Герой должен быть (не) один

Нагружать всё больше нас

Стали почему-то

Нынче в школе первый класс

Вроде института

Нам учитель задает

С иксами задачи

Кандидат наук и тот

Над задачей плачет

То ли еще будет, ой-ой-ой!

Алла Пугачёва, Песенка Первоклассника

Повесить мало: я б ей казнь определила,

Какой не видано у нас здесь на веку:

Чтоб было впредь плутам и страшно и опасно —

Так утопить ее в реке». — «Прекрасно!» —

Кричат судьи. На том решили все согласно

И Щуку бросили — в реку!

Иван Крылов, «Щука»

Лансер, Герой Копья:       Долго рассусоливать я не стал, и просто выложил Малти всё, что мы смогли узнать о её фамильяре.       — Почему у тебя при этом такой кислый вид? — с подозрением спросила вторая принцесса. — Ты теперь мне не доверяешь?       — Я вообще не очень доверяю женщинам. Они мне, впрочем тоже, так что мы квиты. Ты лично тут ни при чём, Мастер.       — А то, что сидит во мне? При чём?       — Знаешь, странно что ты именно с этого вопроса начала. Другие бы спросили, что с таким наследием можно сделать… А тебя больше волнует, как к тебе будут относиться?       — Да! — рявкнула принцесса. — Особенно — как ко мне будет относиться один синеволосый придурок с копьём!       Если это и не было прямым признанием в любви, то самым близким к нему, на что девушка вообще была способна. Ну, во всяком случае, способна искренне. Изобразить она могла сколь угодно горячие чувства, в этом я не сомневался. Но вот говорить правду ей до сих пор было трудно. Даже с этой грубоватой откровенностью ей явно близость Бриг помогла.       — Синеволосый придурок с копьём к тебе будет относиться точно так же, как и раньше, — в качестве доказательства я поцеловал её в губы. Она ответила жарко, как полагается огненному магу.       — Правда? — настороженно спросила она, когда наши губы наконец разъединились. — Я же помню из твоих снов… Тот эпизод с Морриган…       — Тот эпизод с Морриган закончился тем, что мы разошлись с полным уважением друг к другу, а потом она ещё и проводила меня на тот свет — помогла не умереть в одиночестве. Мне совершенно не за что держать на неё злость. А даже если бы и было за что, я бы не стал проецировать эту неприязнь на других богинь.       Малти долго смотрела мне в глаза, пытаясь уловить там хоть каплю притворства. В искусстве лицемерия она разбиралась хорошо. Не на уровне Сильваны, разница в возрасте сказывалась, но тоже достойно. Наконец она отвернулась, когда я подмигнул ей.       — Я… Я давно подозревала нечто подобное… Помнишь, те сны, о которых я тебе рассказывала… Из которых я ещё узнала о Макине… В некоторых из этих снов я была… Богиней. Богиней лжи и предательства. Я думала, что у меня просто мания величия… Во всяком случае, если бы я кому-то сказала, они бы точно оценили это именно так… Мама — стопроцентно, отец… Ну, может подумал бы, что травма так сказывается…       — А ты не можешь вспомнить, как именно тебя… То есть эту богиню в твоих снах звали?       — Во сне помню… у неё много имён, но я знаю их все… но сразу, как просыпаюсь, я их почти сразу забываю, как любые сны… Если б я знала, что это окажется важно — записала бы.       Я кивнул.       — Значит, мне надо почаще спать самому, чтобы попытаться увидеть твои сны…       — Только спать СО МНОЙ! — грозно потребовала Малти. — А то знаю я, где ты можешь шляться, кобель!       

***

      Закончив утешать Мастера, я вернулся в Кутенро — помогать сортировать трофеи в разрушенном замке и выяснять возможность восстановления самого замка Арбитров. Среди карт с духовными отпечатками, которые Макина не передавала Силдине из опасений, что та станет слишком сильной, нашлась и карта самой Макины. Но мы решили её оставить на крайний случай — кто знает, сколько у неё различных закладок, позволяющих завладеть телом Силдины навсегда…       Среди карт с читаемыми пометками духовного слепка настоящего Арбитра не было. Некоторые пометок не имели вообще. На других были написаны незнакомые имена или символы, которые что-то может и говорили Макине — но никому из нас. Сплетница сказала, что если возьмёт все эти карты в Новую Луророну, то сможет разобраться, кто там внутри, но будет по итогу сильно измотана.       Ну, незнакомые имена, там где они были написаны на языках Кутенро и Силтвельта, нам расшифровали в четыре руки Силдина при поддержке уже знакомых ей духов и Руфтомила при поддержке Аквадракона. Кто-то из них всегда помнил, какую роль та или иная личность сыграла в истории Кутенро и чем могла быть нам полезной.       Но Арбитров (во всяком случае полноценных Арбитров, полностью владевших таким искусством и готовых передать его потомку) среди всех обозначенных карт не оказалось. Если они и были, то только на картах вообще без обозначений.       — А почему не попросить Бриг указать нам правильную карту? — поинтересовалась Лиза. — Она-то точно знает.       — Не люблю лишний раз просить богов о помощи, — покачал головой я. — Бриг и так для нас уже сделала очень много.       — Но это не помощь тебе! Это помощь Кутенро, Руфтомиле и всему миру!       — Если Бриг до сих пор не вмешалась — значит, она считает, что мы можем справиться самостоятельно. Вы же сами говорили — Божественному Фамильяру нельзя приказать, он решает, когда его действия нужнее.       Сплетница призадумалась.       — А знаешь… кажется, мы можем! Карты — это ведь форма носителей информации! А у нас пока что есть Оружие, специально предназначенное для работы с информацией и с её носителями!       — Хочешь доставить сюда Лисию с Книгой? Или карты отвезти к ним?       Первый вариант значительно легче в дипломатическом смысле, но второй — в логистическом. Для Берсеркера это час туда-обратно — включая время восстановления телепортации. Но я не был уверен, что Руфтомила и Аквадракон готовы будут расстаться с такими ценными реликвиями.       — Руфтомила сделает всё, о чём я его попрошу, — задумчиво сказала Лиза. — Он филофетишист, а я внешне выгляжу как нормальная королева. Но Аквадракон, в пику ему, наоборот, запретит всё, о чём я попрошу — по той же причине, у нас с их родом давняя вражда.       — А кто мешает попросить разрешения только у Повелителя, а ящеру сказать потом, что мы не хотели его по пустякам беспокоить?       — Ну не знаю, тогда Аквадракон может на Руфтомилу разозлиться…       — На восьмилетнего ребёнка? Который благодаря его активному… ладно, пассивному участию дошёл до такого состояния, где некомпетентен почти во всём, за что берётся? Тогда эта ящерица фоморианская будет иметь дело со всеми Героями!       

***

             Когда Геракл с двумя ящиками карточек отправился в Фобрей, я неожиданно обнаружил, что у меня образовалось несколько незанятых часов, а может и целые сутки, в Кутенро. Слишком мало для путешествия на континент, так что я решил просто отдохнуть немного здесь.       По совету Сириуса я снял парочку гейш. И нет, не для того, о чём бы мог подумать любой, кто знал меня и Сириуса. Тумаки от Малти ещё были достаточно свежи в памяти (не то чтобы это меня когда-то остановило). Гейши — не проститутки (хотя их нередко пользуют именно в этом качестве, но это скорее издержки профессии). Их основная задача (то, за что они получают деньги) — развлекать клиента музыкой, стихами, танцами, а самое главное — изысканной беседой. Ну а я, как человек, получивший классическое образование кельтского аристократа при дворе Конхобара, в стихосложении и музыке тоже знал толк. Вот и почему бы представителям двух островов с противоположных концов континента не обогатить друг друга культурно?       А поскольку при дворе Конхобара меня также учили и совмещать приятное с полезным, девочек я повёл читать стихи не куда-нибудь, а в рощу светосакуры. Пообщался и с ними (ходячие исторические справочники — это, поверьте, полезно, даже если в истории поэзии они разбираются лучше, чем в истории военного дела — поэзия в нашем деле тоже сила), и с деревьями. Эти светосакуры — страшные штуки. Вытягивают на поверхность и транслируют в атмосферу силу лей-линий… Мать моя Дехтире! Да при неумелом обращении тут такой катаклизм можно устроить — атомная бомба потомков игрушкой покажется! А при умелом — ещё хуже! Неудивительно, что Макина задумала свою интригу с жертвоприношением целой страны именно там, где они растут!       Выяснилось, что сами светосакуры вовсе не против расширить ареал своего произрастания — вот только физически не могут этого сделать. Их семена, саженцы или взрослые деревья — все одинаково погибали на любой почве, кроме местной. Зато семена Биофабрики, после того, как я скормил Копью лист, веточку, цветок и плод светосакуры, оказалось вполне возможно наделить теми же свойствами — и если первое поколение скорее всего погибнет тоже (за отсутствием континентальной почвы в Кутенро, провести опыт на месте было невозможно), то дальнейшие модификации гибрида должны позволить совместить живучесть и адаптируемость одного родителя с магической проводимостью второго. Благо в отличие от родственного дерева на Земле светосакуры и цвели и плодоносили круглогодично, тем более что зим тут в принципе не бывало — так что со сбором образцов не возникло необходимости нарушать естественный цикл. Гейши рассказали мне про обряды выращивания священного растения, и я сразу прикинул, какие поправки в них надо внести в новых условиях. Светосакуры рощи дали свои благословения, а благословения у них — чтоб я так жил, как говорят в Лугдунуме!       На обратном пути в город девушки также поведали мне «Легенду о принце». Якобы во времена начала закулисного правления Макины один из наследников Повелителя влюбился в простую енотиху из прислуги дворца и ради неё отказался от игры престолов. Не желая подвергать свою возлюбленную риску как отцовского гнева, так и покушений от конкурентов, принц тайно сел с ней на корабль и отправился куда-то на континент под видом пары простых купцов. Сами гейши считали эту историю просто красивой сказкой о любви — в реальной жизни «такого не может быть, потому что не может быть никогда», но лично я решил на всякий случай потом проверить — возможно, Руфтомила не единственный выживший носитель нужных генов.       

***

             На следующее утро Берсеркер вернулся, чем изрядно ошарашил Руфтомилу. При всём доверии к Герою Щита (большем даже доверии, чем ко мне, стоит отметить — всё же я его изрядно напугал при похищении, хоть он и признавал необходимость подобного действия) маленький Повелитель ожидал результатов в самом лучшем случае через неделю. Арчера в деле он ещё не видел, а уж в команде с Лисией и Лизой — тем более. А вот скептическое отношение к заморским варварам вообще и Героям в частности Макина ему с младых ногтей вколачивала. И хотя маленький тануки сопротивлялся этой пропаганде как мог (в частности, влюблённость в филориалов, которых в Кутенро не водилось, стала одним из таких защитных барьеров его психики), некоторые элементы имперской надменности и ксенофобии он усвоил, сам того не замечая. К его чести стоит отметить, что многие взрослые на его месте сломались бы полностью и под меньшим давлением. А он получил лишь небольшое искажение перспективы, которое вполне лечится опытом. Я в его возрасте был куда менее адекватен, а ведь мне никакая ведьма НАМЕРЕННО картину мира не искажала.       Вместе с нужной карточкой Арчер прислал мне также Брейна Унглауса, напомнив, что я задолжал ему матч-реванш по выпивке, а также что мастер катаны просто не имеет права не посетить остров, где делают лучшие в этом мире катаны. Я был вполне рад видеть брата по причёске, собутыльника и без пяти минут ученика — тем более что его «Поле» обещало стать чертовски полезным в реконструкции технологии Арбитров. Кстати, я мимоходом поинтересовался, не может ли он и меня тому же научить. Этот приём работал безотказно в обоих мирах — что делало его ценнее любой магии и всех достижений в SMS.       Оказалось, что именно меня — не может, для создания «Поля» воин должен быть живым. А также просто одержимым развитием мастерства, поскольку метод требовал как опыта дуэлей, так и способности к глубокой концентрации. Ну, со всем этим у меня было хорошо, но вот первое условие… Впрочем, я быстро сообразил, кто в этой стране требованиям Брейна полностью удовлетворяет — и познакомил его с Эклер. Несмотря на то, что Брейн был простым фермером, а Эклер — наследницей герцога, любовь к оружию мгновенно перекрыла этот разрыв. Уже через пять минут после знакомства они болтали как лучшие друзья, сравнивая достоинства колющих и режущих ударов, причём не стесняясь то и другое демонстрировать на практике, не прерывая беседы. Я смотрел на них с умилением, иногда вставляя небольшие поправки из своего опыта.       Брейн готов был научить её просто так — в оплату за своё воскрешение и чтобы не оставаться единственным пользователем этой техники в обоих мирах (он её лично придумал и до сих пор не встречал никого, способного такое повторить). Но мы с Эклер хором заявили, что это будет несправедливо. Поэтому в обмен он неохотно согласился принять у нас пару уроков оружейной магии — тоже в обоих мирах равно эффективной.       Этих двоих бы к Скатах хоть на недельку… Учитывая, что она в этом мире есть, или во всяком случае иногда бывает — звучит не так уж фантастично… Может, они даже выживут.       Оставив их наедине, я спустился в подвал, где уже шла вовсю подготовка к встрече Арбитра из прошлого. Предупреждение Макины мы (при всём отношении к Макине как к личности) приняли всерьёз — насколько хорошими парнями Арбитры окажутся, никто не мог предсказать, а вот то, что эти ребята располагали полным арсеналом для укрощения Героев, заставляло относиться к ним по меньшей мере с уважением.       Поэтому я на всякий случай держал наготове посох с офудами, а Берсеркер — сумку со святой водой и своё каменное рубило.       Коснувшись карточки, украшенной настоящим драгоценным камнем, Силдина внешне не изменилась, кроме выражения лица — оно стало более решительным и строгим. Однако за её спиной возник призрачный образ красивой крепко сложенной полулюдки-тануки в одежде храмовой жрицы, с круглыми ушами и пышным хвостом.       — Господа Герои, — медленно произнесла она, чеканя каждое слово со странным акцентом — за две тысячи лет язык Кутенро успел измениться, хотя и куда меньше, чем любой земной. — Из памяти этого ущербного создания, имеющего наглость называть себя Кровожадной Жрицей, я знаю, что вы меня вызвали по крайне серьёзному делу, не терпящему отлагательства. Однако у меня также есть крайне срочное дело, о котором я узнала оттуда же. Не будете ли вы так любезны подождать около часа, пока я с ним разберусь?       — Один час — не проблема, — пробасил Берсеркер. — Только как мы потом тебя найдём?       — Никак, — покачала головой тануки. — Я разберусь с этим делом прямо здесь. Можете следить, только не вмешивайтесь.       — А, тогда конечно, пожалуйста.       — Договорились, — призрачная женщина втянулась в тело Силдины полностью, вокруг косатки завертелся чёрно-белый столб маны, а когда он угас, то Силдины не было — только Арбитр из прошлого. Уже не призрачная, а вполне материальная… ну, примерно настолько же, насколько материальными были мы с Гераклом. Уплотнённый, загущённый эфир, иллюзия, переставшая быть иллюзией. Чары из той же категории, что Градация Воздуха и Материализация Души.       Взмахом хвоста гостья нарисовала на полу символ Инь-Ян в виде пятиметрового круга, окружённого восемью триграммами. Зачитав то ли длинное заклинание, то ли короткую молитву, призвала в него (образ) Аквадракона… То есть это мне Берсеркер шёпотом подсказал, что это именно Аквадракон, я сам с ним до того не встречался, и увидел просто морского змея с некоторыми чертами лунга.       А потом мы с сыном Зевса довольно ухмылялись, попивая вино и глядя как морской ящер на протяжении пятнадцати минут получает отборных звездюлей. Мы сами на него прямо так без серьёзного повода напасть не рисковали, божественный статус всё-таки кое-что значит. А вот для Арбитра он явно не значил ничего. Или даже был дополнительным поводом для злости. И то, что Аквадракон присутствовал здесь не во плоти, его не спасало — созданный тануки иллюзорный молот причинял его иллюзорному телу вполне реальную боль — это было что-то вроде способности Слуг бить нематериальное, отчего мы только преисполнились к незнакомке большего уважения.       Причём по некоторым деталям хореографии боя у меня сложилось впечатление (и Геракл потом его подтвердил), что Аквадракон в принципе МОГ дать Арбитру отпор — она была может и сильнее его, но не настолько, чтобы избиение стало совсем односторонним. Но НЕ ОСМЕЛИВАЛСЯ. Послушно терпел удары и пытался оправдываться. Не слишком удачно.       Выплеснув раздражение, гостья запечатала (образ) Аквадракона в спешно нарисованную офуду, которую сунула за пояс своего халата, пригрозив напоследок «мы ещё с тобой не договорили». Затем повернулась к нам:       — Обычно долг Арбитра состоит в том, чтобы укрощать возомнивших о себе слишком много Героев. Но в вашем веке я столкнулась с обратной ситуацией — Герои не только помнят свой долг, но и пришли на помощь деградировавшим потомкам Арбитров. Не думайте, что я не ценю этого. Тем не менее, наши интересы могут пересечься, поэтому я предлагаю сделку — вы не стоите у меня на пути, я не стою на вашем. Отдайте мне Кутенро и последнего Повелителя, а я закрою глаза на любые ваши действия за пределами барьера.       Мы с сыном Зевса переглянулись.       — То есть ты требуешь, чтобы мы вообще не появлялись в Кутенро?       — Так будет проще. И мне, и вам.       — А кто в этом случае будет отражать Волны Кутенро? Особенно поздние?       — Я была Героем Молота и Повелительницей своего времени. Сейчас Герой Молота как раз едет в Кутенро. При помощи знаний Арбитра, предыдущего Героя, благословений Повелителя и заклинаний Аквадракона я смогу усилить его достаточно, чтобы надобности в участии других Героев здесь не возникло до конца цикла Волн.       — Тогда… в принципе это, наверное, допустимый исход, — медленно произнёс Берсеркер и я мысленно дополнил «Хотя он нам не нравится». — Но есть ещё проблема с Героем Повозки. Если ты читала память Силдины, то должна знать о ней…       — Эта тварь Макина… И здесь успела нагадить… Нет, сама восстановить замок я не смогу, это создали ещё за тысячу лет до моего рождения…       — А с нашей помощью — возможно, сможете. Мы с Героем Лука немного разбирались в магии своего мира.       Женщина сперва посмотрела на меня скептически, потом наклонила голову, как будто что-то заподозрив. Я так и услышал непроизнесённое ею «Хм!»       — Хорошо. Я дам временное разрешение на визит Герою Лука. И проверю, что вы умеете.       

***

             Но если Наталиа (так звали нашу гостью из прошлого) эффективно сбила спесь с Аквадракона, то Руфтомила не менее эффективно сбил её с самой Наталиа. Дети (особенно дети высшей аристократии) очень хорошо умеют чувствовать, когда они нужны и незаменимы — и когда на этом можно что-то выторговать. А последний носитель крови Арбитров был в сложившейся ситуации совершенно незаменим. Макина при необходимости могла им пожертвовать, хотя и не хотела терять удобную марионетку раньше срока. Наталиа не могла. То есть конкретно сейчас и здесь она могла исполнять все функции Арбитра самостоятельно, но «мёртвые не ведут живых» — у духов не может быть детей. Маленький Повелитель то ли догадался об этом, то ли просто почувствовал, то ли Сплетница подсказала — но так или иначе, с дальним предком он говорил хоть и уважительно, как с равной — но без лишнего пиетета и твёрдо стоя на своём. Он согласился учиться ремеслу Арбитра только при соблюдении следующих условий:       1) Наталиа будет периодически освобождать тело Силдины, чтобы позволить той действовать самой, а также периодически воплощать Берсеркера-2 и Мэйпл. «Моя персона им должна, а Повелители Кутенро всегда платят свои долги».       2) Наталиа не будет препятствовать ему учиться владеть Репликой Меча и воспитывать собственную священную птицу.       3) Наталиа сделает всё возможное, чтобы восстановить замок Арбитров и вернуть Фиторию в наш мир.       4) Наталиа не будет препятствовать ему впускать в Кутенро кого он считает нужным или отправлять посольства во внешний мир.       Эти условия не были жёсткими, но Наталиа очень разозлил сам факт, что какая-то «сопля недоученная» осмеливается с ней торговаться вместо того, чтобы восторженно глядеть пра-пра-пра (ещё много раз пра) бабушке в рот и внимать каждому слову как божественному откровению… Впрочем, почему «как»? Именно Откровениями информация от духов предков здесь официально и называлась.       Раз уж она не могла отказаться его обучать — то решила наказать, сделав обучение максимально жёстким. Ну, не таким, как у Скатах, конечно — того он просто не пережил бы. Но достаточно неприятным, чтобы он понял, почему злить предков — плохая идея.       Что ж, мы с Берсеркером дружно сказали, что на этих уроках будем присутствовать. Он — как татэмочи Повелителя, который конечно в магии ни фомора не понимает, но проследит, чтобы его господину не было причинено вреда ни под каким видом. А я — как второй ученик Наталиа. Дело в том, что магия Арбитров требовала стихий Света и Тьмы, а также направленности Иллюзий. А у меня в этом мире по чистой случайности (хотя я уже сильно сомневался, что Священные Оружия допускают случайности) — был именно такой набор стихий и направленности. И неплохое понимание в геомантии, которое я принёс из родного мира. Конечно, без собственно генов Повелителя из этого набора ингредиентов настоящей каши Арбитра сварить было невозможно. Но качество входных данных, как выразились бы потомки, я проверить вполне мог. Да и гейсы, как я подозревал, в искусстве Арбитра тоже не бесполезны. И Божественный Фамильяр, чей Авторитет — наказание предателей.       — А что насчёт вашей прямой работы как Героев? — ехидно спросила Наталиа. — Кто будет отбивать Волны в ВАШИХ землях, пока вы тут сидите и на меня глазеете? — это был своего рода обратный пас вопроса «кто защитит Кутенро без Героев».       — У меня тут как раз появился полезный скилл «Создание двойника», — пожал плечами Берсеркер. — Так что я смогу присутствовать и здесь, и в Силтвельте. К тому же и там, и там я нужен не круглые сутки.       — А нужное количество благословений для пересечения барьера Аквадракона моя персона даст! — радостно пропищал Руфтомила, которого явно обрадовала перспектива присутствия этой ходячей стены.       — А у меня подзащитной империи вовсе нет, — я постарался придать своему лицу такое же наплевательское выражение. — Малти я попрошу приехать в Кутенро, чтобы не скучала без меня. Ваше Величество ведь даст добро на дипломатический визит второй принцессы Мелромарка для укрепления международного сотрудничества перед лицом Волн? — маленький Повелитель кивнул, хоть и с небольшой опаской.       На самом деле расклад был несколько сложнее — у меня ещё неоконченные дела в самом Мелромарке остались. Но во-первых, Наталиа о них знать незачем, во-вторых, ими уже занимается Артурия, в-третьих, когда понадобится личное участие, я подозреваю, что без Малти это участие окажется проще. Скатах же ловить можно с равным успехом на любой Волне — в том числе и местной.       — Ну ладно, — прищурилась тануки. — Но с моей стороны тогда тоже будет условие. Ваши Оружия на время обучения будут полностью отключены. Не подавлены, с чем вы уже сталкивались, а полностью усыплены. Вы даже потеряете свои классы Героев. Посмотрим, на что вы годитесь без них.       Мы с сыном Зевса насмешливо переглянулись и хором произнесли:       — Ага!