Бездумный отказ и непреднамеренное (намеренное) голодание.

Утро наступило слишком быстро, и солнце поднималось вместе с волнами над белоснежными песками. Группа попрощалась с моряками, горячо поблагодарив их за их доброту и гостеприимство. — Серьёзно, не за что! Мы, выжившие, должны держаться вместе, не так ли? – засмеялся Фанди после ещё одной благодарности от Фила. — Вот, – сказала Паффи, тепло улыбаясь, протягивая Томми, который оказался к ней ближе всего, холщовый мешок. Подросток заглянул внутрь и увидел несколько банок с различными продуктами, несколько кусков мыла и батарейки. — Спасибо вам за всё, правда, – сказал Уилбур, нежно пожимая Паффи руку. — Берегите себя! – крикнула она им вслед, когда группа медленно спускалась с пристани обратно на песчаный пляж. Некоторые из них помахали, но, в конце концов, яхта пропала из виду, когда они пошли обратно к красному пикапу. Обратная прогулка по пляжу была, безусловно, более приятной, чем раньше, пусть им и пришлось разобраться с парочкой зомби, которые забрели к морю за ночь и оказались слишком заинтересованы в проходящей мимо группе. Они решили ехать в сторону домика родителей Бэда, по пути останавливаясь у некоторых интересных мест. Например, у заправки, от которой они остановились чуть дальше по улице, намереваясь совершить короткую прогулку и осмотреть магазинчик под названием “Drop Stop”. Заправка была отвратительной, но даже не из-за апокалипсиса, а просто сама по себе. На башнях с бензином были многочисленные вмятины, а рядом с магазинчиком на боку лежала брошенная машина, из капота которой тянулась тонкая струйка дыма. Табличка на стене обещала самые низкие цены в штате, но подобные вещи больше не имели значения – кроме того, Джордж искренне сомневался, что 8 долларов были низкой ценой. Группа задержалась неподалёку от магазинчика, обсуждая, действительно ли стоит туда врываться. — Стоит ли рисковать? – спросил кто-то (Джордж, честно говоря, не особо вслушивался, чтобы разобрать, кто именно). — Смотрите, – сказал Таббо, указывая на открытое окно, – Я могу протиснуться туда, и тогда нам не придётся разбивать стекло, – подросток имел в виду стеклянную дверь, забаррикадированную изнутри тремя деревянными ящиками. — Хорошо, но как только пролезешь – отодвинь ящики, чтобы мы могли пойти за тобой, – ответил Томми, и на мгновение Джордж задумался, когда эти два подростка стали принимать решения. Но никто не стал возражать вслух, что было странно, ведь раньше любая идея Томми или Таббо воспринималась в штыки. Таббо пробрался сквозь щель с изрядной лёгкостью – его бёдра были достаточно узкими, чтобы с этим не возникло проблем, хотя ему и понадобилась помощь Техно, чтобы дотянуться до окна – и соскользнул на пол с громким стуком. Он находился на приличном расстоянии у двери, и, судя по тому, что остальные могли видеть через грязные стеклянные окна, подростку следовало двигаться весьма осторожно, чтобы не вляпаться в какую-то жидкость или мусор, разбросанный на полу. Когда брюнет начал убирать с пути первый ящик, он дёрнул головой влево, казалось, отвлечённый чем-то. Томми слегка постучал по стеклу, вопросительно взглянув на друга, но тот лишь пожал плечами в ответ и вернулся к перемещению коробки. Сдвинув первую, Таббо вновь отвернулся в том же направлении. Он смотрел в сторону прохода с едой и различными машинами типа кофеварок и тех ужасных машин для приготовления курицы-гриль, которые бывают только на заправках. Подросток поднял указательный палец, как бы говоря “одну секунду”, прежде чем двинуться в том направлении к большому разочарованию остальной группы. Уилбур постучал по стеклу, недовольно покачивая головой в сторону Таббо. Подросток нахмурился, упрямая независимость сверкнула в его глазах, когда он осторожно пошёл дальше, пока полностью не скрылся из виду. — Боже мой, нам нужно туда попасть, – пробормотал Томми, обычно восторженный тон которого сменился серьёзным и обеспокоенным. Уилбур согласно кивнул, уже пытаясь силой открыть дверь, даже несмотря на то, что та застряла, зацепившись обо что-то на полу. Время будто остановилось на мгновение, когда все они пронеслись вперёд в магазин через разбивающуюся стеклянную дверь, и за ними хлынул поток горячего воздуха. Раздался шум, слишком громкий, чтобы кто-либо из них мог не услышать, взрыв, от которого у Джорджа дико зазвенело в ушах и сильно заболела голова. Казалось, что его череп раскалывался пополам, от боли у него побелело перед глазами, а голова кружилась. Он ощупал пол, но его руки наткнулись лишь на крошечные осколки стекла, впившиеся в его пальцы. На его языке был металлический привкус крови, а воздух выбило из его лёгких, из-за чего парень закашлялся. По мере того, как к нему постепенно возвращался слух, а ощущение давления в ушах исчезало, Джордж начал различать некоторые звуки – кто-то звал его по имени, кто-то звал Таббо, кто-то тихо стонал, кто-то матерился. Дезориентация исчезла через мгновение и он сел, покачиваясь каждые пару секунд и оглядываясь. Остальные – за исключением Таббо, который потрясённо стоял рядом – находились в том же состоянии, что и Джордж, в разной степени шока и растерянности. — Что случилось?! – крикнул Таббо, бросаясь к ним, едва не поскользнувшись на мокром полу. Кто-то снова застонал, хотя Джордж и не был уверен, кто именно. — Понятия не имею, – сказал Техно, вставая, упираясь о ближайший к нему стеллаж. Он помог Филу, который был поблизости, и проверил, в порядке ли нога Ранбу (к счастью, всё было хорошо). Уилбур приподнялся, протягивая руку Бэду, который с благодарностью её принял. Брюнет выглянул в окно. — Та машина взорвалась, – пробормотал он, указывая на улицу, пока все смотрели в замешательстве. — Боже, блять, что я за механик, я должен был знать, что это произойдёт, – выругался Сапнап, вытаскивая себя (и Дрима, который уже протягивал руку Джорджу) из-под обломков, – Забудьте о магазине, нам нужно уходить отсюда сейчас же. От машины открытое пламя, а это место полно бензина, давайте, уходим, – быстро пробормотал он. Врановласый уже был на полпути к выходу, таща Джорджа за собой за рукав. Группа последовала за парнем, и они были уже на полпути к пикапу, когда оглянулись, смотря на горящее здание магазинчика. — Так ты узнал, что это был за шум, Таббо? – спросил Томми с искренним любопытством, даже если и был раздражён (хотя втайне все были благодарны, что подросток подошёл, потому что в противном случае он бы наверняка был раздавлен дверью при взрыве). — Машина для попкорна, – печально ответил Таббо, очевидно, чувствуя себя виноватым за произошедшее. — Мне нужно как можно скорее вас всех осмотреть. На полу было много стекла, – тихо сказал Уилбур, пока все продолжили идти обратно к пикапу. Они уже обсуждали поиск нового автомобиля, но сельский прибрежный городок, казалось, был совершенно пуст, и им пришлось ждать ближайшего шоссе. Когда они вернулись к пикапу, Уилбур быстро осмотрел всех на предмет осколков в ладонях и коленях – у Томми было довольно неприятное скопление стекла в волосах, но после того, как старший вытащил их пинцетом, взятым с яхты, подросток лишь пробормотал что-то о том, что “шрамы украшают мужчин”. Они неспешно ехали по дороге вдоль побережья, на этот раз с Бэдом за рулём, наконец двигаясь в сторону дома его родителей. Дом был небольшим – простая хижина для летнего отдыха. Зимняя погода была довольно давящим обстоятельством, но сейчас холодная голубизна неба, казалось, освещала белоснежные стены дома, когда группа остановилась у подъездной дорожки и вывалила на жёсткое каменистое покрытие. В доме было холодно, белые стены, казалось, отобрали всё тепло из костей Джорджа, когда тот вошёл. Чтобы попасть внутрь, им пришлось выломать дверь, что, оглядываясь назад, было красным флагом номер один. Стены были увешаны детскими фотографиями Бэда и, наверное, членами его семьи. Сам дом был оформлен в уютной пляжной тематике – тут и там на стенах были приклеены настоящие ракушки. Однако абсолютная тишина вызывала на коже тревожный морозец. — Мы не можем здесь оставаться, – пробормотал Бэд, нежно проводя пальцами по кухонной столешнице, пока остальные стояли в главной комнате, обыскивая всю часть нижнего этажа в поисках хоть каких-то следов жизни. — Ты прав, здесь слишком тесно для всех нас, и дом в неудобном месте, – прокомментировал Техно. — Куда нам вообще идти? – спросил Томми, и в его тоне промелькнула нотка отчаяния. Волна молчания эхом прокатилась по группе, когда все внезапно осознали, что и правда не знают, куда им теперь идти. — Нам нужно снова отправиться в путь. Ехать, пока не найдём безопасное место. Действительно безопасное, – решительно сказал Дрим, сосредоточенно нахмурив брови. Джордж заметил, как его руки постоянно сжимались вокруг рукояти бейсбольной биты, словно он нервничал или чувствовал себя неловко. — Согласен, нам нужно где-то поселиться, потому что эти постоянные поездки и остановки ни к чему не приведут, – добавил Сапнап, слегка кивнув. — Немного дальше по пути должен быть магазин. Кто-нибудь может обыскать его, пока остальные обсудят план действий, – сказал Бэд, уже доставая из рюкзака различные книги с картами и атласы США. — Я пойду с Джорджем, – вызвался Дрим, игнорируя то, как Уилбур напрягся в другом конце комнаты. Джордж безучастно кивнул – день и так был долгим, и он был не в настроении чувствовать себя виноватым. — Отлично, – сказал Бэд, махнув двоим рукой. Покидая хижину, они услышали отдалённое “Осторожнее там” и хлопок входной двери, и запрыгнули в пикап. Это было тревожно: в последний раз, когда они были вместе наедине, они ехали именно в этой машине. Неловкая тишина тянулась на протяжении всей их недолгой поездки: со стороны Дрима исходило смутное чувство предательство, возможно, обиды; со стороны Джорджа же исходило больше измученное раскаяние, нежелание признавать что-то невысказанное. Здание был заброшено, но, казалось, не обыскано – окна и двери были целыми. Это был небольшой магазинчик – типа тех, в которые во вторник утром заходят купить молока, яиц или чего-то столь же обыденного, потому что никто не ходит сюда за чем-то особенным. Внутри был единственный зомби – девушка-подросток в форме, скорее всего сотрудница магазина, застрявшая за прилавком. Джордж почти пожалел её, но быстрый удар биты Дрима быстро разобрался с нежитью. Джордж сморщил нос от запаха прокисшего молока, проходя мимо уже не работающего холодильника, где вся продукция медленно превращалась в большую сырную массу. Однако брюнет воротил нос не только от молока – в последнее время, казалось, у него вообще не было аппетита. Ему было тяжело есть больше одного раза в сутки, и больше уже даже не по собственному желанию. Парень мог сказать, что ему становилось всё хуже, но запрятал эту мысль в глубине души, игнорируя её в пользу других, более насущных по его мнению проблем, вроде выживания и его отношениях с людьми. Говоря об отношениях, Дрим, который ранее тщательно изучал полки с водой и спиртным, поплёлся обратно к брюнету, выглядя смехотворно жалеющим самого себя. Джорджу хотелось избавиться от этого его выражения лица, он устал от ауры “горе мне”, которую блондин излучал только потому, что Джордж нашёл кого-то другого – даже не нашёл, они были вместе до этого, Дрим не имел права обижаться! Но затем Джордж вспомнил, что именно он привёл ко всему этому, и сделал это не из-за блондина, и потому тот имел абсолютно полное право обижаться. Джордж боролся, пытаясь держать свои эмоции под контролем, рассуждая с самим собой, что, хотя в основном это была его вина, что воздух между ними был таким кислым, он не должен был ни коим образом отчитываться и объясняться за свои действия перед Дримом. Его тело – его дело, или что бы там ни сказала его преподавательница обществознания в средней школе, и, боже, как бы она сейчас им гордилась. Середина грёбанного апокалипсиса, а у него всё ещё были проблемы с парнями. Забавно. — Мы будем разговаривать или как? – пробормотал Дрим, полностью оборвав ход мыслей Джорджа, довольно резко прервав поток его сознания. — А мы должны? – спросил Джордж, хотя уже и сам знал ответ. — Да, – просто сказал блондин; Джордж хотел ударить кого-либо всего три раза в своей жизни, и этот, определённо, был самым грандиозным, – Что с тобой? Ты избегаешь меня, ведёшь себя странно. Прежде чем Джордж успел ответить, Дрим снова добавил: — Слушай, мне плевать на тебя и Уилбура. Он твой бывший, я понял, – он на мгновение прервался, – Но я просто не хочу, чтобы ты игрался со мной. Хочу, чтобы ты хотя бы поговорил со мной? Я думал, это что-то значило. Блондин не стал заканчивать, но было очевидно, что он имел в виду. — Боже мой, – пробормотал Джордж, в основном про себя, – Дрим, не всё, что я делаю, должно быть для тебя! — Ничего, что ты делаешь, не для меня, – рявкнул блондин, слегка жестикулируя, – Ничего, Джордж! Ты грёбаный эгоист! Брюнет замолчал, слегка нахмурившись. В любом другом случае (особенно если бы это был спор с Уилбуром), он почувствовал бы, как раскалённая добела ярость вспыхнула в его груди, разливаясь до самых кончиков пальцев, но всё, что он действительно сейчас чувствовал – это онемение, пока он смотрел на другого в лёгком шоке. — Типа, посмотри на себя! Ты бросаешь слова на ветер! И ты даже ни на секунду не задумываешься, как это может заставить нас себя чувствовать! Как это может заставить меня себя чувствовать! – прокричал Дрим, полностью замирая, чтобы встретиться с парнем лицом к лицу. — Как ты думаешь, как это заставляет меня себя чувствовать, Дрим! – Джордж наконец набрался смелости крикнуть в ответ, – То, чем я, блять, занимаюсь! — Чем занимаешься? Уилбуром? – выплюнул блондин, сузив глаза. Собственные глаза Джорджа расширились от удивления от чистого гнева в тоне Дрима, но тут же оправились, когда он почувствовал, как его собственный гнев взял верх. — Нет! Голоданием, мудак! – закричал Джордж, отворачиваясь от собеседника, чтобы покинуть магазин. За спиной парня звякнул колокольчик, когда он направился обратно к пикапу. Дрим на мгновение смутился, моргая в тусклом полумраке зала, освещаемого лишь светом, пробивающимся через широкие окна в передней части магазина. Однако он быстро выскочил на улицу, побежав, чтобы догнать брюнета, который уже забрался в пикап и завёл двигатель. — Джордж, Джордж, мне очень жаль, – сказал блондин, забираясь на пассажирское сиденье. Он осторожно положил руку на руку Джорджа, которая лежала на руле, несмотря на то, что он ещё даже не покинул парковку, – Я не уверен, сможешь ли ты сейчас рулить, давай я поведу. Джордж на мгновение посмотрел на него, словно пытаясь пронзить взглядом, но в конце концов сдался, соскользнув с водительского сиденья. Они поменялись местами, и Дрим безмолвно оценил сотрудничество Джорджа, несмотря на их ссору, а Джордж также безмолвно оценил достаточную заботу Дрима, чтобы признать, что старший был не в состоянии вести машину. Тишина была невыносимой, и Джордж провёл её, пытаясь прижать палец как можно ближе к собственному запястью. Он сказал себе, что это был защитный механизм, а не просто привычка. “Защитный механизм”. Это была последняя мысль, которая промелькнула в его голове перед тем, как брюнет выбрался из пикапа, его зрение потемнело, и он тут же упал, когда сознание вырвалось из его слабой хватки. Джордж почувствовал жёсткие камни, врезавшиеся в его тело, когда он упал, почувствовал запах морской воды и услышал, как кто-то кричал его имя, но зов сна был гораздо приятнее, и он позволил ему обхватить себя, провалившись в небытие.