордж мог видеть только его спину, но он, казалось, рассматривал полки с заплесневелым хлебом. Брюнет медленно отступил назад и пополз к следующему проходу, где, как он предполагал, будет Дрим. Чего он не знал, так это того, что Дрим только что ушёл, чтобы найти его. Блондин свернул за угол с противоположной стороны, и перед ним предстало зрелище, которое, как он знал, ещё надолго сохранится на затворках его разума. Лицо человека- зомби было разорвано от середины щеки до подбородка, острая трещина разрезала обе губы, обнажая почерневшие от старости зубы и засохшую кровь. Его глаза были затуманены, а лицо было покрыто грязью, глубокими морщинами и жёсткими седыми волосами, прорывающимися сквозь шелушащуюся серую кожу. Из его рта раздался скрипучий стон, и существо, заметившее Дрима, начало двигаться в его сторону с поразительной для такого состояния скоростью. — Дерьмо.