Рай - мир не безгрешный

      — Здесь вы можете наблюдать стенд с окаменелостями других древних существ.       Эрвин никогда не видел ничего прекраснее. «Туристический гид», как он сам представился, вел послов с острова вот уже второй час по огромному зданию — историческому музею. Знал ли отец Эрвина, что мир настолько стар? Наверное, даже он не догадывался.       Когда командир разведки с двумя отрядами прибыл в эту страну, как им уже успели рассказать, передовую и обладающую сложнейшими новыми технологиями, он не знал, чего ожидать. Летающая железная птица, «вертолет», который доставил их сюда, уже стал потрясающим открытием. Но для жителей этой страны, людей, которые так же являлись потомками Имир, — это уже давняя, требующая серьезных инноваций технология.       Делегацию Парадиза не стали мучить бесконечным потоком новой информации, а потому исторического музея в первый день было достаточно. Но не для командора. Уже в этот день он познакомился со всеми ключевыми лицами в предстоящей войне: лидером государства, командиром военных сил и главными инженерами, которые займутся нововведениями для элдийской армии, за чем они сюда и прибыли.       Удивительно, как много стран не побоялись нарастающей мощи Марлии, и предложили угнетаемой Элдии свою помощь. Но еще удивительнее было то, что они это делали из намерения наладить дружеские контакты, но не корысти. Ресурсы, которыми обладает Парадиз, весьма привлекательны, но, кажется, не для этой страны, в которой два разведывательных отряда пребывают в качестве гостей.       — Доброго вечерочка, командир!       Темноволосая девушка среднего возраста, одетая в белый халат, выбежала навстречу Эрвину. Это была Оливия — главный инженер и причина всех состоявшихся и будущих военных побед. Мужчина не мог не отметить ее явное сходство с Ханджи, особенно смеющиеся глаза-жуки, а потому ему стало тяжело: лучший исследователь Парадиза остался на острове, ведь кто-то должен заменять Эрвина. Он никогда бы не доверил это кому-либо другому.       — Гуляете? А где Ваши подчиненные?       — Нас отправили отдыхать в гостиницу, путь был длинный, а дневная экскурсия порядком утомила моих солдат. Я же решил проветриться.       Оливия, казалось, вообще не слушала. Она только смотрела на перевязанный рукав форменной куртки, где на месте узла должна была быть рука. Это смутило Эрвина. Он не то чтобы стеснялся того, что потерял руку, но стыдился и пока не мог этого принять, а потому каждый брошенный на связанный узлом рукав заставлял его нервно поджимать губы и сердиться. И как гром среди ясного неба, Оливия выдала:       — А почему Вы с одной рукой?       Командир разведки растерялся на секунду, но девушка снова подала голос:       — Вы извините, очень бестактно с моей стороны. Я понимаю, как Вы ее лишились, я хотела лишь узнать, почему Вы не сделали себе новую?

***

      — Знаете, ваша форма — это кошмар. Рубашка, плащ и, прости господи, белые брюки? Белые? У солдат? Это какой-то специфичный юмор?       Эрвин сидел на операционной кушетке, ожидая Оливию, чей голос доносился из склада. Он никогда не считал, что их форма ужасна. Да, со своими минусами, но она была вполне комфортна.       — А этот ваш УПМ? Я понимаю, для вас это современная и высокоэффективная технология, но это же так не практично! Приводы теряют весь свой потенциал на земле, где им не за что зацепиться.       Конечно, Эрвин это все знал и понимал. Ему нечего было возразить.       — Технологии вашей страны превосходят наши. Как вы до сих пор не уничтожили Марлию?       Оливия, только зашедшая в смотровую, застыла. Её лицо стало серьезным, она нахмурила брови и поджала губы.       — Наших технологий нет нигде в мире. Наша армия может уничтожить Марлию и дружественные для неё страны. Но мы больше не допустим ненужных потерь, — она говорила строго, но спокойно, так же, как сам Эрвин объясняет свои планы солдатам, прекрасно зная, что так добьется большего эффекта, нежели крича на подчиненных. — Мы польщены вашим рвением покончить с действиями Марлии, но мы стараемся минимизировать человеческий ресурс.       — Вы отправите на войну чистых гигантов?       — Нет, мы никогда так не делали. На это способна лишь Марлия, не знающая ценности жизни своих солдат. Я… Мы готовим беспилотники и ракеты. К тому же, нам не нужно захватывать страну полностью, достаточно уничтожить военные базы и достичь признания Тайберов, что война должна быть остановлена.       — Но что, если своими действиями мы покажем, что Элдия — враг и хочет мирового господства?       — Мы хотим остановить войну, Эрвин, а не узурпировать власть. Марлия твердит, что Элдия — враждебная империя, стремящаяся подчинить себе весь мир. Сомнительный лозунг для военных преступников и захватчиков территорий. Ведь, если ваш враг — Элдия, то почему вы используете элдийцев, как своё основное оружие, и захватываете с помощью них мирные народы? Не пониманию, как подобная пропаганда живет так долго и почему она эффективна. Но скоро этому придет конец. Так, а теперь твоя рука, — не меняя тона, быстро переведя тему, девушка поставила перед командиром три кейса, — военные стратегии обсуждать нужно, в любом случае, не со мной.       Эрвин не знал, что сказать. Оливия представила ему три варианта биопротеза. Он не знал, как и зачем согласился на это. Сам термин «биопротез» он узнал только сегодня утром, и вот, мужчина уже сидит на кушетке, выбирая для себя новую руку. Как объяснила инженер, протез должен подключаться к нервной системе, и им можно будет управлять, как реальной конечностью. Эрвин пока слабо себе это представлял.       Оливия пламенно рассказывала, чем протезы друг от друга отличаются, но для Эрвина это все равно было непонятно и странно. Поняв, что Смит не знает, что выбрать, она предложила наиболее подходящий вариант сама. Мужчина кивнул и позволил ей провести операцию.

***

      — Ты хочешь умереть, Эрвин?       — Я мечтаю погибнуть на поле боя. Нет. Я должен был умереть еще тогда, с моими людьми.       Два отряда во главе с Эрвином Смитом находились здесь уже почти второй месяц. Отсюда удобнее разрабатывать стратегию и к тому же, военные действия начнутся рядом. За это время солдаты действительно обзавелись дружескими связями, а некоторые, с разрешения командира, перешли под другое командование: они не вернутся на остров, а будут сражаться здесь, за свой народ.       Сам же Эрвин был всегда внешне спокоен и новый мир, казалось, особо его не заботил. Удивительное хладнокровие, как бы сказали многие. И лишь единицы видели, что командир Эрвин просто сломлен.       Мужчина впервые заплакал при Оливии, когда увидел свою новую руку и смог пошевелить ей. Он не заслуживает этой руки. Но заслуживает боли, которая она причиняет при движении. Эрвин сидел к девушке спиной и беззвучно плакал, но она прекрасно понимала, что происходит. Ничего не сказав, она вышла из кабинета, оставляя командира одного. Никакие слова поддержки ему не помогут. Не сейчас. Оливия прекрасно знала, что некоторые события лучше переживать и проживать одному.       Эрвин рассказал про битву в Шиганшине спустя месяц пребывания делегации Парадиза в этой стране. Они с Оливией тесно общались, что было необходимо по долгу службы, ведь именно она создала новую форму для разведывательного корпуса, а так же организовала обучение солдат стрельбе из новых видов оружий, что, в общем-то, не требовалось, так как она настаивала на проведении операций без физического участия на месте солдат, а только беспилотников или дистанционно управляемых машин, но этого требовал сам Эрвин. Поздними вечерами, когда тренировки заканчивались, а планы атак пересмотрены и по новой утверждены, Эрвин и Оливия оставались в ее кабинете для осмотра, чтобы проверить состояние протеза, попить чай и поговорить. Она узнала, какого это — жить за стенами, где любая вылазка в мир была равна самоубийству. Он узнал, что живя даже в самой передовой стране, можно умереть от простой болезни, потому что у тебя нет достаточно денег или влияния, чтобы попасть на прием к компетентному врачу.       Однажды Оливия поделилась тем, что не всегда работала здесь. Она была солдатом. И весь ее отряд, вместе к капитаном, погиб в бою. Ей удалось выжить чудом — тело сослуживца упало на нее, и девушка потеряла сознание от ран и нехватки воздуха. Ее тело никто не заметил. Эрвин долго молчал, смотря в давно пустую кружку, и не мог подобрать слов. Он многое понял в поведении девушки. Она никогда не допустит ненужных жертв. В отличие от меня…       На следующей день после откровения инженера Эрвин поделился своим. О том, скольких отправил за собой на смерть, но сам остался жив. И его глаза вновь стали влажными от слез, но мужчина не проронил ни одной. Оливия не могла позволить себе большего, чем положить руку на плечо в знак понимания, и он положил свою поверх, хватаясь за ладонь. Девушка поняла, что Эрвин никому не открывался, и потому никто его не поддерживал. На публике Эрвин всегда сильный и непоколебимый. Оливия не стала утешать его и говорить ненужные слова, что все пройдет и все будет хорошо, это было не нужно. И Эрвин был ей благодарен. Он ценил ее безмолвное понимание и принятие, острую проницательность и неподдельное участие.       «Может, мое операционное кресло, мой кабинет, это единственное место, где Эрвин не прячет свои эмоции», — думала девушка. Ей было жаль его. Эрвин оставался сильным командиром, но его взгляд выдавал пережитую боль и бесконечную скорбь. Когда он заплакал, увидев свою новую руку, она поняла, как на самом деле ему тяжело. Он сломлен войной и утратами. На него смотрят тысячи глаз и ждут новых блестящих стратегий и побед. Несмотря на верных ему людей, таких же сильных, кажется, будто весь груз ответственности несёт он один. Оливия никогда не сочувствовала и не сопереживала своим сослуживцам, кому так же приходилось вставлять новые части тела. Как исследователь, инженер и врач, она всегда сохраняла беспристрастие, ведь иначе работа может отнять весь эмоциональный ресурс. Но, увидев плачущего командира, который был живой легендой далеко за пределами собственной страны, у нее сжалось сердце.       — Я с тобой, Эрвин.

***

      Спустя еще один месяц, делегация с острова была готова возвращаться домой. Их доставят четыре самолета, пилотами которых будут сами разведчики, успешно прошедшие курсы пилотирования. Плодотворное сотрудничество двух государств подарило обоим новые бесценные знания, технологии и оружие. Все были рады этому союзу и новым друзьям, но спешили скорее вернуться на Родину. Командир же паковал свои вещи, терзаемый чувством, что упускает что-то важное.       Перед отлетом он зашел в мастерскую Оливии, но не застал ее там. Огорчившись, он поспешил вернуться, но столкнулся с девушкой в холле, ведущему к аэродрому.       — Мы возвращаемся сегодня.       — Я знаю. А я, представляешь, отправляюсь сегодня в составе первой делегации в впервые открывшую для визита гостей страну!       Она не упомянула, что добивалась отправки экспедиции или дружественного визита на Парадиз вот уже месяц. А Эрвин не признался, что добивался того же. Бесстыдно улыбаясь, Оливия с удивлением осознала, что, должно быть, впервые после событий в Шиганшине, мужчина улыбнулся. Улыбнулся ей в ответ.