Бездумный отказ и непреднамеренное (намеренное) голодание.

Как будто напряжённая атмосфера могла стать ещё более напряжённой, никто не сказал ни слова, устремив свои взгляды на Джорджа. — Уилбур, что за хрень? – сказал он, обходя Дрима и делая шаг в пустое пространство между двумя разделившимися группами. Вновь воцарилась тишина, пока все наблюдали, как Джордж пересёк поляну, двигаясь в сторону высокого кудрявого брюнета и, достигнув его, сразу же влепил Уилбуру звонкую пощёчину. После того, как все осознали произошедшее, Дрим потянулся к Джорджу, мягко схватив его за плечо, пытаясь сдержать его от того, чтобы снова ударить потрясённого парня. Уилбур, которого блондин теперь узнал по многочисленным фотографиям из квартиры Джорджа (и тех, что были спрятаны в сумке брюнета, хотя Дрим не должен был знать о них), выглядел до невозможности произнести и слова ошеломлённым, подняв руку до покрасневшей щеки и безучастно смотря на Джорджа, чья грудь вздымалась из-за участившегося вследствие гнева дыхания, а глаза наполнились ещё не пролитыми слезами. Дрим слегка потянул Джорджа назад, и парень слабо сопротивлялся хватке, словно собираясь вновь дотянуться до Уилбура. Высокий отступил назад, ближе к костру, наконец осознавая ситуацию и выбираясь из отрешённого состояния, когда его глаза наполнили задумчивостью. — Джордж? – пробормотал он с расцветающем на его лице стыдом, глядя на упомянутого парня, – Джордж, мне очень жаль. Джордж, который уже перестал сопротивляться хватке Дрима, резко фыркнул и вытер блестящие от слёз щёки рукавом толстовки, нахмурившись взглянув на более высокого, пока все наблюдали в растерянном молчании, не осмеливаясь сказать ни слова. — Да пошёл ты, – тихо бросил Джордж, отворачиваясь и оттаскивая Дрима к краю поляны, где всё ещё стояли Бэд и Сапнап. Костёр тихонько потрескивал, и пламя отбрасывало свет на развернувшуюся сцену, создавая причудливые тени. — Ну, зато вас двоих не нужно знакомить, – громкий блондин нарушил тишину, неловко рассмеявшись и нервно переводя взгляд между парнями. Джордж слегка поджал губы, глядя в землю перед собой, отказываясь вновь посмотреть на Уилбура. Той ночью Джордж укрылся в одной из палаток, изолировавшись от остальных, пока те неуверенно пытались начать общение. Было очевидно, что ни одна из групп не была особенно готова доверять людям, но они в равной степени отчаянно желали найти и объединиться с большим количеством выживших. Долговязый брюнет, которого все уже знали как Уилбура, вновь представился, пожав руки Сапнапу и Бэду (Дрим отверг рукопожатие, пассивно-агрессивно глядя на парня в тишине). Он никак не объяснил вспышку гнева Джорджа, но остальные, кажется, и не собирались на него давить. Конечно, у каждого было множество вопросов, но никто не решался задать их первым. Тот самый громкий и взволнованный блондин потащил Таббо к костру во время всей этой суматохи, и, когда остальные стоявшие присоединились к ним, он представился как Томми. У него была широкая улыбка, блестящие белые зубы и искорёженные брекеты, которые, очевидно, давно нужно было бы снять. Парень, казалось, был немного привязан к Таббо – его пальцы время от времени неловко стучали по колену брюнета, и даже если тот был раздражён, то не подавал виду. Последним участником группы был парень по имени Эрет, примерно возраста Дрима. Он говорил мало, с явно выраженным британским акцентом, чуть более вежливо, чем Уилбур, и, разумеется, глубокой и монотонной интонацией, что ярко контрастировало с резкостью Томми. Парень также носил тёмные солнцезащитные очки, объясняя эту странность особую чувствительность его глаз к солнечному свету. Эрет объяснил, что это также вызывает у него частые мигрени, поэтому очки были незаменимы в дневное время суток. Затем представился Сапнап, представив вслед за собой и Дрима, который отказывался разговаривать. Бэд объяснил, что они были разлучены некоторое время назад, уже предполагая, что Дрим мёртв, когда на самом деле он был вместе с Джорджем. Сам блондин не уточнял детали этого периода времени, несмотря на то, что Уилбур задал несколько вопросов по этому поводу. Бэд продолжил объяснять, как они объединились и решили двигаться на юг, не имея особых целей. — Мы здесь семнадцать дней, – сказал Таббо, указывая на небольшой лагерь, который они разбили, – Мы думали об отъезде, но путешествовать без рабочего автомобиля опасно, – Сапнап молча кивнул. Тусклый свет костра заливал их лица, отбрасывая на щеках странные тени. — Мы могли бы путешествовать вместе, – предложил Бэд через мгновение, – Я уверен, что вы ещё не особо нам доверяете, и я заявляю от имени всех, что мы тоже пока что не доверяем вам. Но у нас будет гораздо больше шансов, если мы продолжим держаться группой, – добавил от, прежде чем кто-либо успел возразить. Молчание затянулось на некоторое время, и воздух необъяснимо резко похолодел. — Думаю, было бы лучше, если бы мы какое-то время держались вместе, – сказал Уилбур, неловко улыбаясь остальным, – Но мы должны задержаться здесь ненадолго. Если мы в конце концов всё же разделимся, мне бы не хотелось, чтобы это произошло в пути. Следующий час или около того прошёл в тихих и неуверенных разговорах, прежде чем они наконец смогли начать непринуждённую беседу. Ребята говорили о разных вещах: о своих жизнях до апокалипсиса, о их навыках и знаниях, словом, обо всём, о чём они могли подумать, ведя полуночный разговор. Вскоре Томми и Таббо пошли в палатку, и Эрет последовал за ними. Все подготовились ко сну: Уилбур согласился разделить палатку с Бэдом и Сапнапом (не то чтобы кто-то действительно был доволен такими обстоятельствами), а Дрим собирался попробовать лечь с Джорджем. Четверо всё ещё сидел снаружи и молчали. Казалось, что беседу в основном поддерживали Томми и Таббо, а также негромкие, но постоянные вставки Эрета, но теперь все трое ушли, и парням оставалось лишь вслушиваться в тихую атмосферу ночи. Где-то поблизости застрекотал сверчок – скорее всего в высокой траве. Время от времени с высокого дерева слышалось уханье совы. Видимо, тишина была слишком давящей для них, потому что Сапнап резко встал, затащив Бэда в пустую палатку и быстро пожелав всем спокойной ночи. Таким образом, на поляне остались лишь Дрим и Уилбур, смотрящие куда угодно, кроме как друг на друга. Острое чувство неприязни и недоверие нависло между двумя, соответствуя тусклому холоду ночи. — Так… – тихо начал Уилбур, изо всех сил стараясь завязать разговор. — Так, – довольно холодно буркнул Дрим в ответ, уставившись на другого и встречаясь с ним взглядом. Ещё одна минута мучительно медленно прошла в напряжённой тишине. — Знаешь, ему снились о кошмары. О тебе я имею в виду, – пробормотал Дрим, глядя на свои руки, пока брюнет удивлённо поднял на него глаза. — Джорджу? Дрим кивнул. — Ага. Ты мудак, – пробормотал он, прежде чем встать и уйти прочь. Парень пожелал спокойной ночи, на самом деле не заботясь о том, слышал ли его Уилбур, и даже не удосужившись обернуться, чтобы проверить, быстро проскальзывая через вход в палатку Джорджа. Упомянутый брюнет крепко спал, закутанный в несколько толстовок в попытке согреться. Дрим посмотрел на спящую фигуру и почувствовал необъяснимую горечь печали, поднимающуюся комком в его горле. Несмотря на то, что Уилбур буквально оставил Джорджа умирать (намеренно или нет – ещё предстояло выяснить), блондин уже мог сказать, что у него нет шансов. Его чувства к Джорджу были… скорее неопределёнными, но это не остановило болезненный приступ грусти, который он почувствовал при мысли о двух брюнетах, возродившим свои прежние отношения. Итак, блондин проскользнул под дешёвое походное одеяло к Джорджу, нежно прижавшись к его спине и мягко приобняв парня за талию. Он притянул к себе брюнета, притворившись, что так и должно быть, пока не заснул. Той ночью Уилбур не спал, вместо этого сидя перед угасающим костром, уставившись на раскалённые угли, пока через несколько часов солнце не начало восходить. В конце концов, он скрылся в своей палатке, когда услышал движение, исходящее из палатки Дрима и Джорджа. Джордж встал первым – он проспал дольше всех после того, как пропустил “время группового сближения”. Когда парень выходил из состояния сна, он почувствовал рядом с собой тепло и кого-то, кто так приятно прижимался к нему в уютных объятиях. По лёгкому храпу брюнет мог догадаться, что это был Дрим, и потому не встал сразу, вместо этого решив понежиться в объятиях ещё минуту или две. Встав, изо всех сил стараясь не потревожить спящего блондина, Джордж изо всех сил пытался найти в своём рюкзаке что-нибудь, что помогло бы усмирить разъярённого зверя, которым стал его желудок. Мучения голода в последнее время стало гораздо сложнее игнорировать, потому что он стал менее ненавязчивым урчанием и более невыносимой жгучей болью, которая несколько раз заставляла его едва ли не согнуться пополам. Это было сравнимо с ударом ножом – не то чтобы Джордж действительно хоть раз испытывал нечто подобное, скорее просто мог предположить, на что это похоже. Он откусил сухой крекер, ну, практически мягкий из-за того, каким несвежим он был, что делало чудом отсутствие на нём плесени. На мгновение Джордж подумал, стоит ли открывать банку с крабовым мясом, но ему даже не нужно было смотреть на этикетку, чтобы понять, что в нескольких граммах содержится 82 калории, и потому парень решил отказаться от этой идеи в пользу “сохранения еды на потом”. Брюнет поспешно закинул банку обратно в сумку, когда Дрим заворочался во сне, и Джордж долго смотрел на него, чтобы убедиться, что он действительно не проснулся. Парень поймал себя на том, что тянется за вторым крекером, и физически оттащил свою руку от пачки, убирая её и застёгивая сумку с чувством самоудовлетворения. Он выскользнул из палатки и оглядел слегка потонувшую в тумане поляну. Трава была усыпана сверкающими капельками росы, и Джордж не мог не улыбнуться, созерцая спокойствие развернувшейся сцены и невольно сравнивая её с походом в Озёрный Край, который они с Уилбуром совершили несколько лет назад. Солнце находилось не очень высоко, едва выглядывая из-за холмистого горизонта, который ему удалось разглядеть вдалеке за высокими соснами. Осторожно шагая между большими корнями, об один из которых он споткнулся накануне, парень направился к центральной части лагеря, где тлели остатки костра с прошлой ночи. — Огроменные деревья, – пробормотал Джордж про себя, глядя на широкий зелёный навес, образовывающий неполную крышу над его головой. Он сел на длинное бревно, похоже, перетащенное сюда в виде импровизированной скамейки. Двадцать минут спустя, когда Дрим вышел из их палатки, Джордж улыбнулся ему, поднимая взгляд вверх с его рук. Блондин улыбнулся в ответ, присоединяясь к нему на покрытом мхом бревне, пока оба слушали пение птиц, мелодично разрезающее тишину утреннего леса. Их колени соприкасались, но ни один не двинулся с места и не произнёс ни слова. Когда Уилбур выскочил из своей палатки в сопровождении Сапнапа, они отодвинулись друг от друга, переведя свои взгляды на новоприбывших. — Доброе утро! – улыбнулся Сапнап, явно пребывая в хорошем настроении после того, как поел настоящей еды у костра вчера вечером и проспал за всю ночь больше, чем за несколько последних недель. Дрим лучезарно улыбнулся своему другу в ответ, обрадованный тем, что тот был в приподнятом настроении. — Доброе утро, – сказал Джордж, обращаясь к Сапнапу, хотя его глаза были прикованы к Уилбуру, а ледяной взгляд был сосредоточен на лице брюнета. Уилбур принёс несколько банок фруктов, кинув их Дриму и Сапнапу. Парень не стал предлагать еду Джорджу. Он уже заранее знал, каким будет его ответ. После недолгого молчания Уилбур внезапно оживился, повернувшись лицом к Дриму. — Кстати, Дрим, я хотел спросить ещё вчера. Что это за повязки у тебя на голове? Ты похож на мумию – неловко засмеялся Уилбур. Блондин усмехнулся, кивая, немного резче обычного. — Это просто для защиты от инфекции. Меня сильно ударили по голове… не помню чем, – объяснил он. Кислица в воздухе между ними сменилась на дружелюбный фасад ради Сапнапа – Джорджу, казалось, было всё равно, каковы были их отношения, – Швы, наверное, стоило бы проверить. — Я мог бы помочь? Я имею в виду, у меня есть медицинское образование, – предложил Уилбур, – Нейрохирург, – пояснил он после того, как Сапнап бросил на него странный взгляд. — Конечно, – улыбнулся Дрим, осторожно отрывая часть повязки, прилипшей к ране, и открывая лоб. — Ого, эти швы действительно аккуратные! – воскликнул Уилбур, весьма удивлённый их состоянием, – Даже несмотря на то, что они сделаны… – парень поморщился, – зубной нитью. Их Бэд накладывал? У него, кажется, есть медицинский опыт. Дрим покачал головой. — Это Джордж сделал, – сказал он с улыбкой. Джордж в замешательстве поднял глаза, очевидно, отключившийся от разговора и потому удивившийся, услышав своё имя. — Сделал что? – спросил парень, приподняв бровь. — Швы, – ответил Уилбур, указывая на грубо зашитую рану, – Они очень аккуратные и чистые, ты хорошо поработал. Джордж просто немного пожал плечами, снова глядя в сторону. — Если будешь с ними осторожным, возможно, шрамы будут совсем незаметными, – прокомментировал Уилбур, снова глядя на швы, – Я могу их убрать, если хочешь? – Дрим мягко кивнул с улыбкой на лице. — Было бы круто, – ответил он, слегка откашлявшись. Уилбур кивнул и отправился в палатку за всеми имеющимися у него необходимыми медицинскими инструментами. — Что за хрень? – тихо прошипел Джордж, несильно шлёпая по тыльной стороне ладони Дрима, не собираясь действительно ударять. Сапнап сделал вид, что действительно занят изучением карты, когда блондин бросил на него взгляд, просящий о помощи. — Что? – спросил Дрим, хватаясь за руку с притворным выражением боли, прежде чем осознать, что Джордж искренне зол, – Что? – повторил он более серьёзным тоном. — Почему вы все пытаетесь подружиться с ним? – Джорджу не нужно было называть имя, чтобы Дрим догадался, о ком шла речь. — Что ты имеешь в виду? – спросил блондин, чувствуя, будто его обвиняют в каком-то мнимом преступлении. — О, Уилбур, сними мои швы, потому что Джордж не может! – с издёвкой бросил парень, надувая губы и грубо пародируя флоридский акцент Дрима, сцепив руки в форме мольбы, – Я мог бы сделать это дерьмо. — Я верю! Я знаю, что ты мог бы, – говорит Дрим, словно в поражении поднимая руки вверх. Он был немного оскорблён тем, что словно подлизывался к Уилбуру, чтобы получить медицинскую помощь, – Но он буквально обучен этому дерьму… Ты же понимаешь, что логично, что мне хотелось бы, чтобы он это сделал? – мягко рассуждал блондин. Джордж фыркнул, закатывая глаза. — К тому же он сам предложил. Что я должен был делать? Сказать ему “нет”? – сказал Дрим, немного уменьшив мягкость своего тона. Последовала пауза, пока Джордж отвёл взгляд. — Ты же понимаешь, что он буквально бросил меня тогда? Я бы умер, если бы ты не появился, – пробормотал он, рассеянно проводя пальцем по искривлённым узорам коры бревна, на котором они сидели. Парень встал и пошёл прочь в гущу леса, в противоположную сторону от той, откуда они прибыли накануне. Дрим встал, намереваясь последовать за ним, но не смог сдвинуться с места. — Джордж, ты куда? – крикнул он, оглянувшись и увидев Уилбура, который вернулся и в настоящий момент смотрел на сбегающего Джорджа, а также любопытный взгляд Сапнапа, наблюдающего за разворачивающейся сценой. — Прогуляться, – крикнул Джордж в ответ, с покрасневшим отчасти от солнца, отчасти от растущего в груди гнева лицом. Он даже не развернулся для ответа, вместо этого продолжая двигаться в чащу леса. Дрим вернулся на бревно, смущённо глядя на двух других парней. Уилбур тихо вздохнул, глядя, как Джордж продвигается всё дальше в лес, пока тот не скрылся за одним из деревьев. Он ничего не сказал, доставая медицинские ножницы и начиная осторожно разрезать швы на лбу Дрима. Идя вперёд, Джордж смотрел себе под ноги, стараясь избегать торчащих корней. Земля была красно-коричневой, характерной для той части Америки, в которой они сейчас находились. Только взглянул на влажную смесь разноцветной земли, брюнет осознал, как далеко они ушли от Нью-Йорка всего за несколько недель. Он бы предположил, что они находились где-то вдоль горных хребтов Аппалачей, возможно в Северной Каролине или где-то поблизости, учитывая то разнообразие дикой природы, которое он замечал вокруг. Лес резко обрывался на краю невысокой скалы, заросшей несколькими деревьями. Травянистый берег на краю утёса выглядел сухим, поэтому Джордж сел, свесив ноги с обрыва и глядя на пейзаж. Обрыв был невысоким – всего около пяти метров, и брюнет предположил, что если он всё же соскользнёт, мягкая красная грязь внизу поглотит некоторые удары. Высокие сосны продолжались через несколько метров сухой травы на дне обрыва, залитого морем зелени, которая, казалось, простиралась на многие километры до самого горизонта, скрывающегося за посёлком. Городок был недалеко, наверное, около пяти километров, и Джордж мог видеть различные маленькие деревянные домики, разбросанные за территорией леса. Солнце резко скрылось за густыми облаками, лишив Джорджа мягкого тёплого света, которым он наслаждался до этого. Парень тихо вздохнул, вновь глядя на горизонт, рассматривая холмистый пейзаж. Маленькие капельки дождя осторожно срывались с неба, настолько лёгкие, что брюнет их практически не замечал. Но затем дождь усилился, начиная граничить с уровнем какого-то дикого северного ливня и Джордж осознал, что ему, пожалуй, стоит вернуться и высохнуть, пока его лёгкая дрожь не переросла в обморожение. Дождь всё стучал, пока парень бежал трусцой под плотным зелёным навесом, который, казалось, вообще не защищал от воды. Спускаясь с грязного холма, он резко плюхнулся в какую-то мелкую речку, которую не встречал по дороге сюда. Джордж приподнялся, хватаясь за ближайшую ветку, осматривая вокруг сквозь затуманенный взгляд, пока дождь заливал ему глаза, пытаясь сориентироваться в бесконечных просторах леса. Все деревья выглядели одинаковыми, ни один камень ничем не выделялся, и брюнет почувствовал знакомое головокружение, нарастающее после того, как он так резко вставал. — Всё в порядке, я в порядке, – вслух успокоил он себя, вдыхая настолько глубоко, насколько мог, учитывая нескончаемый поток воды, заливающий его щёки, рот и нос. Когда Джордж столкнулся лицом к лицу не с одним, а сразу с двумя членами нежити, он понял, что на самом деле он ни хрена не в порядке. — Интересно, когда Джордж наконец вернётся – пробормотал Дрим вслух, рассеянно проводя пальцами по теперь уже бесшовным струпьям на лбу. — Он очень независимый – прокомментировал Уилбур, неловко улыбаясь блондину. Оба сидели под наспех собранным из водонепроницаемой ткани и брезента укрытием от дождя, обжаривая свежепойманного кролика на слабом огне. Никто не стал интересоваться у Бэда, откуда он умел охотиться на кроликов. Эрет сидел рядом, под ливнем, собирая дождевую воду во все пластиковые бутылки, которые у них только были. — Но это нормально. Уверен, он в порядке, – добавил Уилбур, видя неугасающее беспокойство Дрима. Блондин почувствовал, как у него скрутило живот от мысли, что тот больше не беспокоится о пропавшем без вести бывшем (бывшем? Дрим не был уверен) парне. Однако как только эта мысль пронеслась в его голове, все услышали недалёкий крик. Он был высоким и пронзительным, казалось, нечеловеческим – Дрим никогда не слышал ничего подобного ранее. Это был вопль ужаса, от которого они задрожали сильнее, чем от дождя. — ДРИМ, ПОМОГИ.