Бездумный отказ и непреднамеренное (намеренное) голодание.

Следующие несколько дней было тихо. Джордж заперся в своей комнате, никого не впуская. Дрим расположился снаружи в спальном мешке, прислушиваясь к любым звукам, чтобы при необходимости войти внутрь и успокоить брюнета, но ничего не слышал. Сапнап приходил с едой три раза в день, и тарелки всегда оставляли снаружи, чаще всего нетронутыми. Так прошла неделя. Сказать, что Джордж плохо с этим справлялся – ничего не сказать. Остальные, собственно, были не лучше. Томми и Таббо, которые потеряли теперь уже двоих членов своей первоначальной группы, были в отчаянии, оплакивая не только Уилбура, но и Эрета. Брюнет был сдержанным в выражении своей печали, в то время как Томми был более очевидным – опухшие и красные от слёз глаза, отказ участвовать в разговорах. Оно и понятно, учитывая, что для блондина Уилбур был своего рода братской фигурой, образцом для подражания. Ранбу был расстроен не меньше, возможно, из-за того факта, что Уилбур только недавно спас ему жизнь, и так внезапно его не стало. Подросток не только винил себя в смерти брюнета (не то чтобы он действительно её вызвал, скорее так просто работал его разум), но и был в ужасе при мысли о том, что может случиться, если с его ногой снова возникнут какие-то проблемы. Естественно, Техно и Фил тяжело справлялись с этим. С психологической точки зрения им двоим пришлось хуже всего: Техно отрубил руку Уилбуру, а Фил застрелил его, но оба, казалось, горевали втихую, что было даже хуже, чем, к примеру, открыто написанная на лице Томии печаль. Бэд, пытаясь побороть душевную боль, занялся уборкой всего дома сверху донизу. Он сам избавился от тел (как Уилбура, так и девушки-зомби), отказавшись от предлагаемой помощи, и вымыл всю комнату, стирая кровь, словно это была просто вода. Брюнет избавился от толстых слоёв пыли во всей хижине. Они не планировали оставаться здесь надолго, так как места действительно не хватало, но было очевидно, что из-за ужасного здоровья Джорджа и подавленного состояния всей группы им придётся задержаться для отдыха, прежде чем двигаться дальше. Сапнап заботился о том, чтобы все были в относительном порядке, что было для него весьма нехарактерно, учитывая ещё и то, что он зачастую пренебрегал собственными потребностями ради заботы об остальных. Несколько раз врановласый буквально игнорировал попытки Джорджа выгнать его из комнаты, садился на кровать с тарелкой еды, и отказывался уходить, пока та не будет пуста. В первый раз Джордж просто швырнул еду через всю комнату так, что тарелка лапши плюхнулась на пол с неприятным шлепком. Затем он вернул тарелку Сапнапу, поскольку, технически, она была пуста, но младший не собирался с этим мириться. Когда же он пришёл снова, Джордж нехотя начал есть, со слабо скрываемым стыдом склонив голову и изо всех сил избегая чужого взгляда. Сапнап не был зол, он сочувствовал. Он хотел, чтобы Джордж поправился не меньше остальных, но понимал, насколько это тяжело и как мало брюнету помогут разговоры о его собственных желаниях, когда всё, что действительно имело значение – это желания Джорджа. Если Сапнап чему-то и научился за все эти годы, так это тому, что тот, кто не хочет выздороветь для себя, не выздоравливает вообще. После того, как Сапнап вышел из комнаты с пустой тарелкой на восьмой день после смерти Уилбура, Дрим решил попытать счастья, войдя внутрь. Джордж, на удивление, казался счастлив видеть его, и усталость в его глазах слегка поблекла. Однако в комнате всё ещё пахло смертью, и живот Дрима скрутило при виде изнеможённого тела брюнета. Он неловко сел на край кровати, немного прикусив губу, явно чувствуя себя неуютно. — Подойдёшь сюда – пробормотал Джордж, дёргая Дрима за рукав и приглашая его лечь рядом с ним. Блондин согласился, позволяя другому удобно положить голову ему на грудь. Пальцы брюнета нежно пробежались по плоской части живота Дрима, рассеянно проводя бессмысленные узоры по его футболке. Прошло расслабленное мгновение в уютной тишине, прежде чем Джордж слегка поёрзал, приподняв подбородок, чтобы посмотреть в лицо Дриму. Это потребовало нескольких усилий, но брюнет приподнялся, мягко прижав руку к щеке блондина. Он медленно наклонился и, не встретив сопротивления, поцеловал другого. Джордж сел на талию Дрима, резко выдыхая, когда их губы разошлись. Брюнет поцеловал и мягко укусил шею другого, едва переводя дыхание, когда он слабо передвинулся на колени младшего. Его руки скользнули вверх по груди Дрима, пальцы застыли, слегка сжав его зелёную футболку. — Джордж, – выдохнул Дрим. Дело было не в том, что он не получал удовольствия или не хотел этого (о, он определённо хотел), блондин просто не был уверен, действительно ли того хотел Джордж, – Джордж, стой. Джордж сел, застыв и тяжело дыша, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Что? Тебе не нравится, Дрим? – он казался слегка обиженным, но даже Дрим мог сказать, что он был не совсем в своём уме. Он где-то читал что-то о горе, заставляющем людей совершать всевозможные глупости, например, рисковать своей жизнью или становиться слишком возбуждёнными, даже если на самом деле не хотели этого. — Нет, нет, нравится… – начал Дрим, когда Джордж прервал его, вновь втягивая в поцелуй. Блондин осторожно оттолкнул его, твёрдо положив руку на грудь другого, – Я просто не уверен, что ты этого хочешь. — Хочу, – сказал Джордж, но его голос дрогнул, и он не решился продолжить поцелуй. Мгновение Дрим изучал выражение его лица, изогнув бровь. Прошёл момент, когда ни один из них не знал, что сказать, просто молча глядя на другого. Дрим боялся, что Джордж рассердится и вновь его выгонит. Но брюнет не разозлился. Совсем наоборот, его глаза наполнились блестящими слезами, и он немного всхлипнул. Он бросился на Дрима, но не так, как раньше: на этот раз просто ища утешения. Блондин снова лёг, так что хрупкий парень едва ли не растворялся в нём, сжимая в руках футболку Дрима. — Воу, – мягко сказал Дрим, кладя руки на верхнюю часть спины Джорджа. Он молча съёжился от явного ощущения позвоночника под ними, но максимально проигнорировал его, успокаивающе поглаживая брюнета. — Я скучаю по нему – тихо всхлипнул Джордж, приглушённый тканью. — Я знаю – ответил Дрим, игнорируя то, как его живот скрутило при мысли о Уилбуре. — Он был слишком добр ко мне, даже после того, как дерьмово я к нему относился – пробормотал Джордж, уткнувшись носом в шею блондина. — Ты ни в чём не виноват, Джордж, – успокоил он, запустив пальцы в короткие волосы на затылке, но сразу же отступил, заметив, как легко они выпадают от этого действия. Это было тревожно, и Дрим на мгновение уставился на поредевшие от одного лишь прикосновения каштановые волосы. — Такое чувство, что наоборот, – всхлипнул Джордж, – Мы должны были как-то его остановить. — Он принял решения, мы не могли его изменить, – ответил Дрим, вновь кладя руку на спину брюнету, – Теперь он счастлив, я уверен. — Наверное, – прошептал Джордж, протягивая руку, чтобы стереть влажные дорожки слёз со своего лица, – В чём вообще смысл? — Смысл чего? – спросил Дрим, изогнув бровь, даже несмотря на то, что другой не мог видеть его лица. — Чего-либо, – пробормотал Джордж. Он перестал плакать, и Дрим с надеждой ожидал, пока тот продолжит и объяснится, – Мы находимся в середине зомби-апокалипсиса, мы буквально уже мертвы. Из этого дерьма нет выхода, мир никогда уже не будет прежним. — Ага, но мы хотя бы есть друг у друга, – ответил Дрим, заметив отчаяние в голосе брюнета. — Как ты не понимаешь, Дрим? Нас даже нет друг у друга, каждый из нас может в любой момент умереть! – воскликнул Джордж, садясь лицом к другому, – Этот мир слишком непредсказуем, слишком нестабилен для выживания. С тем же успехом мы могли бы просто умереть сейчас, избавив себя от большей боли и страданий. — Ну же, Джордж… – начал Дрим. — Нет, Дрим, если Уилбур может уйти по собственному желанию, я тоже хочу, – прервал его Джордж, вытирая вновь выступившие на глаза слёзы, – Я не хочу больше здесь находиться. — Джордж, нет, – прошептал Дрим, кладя одну из рук поверх ладони Джорджа, а большим пальцем другой нежно проводя по его щеке. Тот его молодой и живой вид, к которому блондину удалось вернуть Джорджа при первой встрече, уже давно исчез. Он больше не был прекрасным, лицо больше не было юным – кожа была туго натянута вокруг костей, которые слегка выпирали. Синяки вокруг глаз были ярче, чем когда-либо, а кожа слегка пожелтела. Джордж вздохнул, безмолвно упав на грудь Дрима. — Уилбур хотел бы, чтобы ты жил, – прошептал Дрим. На самом деле это был грязный приём – сказать то, чего Уилбур хотел бы от Джорджа, но блондин даже не был уверен, сработает ли это: старший обычно игнорировал желания Уилбура ещё при жизни, – Он сказал тебе, что хочет, чтобы ты поправился, – ещё одна щепетильная тема. Джордж не ответил, вновь зарывшись лицом в шею Дрима. — Мы все хотим, чтобы ты вернулся, Джордж, – продолжил он тихим голосом, – Может показаться, что это не так, но есть вещи, люди, ради которых стоит жить. Томми, Таббо и Ранбу; Техно и Фил; Сапнап и Бэд; Я… – Джордж не подавал никаких признаков того, что собирается отвечать, поэтому Дрим продолжил. — Ты должен продолжать бороться ради Уилбура, Эрета, ради всех людей, которые погибли с начала всего этого. Ты в долгу перед ними и перед собой. Ты зашёл так далеко, и должен дойти до конца… — Это не так просто, как кажется, – прервал его Джордж, резко вздохнув, – Поправиться тяжело, Дрим, это невозможно. Дрим покачал головой, вновь вырисовывая круги на спине брюнета в надежде утешить его. — Это не невозможно. Мы все здесь ради тебя, и я готов помочь всем, чем смогу. — Это просто… – начал Джордж, – Очень сложно. — Я знаю. Хочешь рассказать мне об этом? Может, тебе станет легче, – тихо предложил блондин. — Хорошо, – сказал Джордж, на мгновение замолчав, решая, с чего начать. Его разум казался расплывчатым, словно он думал на частоте, на которую не мог настроиться, – Это сложно объяснить, – пробормотал он. Дрим выглядел серьёзно, молча подталкивая брюнета продолжать: он не хотел словесно поддерживать его, боясь нарушить ход мыслей Джорджа, в которых он, казалось, и так уже запутался. — Это похоже на привычку, – наконец сказал Джордж после нескольких мгновений размышлений, – Как грызть ногти или курить. Трудно бросить курить, потому что трудно избавиться от чувства удовлетворения. — В смысле? – спросил Дрим через мгновение, когда понял, что Джордж не собирается вдаваться в подробности без толчка. — На, типа, когда я впервые начал… это… – Дрим обратил внимание на то, как Джордж просто сказал “это” вместо какой-то конкретной формулировки, – Я гордился собой за то, как долго не ел. Я чувствовал себя лучше других, потому что у меня хватало силы воли, чтобы голодать, а у остальных – нет. Дрим медленно кивнул, не совсем понимая, но подталкивая продолжить. Джордж изо всех сил пытался сформулировать свои мысли, негромко промычав, когда сделал паузу. — Сначала это была просто анорексия, – поёжился он, – Но в конце концов этого стало недостаточно, и даже когда я что-то ел, я либо рвал, либо тренировался. Это началось, наверное, лет в семнадцать? Да. Дрим не ответил, не взял его за руку, нежно погладив по спине. Джордж мог чувствовать, как меняется его сердцебиение, то замедляясь, то ускоряясь, соответствуя дыханию блондина. — Меня выкинули из колледжа, потому что родители сдали меня в больницу. Меня не выпускали до восемнадцати лет, и то, потом я ушёл только потому, что мог выписать себя сам. Они не хотели, чтобы я уходил, но, когда я стал совершеннолетним, они уже не могли ничего решать, – объяснил он, – Я познакомился с Уилбуром недавно. Может, в сентябре прошлого года? Сложно следить за временем. — Сейчас ноябрь, – вставил Дрим, – Техно говорил, что следит за происходящим. — О, ладно, тогда у нас с Уилбуром недавно была годовщина, я так понимаю, – пробормотал Джордж тихим голосом, наполненным грустью и отчаянием, – В любом случае, за годы, которые прошли между выпиской из больницы и встречей с Уилом, я действительно стал поправляться. Я закончил колледж на отлично, помирился с родителями. Набрал несколько килограммов и избавился от вредных привычек. А потом, в декабре, мы переехали в Нью-Йорк, всё снова стало плохо, потому что я заметил, что Уилбур не обращал внимания на то, достаточно ли я ем. Он прервался на мгновение, напряжённо прижавшись к груди Дрима и прерывисто вздохнув. — Моя мама знала, что я снова заболею, если уеду из Британии. На самом деле, мы довольно долго спорили по этому поводу. Она выглядела очень расстроенной, когда я ушёл, и, даже несмотря на то, что мы не могли предугадать весь этот апокалипсис, она, кажется, была уверена, что мы в любом случае видимся в последний раз, – Джордж продолжил, едва успевая дышать между фразами. Его разум запутался и, казалось, если он не выскажет всё за раз, все мысли покинут его голову и больше не вернутся, – И, видимо, она была права. — Ты скучаешь по своей семье? – спросил Дрим, когда другой замолчал. — По маме, – признал Джордж, – У меня были не самые близкие отношения с отцом, но с мамой мы были как лучшие друзья, когда я был младше. Мы ходили на пляж, пускали блинчики, покупали мороженое и всё такое. Не знаю. Я скучаю по ней тогда, но в год перед отъездом мы так много ругались, что я даже не знаю, что бы сказал ей, если бы встретил снова. Нависла недолгая тишина, прежде чем Джордж продолжил. — В общем, да, я поехал с Уилом в Нью-Йорк, всё закончилось дерьмово, – сказал он, пожав плечами. — Джордж, я уверен, ты сможешь справиться с этим, – сказал Дрим, слегка наклонившись, чтобы посмотреть в глаза брюнету, – Мы все здесь, чтобы поддержать, и ты очень сильный, самый сильный из всех людей, которых я знаю. Джордж усмехнулся: — Ты такой глупый, – ответил он со слабым смешком, но под слоем юмора виднелась вновь обретённая надежда. Разговоры о его состоянии, похоже, пошли брюнету на пользу, поскольку теперь он был гораздо более предрасположен попытаться. Так что они попытались, и довольно успешно. День за днём три раза в сутки кто-то ел вместе с Джорджем, отказываясь уходить, пока они оба не закончат. Это был немного некорректно поставленный план, потому что иногда Джордж просто отказывался от еды, иначе у него случился бы срыв, а человек, который был с ним, был не в состоянии справиться (например, когда Джордж разревелся из-за тоста с маслом, и Ранбу был слишком встревожен, но всё равно должен был успокоить его). Удивительно, но любимыми днями Джорджа были те, в которые с ним ел Техно. Они могли бесконечно болтать об искусстве и литературе, учитывая, что оба (пусть и недолго) изучали эти темы в колледжах, и до сих пор были немного заинтересованы в них. Джорджу нравилось слушать тирады Техно о том, как его бывшие ученики отказывались читать классику (а также не-классику, как, например, “Искусство войны” Сунь Цзы. Это было отличным отвлечением, и было гораздо проще покончить с едой во время разговоров, что было весьма иронично, учитывая, что раньше Джордж использовал разговоры, чтобы люди не заметили, что он не ел. Не прошло и недели, как он полностью преобразился. В группе был негласный запрет на комментирование внешности и состояния Джорджа: они провели отдельную беседу, во время которой Сапнап объяснил, что это скорее нанесёт вред его пути восстановления, если сказать брюнету, что тот выглядит более здоровым. Однако невозможно было отрицать, что он уже выглядел куда моложе и живее. Так резко его лицо стало красивее, а кожа уже не была такой сухой; даже волосы приобрели новый блеск, и это означало, что, если просто провести по ним рукой, они больше не будут выдираться. Прошла ещё неделя, и Джордж начал выходить из комнаты на время приёмов пищи. Они договорились, что будут есть все вместе, как для поддержки Джорджа, так и для сплочения группы после потрясения от смерти Уилбура, и надеялись заполнить некую душевную пустоту с помощью той искусственной семьи, которую они создали. Однажды вечером все сидели за столом и ели ужин, который, как обычно, состоял из мешанины из нескольких банок еды, которые более-менее подходили для позднего приёма пищи – на этот раз это были овощи и бобы с рисовым пудингом, и у каждого практически текли слюнки, поскольку это было самое сладкое за всё время, если не считать сушёных и консервированных фруктов. Бэд, сидевший рядом с Джорджем, повернулся к нему и признался, что у них практически закончилась еда несколькими днями ранее, и им с Сапнапом пришлось в панике ехать в город, ища ближайший не разграбленный магазин. Несмотря на то, что они едва не врезались на пикапе во входную дверь, они сорвали джекпот, поскольку, казалось, в этом супермаркете были все консервы мира, просто ожидая, пока их наконец заберут. Они подождали ровно неделю, прежде чем заговорили об отъезде. Дрим, Сапнап, Бэд и Фил сидели на кухне, потягивая кофе, который был у них постоянно с тех пор, как удалось добраться до работающей плиты. Они могли добавлять столько сахара, сколько бы захотели, но, по очевидным причинам, пришлось отказаться от молока и сливок. — Итак, Джордж выздоравливает с поразительной скоростью, – сказал Фил, начиная разговор. Остальные трое немедленно кивнули, соглашаясь. — Да, я, может, и не врач, но он правда молодец, – сказал Дрим, на лице которого расплылась нежная улыбка. Сапнап бросил на него взгляд, прищуриваясь и безмолвно поддразнивая со смешком. — Говорю как человек, который тоже боролся с РПП, – начал Сапнап, игнорируя странный взгляд Дрима (разумеется, он уже знал, но амнезия лишила его этого воспоминания), – Он очень хорошо справляется. Но нам всё ещё надо за ним наблюдать: раньше у него была булимия, и она снова может всплыть на поверхность. Мы очень быстро вернули его в нормальный режим питания, поэтому нам нужно быть намного осторожнее. Но ему правда намного лучше. — Хорошо, что ты сказал, но, уверен, мы все о нём позаботимся. Он сейчас с Техно, кажется, спускается со скал к пляжу с детьми, – сказал Фил, делая глоток кофе, – Он очень хорош с ними, кстати. Знаю, что он ненамного старше, но он правда хорошо с ними справляется. — Ага, – тихо сказал Бэд, не совсем отвечая, скорее просто чтобы заполнить последовавшую тишину. — Во всяком случае, я хотел спросить, – продолжил Фил, – Как вы думаете, когда мы сможем отправиться в путь? Как бы хорошо всё ни было, мы не можем оставаться здесь навсегда. Дрим немного напрягся при мысли о скором отъезде. Стресс из-за переезда мог вновь вернуть Джорджа в голодание, или могло случиться ещё что-то, и блондин просто немного нервничал по этому поводу. — Не очень идеально уезжать, пока Джордж всё ещё поправляется, но на полное выздоровление могут уйти годы, поэтому, если честно, думаю, что можем подождать ещё недельку и всё будет в порядке, – ответил Сапнап, когда понял, что Дрим не собирается этого делать. — Неделя – это не так уж плохо, на самом деле, – добавил Бэд, – У нас столько еды, что мы чисто физически не сможем уместить всё в пикапе. Нужно дать ему неделю, это всё ещё будет давить, но всё равно будет возможно. — Хорошо, я поговорю с Техно. У него есть карта Джорджии, и он уже искал места, в которых можно было бы надолго остановиться, – сказал Фил, – Выберем несколько и сможем отправиться в путь. Это было захватывающе, и их животы скрутило одновременно от радости и испуга. Дрим был бы рад покинуть дом, в котором умер Уилбур и едва не умер Джордж, а также найти место, в котором можно было бы наконец основательно обосноваться. Так что они ждали неделю, рассказав всем о своём плане. Томми казался взволнованным перспективой переезда, а Таббо был просто рад уехать. Ранбу тоже был полон энтузиазма, его нога, к счастью остальных, зажила до такой степени, что он мог передвигаться без костылей. Бэд занимался с ним физиотерапией почти каждый вечер (очевидно, он учился на педиатра до апокалипсиса, поэтому у него были глубокие, хоть и ограниченные, медицинские знания). Джордж был взволнован отъездом, непривычно бодрый, не то чтобы кто-то жаловался. Казалось, нормальное питание открыло новую, живую сторону парня, которую никто до этого не видел. Из-за нескольких недель неиспользования состояние красного пикапа значительно ухудшилось. Кожаная обивка сидений издавала громкий протестующий шум, когда целая толпа людей залезла внутрь. Их положение было до тошноты похоже на то, когда они бежали из Атланты. Сапнап сидел за рулём, утверждая, что, как единственный “автомобильный эксперт” он должен вести машину на случай, если двигатель выйдет из строя, что, по-видимому, беспокоило его всё больше. Джордж сидел на пассажирском сиденье, а Томми, Таббо и Ранбу (чьи ноги были ужасно сдавлены, даже несмотря на то, что Джордж сдвинулся вперёд настолько, насколько только было возможно) втиснулись на задние сиденья как сардины в банке. Остались только Дрим, Бэд, Техно и Фил, которым пришлось устроиться на свежем воздухе в кузове пикапа. Прежде чем они сели в машину, Техно передал Джорджу свою карту – местность Джорджии во всех подробностях, с отмеченными красной ручкой местами, которые потенциально могли стать их новым домом. Потому что, очевидно, сейчас они искали именно это: достаточно безопасное место с близким доступом в свежей воде и возможностью спокойно приготовить себе еду. Помечены были такие места как школы, церкви, больницы и подобное. К сожалению, Джордж, будучи как всегда скептичным, заметил некоторые места, которые не хотел бы посетить (более густонаселённые районы обозначали больше зомби), и потому не стал рассказывать Сапнапу об отмеченных красными кружками точках близ Атланты. Им больше не нужны были зомби, да и Атланта, собственно, тоже. Джорджу понадобилось всего полдня езды, чтобы понять, что он абсолютно её ненавидит. Это заняло минут пятнадцать, но Сапнапу-таки удалось заставить заработать встроенный проигрыватель, и начальные ноты “Jolene” Долли Партон были встречены радостными криками с задних сидений, и, казалось, это длилось вечность. Какой бы безумный деревенщина ни владел этим пикапом до апокалипсиса, он действительно увлекался кантри-музыкой, особенно Долли Партон, о чём свидетельствовало обилие её компакт-дисков. В течение первого дня Джордж выучил все слова “9 to 5” благодаря Ранбу, который знал их все до этого. К тому времени, как солнце начало садиться, и они остановили машину, чтобы поменяться местами, Джордж первым вызвался пересесть в кузов. Он поменялся с Техно, по пути схватив его за руку. — Удачи там, – сказал брюнет с мрачной улыбкой. — В смысле? – спросил Техно, выглядя непривычно встревоженно и комично. Сапнап уже забрался назад и устроился на полу рядом с Бэдом, пока Фил без единого слова запрыгнул на водительское сиденье. — Ну, если Ранбу, Томми и Таббо всё ещё там, в чём я уверен… – ответил Джордж, – Надеюсь, тебе нравится Долли Партон. Излишне было говорить, что, когда они вновь остановились (что было гораздо раньше, чем до этого), Техно мгновенно выпрыгнул на свежий воздух, меняясь местами с Бэдом, только чтобы ему не пришлось вновь терпеть пение трёх энергичных подростков. В кузове пикапа было холодно, пока ветер яро хлестал в их лица. Джордж прижался к Дриму, в какой-то момент и вовсе уронив голову ему на колени. Он почувствовал, как пальцы мягко вплетаются в его теперь гораздо более здоровые волосы, и, несмотря на холод и шум, несколько раз позволил себе задремать, убаюкиваемый рычанием двигателя и рукой на голове. Их первая остановка была у причудливой маленькой фермы, находящейся в нескольких километрах от крупных городов, что означало возможность избежать зомби. На карте она была обозначена большим белым квадратом, окружённым несколькими гектарами земли, которая, как заявил Бэд, могла быть достаточно плодородной, чтобы они в конечном итоге могли начать выращивать собственные культуры. Вся группа была полна надежды, и, когда дорога превратилась в грунтовую, весь пикап заполнился гулом предвкушения. Однако все их надежды были напрасны, поскольку, как только они свернули за угол, перед ними предстал каркас дома, фасад которого каким-то образом был разрушен. Деревянные планки лежали внизу, а фундамент выглядел обгоревшим, так что, по всей видимости, причиной разрушения был пожар. Несмотря на возникшую атмосферу уныния, после недолго обсуждения группа решила направиться в сторону Валдосты, останавливаясь по пути в некоторых точках. — Почему мы так долго едем? – внезапно спросил Джордж в какой-то момент, имея в виду тот факт, что обычная двухчасовая поездка в город отняла у них уже как минимум часов шесть, и это при том, что они изучили всего две точки. Пока что всё было безуспешно: одна церковь была полностью заполнена нежитью, а другой фермерский дом оказался непригоден для проживания из-за загрязнённой воды. Он и Сапнап вернулись внутрь пикапа, пока Дрим и Бэд заняли задние сиденья, прислонившись друг к другу и тихонько храпя. — Машина едва разгоняется до шестидесяти, – ответил Сапнап, – И мы продолжаем останавливаться из-за всяких вещей, а этот пикап – дерьмо, поэтому на это уходит много времени. Но мы недалеко: мы уже в Стоктоне, так что ещё буквально полчаса. Джордж промычал в ответ. Музыка не играла: ни одного из подростков не было внутри, и он сомневался, что кантри может стать хорошей колыбельной для спящих парней, поэтому её просто выключили. — Кстати, я думаю остановиться, – сказал Сапнап к большому удовольствию Джорджа, щёлкая поворотником, – Я даже не знаю, куда мы едем. Если бы всё зависело от меня, мы бы проехали Валдосту без остановки, учитывая опыт в Нью-Йорке и Атланте. — Хорошо, я останусь здесь с этими двумя, – ответил Джордж, указывая на Дрима и Бэда, когда Сапнап припарковал пикап. Врановласый кивнул, выходя из машины, и Джордж наблюдал, как тот скрывается из виду за кузовом пикапа. Не прошло и минуты, как тот вернулся, улыбаясь, как маньяк. — Мы несёмся вперёд, – ухмыльнулся он, садясь на водительское сидение и вновь заводя двигатель. Мотор несколько раз заикался, и Сапнап вздрогнул, потому что ещё раньше сказал остальным, что им необходимо найти новую машину как можно скорее. — Отлично, куда направляемся? – спросил Джордж, разворачивая карту. — Я хотел ехать по 221 через Куитман до Дикси, потому что там есть миленькая небольшая баптистская церковь, думаю, там можно было бы задержаться. — Баптистская церковь? – хихикнул Джордж, изогнув бровь. — Ага, типа тех чудесных малышек с подвалом, – ответил Сапнап, прибавляя скорость и слегка наклонившись вперёд, чтобы проверить количество топлива. Едва покинув Куитман, они столкнулись с чем-то довольно интересным – стеной. Она резко преграждала путь и простиралась невероятно далеко в обоих направлениях, по мере продвижения слегка изгибаясь внутрь. — Что это? – тихо сказал Сапнап, замедляясь, когда они подъехали ближе. Массивный металлический забор, укреплённый тонкими деревянными листами, открылся под действием невидимой силы. Ворота открылись не полностью – ровно настолько, чтобы из-за них мог выскользнуть невысокий брюнет с удивлённым, но радостным видом. Брюнет улыбнулся, сузив глаза. Пикап замедлился до полной остановки, и вся группа погрузилась в тишину. Сапнап опустил окно, когда они подъехали вплотную к воротам, где стоял незнакомец, и слегка высунулся наружу. Самым необычным в этом человеке было то, что он казался невероятно счастливым видеть остальных, даже не боясь их, и неловко подбегая к окну Сапнапа. — Ээ, привет, – сказал Сапнап с широко раскрытыми от удивления глазами. — Привет! Меня зовут Карл, – ответил незнакомец, широко улыбаясь, словно он только что получит идеальный подарок на свой день рождения, – Добро пожаловать в нашу деревню. Не то чтобы они действительно могли видеть “деревню” – так была сокрыта за высокими металлическими стенами, которые выглядели достаточно крепкими, чтобы как минимум не пропустить внутрь целую орду нежити. Группа даже не могла оценить обстановку, понятия не имея, что находилось внутри. — Ага, привет, – тупо повторил Сапнап. Он всё ещё не мог обработать того факта, что они встретили дружелюбно настроенного человека, не говоря уже о том, что их ожидало потенциальное убежище, – Я Сапнап, а это Джордж. Джордж слегка махнул рукой при упоминании его имени. Дрим и Бэд всё ещё спали, но остальные пятеро, которые сидели в кузове, наверняка были сбиты с толку и были напуганы незнанием о происходящем. — Сколько вас? – спросил Карл, кажется, пока что не собираясь пускать их внутрь. — Дес- девять, нас девять, – Джордж ответил. Карл молча пособолезновал тому, как брюнет ошибочно чуть не сказал “десять”. Все они потеряли людей с начала апокалипсиса, и Карл с точностью мог сказать, что эта группа не была исключением. — Кто-нибудь из вас ранен? – спросил брюнет. — Насколько мне известно, нет, – ответил Сапнап, неловко улыбаясь. По иронии судьбы, первый новый человек, которого они встретили за несколько месяцев, был, по его мнению, до смешного привлекательным. — Какое у вас оружие? – спросил Карл, пытаясь заглянуть в кузов пикапа, игнорируя вопросы Томми и Таббо. Техно и Фил молчали, зная, что Сапнап справится с этим сам, а Ранбу и вовсе спал на плече Таббо. — Разное, но патронов практически нет. Карл на мгновение замер, когда кто-то выскользнул из-за ворот и подбежал к нему, быстро прошептав что-то брюнету на ухо. — Хорошо, можете открыть ворота, мы их впускаем, – Карл снова обратил своё внимание на Сапнапа, – Проезжайте и припаркуйтесь у синего дома. Ничего, если я запрыгну в кузов? — Давай, – ответил Сапнап, наблюдая, как ворота открываются. Пикап пошатнулся, когда Карл буквально запрыгнул в него, и через всё ещё открытое окно они могли слышать, как брюнет разговаривает с Техно и Филом. Сапнап последовал указаниям, проезжая через ворота, глядя на парня, который стоял внутри у какой-то панели, которая, очевидно, управляла воротами. За стенами шла дорога, ограниченная двумя аккуратными рядами разноцветных домов. Они были окрашены в розовый, зелёный и жёлтый цвета, с белыми дверями и яркими клумбами, и разделялись изумрудными лужайками. Это была самая красивая деревня из всех, которые Джордж видел ещё и до апокалипсиса, и в конце дороги она, предположительно, разделялась на ещё большее количество подобных улиц. Сапнап подъехал к единственному на этой улице синему дому, глаза его были полны удивления, равно как и у Джорджа. Брюнет развернулся на своём сиденье сразу после того, как расстегнул ремень безопасности, наклонившись между передними сиденьями, чтобы посмотреть на спящих Дрима и Бэда. Рот блондина был открыт, и из него текла небольшая капелька слюны. Очки Бэд были перекошены из-за того, что он опирался щекой о Дрима, и оставляли красные отметины на его скулах. — Ребята, просыпайтесь, – сказал Джордж мягким тоном, чтобы не напугать их со сна. Зелёные глаза блондина медленно открылись, на мгновение туманные, прежде чем сфокусироваться на Джордже. — Привет, – пробормотал Дрим, и Джорджу пришлось проигнорировать бабочек в животе, появившихся при виде его очаровательной улыбки. Они вообще не разговаривали о своих отношениях, особенно после момента безумного возбуждения Джорджа, и, несмотря на весьма очевидные и взаимные романтические чувства, до сих пор не собирались поднимать эту тему, боясь отказа или каких-то сложностей. — Привет, – хихикнул Джордж, – Мы в таком… месте. Не знаю, как объяснить, но ты увидишь. Можешь разбудить Бэда? – спросил он, указывая на всё ещё крепко спящего брюнета. Дрим кивнул, и Джордж развернулся, чтобы выбраться из машины. Он протопал назад к Сапнапу, где тот стоял вместе с остальными пятью парнями и Карлом, который едва ли не подпрыгивал от волнения. — Давайте познакомимся внутри, хорошо? – спросил Карл, как только Бэд и Дрим присоединились к группе, жестом приглашая их войти внутрь. Синий дом был самым большим из всех, с длинным крыльцом. Парень, до этого открывавший ворота, побежал по улице, чтобы присоединиться к ним, и последовал за остальными в здание. Карл провёл их в гостиную, приглашая поудобнее устроиться на диванчиках с цветочным орнаментом, уставленных по комнате. Группа сбилась в кучку, опасаясь разделяться друг с другом. Карл тоже сел, а другой парень пропал где-то в доме. Пахло цветами и печеньем, в комнате витала приятная расслабляющая атмосфера, а уютная обстановка была весьма успокаивающей. — Итак, как я уже сказал, меня зовут Карл Джейкобс. Эта деревня представляет из себя комплекс, полностью построенный с нуля, и на вчерашний день в нём проживает двадцать девять человек. Когда наступит весна, мы планируем расширить стены до ближайших фермерских полей, чтобы начать выращивать собственные культуры, но пока что в основном приходится питаться консервами из ближайших супермаркетов, – объяснил он, отвечая на многие невысказанные вопросы, которые были у группы, – Мы не разрешаем людям носить с собой различные пистолеты, но вы можете носить с собой холодное оружие, типа ножей, только потому, что я знаю, насколько вы, должно быть, напуганы. — Извини, но зачем ты нам всё это рассказываешь? – спросил Томми спустя мгновения, заговорив первым. Остальные удивлённо посмотрели на него, потрясённые тем, что именно подросток первым решил высказаться. — Ну, я думал, что вы решите остаться, – с надеждой сказал Карл, – Мы всегда ищем новых людей, и здесь безопасно. Безопаснее, чем снаружи. Группа на мгновение обменялась взглядами, все выглядели одинаково взволнованными и оптимистичными, обеспокоенное давление пропадало. — Я имею в виду, мы ведь и так искали безопасное место, в котором можно было бы надолго остаться, – тихо сказал Джордж, по большому счёту обращаясь к своим старшим товарищам. — Ага, – медленно сказал Бэд, – Я за то, чтобы остаться здесь. Выглядит очень многообещающе, как вы думаете? — Мне нравится это место, – сказал Дрим, пожав плечами и уверенно улыбнувшись, – Миленько. Сапнап согласно кивнул, а Техно уклончиво пожал плечами, что было его способом с энтузиазмом ответить “да”. — Думаю, что остаться здесь было бы действительно неплохо. Но если что-то пойдёт не так, мы без сопротивления уйдём, хорошо? – сказал Фил. — Ага, так что, мы остаёмся? – спросил Сапнап просто для подтверждения, и, когда вся группа кивнула, он повернулся к Карлу с широкой улыбкой, – Думаю, мы бы хотели остаться. Карл взволнованно хлопнул в ладоши. — Чудесно! Тогда надо всех вас заселить, – он сделал паузу, улыбаясь остальным, – Надо выбрать дома до того, как мы выйдем отсюда. Вы все хотели бы жить вместе или…? Джордж на мгновение поймал взгляд Дрима, прежде чем снова уставиться на свои колени. — Ну, я бы хотел жить с Техно, а Томми, Таббо и Ранбу нельзя жить отдельно, поэтому, думаю, мы все поселимся в одном доме, – медленно сказал Фил, глядя на упомянутых парней в поисках подтверждения своим словам, которое он получил в виде кивка от Техно. — Хорошо, тогда пять спален? – спросил Карл, разворачивая огромный лист бумаги, на котором, казалось, были отмечены все дома деревни. Везде было записано количество спален и ванных комнат, но большинство из них пустовали, и только напротив нескольких были нацарапаны имена жильцов. Фил кивнул, и Карл отметил крошечный крестик на карте. Он снова посмотрел на группу, ожидая, пока заговорят остальные. — Ну, я не знаю насчёт Бэда, – начал Сапнап, – Но услышать Дрима и Джорджа в пикапе однажды было достаточно, так что я бы хотел поселиться с Бэдом и оставить неразлучников наедине, – Джордж почувствовал прилив жара к его лицу, потрясённый комментарием Сапнапа, и Дрим, без сомнения, почувствовал то же самое. Карл беззаботно и весело хихикнул. — Вы, ребята, можете разделиться, в этом нет ничего страшного. Получается, два дома с двумя спальнями? Джордж быстро кивнул, кровь никак не могла отлить от его щёк. Карл отметил на карте ещё два крестика и быстро встал. — Я знаю, что ещё даже не спрашивал ваших имён и понятия не имею, кто вы такие, но сейчас в приоритете всех вас расселить, а на знакомство у нас будет ещё куча времени, – сказал Карл, выводя всех из дома, – Вы сможете вернуться за своими вещами и пикапом потом, пока что пойдём пешком. Первым на очереди был дом Дрима и Джорджа. Он находился неподалёку от синего дома, который, по словам Карла, назывался общинным. В их доме были бледно-зелёные стены, красивые окна, обрамлённые небольшими белыми кирпичными деталями, и серая шиферная крыша. Джордж почувствовал, как его захлестнуло всепоглощающее чувство ностальгии, когда он заметил невероятное сходство этого домика с домом его родителей. — Всё в порядке? Он вам нравится? – взволнованно спросил Карл. — Да, да, безусловно, – быстро сказал Джордж, поймав связку ключей, которую ему немедленно бросил Карл. — Хорошо, вы двое устраивайтесь, можете догнать нас, когда захотите, – сказал он, жестом приглашая их войти. Джордж улыбнулся Дриму, взгляд которого был сосредоточен не на доме, а на нём, с некоторой уверенностью и мягкой нежностью. — Пойдём? – сказал Дрим, протягивая Джорджу руку, которую брюнет охотно принял, пусть и немного удивился. Эти двое открыли замок – пусть Джордж и не упомянул об этом, но он был действительно рад тому, что в домах была некая защита, пусть в ней и не было особой необходимости. Декор был чистым и ярким, большие окна заливали всё пространство дневным светом. Мебель была уютной и милой, и, несмотря на запах пыли, Джордж уже чувствовал себя как дома. Он не мог удержаться от улыбки, которая расползлась по его лицу, когда он моргнул и обернулся на Дрима, ожидая его реакции. Спустя мгновение с нечитаемым выражением лица, блондин фыркнул, его щёки слегка покраснели, а глаза заслезились, и Джордж с трудом мог поверить, что Дрим действительно стал таким эмоциональным. — Боже мой, Дрим, ты плачешь? – сказал Джордж, хихикая и мягко сжимая его руку. — Нет, – ответил Дрим с влажным смешком, отворачиваясь на секунду, чтобы вытереть определённо не заплаканные глаза. Он повернулся обратно, прикусив губу и посмотрев на брюнета, – Джордж, ты великолепно выглядишь, – прошептал он. — Что? – выдохнул брюнет, сразу покраснев от внезапного комплимента. Пришла его очередь волноваться, когда Дрим мягко крутанул его за руку, повернув один раз, прежде чем положить вторую руку ему на талию и заключить в объятия. Блондин медленно покачивался, и Джордж положив голову ему на грудь, прислушиваясь к сердцебиению, пока они медленно танцевали без музыки, а редкие пылинки плавали в солнечном свете, сопровождая каждое их движение. — О, мой милый Джорджи, – прошептал Дрим, нежно сжав его руку, – Я думаю, что люблю тебя. Джордж слегка напрягся в хватке после его слов, прежде чем успокоиться, вновь расслабившись в руках блондина. — Я думаю… – он замолчал, и Дрим почувствовал, как его живот скрутило от беспокойства, – Думаю, я тоже тебя люблю, Дрим, – прошептал Джордж, подняв взгляд, чтобы встретиться глазами с парнем. — Думаю, я тоже тебя люблю – повторил он, когда его карамельные глаза заблестели от счастливых слёз. Дрим нежно обхватил его за подбородок и поцеловал.