О важности произнесенных слов

В голове Гарри все было спланировано, как нельзя лучше. По крайней мере, он надеялся на это. Сегодня в доме Уизли-Грейнджер отсутствовал Рон. Его группа дежурила на этих выходных, поэтому Гермиона, как минимум на полтора дня оставалась одна. Гарри точно не рассчитывал сейчас рассказывать обо всем другу, реакция которого могла быть непредсказуема на любую информацию о Драко Малфое. Насчет Гермионы Гарри был почему-то более спокоен. Единственное, о чем он не подумал - это дежурство Грейнджер в больнице св. Мунго. Брюнет очень надеялся, что подруга будет свободна. Переодев свою домашние шорты на синие джинсы, и накинув сверху футболки рубашку в зеленую клетку, он шагнул в камин, называя адрес дома друзей. Ему крайне повезло. Гарри вылез из камина, и в комнату тут же вошла Гермиона в домашнем халате, слегка растрепанная и удивленная неожиданному приходу друга. – Привет, – поздоровался Поттер. – Рон сегодня на дежурстве, ты забыл? – в недоумении сдвинула брови подруга. – Мне нужно поговорить только с тобой. Это потребует времени и лучше будет, если ты сядешь. – Гарри, что-то случилось? – в голосе Гермионы отчетливо слышались нотки преувеличенного беспокойства. – Не со мной. Гермиона скрестила руки на груди и внимательно оглядела друга с головы до ног, но, не заметив никаких странностей, расслабилась. – Тогда пойдем на кухню. Я поставлю чайник, – сказала она. Пока Грейнджер готовила чай, Гарри сидел за столом и потихоньку начинал нервничать. Он пытался в голове подобрать слова, благодаря которым он начнет свой рассказ, но мозг выдавал абсолютную чушь. – Рассказывай, – Гермиона поставила перед ним две большие синие кружки с горячим черным чаем, села напротив Гарри и приготовилась слушать. – Я хочу сразу предупредить, что это может тебя шокировать, – Мерлин, Поттер, не мог подобрать еще более пафосную фразу? – Ладно… Боже, да что случилось?! – не выдержала девушка, замечая нервозность друга. – Значит так. Где-то месяц назад я гулял по Лондону и забрел в библиотеку. Не смотри на меня так и не удивляйся. Долго объяснять, – предупредил он удивленный взгляд Гермионы, – вся суть заключается в том, кого я там встретил. - И кого? - Драко Малфоя. На мгновение глаза Гермионы округлились, а рот слегка приоткрылся. – Он работал там. Точнее, он и сейчас там работает… – поправил себя Гарри. – Стой, стой, стой. Поэтому ты спрашивал тогда нас с Роном, не слышали ли мы что-нибудь о Малфое? – перебила его Грейнджер. – Да, – Гарри порой удивлялся, поразительной памятью подруги. – И он работает в маггловской библиотеке? – Точно, – кивнул Гарри. – И как? То есть… – На мгновение замялась она, подбирая слова, – Как такое возможно? Что с ним сейчас? – лицо Гермионы выражало искреннее любопытство. – Он… другой. Изменился. Думаю, я бы не смог с ним контактировать, останься он прежним говнюком, – Гарри покачал головой, – это не тот Малфой из Хогвартса. По крайней мере, мы с ним неплохо общаемся, когда видимся. – И то есть ты скрывал от нас его целый месяц?! – Да! Но не осуждай меня раньше времени! – поспешил отразить Поттер нападки подруги, – я пообещал ему никому не говорить о нем. – Но нам то ты мог сказать, – с нажимом упрекнула Грейнджер. – Не мог. Не спрашивай. Я просто пообещал. Гермиона недовольно откинулась на спинку стула. Брови ее были сведены вместе, и она нервно жевала внутреннюю сторону щеки. – Почему ты сейчас решил рассказать об этом? – спросила она. И Гарри поведал ей причину своего прихода. Он рассказал ей все, что знал о Малфое сам. Рассказ получился недлинный, но достаточно емкий. Все это время Гермиона слушала с небывалой жадностью, ловя каждое слово. Гарри давно не видел ее такой заинтересованной. Конечно, подруга всегда отличалась любознательностью, но видимо тут ее подкупило и личное отношение к бывшему однокурснику и его непростая судьба в последние годы. – В итоге, я надеялся, что ты поможешь найти в Мунго специалиста, способного сделать все конфиденциально или, я не знаю, как у вас это работает. У всех у нас непростая история с Малфоем, особенно у тебя, он сам до последнего не хотел обращаться к тебе за помощью, но мне удалось уломать его. Мне казалось, ты не откажешься, – изложил все Поттер. В голове Гермионы шел яростный мыслительный процесс. Она одновременно пыталась представить Малфоя, исходя из имеющихся описаний Гарри, и перебирала фамилии всех целителей разума, работающих в Мунго. Список выходил не очень большим. – И кстати, я бы пока не хотел рассказывать это Рону. И да, если ты согласна, то Малфой завтра в шесть часов вечера придет ко мне, – очень быстро добавил Поттер. – Ты позвал его на встречу со мной, не убедившись в моем согласии?! Гарри смущенно кивнул. – Конечно, в этом весь ты, – рассмеялась Грейнджер, – Ладно, нам в любом случае надо было бы увидеться. – Так ты согласна? – с облегчением выдохнул брюнет. – Да. Но если он начнет вести себя, как козел, я умываю руки, – предупредила Гермиона, слегка тряхнув копной непослушных волос. Они одновременно отпили из чашек. – Когда ты планируешь сказать об этом Рону? Я не хочу скрывать от него что-то, сам понимаешь. Как минимум, у меня это вряд ли получится, – сказала волшебница. – Просто… ты сама знаешь Рона. Он может среагировать не совсем адекватным способом. Может быть, когда ты лично убедишься в том, каким сейчас стал Малфой, рассказать Рону будет легче, особенно, если ты мне с этим поможешь. Девушка кивнула и затем спросила: – Кстати. Почему ты решил помочь ему? В конце концов, это же Малфой. Допустим, я верю тебе, что он изменился. Но прими во внимание факт, что вы не виделись пять лет. И расстались вы совершенно не на дружественной ноте. Откуда такое рвение? – Гермиона задала очень точный и очень правильный вопрос. – Я не знаю, Герм, – развел руками Поттер, – просто я считаю это правильным. – Тебе жаль его? – Нет. Точно нет. Что-то другое. Может быть, мне странно видеть такого Малфоя? – Гарри не раз сам спрашивал себя об этом, – пытаюсь неосознанно вернуть себе того «школьного врага», хотя он таковым уже не является? Может быть, мне не хватает в жизни адреналина? – Боже, Гарри, и давно ты погряз в этой рефлексии? – в шутку ужаснулась подруга. Поттер засмеялся и пожал плечами. Он крутил в руках кружку чая и внутренне радовался тому факту, что она не видела Гарри вчера, когда тот просто утопал в не признаваемой им же тоске. – Вы не говорили про метку? – Про какую из? – осторожно уточнил Поттер. – Ну, я то говорю уж точно не про Черную. – Нет, – чересчур быстро ответил Гарри, – я думаю, мы недостаточно близки, чтобы говорить об этом. Но я точно знаю, что он одинок. – Недостаточно близки, чтобы говорить о метках, но достаточно близки, чтобы ты предлагал ему столь значимую поддержку? – прищурилась Гермиона. – Мне эта тема неприятна, я думаю ему тоже. Если хочешь, можешь спросить его завтра об этом сама, но не думаю, что он ответит тебе так, как ты этого хочешь, – ответил Поттер. Они немного помолчали и снова отпили уже остывающий чай. – Завтра в шесть у тебя дома? – первая нарушила молчание Грейнджер. – Да, я сказал ему прийти к этому времени. – Поэтому ты интересовался альтернативными способами общения у волшебников? – вновь поразила своей памятью подруга, – вы общаетесь с помощью легилименции? – Именно, – подтвердил ее выводы Поттер. – Я думаю, я смогу кое-что придумать. По крайней мере, попытаться стоит. Я все равно завтра расспрошу все интересующее меня у Малфоя лично, – Гермиона постукивала себя по подбородку, вслух размышляя о своих дальнейших действиях, – для начала я бы провела его полную диагностику…, – и она ударилась в собственные размышления о возможном лечении блондина. Гарри же был искренне рад тому, что Грейнджер оправдала его надежды, так что он с чистой совестью мог отправиться домой, ожидая событий следующего вечера.

***

– Все, блядь, не как у людей, – ругался не пойми на что Малфой по дороге домой. Ему страшно не нравилась подобная спешка. Он привык к более размеренным темпам развития событий и жизни в целом, но никак к подобному молниеносному вмешательству. Особенно, вмешательству, касающегося его недуга. Слишком непривычно было это внимание и… забота? Черт его знает, что это вообще такое. Драко поклялся себе, что обязательно выпытает у Поттера его реальные мотивы. Конечно, все могло быть весьма прозаично и это был типичный для Поттера комплекс Героя: спасать всех прокаженных и несчастных, но от этой мысли Драко чувствовал себя еще хуже. А хуже уже было некуда. Мысль о том, что помощь Гарри имеет под собой основание в виде жалости, выбивала из Малфоя последние остатки его гордости. Вернувшись в свою квартиру, Драко, не изменяя своим привычкам, уселся за кухонный стол, прижал к себе правое колено и закурил. Он снова рассматривал надпись, которая так бесстыдно захватила пространство на его щиколотке и вместе с этим, подарила тревогу, неопределенность и надежду. Надежду на хоть какой-то проблеск в его жизни. Хорошо ли это? Он пока не понял. По крайней мере, все указывало на надвигающийся пиздец в виде завтрашней встречи с Грейнджер. Драко знал, что ему стоит извиниться и вообще оставить весь свой сарказм дома и желательно под замком. Если он хотел получить какую-то помощь, он должен был заслужить это, хотя бы своим «исправленным» поведением. Да, весьма странная логика, но это все, что у него было. Естественно, ночью нормально поспать у него не получилось. В голове прокручивались различные сценарии предстоящей встречи, поэтому на утро Драко проснулся с тяжелой головой и с не менее тяжелым грузом на сердце. Он с горем пополам пережил очередной воскресный рабочий день, убивая время размышлениями об их дальнейшем взаимодействии с Поттером. Если Грейнджер согласится помочь, они с Поттером априори будут видеться чаще, по крайней мере, к их скромной компании присоединится Гермиона. А за ней, естественно, будет багаж в виде Уизли. О последнем Драко вообще предпочитал не думать. Если в случае девушки можно было уповать на ее рассудительность ( из немногочисленных рассказов Поттера о его друзьях, у Малфоя сложилось именно такое впечатление о девушке), то с рыжим дела могли обстоять весьма неблагоприятно. – Может быть, вообще не стоило соглашаться… – в который раз думал Драко. Он отвык от такого явления, как скоропостижные перемены. Когда Малфой вернулся домой, он снова первым делом направился к шкафу с одеждой. Перед ним вновь стоял вопрос: «боже, что же мне надеть» – Никакой мрачности, это первое. Что то более маггловское, это второе, – решил он. Сейчас он был одет в белую рубашку и классические черные брюки, но подобный стиль мог показаться чересчур официальным и совсем не к месту. – Можно одеться, как вчера… – пожал плечами Драко, – мне ведь необязательно каждый раз надевать что-то новое… это абсолютно нормально, – уже с большей уверенностью кивнул он себе и потянулся к джинсам. Рассматривая себя в зеркале в ванной, он остался доволен результатом и в очередной раз подумал о том, что ему стоило бы подстричься, и он клятвенно пообещал себе сходить в парикмахерскую на следующей неделе. Драко даже подумал снова принести китайской еды, но сразу же одернул себя мыслью о том, что пока он может позволить себе такое «дружеское» поведение только с Поттером. С Грейнджер стоило прощупать почву. Может быть, сегодня вечером его пошлют нахуй. Драко последний раз покурил и отправился, как ему казалось, на собственную смерть. Путь до дома Поттера был не близок, учитывая то, что он предпочитал добираться до него маггловским способом.

***

Ровно в пять часов пятьдесят пять минут Драко стоял перед дверью дома номер 12 и с большой нерешительностью смотрел на все еще неподходящий этому крыльцу звонок. Как и в прошлый раз, он несколько раз сделал глубокий вдох-выдох и нажал на кнопку два раза. Дверь открылась спустя несколько секунд, будто бы Поттер поджидал его у самого порога. – Привет, – слегка с преувеличенной радостью поздоровался Гарри и пригласил блондина в дом. Малфой кивнул, снимая свое пальто. Он оставил сумку в прихожей, предусмотрительно вытащив из нее волшебную палочку. – Проходи, Гермиона должна скоро прийти. Драко поднял палочку и вопросительно посмотрел на Поттера. Тот только небрежно махнул рукой и прошел в гостиную. Малфой расценил это как согласие на вторжение. – Грейнджер все-таки согласилась? – задал он волнующий его вопрос. Где то на подкорке мозга он все-таки надеялся, что Гермиона отказалась и ему не придется больше переживать вообще ни о чем. – Конечно, я же обещал. Все улажено. Она согласилась. И думаю у нее уже есть идеи, как можно помочь тебе, - объяснил Гарри. – А Уизли? – Мы обоюдно решили пока не говорить Рону об этом. Ты же хотел, чтобы в это было вовлечено, как можно меньше людей. Но хочу сразу сказать, что долго скрывать от Рона все вряд ли получится. Сам понимаешь, – Поттер смотрел на Малфоя в упор, ловя каждую реакцию на его слова. Но кроме мимолëтного облегчения на лице блондина, он ничего более не заметил. – Знаешь, прежде чем Грейнджер придет сюда, я бы хотел кое-что спросить… Но не успел он заговорить, как камин загорелся и из него вышла слегка запыханная Гермиона. – Гарри, я почти вовремя! Малфой еще не… – она запнулась, наконец увидев Малфоя, стоящего в дверях гостиной. Повисло неловкое молчание. Драко смотрел на Гермиону, она на него, а глаза Поттера бегали от одного к другому. Малфой нервно сглотнул. – Здравствуй, Малфой, – тут же подобралась девушка. Драко кивнул, не сводя с нее глаз. Он бросил мимолетный взгляд на Поттера, в надежде, что он разрядит обстановку и, конечно, тот разрядил ее, как умел. – Ну, представлять вас, думаю, не надо, – весьма неуклюже начал брюнет. Он тоже уловил надвигающуюся волну удушающей неловкости и поспешно встал между этими двумя. Просто на всякий случай. – Спасибо за помощь, Поттер, – съязвил Драко, совершенно забыв о том, что все еще находится в голове Поттера. Последний же бросил на него едва уловимый укоризненный взгляд. Тут Гермиона сократила расстояние между собой и Малфоем и протянула ему руку для рукопожатия. Драко изумленно пожал ее в ответ, переводя взгляд то на их скрепленные ладони, то на Грейнджер. – Ты можешь применить легилименцию сейчас? – начала девушка, – думаю, нам так будет легче. Драко закивал, вышел из головы Поттера и направил палочку на девушку. - Здравствуй, Грейнджер. Волшебница взволнованно кивнула и закусила внутреннюю сторону щеки. – Так, вы тогда садитесь. Я пока принесу чай, – дезертировал Поттер с «поля боя». Драко всем своим видом пытался показать, чтобы тот не оставлял его наедине с волшебницей. Его взгляд в удаляющуюся спину брюнета просто кричал: «Поттер, ты чертов предатель!». Грейнджер и Малфой остались наедине и одновременно сели на диван. – Пока Гарри нет, я бы хотела тебя предупредить, – чересчур строгим голосом начала девушка, – я не потерплю от тебя никаких оскорблений или пренебрежительного отношения ко мне, к Рону или к Гарри. Я знаю о вашем общении, но Гарри слишком добр к людям и я не хочу, чтобы ты пользовался его добротой. Я хочу лично убедиться в том, что о тебе мне говорил Гарри. Думаю, он сказал тебе о том, что я готова помочь, но если вышесказанные условия не будут соблюдаться, я незамедлительно прекращу любое взаимодействие с тобой. Понимаешь? – выражение лица и вся речь девушки говорили о том, что она настроена крайне серьезно и непоколебимо. Драко смотрел на нее нечитаемым взглядом. Это то, на что он рассчитывал. Конечно, он не планировал ничем таким заниматься, о чем предупреждала его Гермиона, но на миг внутри стало крайне неприятно. – Грейнджер, – начал он с трудом, осторожно подбирая слова, – я знаю, каким был мудаком в школе и сколько проблем доставлял вашей компании. Я знаю свою роль в войне и не горжусь своим прошлым. Я прошу прощения лично у тебя, за все те оскорбления, которые говорил и за свое мерзкое поведение. Я знаю, что ты не обязана принимать мои извинения, но, по крайней мере, хочу, чтобы ты знала, что я жалею о том, что делал. Фух, он сказал это. Оказалось куда проще, чем он ожидал. Он полностью развернулся к Грейнджер, которая с изучающим видом рассматривала его лицо, пытаясь увидеть признаки вранья или неискренности. В итоге она удовлетворенно кивнула, и уголки ее губ дрогнули в подобие улыбки. В это время вернулся Гарри, левитируя перед собой три чашки горячего чая, небольшой чайничек и сахарницу. Он аккуратно перенес их на журнальный столик перед диваном. – Поговорили? – поинтересовался он, переводя взгляд с Малфоя на Грейнджер и обратно. – Поговорили, – ответила Гермиона. – А можно как то сделать так, чтобы мы оба слышали Малфоя? Или поток магии можно направить только на одного? – обратился Поттер у подруги. – Можно было бы попробовать, но это может оказаться куда сложнее, чем представляется, – они оба посмотрели на Драко, ожидая его ответа. – Не уверен, что получится, но я попытаюсь, – осторожно сказал Гермионе он. Драко направил палочку на Поттера, пытаясь представить раздвоение магического потока и направить часть волны в голову брюнета. С первого раза ничего не получилось. Со второго тоже. Подобное волшебство существенно затрачивало его силы, но он упрямо сделал третью попытку. Моментально Поттер поморщился и схватился за затылок. – Это не очень приятно, – пожаловался он, поглаживая заднюю часть головы. – Терпимо? – спросила Грейнджер. – Да, но такое лучше практиковать не часто. – Прости, это непросто, – попытался оправдать Малфой, причиняемый Поттеру, дискомфорт. – Я думаю, это не займет много времени. Предлагаю начать, – поторопила парней девушка, – первое, что я планирую сделать, отвечает моей специализации. Не знаю, упоминал ли Гарри в ваших беседах, но мой профиль это отделение проклятий и магических травм. Поэтому я хочу убедиться, что то, что с тобой произошло, не является результатом чьего-либо проклятия. Она полностью развернулась к Малфою и вытащила из рукава палочку. Драко, не успев ничего возразить, почувствовал по всему телу теплую волну магии. – Я накладываю на тебя диагностирующее, подожди минуту, – предупредила Гермиона. С минуту оба парня наблюдали за девушкой, которая педантично изучала возникшие напротив Малфоя символы, понятные только ей. – Все чисто. Это не проклятие. Стоило убедиться, – в итоге сказала она, – прежде чем я расспрошу более подробно о твоем лечении в маггловском мире, я расскажу тебе все, что можно было бы сделать в твоем случае. Сегодня я заходила в отделение целителей разума за консультацией, – тут же пояснила Гермиона. Малфой и Поттер слушали ее с нескрываемым изумлением. Гарри внутренне восхищался подругой и был благодарен ей за столь кропотливый подход к проблеме блондина. Драко же, в свою очередь, просто хлопал глазами и ахуевал. В магическом мире действительно есть способ излечить его? – Гарри рассказал мне о поставленном тебе диагнозе. Что можно было бы сделать: первое – это, естественно, проработка твоей болезни именно с целителем разума. Думаю, что твоя проблема заключалась в том, что обращение к маггловскому психиатру не давало тебе возможности рассказать о действительных причинах твоего расстройства. От целителя же не придется скрывать те особенности, из-за которых были получены травмирующие воспоминания. Все-таки сокрытие информации о волшебном мире не позволяло с абсолютной полнотой вникнуть во всю суть твоей ситуации. Второе. Извлечение воспоминаний. Частичный Обливиэйт. Вычистить из памяти все тревожащие воспоминания, но не думаю, что ты согласишься на это, – Гермиона испытывающее посмотрела на Малфоя. Второй способ означал забыть о войне, Азкабане, смерти родителей и все, что тревожило Драко эти долгие годы. Вероятно, пробелы, на месте его настоящих воспоминаний, заменят менее травмирующими и более реалистичными, которые не причиняли бы ему сильной боли. – И третий способ, продолжила девушка, – самые волнующие воспоминания будут изъяты, но не таким радикальным способом, как Обливиэйт. Твой мозг как бы подчистят и события, которые вызывали слишком большое волнение, больше не будут казаться столь значимыми. Проще, тебе закупорят твои эмоции и реакции на все произошедшее. Наконец Грейнджер закончила, и гостиная погрузилась в тяжелое молчание. Это не совсем то, чего ожидал Драко. Первый способ казался самым приемлемым. Он точно не хотел забывать родителей, и ему было страшно становиться чем-то, что будет лишено необходимых эмоций. Исходя из этой логики, ему оставалось только обращение к целителю разума. Но здесь была и обратная сторона медали: посторонний человек в подробностях узнает о войне и заточении, о его побеге и приступах. Он препарирует все слабости Малфоя, которые тот отчаянно скрывал много лет. Вероятно, он сможет узнать, кто является соулмейтом Драко. Поттер и Грейнджер ждали ответа. Каждый из них немного сочувствовал блондину, так как понимали, что для него любой из вариантов будет крайне непростым. Последнее слово оставалось за Малфоем. – Драко, что ты думаешь? – участливым голосом спросил Гарри. Вопрос Поттера вывел Малфоя из оцепенения. Боже, он вообще ничего не хотел думать. Драко понимал, что все сейчас зависело от него: его будущее, его выздоровление и его отношения с Поттером. – Я согласен на первый вариант, – был его окончательный ответ. Драко взял чашку с чаем, немного отпил, совершенно не чувствую вкуса и с громким стуком поставил ее обратно на столик. Гермиона кивнула так, будто бы знала, что именно это ответит Малфой. – Гарри говорил, что ты принимаешь антидепрессанты, – сказала она. Драко быстро перевел взгляд на Поттера, который едва пожал плечами, мол: «это для твоего же блага». – Да, мне назначил врач. – Возможно, тебе придется прекратить их пить. Это, конечно, ты обсудишь с целителем, но как я понимаю, твое лечение будет требовать полного невмешательства подобных препаратов. – Но… – Драко хотел возразить ей. Таблетки лучше всего помогали ему справляться с приступами. – Я знаю, какой они вызывают эффект и понимаю, что отказ от них будет непростым решением. Я просто предупреждаю тебя о том, что тебе может порекомендовать целитель, – попыталась успокоить его Гермиона. – Если это будет одним из условий твоего лечения, то бесполезно противиться этому, – вставил свои пять копеек Поттер. – Что требуется от меня? Я не уверен, что услуги целителя такого профиля оказываются за «спасибо», – задал один из ключевых вопросов Драко. – Я не знаю. Но я думаю, что у меня получится устроить встречу со специалистом на этой неделе. Ее можно будет рассматривать, как первичную консультацию. По крайней мере, точный ответ я смогу дать завтра, когда лично спрошу об этом, – ответила Грейнджер. – И ты думаешь, он согласится лечить меня? Конфиденциально? У тебя есть кто-то на примете? - Нууу, - замялась девушка, - на примете кое-кто есть. И подобное лечение априори конфиденциально. Но, как я уже сказала, более полную информацию я смогу предоставить только завтра. Мне нужно лично поговорить с ним. Я передам все тебе завтра через Гарри. Гермиона посмотрела на друга, ожидая реакции на ее слова. – Конечно- конечно, – немного заторможено закивал Поттер. – Тогда, решено, – Грейнджер в один присест допила всю чашку уже теплого чая и встала. Показалось, что она хотела задать еще один вопрос, но передумала, – Я лучше пойду, скоро Рон должен прийти. И помните, что рано или поздно, но ему тоже придется все рассказать. По крайней мере, все основное. Теперь она посмотрела на Малфоя, рассчитывая на его согласие. – Да, я понимаю. Спасибо, что согласилась помочь, – очень кратко поблагодарил девушку Драко. – Я делаю это, потому что меня попросил Гарри. Драко на это только кивнул. Из-за ее последней фразы, он вновь чувствовал себя по гроб жизни обязанным Поттеру. Когда Грейнджер исчезла в камине, а парни остались наедине: Поттер в кресле, а Малфой на диване, Гарри заговорил первым: – Ее последние слова были некорректны. Неужели Поттер почувствовал его смятение? – Ты не должен чувствовать себя обязанным мне. – Тогда скажи, Поттер, почему ты делаешь это для меня? Спортивный интерес? Комплекс Героя? – это был тот самый вопрос, который намеревался задать Драко, перед тем как его прервала своим появлением Гермиона. – Я считаю это правильным. Драко покачал головой и подтянул к груди ноги. – Мне непонятна твоя мотивация. – Тогда не думай об этом. – Тогда въеби мне, чтобы я не думал об этом, – наконец-таки Драко дал волю своей язве. Одновременно с этим он прекратил весь поток магии и «вышел» из головы брюнета. Гарри грустно усмехнулся и встал с кресла. Он взмахом палочки левитировал посуду и направился в столовую. Драко зарылся пальцами в волосы. Ему хотелось завыть. Он должен был сейчас не иронизировать, а благодарить Поттера за то, что он для него делал и сделает в будущем. Как минимум, на подкорке мозга витала мысль об их связи и о том, что срывать свое отчаяние на Гарри не имело никакого смысла, и вдобавок было весьма низко. Когда Поттер вернулся в гостиную, Малфой решительно настроился на извинения. Он вновь направил палочку на Гарри и на этот раз чересчур мягко проник в мысли брюнета. – Прости. – Все нормально. Я понимаю, что тебе непросто сейчас, – сел Поттер, уже рядом с Драко. – Не пойми меня неправильно, но я действительно благодарен за все, что ты сделал. Просто, как говорил я уже вчера, все происходит крайне быстро. Гарри задумчиво кивнул и сказал: – Я не делаю это ни из-за спортивного интереса, ни из-за каких-либо комплексов. Просто у тебя бывает же что-то вроде интуиции? Чувство, которое подсказывает тебе, что поступать тем или иным образом правильно. И я действительно чувствую, что это правильно, Малфой. Можешь не искать в этом никакой логики. Слова Поттера имели определенный смысл, хотя сам брюнет ничего такого в них не вкладывал. Малфой, кажется, понимал, что означает все сказанное. Возможно, это и есть та магия родственных душ, подталкивающая людей к объединению. Два объекта наконец-таки встретились, но наткнулись на преграду в виде немоты первого. Соответственно, магия вызвала иррациональное желания у второго сделать все, чтобы партнер смог произнести то, что написано на его теле. Это вполне объясняет «интуитивный» порыв Поттера помочь Малфою заговорить. Такое удивительное волшебство. И, совершенно разумное. – Что ты собираешься делать, когда заговоришь? – прервал Гарри размышления блондина. Только сейчас Драко спохватился, надеясь, что ни одна мысль не проскользнула в разум Поттера. – Об этом слишком рано говорить. Мне бы сначала встретиться с целителем. – И все же? – Удивлю тебя, конечно же, – очень смело, Драко, очень смело ты «пошутил». – Не понял, – вскинул брови Поттер. – Не бери в голову, – нарочито небрежно ответил Малфой, – Не знаю. Может быть, поздороваюсь с миссис Аддерли. Это странный вопрос. Я настолько привык к подобной жизни, что иногда у меня складывается такое ощущение, что говорить мне вовсе необязательно. – Но тебя беспокоит не только немота, – аккуратно напомнил Поттер. – Ты прав. Не только она. Парни замолчали. Тишина больше не нависала над ними свинцовым облаком, она преобразовалась в нечто уютное и неотягощенное. Но мимолетную умиротворенность Малфой нарушил следующим вопросом: – Поттер. – Что? – Ты знаешь, где похоронены мои родители? – Знаю, – немного погодя ответил Гарри. Теперь была очередь Малфоя ставить его в неудобное положение. – Ты можешь сказать мне? – Обычно тех, кто умер в Азкабане, отдают родственникам. Но если такой вариант невозможен, их хоронят на общем. Это кладбище граничит с кладбищем магглов, я могу узнать конкретное место… – Не стоит. Просто скажи, как туда добраться. – Собор Островов. Он находится в Ирландии. И добраться до него непросто. Малфой выжидающе смотрел на Поттера. – Я могу отправиться с тобой, если ты не против. Я бывал там один раз и, если честно, понятия не имею, как объяснить его местоположение на словах. По крайней мере, я представляю, куда аппарировать. – Хорошо. Спасибо тебе. – Когда ты хотел туда отправиться? – Еще не знаю. Я скажу тебе об этом. Может быть, на следующих выходных. Гарри кивнул. Он вспомнил ту ночь, когда впервые побывал на могиле отца и матери и вполне мог понять, что мог чувствовать Малфой, когда увидит надгробия с выгравированными именами родителей. – Я лучше пойду. Спасибо тебе еще раз, – лицо Малфоя было белее мела. – С тобой все нормально? – взволнованно спросил Гарри. – Да, – попытался выдавить из себя улыбку Драко, – Все хорошо. Но мне лучше уйти, – и тут же «вышел» из головы брюнета. Поттер не стал его останавливать. Было очевидно, что сейчас Малфою стоило побыть одному с собственными мыслями. Единственное, после того, как Гарри рассказал Малфою о его родителях, Поттером овладело неприятное чувство. Обычно оно ощущается, когда на твою долю выпадает обязанность сообщать самые дурные новости. Ты искренне не хочешь расстраивать человека, но волей-неволей становишься первым свидетелем и одновременно причиной его отчаяния. Очень липкое и опустошающее чувство. Как и в прошлый раз, Гарри уловил все тот же стойкий запах сигарет и, как и вчера, Малфой попрощался с ним, немного нервно помахав рукой. Шел он, естественно, не оборачиваясь. Закрыв дверь, Гарри тяжело вздохнул. В районе затылка пульсировало, причиняя ему ощутимый дискомфорт. Все-таки, двойная легилименция была менее аккуратной и оставляла больший отпечаток на сознании. Поттер устало развалился на диване и потер виски. - Это был непростой вечер.

***

На следующий день, около двенадцати часов, Гарри получил письмо от Гермионы. Ребята из Седьмой обсуждали завтрашний штурм на склад в Ньюбери, где по их предположению находились перевезенные контрабандой в невероятных масштабах шкуры бумсланга. Поттер извинился и вышел из кабинета, параллельно разворачивая письмо. Он прислонился к стене и его глаза пробежались по аккуратному почерку подруги. Гермиона уведомляла о том, что целитель согласен встретиться в пятницу днем. Он гарантирует конфиденциальность пациента. Как и предполагала Гермиона, это будет первичная консультация, которая будет бесплатной. Основная сумма зависела от времени, которое потребуется для лечения пациента, но предполагаемый прогноз был полгода. Из этого и была рассчитана сумма. Цифры оказались внушительными. Если Малфой узнает, сколько это будет стоить, он откажется. И все закончится, так и не начавшись. У Гарри возникла идея, но он приберег ее обдумывание напоследок. Поттер вернулся в кабинет и, как ни в чем небывало, продолжил подготовку к завтрашнему дню. Гарри отказался от совместного обеда в Министерской столовой с ребятами. Вместо этого он направился к аппарационной зоне, предусмотрительно трансфигурировав аврорскую мантию в уже привычную бордовую куртку. Гарри аппарировал в знакомый переулок и поспешно направился в сторону библиотеки. Как только он открыл дверь в помещение, глаза по привычке начали искать белую макушку. И нашли ее за все той же стойкой регистрации. – Привет. Драко вскинул голову и сдержанно кивнул. По Малфою было видно, что он знает, зачем пришел к нему Поттер. – Можно поговорить где-нибудь не здесь? Блондин обогнул стойку и указал на ту самую подсобку. Когда они оба оказались внутри, Малфой вытащил из кармана черных классических брюк палочку и направил ее на Поттера. – Привет. – Я думал у тебя обеденный перерыв в это время, как у всех. – Я не хожу на обеденные перерывы. –Прячешь в карманах кусочки хлеба? – подтрунивал Поттер. Драко улыбнулся и покачал головой, затем скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на Гарри. – В пятницу, в два часа дня. Целитель А. Мелтон. Вот на этой бумажке я написал инструкцию, как попасть в Мунго. Тебя встретит Гермиона и отведет куда надо, – он достал из кармана джинсов довольно-таки помятый огрызок. – Тебя там не будет? – Нет, – немного удивился Поттер, – Я надеюсь узнать, как все прошло тем же вечером, если ты не против. И, кстати, ты сможешь отпроситься с работы? – С этим все нормально. – Тогда все. Функцию совы я выполнил, – фыркнул Гарри, – А если серьезно, все будет хорошо. Это всего лишь консультация. - Спасибо. Я знаю, ты не обязан это говорить… – Малфой, прекращай. Они оба замолчали и одновременно попытались сгладить тишину улыбками. У обоих вышло достаточно криво и нелепо, отчего они искренне засмеялись. – Мне пора. Я сам ушел со своего перерыва, так что лучше мне вернуться. – Тогда до пятницы. – До пятницы. Они крепко пожали друг другу руки. Поттер даже уловил мимолетное желание обнять Драко. Как во время приступа последнего, в этой же чертовой подсобке. Но вместо этого, он широко улыбнулся и вышел. Малфой провожал его благодарным взглядом, сжимая в одной руке палочку из боярышника, а в другой нарисованный «путеводитель».