Бездумный отказ и непреднамеренное (намеренное) голодание.

То, что произошло дальше, было полным хаосом, когда никто не знал, что делать, и все кричали друг на друга, особенно когда Техно и Томми тоже решили выяснить, что происходит, и Техно уже приставил пистолет к голове Уилбура, держа глок твёрдыми руками. Уилбур, казавшийся на удивление спокойным, отказывался отпускать предплечье, сжимая его настолько, насколько было возможно, пока не был наложен нормальный жгут. — Дрим, иди сюда и возьми синие повязки из моей сумки, – рявкнул он, указывая на сумку, лежащую на полу в нескольких метрах от него. Дрим не двинулся с места, из-за чего Уилбур стал нетерпеливым, и крик “Сейчас же!” заполнил комнату. Блондин сделал, как было сказано, схватив синие повязки – они были довольно эластичными, и Дрим не был уверен, для чего их использовали. — Оберни их вокруг моей руки, как можно туже, только один раз, – проинструктировал Уилбур, тяжело дыша, очевидно, из-за сильной боли. Дрим так и поступил. — Хорошо, теперь достань из моей сумки длинную деревянную палочку, она похожа на палочку для еды, – сказал брюнет и, после того, как Дрим протянул её ему, не колеблясь, вставил её под повязку, начав закручивать. Повязка обхватила палочку и начала затягиваться, образуя жгут, который эффективно перекрывал кровоток из инфицированной области к остальной части тела. Однако это, явно, было весьма болезненно, поскольку Уилбур крепко стиснул зубы, изо всех сил стараясь не закричать. Когда брюнет был удовлетворён тем, как туго была затянута повязка, он попросил Дрима завязать её ещё раз, уже замечая, как уменьшилось кровотечение. — Ладно, нам нужно её отрезать, – сказал Уилбур, уже смирившись с неизбежным. Он посмотрел на Дрима, который слегка попятился, как бы говоря: “Я не буду отрубать тебе руку, сумасшедший идиот”. — Я могу, давай побыстрее, – пробормотал Техно после того, как никто не вызвался. Уилбур коротко кивнул. Он сел на пол и вытянул руку на журнальном столике, что был как раз на уровне плеч. Парень указал на место прямо под плечом и над раной: — Ты должен резать прямо здесь, быстро и жёстко. У нас есть достаточно твёрдый нож? – через мгновение шокированной тишины Сапнап кивнул, выпалив быстрое “да” и протянув Техно топор, который они недавно нашли в магазине. — Должно подойти, – сказал Уилбур, изо всех сил стараясь стянуть ремень одной рукой, чтобы укусить его, избегая боли – хотя, если бы боги сжалились, парень бы потерял сознание ещё до второго удара. — Готов, – спросил Техно, когда Уилбур вцепился зубами в ремень. Брюнет кивнул, выглядя куда менее напуганным, чем следовало бы – вероятно, поток адреналина немного притупил боль, – Возможно, вам захочется отвернуться, – добавил Техно, заметив, что остальные продолжают смотреть. Когда топор врезался в его руку в первый раз, Уилбур закричал, как никогда в жизни, приглушённый ремнём во рту. Это была агония, испытать которую не пожелаешь никому в жизни, и брюнет зажмурился, не желая смотреть на собственную отрубаемую руку. Уилбур глубоко вдохнул через нос, понимая, что, если он потеряет сознание, остальные не будут знать, как помочь ему и остановить кровотечение, и потому ему придётся бодрствовать, чтобы проинструктировать их. Когда Техно нанёс второй удар, брюнет знал, что его рука уже была почти полностью отрублена, даже несмотря на то, что жгут практически полностью лишал его чувствительности. Боль превратилась в слабую пульсацию, которая усиливалась с биением его сердца, но Уилбур понимал, что это всего лишь эффект от адреналина или, может быть, шока, с которым он так отчаянно боролся, стараясь бодрствовать. — Позовите Бэда и Фила, – сказал парень, тяжело дыша, – Они подойдут лучше всего сейчас. Томми, которого определённо вырвало как минимум раз с тех пор, как всё началось, выскочил из комнаты, и Уилбур сомневался, что он ещё вернётся. Он оказался прав, когда Бэд и Фил вошли без сопровождения подростка. Ему даже не нужно было давать никаких указаний, когда Бэд мгновенно прижал руки с бинтами к оставшейся части руки брюнета, чтобы предотвратить сильное кровотечение, а Фил развязал жгут, чтобы возобновить поток крови. Уилбур с трудом мог сказать, нужно ли это делать после ампутации: его разум был затуманен от истощения и боли, когда он пытался вспомнить свои студенческие годы, когда он только узнавал такие вещи. Нейрохирургом нечасто приходилось сталкиваться с отрубленными конечностями, так что вдобавок к его ускользающему сознанию брюнету пришлось разбираться и с утраченными знаниями. Бэд нежно ударил его по щеке, вырывая из неопределённого состояния между сном и бодрствованием, всё ещё сильно давя на рану бинтами. Он успел уже дважды сменить ткани, игнорируя то, как Уилбур определённо не понимал, что происходит. — Сапнап? – послышался робкий голос из зала. Сапнап, который в лёгком шоке стоял рядом с Дримом, немного подпрыгнул, резко обернувшись к двери. — Подожди, Джордж, не входи, не… – начал Сапнап, зная, что Джорджу будет тяжело видеть Уилбура в таком состоянии, но прервался, когда брюнет-таки проскользнул внутрь. Он выглядел больнее, чем когда-либо, слабо цепляя за косяк двери в качестве поддержки. Было испытанием даже просто спуститься по лестнице к источнику шума, и парень чувствовал сильную волну головокружения, захлестнувшую его. Но головокружение было ничем по сравнению с сильнейшей волной шока, от которой Джордж пошатнулся, когда он увидел бессознательного, обильно истекающего кровью и явно испытывающего невероятную боль Уилбура в другом конце комнаты. Брюнет почувствовал, как Сапнап схватил его за руку, осторожно вытаскивая из комнаты, но всё, что он мог сделать, это продолжать смотреть на ужасающую сцену перед ним, пока дверь не захлопнулась перед его носом. — Давай вернёмся в кровать, хорошо? – тихо сказал Сапнап, – Я останусь с тобой, – заверил он. Джордж не собирался с этим мириться, слабо борясь, пытаясь вернуться в комнату. Он вцепился ломкими ногтями в руку Сапнапа, блокирующую ему проход. Врановласый же в свою очередь изо всех сил старался вернуть Джорджа в постель, зная, насколько хрупким был парень, и ведя себя как можно более осторожно, чтобы не поранить его – младший уже мог видеть образовывающиеся на запястьях брюнета синяки после того, как он схватил его за руки, выводя из комнаты. — Нет, Сапнап! Дай мне его увидеть! Дай мне помочь! – закричал Джордж, находясь на грани истерики из-за нахлынувшего отчаяния. Он бессвязно бредил из-за голода, не способный рассуждать логически. — Пойдём – пробормотал Сапнап, желая, чтобы другой просто подчинился и пошёл отдохнуть. Даже если сам Джордж не хотел сдаваться, его тело, определённо, было не в силах больше сражаться, и его ноги слегка подогнулись из-за усилий борьбы с врановласым. Было действительно страшно видеть, с какой невероятной скоростью его тело ослабевало до такой степени, что он едва мог стоять. Сапнап приобнял Джорджа за талию свободной рукой и повёл его обратно в сторону лестницы, стараясь игнорировать, как явно прощупывались рёбра брюнета даже под двумя слоями кофт. Джордж перестал сопротивляться, позволив вернуть себя в комнату. Брюнет сел на край кровати, даже не пытаясь двинуться дальше, зная, что, если он вдруг понадобится Уилбуру по той или иной причине, то пулей вылетит за дверь. — Тебе нужно съесть что-нибудь, хоть кусочек, – сказал Сапнап, садясь рядом с Джорджем на кровати, – Какие у тебя безопасные продукты? Я могу принести. Джордж медленно покачал головой, едва вслушиваясь в то, что сказал врановласый. — Давай, пожалуйста, твоё тело может впасть в шок из-за такого стресса. — Ладно, – тихо пробормотал Джордж, – Консервированные фрукты, но не в сиропе. Сапнап кивнул, мгновенна выходя из комнаты за едой. Джордж остался сидеть на кровати, чувствуя себя оцепеневшим. Парень был истощён, и всё, чего ему сейчас хотелось – это просто заснуть, но он не мог позволить себя спать, не зная, поправился ли Уилбур. В его голове раз за разом возникал образ истекающего кровью на полу парня, и Джордж обнаружил, что протирает глаза, пытаясь избавиться от изображения. К тому времени, когда Сапнап вернулся, брюнет изо всех сил старался дышать, давясь собственными рыданиями и обхватив себя руками в попытке утешиться. Младший немедленно бросился к нему, вытирая слёзы со щёк Джорджа и успокаивая тихим бормотанием. Когда парень достаточно успокоился, Сапнап вручил ему миску с разнообразными красными ягодами, призывая поесть. Джордж смирился, медленно жуя малину, окрашивавшую его губы в красноватый оттенок. Сапнап обратил внимание на то, насколько отстранённым выглядел брюнет, и насколько старше он выглядел из-за устремлённого куда-то вдаль взгляда. И это в сочетании с его слегка желтоватой кожей, обтянутой вокруг костей, со впалыми щеками. Его волосы были значительно менее блестящими и местами редели, а когда Сапнап на днях мельком взглянул на его позвоночник, то заметил, насколько посиневшим он выглядел. Сапнап мог сказать, что Джордж был в ужасном состоянии по тому, что, хотя он и ел фрукты, он выглядел до невозможного подавленным и больным. Он шептал старшему тихие ободрения, понимая его чувства как никто другой. Когда Сапнап сам заканчивал школу, его отношения с едой и собственным телом были такими же: просто ужасными. Он впал в бесконечный цикл переедания-тошноты, не в силах его прервать. Вокруг рта и подбородка у него были вечные синяки от пальцев; у него во рту постоянно был кислотный привкус; его ногти были обесцвеченными и ломкими. Честно говоря, его самооценка, как и состояние, были наихудшими, и он не верил, что когда-то всё сможет стать лучше. Но это случилось. И сейчас Сапнап был полон решимости помочь Джорджу поправиться. — Поправьте меня, если я не прав, – сказал Дрим, стоя в дверях, – Но разве мы не должны прижечь рану? Бэд удивлённо взглянул на него, прерываясь от безнадёжных попыток остановить кровотечение, прижимая уже пропитанные кровью бинты к ране Уилбура. — В идеале, да, – ответил Фил, отвлекаясь от смачивания какой-то ткани медицинским спиртом, – Но, к сожалению, у нас нет достаточно большого открытого источника огня. Наши попытки скорее принесут больше вреда, чем пользы. Дрим понимающе кивнул. Он предложил свою помощь, но Бэд отказался, сказав, что пока что они вдвоём справляются, поэтому блондин вернулся к стене и прислонился к дверному косяку. Техно с тех пор покинул комнату, бормоча что-то о том, что надо очиститься от крови, брызнувшей на него после каждого удара. Он выглядел слегка травмированным, и Дрим не мог его винить. Единственная причина, по которой он сам ещё не был психологически сломлен, это то, что вся ситуация, фактически, ещё не коснулась непосредственно его. Судя по тому, как веки Уилбура слегка задрожали, а из его рта выскользнул тихий стон боли, он возвращался в сознание. Дрим мог сказать, что Бэд и Фил испытали облегчение – даже при том, что у каждого из них были неплохие знания в области медицины, они определённо были не уверены в своих действиях, и даже Дрим мог сказать, что кровотечение ещё не замедлилось. Уилбур моргнул и открыл глаза, и первым, что он заметил, была невыносимая боль, исходящая из его плеча и распространяющаяся по всему телу. Брюнет на мгновение задумался, почему его рука так болит, прежде чем взглянуть вниз и вспомнить, что руки у него больше нет. Он издал ещё один напряжённый болезненный стон, пытаясь ровно сесть, прижавшись к стене. — Эй, эй, лежи, – сказал Бэд, продолжая прижимать пропитанную кровью ткань. — Блять, – пробормотал Уилбур, стиснув зубы от боли, – Оно болит. — Знаю, знаю, – ответил Бэд, убирая одну из окровавленных рук с бинтов, чтобы смахнуть чёлку Уилбура с его вспотевшего лба, – Кровотечение не останавливается, – добавил он, решив, что в такой ситуации лучше быть честным. Дрим мог сказать, что даже Бэд уже впадает в отчаяние, зная, что при потере крови есть момент, после которого людей уже не вернуть, и Уилбур опасно приближался к нему. — Я знаю, я чувствую, – ответил Уилбур, напрягаясь, чтобы дышать ровно, – Застрели меня. — Уилбур, я не буду тебя убивать, у тебя ещё есть шанс! – запротестовал Бэд. Фил выглядел оскорблённым тем, что Уилбур вообще предложил убить его. — Нет, вы зря тратите ресурсы, – с трудом выговорил Уилбур, – Пожалуйста. — Нет, – вмешался Дрим, заставив Уилбура дёрнуть головой в сторону блондина, которого он не замечал раньше. Брюнет на мгновение затих, а затем вновь посмотрел на Бэда. — Пожалуйста, – прошептал он, – Пожалуйста, это так больно, – глаза его расширились от страха, когда на них выступили слёзы. Дрим продрог до глубины души, услышав мольбы Уилбура, который не хотел ничего, кроме смерти. Даже будучи врачом, который однажды поклялся сделать всё, чтобы спасти человеческую жизнь, сейчас сам просто хотел положить этому конец. Бэд и Фил были потрясены, обмениваясь взглядами и молча раздумывая над их вариантами. После минутного молчания Бэд заговорил: — Ладно. Хорошо. Дрим, иди за Джорджем. Не говори остальным, что происходит, я уверен, что Уилбур не хочет толпы – сказал он с покорным вздохом. Парень повернулся к Уилбуру, едва сдерживая слёзы. Фил вышел из комнаты, возможно, чтобы позволить себе побыть в одиночестве, переживая душевную боль. Эти двое пытались, они действительно пытались, но это не остановило поток вины за то, что они не сделали большего. Уилбур казался странно довольным, и Бэд не хотел ничего, кроме как дать ему пощёчину, назвать идиотом и возобновить свои попытки спасти его, но он знал, что это того не стоит. В тот момент, когда Джордж вошёл в комнату в сопровождении Сапнапа, который выглядел расстроенным не меньше остальных и оставил старшего, мягко сжав его плечо, прежде чем уйти, Бэд позволил себе разразиться слезами. Для человека, который раньше не так часто плакал, он казался себе самому фонтаном. Бэд выскользнул из комнаты позади Джорджа, решив дать двоим немного уединения. Он закрыл дверь перед Дримом и Сапнапом, которые пусть и не испытывали особой симпатии к Уилбуру, выглядели одинаково несчастными. Джордж бросился к Уилбуру, игнорируя довольно большую лужу крови, и встал на колени, нежно положив руки на грудь брюнета. Слёзы бесстыдно катились из его глаз, капая на уже залитую кровью рубашку другого. — Джордж, Джордж, посмотри на меня, – мягко сказал Уилбур, словно это не он истекал кровью. Брюнет нежно улыбнулся другому, протягивая единственную руку, чтобы обхватить залитое слезами лицо перед собой, – Джордж, я люблю тебя, я всегда тебя любил. — Нет, – тихо всхлипнул Джордж, глядя ему в глаза, умоляя, чтобы тот передумал, чтобы у него было больше надежды, – Нет, нет, нет, Уилбур, пожалуйста, не надо. — Извини, что не стал лучше для тебя, – сказал Уилбур, поглаживая щёку Джорджа так нежно, как только мог, – Я хочу, чтобы ты выздоровел, пожалуйста, – он сделал паузу, – Если не для себя, то хотя бы ради меня, ради Дрима и Сапнапа. Джордж в отчаянии покачал головой, пока слёзы текли по его лицу. — Ты выживший, Гоги, – сказал Уилбур, и Джордж только сильнее разревелся от того, как тот использовал старое прозвище. Раньше оно казалось ему раздражающим, но сейчас это лишь вызвало приступ отчаяния у него в груди. — И я хочу, чтобы ты выжил для меня. Поправляйся, живи жизнью, которой я бы гордился, – продолжил Уилбур, поглаживая щёку Джорджа с последним усилием, которое у него осталось. — Уилбур, пожалуйста, – умолял Джордж, понимая, что это напрасно. Уилбур принял решение, и не собирался его менять. Джордж видел это по умиротворённому взгляду его карих глаз, в которых больше не было ни капли страха или сомнения. Дверь издала скрип, когда Фил вошёл внутрь. В руках он держал оружие – всего лишь скромный пистолет с одним-единственным патроном. — Джордж, думаю, тебе лучше выйти из комнаты, – безропотно пробормотал блондин. Он выглядел измученным, его лицо покрывали засохшие пятна крови, оставшиеся после того, как ему несколько раз приходилось смахивать волосы. — Пока, Джордж. Ещё увидимся, – пробормотал Уилбур, отпуская щёку другого. — Нет! – закричал Джордж, снова впадая в истерику, – Нет! Уилбур! – его слова превратились в сдавленные рыдания, когда Дрим вошёл, обнимая его за талию, чтобы вывести из комнаты. Он боролся всю дорогу, царапая и кусая всё, за что мог ухватиться, но блондин не отступал, и последним, что увидел Джордж, прежде чем дверь захлопнулась перед его носом, была грустная улыбка, играющая на мягких чертах Уилбура. Джордж вырвался из хватки Дрима, отчаянно пытаясь прорваться через закрываемую Сапнапом дверь. И тут раздался выстрел. И Джордж завопил, издавая самый отчаянный крик боли и бросаясь к ближайшему к нему человеку. Дрим был шокирован внезапным физическим контактом с брюнетом, но нерешительно обнял его, прижимая к себе и успокаивающе поглаживая спину Джорджа, пока тот громко всхлипывал в окровавленную футболку блондина. — Всё хорошо, Джордж, – прошептал он, – Всё будет хорошо.