Hello, Beneviento Residence?

Матерь доверила Сальваторе Моро небольшое поручение. Она полагается на него, он не должен подвести свою драгоценную мать, ту, кто наделила его даром. Если всё пройдёт хорошо, то он сможет заслужить признательность Миранды. О да, она вознаградит его. Мысль об этом заставила улыбнуться изуродованное существо. Если он первый выполнит задачу, то получит свою порцию любви. Он знал, ему придётся связаться с Донной Беневиенто. Без её помощи не победить. По счастливой случайности их отношения были весьма тёплые, если можно так выразиться. Она не жаловалась, как Карл, и не насмехалась, как Альсина. Женщина просто помогала ему во всём. Так поступал и Моро, если ей в ответ требовалась его поддержка. Всё просто. Они уважали свои границы и занимались личными экспериментами. Частенько Сальваторе просто писал Донне письмо, так как не был в восторге от разговоров с Энджи. Однако лишнего времени на выполнение нынешнего заказа не было. И если придётся говорить через марионетку, то так тому и быть, он постарается не обращать внимание на её резкие слова. Моро потянулся к телефону набирая номер поместья Беневиенто. Можно ли Донну назвать зависимой? Определённо. Чего бы не попросила Бела, она ей это давала. Не важно что та прикажет или пожелает, Бела знала, что получит всё. Донна готова исполнить любую мечту светловолосой девушки. Если это позволит ей и дальше чувствовать жар между ног, доходящий до самого нутра, то Донна сделала бы всё, чтобы это не прекратилось. Она прижималась грудью к столу, её ногти вонзились в тёмное дерево, оставляя лёгкие полосы на глянцевом покрытии. Платье было разорвано на части, его куски валялись по всему полу. Обнажённая брюнетка склонилась над столом и приподняв бёдра принимала в себя Белу так глубоко, как только могла. Старшая из дома Димитреску доминировала над кукольницей, её руки оставляли следы мгновенно краснеющих царапин. Блондинка обожала оставлять отметины на прекрасном теле. Донна, конечно, не собиралась это выставлять напоказ. Нет, она может, если захочет, Бела не станет возражать. Но отмечать её было подобно рисованию картины. На пояснице Донны красовался небольшой синяк, результат ранее крепко сжимающих рук. Плечи были усыпаны следами зубов, постепенно багровеющими после напора девушки. Вся спина покрывалась россыпью засосов. Бела восхищалась тем, как все её любовные следы выделялись на бледной коже. По правде говоря, Бела могла делать это с любой девицей оставшейся в заточении замка Димитреску. Ей было известно, что сёстры развлекаются с прислугой перед тем, как те пойдут в расход. Множество раз она испытывала соблазн присоединиться к играм, но не делала этого. Лишь однажды согласилась, и хотя было забавно, но не ощущалось ничего, кроме пустоты. Абсолютно бесполезное занятие не имеющее смысла. Слушая сладкое постанывание и мольбы из уст Донны, Бела поняла, что это именно то, чего она желала больше всего. Она хотела Донну, и чтобы та стремилась к ней в ответ. Она хотела слушать её голос, который многие и вовсе никогда не слышали. Хотела видеть её тело, обычно полностью скрытое под чёрной тканью. Она мечтала о том, чтобы в голове Донны не было ничего, кроме её прикосновений, запаха и голоса. И кукольница доказала ей свою привязанность. У Белы теплело на сердце, когда она наблюдала за тем, как Донна закусывала губы при каждом звонке. Страх и беспокойство в её единственном глазу говорили о том, что она также не хотела, чтобы кто-то, кроме её девушки, услышал больше положенного. Всё было для неё одной. И какая разница, слышали ли другие, как скрипит стол? В знак своей признательности Бела ласково поцеловала плечо Донны, получая в ответ слабое хныканье. Она резко дёрнула бёдрами вперёд, вырывая последний протяжный стон перед тем, как Донна кончила. Трррр. Трррр. Трррр. Твою мать, это уже третий раз за сегодня. Бела смотрела на телефон так, как если бы перед ней был самый отвратительный кусок мяса, что ей доводилось видеть. Она аккуратно опустилась на девушку, прижимаясь к ней всем телом. Трррр. Трррр. Трррр. Раздражённое рычание вырвалось изо рта Белы, когда она вновь услышала этот проклятый звонок. Серьёзно? Сегодня что, особенный праздник, когда все члены совета названивают друг-другу? Может они уже приедут сюда и мы устроим ночёвку? Трррр. Трррр. Трррр. Она заметила, как Донна лениво потянулась к устройству, поднося его к уху. Бела с уверенностью могла сказать, что той потребовались все свои силы, чтобы просто поднять трубку. Этот факт не мог не заставить её самодовольно улыбнуться. Ей и правда удалось вымотать бедную женщину. — Д-Донна? — более расслабленно спросил Моро от осознания, что на том конце провода не Энджи. — Мать Миранда...ох...она...ну, она попросила меня... — пытался объясниться он, пока глаза Белы закатывались с такой силой, что она смогла бы рассмотреть собственный мозг. Прекрасно, этой селёдке понадобится вечность, чтобы передать всё. Пока он старался изложить то, что ему надо, Бела вынула искусственный член, заставляя ноги Донны мелко задрожать от ощущения резкой пустоты. И когда она повернула голову, чтобы взглянуть на блондинку, та сумела прочесть в её взгляде немой вопрос: «Почему ты так поступаешь со мной?». Разве можно устоять, когда она смотрела такими образом? Расстегнув ремни, девушка полностью избавилась от игрушки, убирая её в сторону. Честно говоря, она уже немного устала от неё. Ей хотелось доставить удовольствие так, как Донне нравится больше всего. Бела коснулась её сразу всей ладонью, наслаждаясь тем, как от этого вздрогнула Донна. Пара пальцев наполовину вошла в неё, неторопливо двигаясь в разгорячённом влагалище. Но даже так она ощущала, какой до сих пор мокрой, нежной и растянутой после страпона была кукольница. Всего пару минут назад они страстно занимались сексом, но женщина перед ней желала продолжения, становясь более влажной от ласк. — В ближайшее время. Подняв глаза Бела заметила, что Донна отвлеклась на разговор и даже смогла произнести пару слов. У неё всегда был такой хриплый, глубокий голос. Порой казалось, словно она тратила последние силы на то, чтобы говорить. Было любопытно наблюдать, как во время беседы с Моро женщина вернулась к своему привычному суровому и мрачному образу. Это так отличалось от того, какой она была рядом с Белой, как с нежностью и вожделением шептала её имя, как тянулась ближе. С ней она становилась живой. Прошло всего-навсего пару минут, но Бела вновь мечтала услышать настоящий голос Донны, принадлежавший ей одной. Как же хотелось, чтобы разговор с Моро скорее подошёл к концу. Девушка понимала, после их развлечений Донна может испытывать лёгкую боль, поэтому сейчас было самое время, чтобы сделать всё медленно и нежно. Используя свои пальцы, Бела осторожно раздвинула половые губы кукольницы, медленно водя ими по слегка покрасневшему входу. Своими действиями она пыталась не только успокоить лёгкий дискомфорт после всего, но и проверить готова Донна к новому раунду или им стоит закончить на сегодня. Посмотрев ей в глаза блондинка заметила, как женщина отодвинув телефон от головы рвано выдохнула. Было очевидно, Донна разочарована тем, что пальцы её возлюбленной ещё не вошли в неё, но взгляд, которым она посмотрела в ответ, говорил о том, что вся чуткость с заботой тронули её. И чтобы убедить в этом до конца, она нежно коснулась руки между собственных ног, побуждая продолжать. Боже, это было смело даже для Донны. Какой же развратной она стала рядом с ней. Устроившись поудобнее за её спиной, Бела с лёгкостью ввела в женщину несколько пальцев, ощущая то, как влажные стенки влагалища сжались вокруг них. Возбуждение становилось сильнее с каждой секундой, до ужаса хотелось большего. Донна с трудом подавила стремившийся наружу стон, продолжая слушать Моро и надеясь на быстрое окончание их разговора. — Хорошо, до скорого...Леди...Бене...виенто... Как только прозвучала финальная фраза брюнетка резким движением бросила трубку на место. Склонившись над столом, она комфортно расположилась на нём. Умоляющим голосом произнеся: — Прошу тебя. О, Беле не нужно повторять дважды. Её темп был плавным, нежным, направленным только на то, чтобы доставить наслаждение Донне. На свои неторопливые движения девушка получала тихие стоны в ответ. Каждый толчок попадал по чувствительным местам, заставляя женщину снизу терять голову. Само собой, фаллоимитатор тоже касался их, но сейчас чувства были другими в сравнении с ним, более мягкими. Удовольствие нарастало постепенно, разгораясь сильнее во всём теле. В данный момент кукольница должным образом ощущала то, как хорошо Бела знает её тело. Свободной рукой девушка прикоснулась к клитору, поглаживая чувствительный орган, пока они обе не стали двигаться в одном темпе. Когда Бела входила в неё, Донна насаживалась сильнее, двигаясь ближе к ладони. Как только Донна двигалась вперёд, пальцы покидали её до самых кончиков. Всё это сопровождалось непрерывной стимуляцией клитора, от которой по спине брюнетки пробегали мурашки. Происходящее доводило до края. В такие моменты складывалось полное понимание того, что значит «заниматься любовью». Бела могла быть жестокой и необузданной, но в настоящий момент она была ласковой любовницей, которую можно встретить лишь в самых увлекательных новеллах. То, сколько внимания и любви она отдавала Донне, заботясь о чувствах женщины, и как осыпала тёплыми словами, что могли заставить биться сердце мертвеца, напоминало романы Джейн Остин. Разве что не такие откровенные. — Te ador, Donna... — прошептала Бела, быстро двигая пальцами по клитору. — Ești parte din mine... Донна протяжно стонала, пока её тело сотрясалось от приближающегося оргазма. И как только он настиг женщину, та проговорила: — Sei sempre nel mio cuore, Bela. Voglio passare il resto della mia vita con te. (Te ador — я обожаю тебя) (Ești parte din mine — ты часть меня) (Sei sempre nel mio cuore, Bela, voglio passare il resto della mia vita con te — ты всегда в моём сердце. Я хочу провести с тобой остаток своей жизни)