Бездумный отказ и непреднамеренное (намеренное) голодание.

Ночью в библиотеке было холодно, и сквозняк заполнял просторный зал, резкими потоками ветра бродя вокруг. Единственной комнатой, отделённой от основной территории, было больничное крыло Ранбу, где тот медленно, но верно восстанавливался. Ну, или по крайней мере так сказал Уилбур. Честно говоря, брюнет не был уверен, проснётся ли подросток вообще, поскольку в борьбе с инфекцией его организму помогала только случайно сделанная операция и набор из нескольких антибиотиков, в то время как в больнице ему бы предложили куда более интенсивное лечение. Септический шок был серьёзной проблемой ещё до апокалипсиса, и Уилбур бы соврал, если бы сказал, что не готовился к худшему, хоть и признался он в этом только Филу. Парни решили по очереди присматривать за больным, сменяясь каждый пять часов, ожидая, пока тот либо очнётся, либо скончается. Это было довольно неприятно, но библиотека была полна книг, поэтому каждый продолжал наблюдать, прочитывая стопки и стопки различной литературы. Уилбур прочитал практически все медицинские журналы, которые ему только удалось найти. Он уже знал большую часть их содержания, но убедил себя в том, что освежить воспоминания не будет лишним – в его навыках мозговой хирургии больше не было той необходимости, куда важнее были знания о первой помощи и других общих вещах. Дрим читал классические романы, всё, что могло считаться частью школьной литературы – “Над пропастью во ржи”, “Убить пересмешника”, “Великого Гэтсби”. Всё, что он читал раньше, что заставило бы его вспомнить молодость. Фил читал книги по истории, сложные очерки по политике и философии, написанные людьми с невероятно длинными именами и титулами. Он читал нюансы мнений давно умерших людей, узнавая больше об устройстве жизни, которой никогда больше не будет. Техноблейд читал всё, что казалось ему интересным. Он брал книги со случайных полок и читал от корки до корки, не останавливаясь. Казалось, ему было всё равно, что читать, пока это отвлекало его от нервно растущего внутри напряжения. Парень мог читать часами напролёт, пока это работало отдушиной от стресса, с которым он изо всех сил пытался справиться. Когда Ранбу проснулся – ровно через четыре дня после операции – первое, что заметил в нём Дрим, это несовпадающий цвет глаз. Это было время блондина присматривать за больным, и он потратил два часа, развлекая себя потрёпанной копией “Повелителя мух” Уильяма Голдинга. Один глаз подростка был естественного зелёного цвета, а другой – искрасна-карим, вероятно, являясь результатом рассеянных пятен альбинизма, покрывающих части его лица и тела. Подросток в конце концов в замешательстве огляделся и медленно сел, моргая, давая глазам привыкнуть к тусклому свету. — Привет? – сказал он, глядя на Дрима, и на его лице появился намёк на страх. Его голос был слегка хриплым из-за долгого молчания, и парень слегка застонал от боли, когда сел прямо, и рука машинально потянулась к ране на бедре, когда он резко скинул одеяло. — Не трогай ничего, я кое-кого приведу, – сказал Дрим, сразу же вставая и вылетая из комнаты, мчась к Уилбуру, который также быстро побежал к больному. Дрим остался стоять снаружи, когда брюнет вошёл, решив, что было бы вполне уместно оставить подростка наедине с Уилбуром при обсуждении всей ситуации. Блондин нервничал. Прошло уже почти пять дней с тех пор, как он в последний раз видел Джорджа, и это явно сказывалось на нём, так как блондин стал гораздо резче и потерял мотивацию что-либо делать. Но теперь, когда Ранбу наконец пришёл в себя, к нему вернулось чувство волнения от осознания того, что он вот-вот сможет вернуться в лагерь, собрать остальных и покинуть этот треклятый город. Дрим никогда ранее не был здесь, но был уверен, что ему хватило этого на всю оставшуюся жизни, библиотеки уж точно. Уилбур покинул комнату после нескольких минут тихого разговора и повернулся к Дриму с неловкой улыбкой на лице – эти двое, может, и были не в лучших отношениях, но у них не было реальных причин для споров. Техноблейд и Фил быстро присоединились к остальным, когда блондин позвал их – повезло, что двое не были на вылазке в тот момент. Они оба проверили Ранбу, и Дрим с Уилбуром делали вид, что не слушают, пока те объясняли подростку всё, что произошло. Ранбу, учитывая, что он только что был буквально в шаге от смерти, даже попросил еды, что, по мнению Уилбура, было хорошим знаком (Дрим закатил глаза – не нужно быть врачом, чтобы понять, что если у кого-то есть аппетит, значит, он идёт на поправку). Вся группа ела в крошечной комнате, решив вместиться в ней, чем перетаскивать матрас Ранбу (и самого Ранбу вместе с ним) в главный зал. После того, как все поели, он снова были предоставлены самим себе, и Уилбур решил некоторое время присматривать за больным. Дрим и Техно вызвались сделать обход по ближайшим улицам и уничтожить всю нечисть, которую они встретят по пути. Когда двое брели по безлюдной улице, Дрим тихо вздохнул, перекинув винтовку через плечо, чтобы не тащить её в руках. Техно взглянул на него со стороны, но ничего не сказал, и пара продолжила двигаться вперёд. — Когда мы сможем уйти? Я имею в виду, мы помогли вашему другу, правильно? В этом заключалась сделка? У нас есть свои люди, о которых нужно беспокоиться, – внезапно сказал Дрим, не осознавая, что он был на грани бессвязного монолога, пока Техно резко не прервал его. — Технически, уйти можно когда угодно, сделка состоялась. Но Уилбур не похож на парня, который просто возьмёт и уйдёт, бросив больного, – ответил Техно, также немного поправляя собственную винтовку, чтобы ему было удобнее идти. Дрим почти рассмеялся над иронией предположения Техно, но всё же решил сдержаться. — Что, если мы приведём нашу группу в библиотеку? – нерешительно спросил Дрим. На самом деле, блондин уже долгое время обдумывал эту идею. Пусть он и Техно и недолюбливали друг друга, у них было гораздо больше шансов выжить, если держаться большей группой, – Подумай, прежде чем говорить “нет”! – добавил он, заметив, как розововолосый нахмурился. — На самом деле это неплохая идея, блондиночка. Не уверен, как хорошо это сработает, но я тоже думал об объединении групп, – ответил он, шокируя Дрима, который ожидал твёрдого “нет”, – Я поговорю с Филом об этом, но если он откажется, то вам придётся уйти. Когда Уилбур и Джордж впервые начали встречаться (возможно, “встречаться” – не совсем подходящее слово; это было больше похоже на регулярные встречи, пока оба не осознали, что им больше нравится компания друг друга, чем просто секс), их первая настоящая ссора произошла через три дня после их четырёхмесячной годовщины. Уилбур был врачом, и при том чертовски хорошим – цитата Джорджа. Естественно, что, как врач, он категорически не одобрял курение ни при каких обстоятельствах. Так получилось, что Джордж был из тех, кто стоит на балконе на рассвете и выкуривает две, может, три сигареты, особенно после утреннего секса или, например, в те дни, когда голод будил его раньше, чем обычно. На самом деле, это была самая банальная вещь, из-за которой только можно было ссориться. Из всех проблем со здоровьем Джорджа, на которые Уилбур мог бы обратить внимание, он решил провести ему лекцию о вреде курения, которые всем неустанно повторяли в школе, пока Джордж просто стоял, глядя на горизонт и молча делая затяжки время от времени. — Я могу бросить в любой момент, Уилбур, – пробормотал Джордж, выкидывая бычок за перила балкона и направляясь обратно внутрь, – У меня больше самоконтроля, чем ты думаешь, – добавил парень, и Уилбур почувствовал, что он говорит не только о сигаретах. — Нет, Джордж, дело не в этом. Это так вредно для тебя, ты не понимаешь… – Уилбур снова заговорил, разочарованный игнорированием брюнета. — Боже, ты реально думаешь, что я не знаю? Ты знаешь, что это не единственное, что вредно для меня? Это не так уж важно… – прервал его Джордж, бросив пачку на журнальный столик возле балконной двери и поворачиваясь лицом к другому, когда тот цокнул языком. — Для меня это важно! Джордж, я забочусь о тебе! – воскликнул Уилбур, его тон повысился, когда он позволил капле отчаяния проскользнуть в нём. — Это не твоё, блять, дело, – отрезал Джордж, хватая куртку с крючка, и выскочил за дверь, стараясь как можно громче хлопнуть ею за собой. В тот момент ему не хотелось ничего, кроме как соскользнуть на пол по стене и разреветься, но он не был уверен, последует ли Уилбур за ним, поэтому побежал вниз по лестничной клетке с эхом разлетающимися по этажам шумными шагами. Парень на мгновение задумался, не получат ли они жалобу на шум после всех этих криков, но не смог заставить себя действительно волноваться, когда выбежал на улицу, встречаемый нежным прикосновением холодного утреннего воздуха. Это было на самом деле даже иронично: логично, что после того, как на тебя накричали, ты вряд ли захочешь курить, но Джордж внезапно понял, что жаждет привычной сигареты между губами, казалось, просто назло другому. Единственное, что его останавливало, это то, что парень оставил пачку сигарет на журнальном столике в квартире, и не собирался тратить совершенно негуманную сумму на новую. Оказавшись в парке, брюнет сел на одну из скамеек. Он немного съёжился, пытаясь сохранить то немногое тепло, что ещё оставалось в его теле. Было холодно, январский воздух пробирал до дрожи в костях. Если честно, Джордж понятия не имел, где он оказался. Они переехали в Нью-Йорк всего неделю назад, и парень ещё не научился ориентироваться в городе, особенно будучи в ярости, как пару минут назад. Парк был пуст, широкое пространство было заполнено различными травами, деревьями и нецветущими цветами. Тонкий туман расплывался вокруг, и дыхание Джорджа издевательски плясало перед ним в виде тусклого белого облачка. Когда Уилбур нашёл его, солнце уже выглянуло из-за горизонта и туман рассеялся, парк начал медленно наполняться детьми и собачниками. Он сел рядом с брюнетом, нежно взяв его за руку и проводя большим пальцем по костяшкам пальцев Джорджа. — Извини, что накричал на тебя, – пробормотал парень через мгновение, слегка повернувшись лицом к другому. — Извини, что сбежал, – ответил Джордж, глядя ему в глаза. Уилбур выглядел действительно взволнованным, и на мгновение парень почувствовал острый укол вины. — Всё в порядке, Джоржди. Нам просто нужно больше общаться, да? Я знаю, что ты стараешься изо всех сил, и с моей стороны было несправедливо срываться на тебе, – пробормотал Уилбур, нежно поднося руку Джорджа к своей щеке и удерживая её там на мгновение. — И извини за такое упрямство, я знаю, что это ужасная привычка. Обещаю, я перестану ради тебя. Уилбур медленно кивнул, улыбаясь другому. Джордж улыбнулся в ответ, и, прежде чем двое покинули парк, он очень нежно прижался губами к губам другого, извиняясь и выражая свою привязанность. Это было действительно забавно, потому что, когда Джордж и Сапнап обыскивали небольшой магазинчик неподалёку от их временного убежища, брюнет зажав губах слегка помятую сигарету, всего одну. Для сравнения, его неспособность навсегда бросить курить была похожа на неспособность бросить Уилбура. Он понимал, что эта привычка только навредит ему в долгосрочной перспективе, но в данный момент это было приятно, даже очень. Хуже всего было то, что брюнет до сих пор не мог понять, на что влиял Дрим. Парень не имел ни малейшего представления о том, что конкретно он чувствовал к блондину, предпочитая вместо разбирательств просто игнорировать это. Говоря о чувствах Джорджа, он и Сапнап больше не разговаривали на ту конкретную тему с тех пор, когда она впервые была поднята, и брюнет не собирался начинать. Было безнадёжно желать, что младший забыл – он никак не мог забыть, поэтому Джордж просто надеялся, что врановласый проигнорирует это. За четыре дня, прошедшие с тех пор, как к ним вернулись Сапнап и Томми, Джордж всё больше и больше беспокоился о положении Дрима и Уилбура. Насколько они знали, двое могли быть уже мертвы где-нибудь в каком-нибудь случайном здании, и группа могла бесцельно ожидать людей, которые никогда не вернутся. Единственное, что удерживало Джорджа от накручивания себя самого, подобно тем временам в квартире, это распорядок, который установил Бэд, и которому его заставлял следовать Сапнап. Он просыпался, ел (или пытался съесть) завтрак, делал всё, что было необходимо, обедал, продолжал попытки заниматься делами, ел ужин и ложился спать. Но когда четыре дня перевалило за пять, даже Бэд, казалось, начал терять крупицы той упрямой надежды. И всё же он следил за тем, чтобы Томми и Таббо всё время были заняты, чтобы глаза Эрета были в порядке (мигрени становились всё хуже), и чтобы Сапнап помогал Джорджу. Группа всё время была чем-то занята и старалась не думать о пропавших без вести друзьях. Ключевое слово: старалась.