Рай - мир не безгрешный

      — Я Бронированный титан, а он, — указывая кивком на Бертольда, — Колоссальный.       Стоя поодаль от Эрена, Райнера и Бертольда, Полли все же услышала, о чем они говорят. «Ведите себя так, чтобы не выдать наших подозрений». Подозрений… Это не могло быть правдой. Не могло!       Разгорался конфликт. Неверящие глаза Эрена, стремительно наступающий Райнер и… Девушка не смогла сдвинуться с места, когда Микаса отрезала руку её возлюбленного, и не издала ни звука, когда острие клинка вонзилось в шею её лучшего друга. Она не могла поверить. И даже стремительно заживающие раны, зеленая вспышка, ударившая молнией с пасмурного неба, крики товарищей, «Беги!» — у самого уха, и настигнувшая ударная волна, которая откинула девушку, не успевшую зацепиться тросом за стену, не смогли отрезвить её затуманенный ужасом, шоком и непониманием разум.       Своими покрасневшими, переполненными болью глазами Полли смотрела в белые без зрачков глаза Бронированного титана. Смотрела и плакала. И знала, что там, внутри, Райнер тоже плачет.

Двумя годами ранее

      — Райнер! Райне-е-е-р! Куда ты меня ведешь? — не унимаясь, каждую свободную от её же собственных разговоров вопрошала Полли.       — Увидишь, — уже в который раз услышала девушка от кадета, товарища, старшего брата всего 104 кадетского корпуса и невероятно высокого, по сравнению с самой девчушкой, парня, в которого она втрескалась в самый первый день, как увидела его на тренировочной площадке.       Райнер Браун… Такий сильный, верный и самый лучший друг. И такой её. «Малышка Полли», как ее называли сослуживцы, быстро запала в сердце воину. На вид хрупкая, маленькая, но такая бойкая, шустрая и просто вездесущая девчонка, которая действительно была будто везде со своими шутками, болтовней и, господи, танцами.       Тайком улизнув из корпуса ночью после отбоя, Райнер отвел её на небольшую поляну, где часто засиживался с Бертольдом. Здесь всегда было прохладно, не было никаких криков, здесь вообще нет ни души. Только изредка пролетающие птицы, ветер, скользящий меж старыми соснами, и прекрасное темно-синее озеро. Монолог Полли прекратился вмиг.       — Как здесь… Райнер, это… Это… — не зная, что сказать, девушка пораженно уставилась на самое обычное озеро, будто на самое красивое, что ей доводилось видеть в жизни.       — Здорово, да? — спросил, приобняв за талию, но не ожидая ответа. Сам прекрасно видел впечатление малышки Полли.       Они провели здесь почти всю ночь. Знали, как тяжело будет утром на тренировке и весь оставшийся день, но сейчас, здесь, им так на все наплевать. Райнер перебирал пальцами рыжие, непослушные волосы девушки, а она лежала на его коленях и разглядывала его лицо.

Возвращение в Шиганшину

      Это самоубийство. Весь план Эрвина Смита. С самого начала и до самого конца. Арлерт тоже хорош.       — Чем помогут переговоры? Они убьют нас при первой же возможности! Или мы их.       — Эрен, мы должны! — не унимался Армин, — Мы должны знать почему они это делают, куда они хотят тебя забрать и… можно ли им помочь…       — Помочь?! — взревел уже Жан. — Тебе напомнить, что они сделали?       Несясь на приводах за уже обернувшимся Райнером, некогда лучшие друзья кричали наперебой, что хотят поговорить. Но Браун не слышал: впереди был Атакующий Титан — цель пребывания воина здесь, на Парадизе. Отмахиваясь, словно от назойливых мух, бронированной рукой Райнер ударяет ту, что секундой ранее умоляла услышать её.       Тело девушки с силой столкнулось с каменной стеной едва целого дома, и, скатившись вниз, оставило на ней кровавую дорожку. Райнер остановился. Все, кто был за стеной в Шиганшине, пораженно смотрели на не дышавшую Полли. Все, кроме Микасы. Оцепенение Бронированного позволило взять его быстро. Два точных выстрела в челюсть, и последний — в рот, и готово.       Первое, что увидела Полли, — полные ужаса глаза Саши, которая делала девушке искусственный массаж сердца. Второе — местами обугленное, обоженное с отсеченными руками и ногами тело Райнера.       — Нет! — хриплый, болезненный крик. — Стойте!       Ханджи не обратила на него внимания. Зная, что собирается сделать капитан отряда, девушка искала хоть малейшую причину, чтобы Райнер был нужен живым.       — Стойте! Он ведь ценный информатор! Мы столько можем узнать о его происхождении, откуда он и как получил силу. Мы можем узнать больше о титанах, проведем исследования, эксперименты. Верно, капитан Ханджи?       Простейшая манипуляция, которая могла бы подействовать на жаждущую ответов Ханджи, не сработала. Не в этот раз.       — А что нам мешает узнать это из уст того, кто заберет его силу титана? И его же воспоминания, в том числе.       Вот так просто и почти безэмоционально. Сухо и бескомпромиссно.       — Нет… — все, что могла вымолвить маленькая Полли, смотря на то, что когда-то было её возлюбленным.       — Смотри, Райнер, даже не смотря на то, что ты сделал, твои друзья защищают тебя. Жаль, что ты не можешь этого оценить.

***

      — Где бы ты хотела жить, если бы не это все? О какой жизни мечтаешь?       — О, ты знаешь, я хочу свой большой, деревянный, расписанный узорами дом, — ни секунды не задумываясь, тут же ответила Полли, — и там, в этом доме, будет место для всех-всех! У меня будет большая семья и много друзей. Мы будем жить у такого же озера или реки, чтобы всегда вот так любоваться! А еще будет скот…-       Райнер уже почти не слушал её, только улыбался в ответ на эту лучезарную, искреннюю, такую светлую улыбку девушки. Неожиданно для себя и для нее, Райнер поцеловал Полли. Неожиданно для себя и для него, девушка поднялась, села ему на колени, и ответила на поцелуй.       — Я тоже хочу так жить, Полли…       Он целовал ее шею, попутно неслушающимися пальцами пытаясь расстегнуть рубашку девушки, в чем Полли начала ему помогать. Близился рассвет, скоро подъем, уже пора спешить в кадетский корпус. Но так плевать.       Жарко целуясь, они не хотели отрываться друг от друга, поэтому девушка даже не стала раздевать Райнера, только помогла справиться с ремнем на брюках. Это был их первый раз, первый как пары, так и для них самих. Было нисколько не волнительно, только горячо, мокро и очень громко.       Чуть ли не светившиеся от счастья, растрепанные, в мятой одежде и глупо улыбающиеся, они-таки опоздали на утреннюю тренировку. И надо быть идиотом, чтобы не понять, почему. Вот и Шадис понял, отправляя обоих бегать до самой ночи.

Объявление войны. Налёт. Марлия.

      — А жизнь нас ничему не учит. Верно ведь, Армин?       — Переговоры?       — Переговоры.       — Райнер! Помоги! Райнер!       Истошные вопли Габи и Фалько набатом отдавались в голове. Не хотелось открывать глаза.       — Райнер.       Такое тихое и спокойное. Знакомое. Высокий, тонкий женский голосочек. Её голос. Райнер мгновенно пришел в себя.       — Райнер, — так же спокойно, — ради чего ты сражаешься?       Нет, Полли, почему… Будешь пытаться переманивать? Манипулировать? Только не ты, Полли, только не ты…       — Ради марлийцев, которые ненавидят нас? — никакого упрека в интонации, размеренная, сухая, словно заученная речь. Но она всегда говорила искренне, ведь так? Это же Полли! — Ты думаешь, они примут тебя, когда все закончится? Ты когда-либо был для кого-то из них другом? Они видели в тебе что-то кроме будущего воина и оружия? Ты был нашим другом, товарищем, старшим братом и… намного, намного большим, Райнер. Всегда.       Всегда, Райнер! Обещай, что несмотря ни на что, мы всегда будем рядом, Райнер!       — Сражайся! Сражайся! — громкий, перебивающий девушку крик Габи. — Сражайся, Райнер!       «Габи… Фалько…» Райнер смотрел на кандидатов в воины. Он вдруг четко понял, кого он видит. «Они не повторят мою судьбу. Я не позволю».       Девушка не ожидала успеха, но, все же, была опечалена. Это был последний шанс. Теперь дело было за Эреном.

Три года спустя. Парадиз.

      Не имея больше силы титана, Райнер будто ожил. Но болеющее сердце никогда не давало жить спокойно.       Прошло три года с конца. «Битва неба и земли»… Раны уже затянулись, не осталось ни единого шрама, будто и не было этого всего. Только призраки прошлого и ноющее сердце не давали забывать, какой ценой был получен этот мир.       Браун ехал на лошади по удивительно пустой дороге. Еще милю назад толпами бегали веселившиеся детишки, а за ними их чересчур взволнованные матери. А здесь было тихо и безлюдно. Яркая зелень, хорошо вытоптанная за годы дорога, редкий щебет птиц и палящее солнце. Парадиз. Рай. Райнер запомнил его не таким.       Спустя несколько дней дороги, Райнер вновь услышал смех детей. Рев скота. Вот он, приют Хистории.       Украшенный вырезанными по дереву узорами дом было найти легко. Здесь он единственный среди прочих. И такая же единственная рыжая девушка тоже сразу нашлась. Она схватила собирающуюся было улизнуть маленькую девочку, такую же рыжую, и начала смеяться вместе с ней, целуя её в щеки, и крутя малышку за руки.       Улыбка сошла с лица Полли, когда она увидела знакомую фигуру. Опустив девочку и отправив её играть с другими детьми, она подошла к материальному воплощению своих грёз.       — Это ведь… — начал было мужчина, но девушка, как всегда, перебила:       — Забрала из приюта Хистории. Зачем ты здесь, Райнер?       — Я… хотел узнать, как ты, — чистая ложь. Райнер теперь не знал, на что он надеялся. Она давала ему слишком много шансов, которых он не заслуживал. «Чего ты хотел? Что вернёшься, и она снова кинется тебе на шею? Ты элдийец, предавший собственный народ, а затем предавший Марлию, которой был верен с рождения. Предатель и тех, и других. Предатель друзей, долга воина Марлии и солдата разведкорпуса, её предатель.»       — Я в порядке, как видишь, — все та же лучезарная улыбка, но такие уставшие глаза. Полные боли светлые глаза.       — Тогда я, пожалуй, пойду.       Райнер не знал, о чем говорить. Зачем оставаться. Зачем он вообще искал её. Идиот.       — Выпьешь чаю, Райнер?       Браун позволил себе поразмыслить ровно секунду. И согласился.