Механика сердца, работа души

      Аладор всеми фибрами души надеялся, что всё увиденное им было ошибкой. Глупой шуткой или бредом его собственного сознания — чем угодно, но только не реальностью. Это было просто безумие! Но вот, он сидел у огромного зеркала, к которому поступала информация со всех глазыш-камер в доме, и проверял историю за последние два месяца.       Как бы не было больно признавать это, но правда была перед его лицом — он находился в мастерской большую часть всей своей жизни, по крайней мере — за этот конкретный период времени. Он спал, ел и мастерил там, боясь, что если остановится, то всё будет потеряно. Но Титан его возьми, он и без того всё потерял — его встречи с детьми и женой были почти чудом.       Мужчина обречённо упал на стул, едва не поломав его. Что же тогда было в его голове? Он же помнил много всяких встреч и бесед, они были такими живыми и настоящими. Неужели всё это было лишь воображением, иллюзией настоящей жизни? Может, на него опять кто-то положил проклятье? Но он же сам никуда не выходил. Глупости. Может это была… Нет, Одалия ни за что так не поступила бы с ним, ведь сама желает с ним больше видится. И уж тем более это не могли быть дети.       «Сон, мне нужно больше спать», — решил для себя Блайт, хватаясь за голову. Он однозначно должен был сегодня поспать, чтобы подобное больше не повторялось. Ни за что не повторялось. Но прежде он должен был исправить всю ситуацию хотя бы немного. Он слишком долго отсутствовал в жизни своей семьи.

***

      Эдрик стоял почти вплотную к слуге-Отвращенью, будто пытаясь разглядеть в нём что-то новое, хотя этот скользкий бедолага работает у них уже который год. А теперь он стоит вплотную к дверям для наблюдательной комнаты и не даёт прохода к папе.       «У него всё хорошо со здоровьем?» — спросила себя Эмира, также пытаясь проникнуть взором сквозь слугу и увидеть Аладора. Она никогда не видела его столь… энергичным. Серьёзно, он будто в один момент взорвался, увидев их небольшой календарь. Ну, на самом деле не такой уж небольшой, но всё же.       А вдруг он на них обиделся? Вряд ли кому понравится, если ему будут тыкать в лицо тем, что он где-то не был и о ком-то не заботился. Однако он сам попросил объяснить ему, что с ним не так, так что смысла винить себя и брата в этом не было. Эта вещица вообще не должна была попасть в его руки или руки мамы, но как всегда, всё пошло наперекосяк.       «А может это всё из-за Миттенс?» — спросила девчонка у самой себя, быстро бросая взгляд через плечо в сторону коридора. Папа говорил, что пытался с ней поговорить, но у него этого не получилось. Он вышел к ним очень грустным, но не сердитым или взволнованным. Вообще, когда она в последний раз видела его сердитым?       — Слушай, Эм, а можно ли вывести Отвращение из себя с помощью иллюзий? — позвал со стороны Эдрик, пальцами тыча на розоватого монстра.       — Ты же уже это пробовал, разве нет?       — Тогда я пытался их сделать в его глазах, но подзабыл, что у него нет мозга. Но если всё сделать немного по-другому? — собеседник нарисовал внушительного размера цикл, и из воздуха появилась фигура знакомого мужчины, — Я Аладор Блайт! Впусти меня немедленно в эту комнату!.. Пожалуйста!       Эмира только и успела закатить глаза, как к её удивлению малыш начал отходить от двери. Нет, это не могло быть правдой — столько лет он служил у них дома, а в итоге его можно было так обмануть! Брат повернулся к ней с лучезарной улыбкой и поднятыми большими пальцами, как вдруг позади него всё заскрипело, и появился настоящий папа       Он выглядел очень замученным. Даже больше, чем обычно был после долгой работы. Его лицо будто перемяли, а в глаза плеснули кровью. Он сильно дрожал, губы искривились — что же это такое? Один разговор с сестрёнкой, один календарь, и он уже выглядит так, будто сам являлся Отвращеньем. «Ему надо хорошенько поспать. Очень-очень хорошо поспать».       — Дети мои, как же плохо я с вами поступил, — тихим голосом сказал он, подходя к ним и крепко обнимая, — Я ужасный отец.       Этого нельзя было ожидать. Эмира быстро перевела взгляд на Эдрика, и тот тоже был изрядно удивлён происходящим. Руки Аладора были очень холодными и грязными, по ним шли мурашки. Интересно, они у него всегда были такими или только после того инцидента?       — Всё не так плохо, хей, — тихо начала она, поглаживая руки мужчины, — Ты много хорошего делал раньше.       — Да, — подхватил тут же парень рядом, — Помнишь, ты мне показал, как завязывать шнурки! А потом пришла мама, и вы оба начали кричать друг на друга…       — Я ещё и Одалию расстроил, Титан мой.       Медленно папа отпустил их, протирая лицо. «Ну вот кто тянул тебя за язык, братец?» — возмущённо взглянула на рядом стоящего девчонка. Теперь он ещё сильнее начнёт загонятся и сделает что-нибудь ещё странное. В ответ Эдрик расстроено уставился вниз, почёсывая голову. И вновь опять неожиданно, Аладор побежал в этот раз в сторону коридора — наверное, за Эмити.       — Титан мой, это было… непонятно.       — Зачем ты вспомнил про маму?       — Извини, я не хотел! Просто не было по душе заканчивать так просто — я решил продолжить и ничего другого не смог придумать.       — Ладно, проехали. Как ты думаешь, после разговора с папой Миттенс сделает что-то такое же странное и нехорошее?       — Я бы не сказал, что обнимашки это что-то плохое, но если ты не про это, то да, скорее всего сделает. И что нам делать? Даже если мы закажем шапочку сейчас, она не придёт к моменту фотосессии.       Эмира задумчиво почесала подбородок. Друзья и знакомые ей говорили, что она очень похожа на маму, пока её брат — на папу. Она надеялась, что они имели в виду то, что она была очень умной и дерзкой, а не чёрствой и алчной. Если она хорошенько подумает, то что-то может выйти. Думай, думай! Есть же способ скрыть эти новые розовые волосы…       Внезапно в голову прилетела настолько простая и гениальная мысль, что девочка закричала от радости. Надо же, как они не могли все вместе до этого додуматься. Увидев рядом с собой брата, она схватила его за плечи и подтянула к себе.       — Эдрик! Вспомни, кто мы такие! Что нас отличает от других ведьм?       В ответ он уставился на неё испуганным взглядом, не открывая рот. Порой его тугодумие веселило, но в последнее время скорее раздражало. С другой стороны, они на самом деле во многих вещах отличались от других ведьм на Кипящих Островах.       — Мы… иллюзионисты?       — Именно! Мы же можем просто чуть-чуть поработать над головой Эмити и сделать так, что для всех её причёска оставалась бы зелёной!       — О… мой… Титан. Ну у тебя и голова, сестрёнка! Нам нужно срочно встретить Миттенс.       Улыбнувшись в ответ, Эмира отпустила Эдрика и побежала в сторону ванной — она могла дать пари, что младшая сейчас пытается смыть ещё не въевшуюся краску или что ещё хуже — подстричься налысо! К её облегчению, брат также побежал за ней. Может, они могли бы её уговорить не делать этого. В конце концов, в последнее время они очень даже ладили, да и сама Эмити стала мягче и общительнее. Всё будет хорошо!       — Ай! Гнилая ступенька!       Этот голос нельзя было спутать ни с чем. Стоило им с братом подняться чуть-чуть выше, как они обнаружили папу, упавшего на пол и сердито скорчив лицо. «Надо же, из всех вещей на свете он впервые рассердился именно на лестницу». Вдвоём они подбежали к нему и подняли на ноги. Как только он начал твёрдо стоять, то тут же ринулся вперёд.       — Я должен поговорить с Эмити, — объяснился Аладор, тяжело дыша.       — О, тогда нам по пути! — обнадёжил его Эдрик, держась левого плеча мужчины.       — У нас появилась неплохая идея, как решить её проблему с волосами! Я думаю, что неплохо было бы использовать иллюзии.       — Да, это и вправду отличная идея, но я должен встретиться с ней и по другому поводу.       Очевидно, что-то серьёзное случилось между папой и сестрёнкой. Или скорее с первым. Таким Эмира его не видела уже давно. Будто через него пропустили молнию и теперь он пытается потратить этот заряд как можно более быстро и полезно. Что же, сейчас будет интересно посмотреть, что из этого выйдет — дверь в ванную прямо перед ними.       — Эмити! — закричали они все втроём, и это выглядело очень потешно.       Из комнаты послышалось какое-то вошканье, а затем — шаги. Медленно щеколда на двери свистнула, и лицо сестрёнки высунулось из небольшой щели. К счастью, она ещё ничего не успела сделать с волосами.       — Что, мама пришла?       — Нет, но мы придумали кое-что хорошее, что могло бы тебе помочь!       — А ещё я хочу очень сильно извиниться перед тобой, солнышко, — добавил папа, стараясь чуть-чуть приоткрыть дверь.       — Эм, вы с Эдриком как его не заметили? — спросила собеседница, указывая на мужчину. Её лицо тут же скорчилось в неприятной гримасе.       — Мы решили взять его с собой. Ты бы видела его, когда, — Эмира прервала себя, внезапно понимая, как может быть некомфортно, когда множество глаз уставлены только на тебя, — Давай я к тебе зайду и мы поговорим по-девчачьи?       Эмити опустила взгляд, задумавшись о словах сестры. На секунду она прикрыла дверь, но только для того, чтобы полностью её открыть и впустить к себе. Как только старшая оказалась внутри, она быстро всё закрыла, напоследок подмигнув парням позади. «Буду надеяться, что они поймут этот намёк».       — Хей, всё хорошо? Мама ушла, а папа говорил, что ничего тебе плохого не делал.       — Он уже забыл, как делал плохо мне раньше, — сердито выдала девочка, фыркнув и уставившись на зеркало.       — А ты видела, какой он сегодня? — как можно более мягче подтолкнула собеседницу Эмира, кладя руку на плечо и также посмотрев на зеркало, — Таким я его никогда не видела. Такой взволнованный, заботливый. Будто он стал внезапно живым.       — Ты что, уже забыла, каким он был пару лет назад?       — Прости, стараюсь не думать о плохом… Он, кажется, очень волнуется насчёт тебя. Может, вам стоит с ним поговорить?       — У меня нет желания этого делать, — отмахнулась Эмити, присаживаясь на край ванны и скрещивая руки.       — Это из-за прошлого, верно?       — Верно.       Эмира вздохнула. Да, им с братом повезло куда больше в плане родителей, чем сестрёнке. Да, они часто говорили, что они «никудышные Блайты», но это было не так серьёзно, а в конечном итоге даже перестало походить на оскорбление. Но то, как они взялись за Миттенс… не хотелось бы оказаться на её месте. Может, ей и вправду не стоило говорить с отцом?       А может стоило? Да, он был не самой хорошей ведьмой, но сейчас выглядел крайне раскаявшимся. Если попытаться пойти ему навстречу - можно получить что-то хорошее! Да и в конце концов, в случае чего, она могла просто уйти или позвать её или Эдрика — Аладор был не из самых быстрых и внимательных.       — А мы с Эдом показали ему наш «список внимания».       — И что, он вас наругал или отмахнулся? Что?       — На самом деле он очень расчувствовался, побежал в наблюдательную комнату, а затем стал обнимать нас и просить прощения.       — Воу, это странно. Даже для него.       — Именно! — щёлкнула пальцами Эмира, — Я понимаю, что у вас с ним были не самые лучшие отношения, но может сейчас самое время немного их исправить?       — А если я не хочу этого делать? — отмахнулась Эмити, поглаживая свои волосы.       — Тогда хотя бы сделай вид, что его слушаешь. Я всегда так делаю на уроках. Плюс, ты можешь его уговорить на то, чтобы он поговорил с мамой насчёт этого. Я тебе говорю, из этого может что-то получится!       Сестрёнка фыркнула и повернула голову. Ну же, решайся! Из этого не выйдет ничего плохого! Просто поговори пару минут со стариком, и дело с концом.       — Мне… мне нужно подумать. Я пойду в свою комнату.       — Хорошо, мы не будем тебе мешать. И постараемся, чтобы папа тоже.       — Вы уж постарайтесь, — с грустной улыбкой повторила Эмити, кладя руку на ручку двери. Она долго стояла на одном месте, прежде чем задать вопрос, — Кстати, чем вы собирались мне помочь?       — Мы, то есть я, подумала, что можно будет твою причёску изменить с помощью иллюзий. Ну, как изменить — всем будет казаться, что у тебя она прежняя, хотя на деле мы оставим всё как есть.       — Но вам в таком случае придётся хоть за мной по пятам, я правильно помню?       У Эмиры округлились глаза. Титан, об этом она не подумала. Вот же дура — это же также лежит на поверхности. Почему Миттенс это помнила, а не она?       — Так ведь и причёску тебе не обязательно всегда прятать? — попыталась оправдаться старшая сестра, считая, что этот аргумент вполне себе рабочий.       — Хех, мама так не считает.       Эти слова внезапно ударили прямо в сердце девчонки. Одалия была очень дотошной, особенно в таких вещах. Она научилась отличать иллюзию от реальности ещё тогда, когда они с Эдриком только научились этому мастерству. То есть даже если бы они с братом попытались осуществить свой план, это бы ничем не помогло. «Да с чего ей вообще сдалась эта причёска? — возмущённо прошипела про себя Эмира, — Да, теперь у неё розовые волосы, и что такого?! Если я покрашу волосы в золотой, она тоже будет кричать?»       Кстати, говоря о чём-то золотом - походу сегодня она видела этого бешенного, которого подобрала подруга сестрёнки. Да, с нервишками у него были большие проблемы, но вот волосы... Какой шампунь он использует? Так блестят, и лежат ровно. Надо было об этом спросить его до того, как они решили над ним подшутить. "Эх, теперь придётся обойти все магазины", - с грустью вздохнула девушка, доставая свой свиткофон и поправляя причёску.