Голоса

      Сара Алдер надевает на себя мундир. Вначале натягивает штаны, привычным движением заправляет ремень в лямки, оставаясь в майке. Генерал смотрит на себя в зеркало немного оценивающе, а потом медленно застегивает на все пуговицы мундир. Значки отличия и ордена — те единственные украшения, которые она себе позволяет. Никаких кулонов, колец или браслетов, которые могут помешать в бою.       Сара Алдер и сама уже не помнит, когда в последний раз, не считая Белтейна, надевала что-то кроме формы. Тем более, не может вспомнить себя в платье, а не в брюках.       Эта одежда вообще остаётся в прошлом. Тогда, когда Алдер ещё чувствовала, что она женственна и красива. Теперь она скорее жестока, но все так же красива, хотя не всегда это замечает. В последнее время редко появляется на людях с распущенными волосами. Только в своем кабинете или на праздниках, будто напоминает сама себе, что внутри есть необходимая связь с Богиней.       Многие ведьмы с самого детства чувствуют эту энергию и обращаются к ней в темные времена. Так же как и Сара Алдер. С каждой новой битвой и победой ценой чужой крови, она все реже произносит имя Богини. Матери всего сущего, способной дарить любовь каждой из своих дочерей.       Генерал понимает, что в этом есть что-то парадоксальное, просить помощи у Богини жизни, когда ты постоянно ее отнимаешь.       Но однажды, стоя на леднике полностью покрытом кровью друзей и врагов, Алдер чувствует в себе такую ярость и отчаянье, что не может справиться с ними сама. Она падает на колени и рыдает. Бидди молча обступают ее кольцом, скрывая от чужих любопытных глаз.       Алдер плачет и не может остановиться, понимая, что сейчас как никогда нуждается в своей Богине. И она приходит.       Среди войны, крови и боли является та, которая не умеет дарить жизнь, но несёт смерть и избавление.       А потом остаётся в сердце Алдер навсегда, не давая ей чувствовать себя оставшейся без божественной поддержи, но заставляя постоянно мёрзнуть, даже самым жарким летом.       Поэтому генерал и сейчас трёт ладони и согревает их своим дыханием, привычным движением заплетает волосы, приподнимая косу, чертит на гортани личный знак кончиками пальцев. Алдер выстраивает вокруг себя такую плотную стену образов и ритуалов, что совершает их рефлекторно и даже не думая. Никто, кроме нее самой, не понимает, в чем их самая важная цель. Повторяя одни и те же вещи, Сара четко понимает для себя, что есть те невидимые части ее, которые никогда не меняются. Хотя на самом деле они уже давно ни на что не влияют.        То, что происходит в сердце Алдер на самом деле знают только семь молчаливых женщин-теней. Да и то не полностью. Генерал уже сто лет как научилась ограничивать эту связь в одну сторону. То, что Сара хочет скрыть, она умеет не показывать даже тем, кто жертвуют свои жизни во имя ее.       В благодарность за это Генерал помнит каждую из них, уходящую и новую, занимающую свободное место. Она постоянно видит во сне беседу, с которой все началось, хотя, на самом деле, предпочла бы ее забыть.       — Ты должна взять на себя не только командование, но и обучение новых ведьм. Ты нужна им, Сара, — Беллатрикс говорит об этом уверено и спокойно.       Она слишком хорошо знает Алдер, пройдя с ней немало боев. Трикс, как называют ее близкие, это лучшая подруга Сары, которая осталась в живых после последнего нападения Камарильи. Беллатрикс тоже суждено было сгореть тогда вместе с Ковеном, но ведьма просто не успела к месту встречи: обвалился мост, а потом началась гроза. Она решила переждать непогоду, а когда вернулась, не могла поверить в случившееся.       Сара Алдер, которую Трикс Денвер знала уже лет десять, не могла говорить и почти выплевывала натруженные связки сгустками крови.       Та песня, которую будущий генерал форта Салем вытянула из своей израненной души, выходила наружу острыми осколками боли, прорываясь через кожу искрами и выворачивая наизнанку тело.       Когда Беллатрикс нашла Алдер, та была пуста. Потому что все ее отчаянье, ненависть и тоска клубком чистой энергии питали мицелий, постепенно прорастающий сквозь траву и пепел.       Когда Сара наконец пришла в себя, Трикс уже знала, что предложить ей — самой могущественной ведьме их столетия — бессмертие взамен за службу во имя справедливости и мирного существования.       Кто же мог подумать, что на самом деле Алдер абсолютно не тщеславна и никогда не мечтала стоять во главе целой армии?       — У тебя нет выбора, Сара, — продолжает Беллатрикс. — Подумай, кто, если не ты?       Алдер сидит в большом кресле, кутается в плед, ее волосы растрепаны, а губы искусаны.       — Например ты, Трикс, — шепчет она, кашляет. — Ты справишься лучше.       Высокая ведьма с рыжими кудрями качает головой.       — Таких, как ты, Сара, нет и вряд ли еще будут в ближайшее время. Ты судьбоносная ведьма, которой суждены великие дела.       Женщина с черными волосами кривится в гримасе боли.       — Я мечтала совсем о другом, ты же помнишь… родить дочь, научить ее своим песням, жить в домике у моря… — в глазах Алдер мелькает тень другой боли, гораздо сильнее физической, разрывающей ее гортань.       — Я знаю, Сар, — длинные пальцы рисуют привычный целительский знак на шее, которая немного успокаивается. — Ты станешь матерью многих-многих девочек, которых будут ненавидеть иногда даже их собственные семьи. Мы построим место, где им будет спокойно.       Алдер перехватывает руку Трикс за запястье. — Это утопия, время всегда будет против нас. Так же, как и люди, — губы Сары белеют. — Это все необходимые жертвы во имя идеи, которую никогда не воплотить в реальность.       — Я нашла способ, он сработает, но ты только не спорь. Если одна ведьма добровольно отдаст другой свои возраст и силу, есть шанс, что вторая проживет долго… может, не так счастливо, как в сказке, но все-таки достаточно долго. - Алдер порывается возразить, но Трикс закрывает ей рот ладонью. — Тш… Первой буду я. Моих лет и твоего теперешнего возраста хватит, если мы будем в тесной связи лет десять. С каждым новым десятилетием возраст донора будет сокращаться. Я все просчитала: потом будет нужно больше отдающих и все меньше лет, чтобы поддерживать твою молодость. Оптимальное число семь…       — Прекрати, — Алдер медленно встает с кресла.       Она находит в себе силы скинуть горячую ладонь, кутается в плед и при этом дрожит от того, что обрушивается на нее сейчас.       — Кто я такая, чтобы ради меня жертвовали жизни, кто я такая, чтобы решать за других, что делать? — в ее глазах такая бездна, что выплыть без жертв невозможно.       Беллатрикс в ответ просто обнимает Сару за плечи, прижимается губами к пульсирующему виску, чувствуя, как хрупкое тело почти падает ей в руки.       — Ты Сара Алдер, самая великая ведьма этого мира… наш генерал, у которой слишком большое сердце, чтобы бросить других во имя своей мечты.       Ведьма с черными волосами вздыхает и сдается, позволяя гладить себя по голове и баюкать.       — А тогда кем будешь ты? — шепчет она, чувствуя, как чужая энергия наполняет ее израненное тело.       — Я? — улыбается одними губами Трикс. — Я останусь той, кем и была… твоей Беллатрикс Денвер. Би Ди… теперь уже навсегда твоей… Биди.