О важности произнесенных слов

Следующие дни Драко прошли исключительно в ожидании пятницы. Как было бы приятно, если бы причина этого ожидания была, как у всех: попойка с друзьями где-нибудь в баре после работы или вечер дома со второй половинкой. В любом случае, это чувство предвкушения перед предстоящими выходными. После ухода Поттера Малфой предусмотрительно уведомил мистера Джерома о своей пятничной дневной отлучке. В свою очередь, Джером отпустил его легко и без лишних вопросов. Единственное, старик загадочно подмигнул Малфою, намекая на то, что он якобы все понимает и знает, куда собрался блондин. Драко только недоуменно посмотрел на него и в замешательстве отошел от стола начальника. – Черт знает что подумал… – покачал он головой. В назначенный день Малфой снова стоял перед шкафом с одеждой. Это уже был какой-то ритуал, который начинал его потихоньку бесить. На работу он спокойно надевал на себя что-то классическое и строгое, что-то, что не требовало долгих раздумий о подходящей обстановке и окружении. Здесь же все было по другому и, как думал Драко, ему стоило соблюдать какой-то негласный, кем-то одобряемый, дресс-код. И как это бывает с весьма нервными и тревожными людьми, эти рамки он установил себе сам. А, еще он наконец-то постригся: челка теперь доходила до линии глаз, а задняя часть и виски были аккуратно пострижены. Прическа чем-то напоминала ту, которую он носил на третьем курсе. Только сейчас она скорее подчеркивала его резкие черты лица и заострившиеся скулы. В итоге, взвесив все за и против, выбор все равно пал на классику. Драко разрывался между двумя рубашками: черного и темно-серого цвета. И, конечно, он выбрал синюю. Его окончательный образ состоял из вышеупомянутой рубашки, черных брюк, черных туфель и черного плаща. Был уже конец мая, но погода, естественно, не планировала баловать лондонцев жарой и солнцем. На долю жителей выпали все осадки и ветра в мире. На кухонном столе лежала «инструкция» Поттера, которая больше напоминала собой детский рисунок со стрелочками и корявыми пояснениями, куда идти и что говорить. Малфой закурил, уже одетый, в очередной раз просматривая маршрут до его пункта назначения. Драко за восемнадцать лет жизни в магическом мире никогда не был в больнице св. Мунго. Его семья всегда вызывала частного целителя, а общим уходом занимались домовики. Да и дальше какой-то простуды, которую можно было бы ликвидировать бодроперцовым, никогда не заходило. Счастливые были времена. Через час Малфой стоял в центре Лондона перед весьма запущенным зданием универмага, витрины которого напоминали скорее кадр из фильма ужасов. Жутковатые манекены в потрепанной и местами даже рваной одежде стояли в изломанных позах, отталкивая любого прохожего одним своим видом. В углу витрины находился манекен женщины в потемневшем от пыли зеленом фартуке. Именно к нему, по инструкции Поттера, необходимо было подойти, плотно прижавшись к витрине и назвав цель посещения. Манекен должен был отреагировать на твое присутствие едва заметным кивком головы и движением облупленного указательного пальца. После этого волшебнику оставалось только пройти через витрину. – Почему для входа в чертову больницу нельзя было придумать менее устрашающее место…– думал Драко, настороженно наблюдая за «стражем» в зеленом фартуке. Он подошел достаточно близко к витрине и попытался мысленно назвать свою цель посещения. Он прокручивал предложение несколько раз, но манекен так и не зашевелился. – Блядство, – выругался он. Малфой нервно посмотрел на свои часы на правой руке, которые показывали без десяти два. Очень не хотелось опаздывать по такой глупой причине. А еще больше он хотел стукнуть Поттера, который, вероятно, забыл, о том, что он физически не может сказать причину своего посещения. В итоге, он быстро вытащил палочку из внутреннего кармана и направил ее на манекена. Драко еще раз повторил в голове: – Сеанс с Целителем разума А. Мелтоном в два часа. О чудо, долгожданная реакция бездушной фигуры на этот раз не заставила себя ждать. Малфой облегченно вздохнул, убрал палочку и прошел сквозь грязное стекло.

***

Первым делом в глаза больно ударил резкий белый свет. За ним последовал стойкий и очень специфичный запах. Как удивительно, но и маггловские и волшебные больницы пахли одинаково: хлоркой, стерильностью и пациентами. Искусственный свет встроенных в потолок ламп, неприятно резал глаза, но, что удивительно, именно к нему посетители привыкали быстрее всего. Драко посмотрел вокруг себя, стараясь разглядеть фигуру Грейнджер, среди снующих туда-сюда в лимонных халатах целителей и волшебников. Блондин тщательно отгонял от себя мысль, что это его первое появление в магическом мире, спустя пять лет. – Малфой, – как из под земли слева от него появилась Грейнджер, – привет. Пойдем за мной, – она схватила его за локоть и быстро пошла по длинному белоснежному коридору. Драко только и оставалось, что ускорить свой шаг, пытаясь поспеть за девушкой. Гермиона отпустила его руку, как только он поравнялся с ней. Параллельно с тем, как они молниеносно преодолевали немаленькое расстояние коридора, Малфой успел рассмотреть внутренности больницы. Он заметил на себе взгляды некоторых целителей и посетителей, в которых можно было прочитать легкое замешательство. Драко тут же опустил голову, надеясь на то, что никто не вспомнит и не узнает его. Грейнджер довела его до конца коридора, затем они повернули направо и направились к небольшому помещению, в котором располагались три лифта. Она нажала единственную кнопку и встала возле Драко, сцепив руки в замок. – Нам нужно на четвертый уровень, поэтому удобнее воспользоваться именно таким способом, – пояснила девушка. Драко кивнул и также принялся ждать. Слишком быстрое перемещение и смена обстановки заставили его немного отвлечься от предстоящего сеанса. Но сейчас волнение с новой силой начало одолевать блондина. К тому моменту, как свободная кабинка лифта открылась перед ними, к их скромной компании присоединились еще два целителя и пожилая волшебница с тросточкой. Драко нервно сглотнул, когда вся эта процессия зашла внутрь. Один из целителей нажал кнопку третьего этажа и дверь закрылась. По ощущениям Драко, это были самые долгие три этажа в его жизни. Видимо, расстояние в волшебном мире измеряется в других величинах, иначе он никак не мог объяснить, почему они едут настолько долго. Боковым зрением, Малфой заметил на себе пристальный взгляд старушки. Та, в свою очередь, никак не стесняясь своего поведения, вытащила из кармана старой мантии очки и нацепила их на свой крючковатый нос. Она заново осмотрела Драко с ног до головы и ее сморщенное лицо вытянулось от удивления. – Ну вот, пожалуйста. Полная конфиденциальность, великолепно, – он понимал, что старуха узнала его. Да еще и таким наглым образом. Наконец, лифт остановился на третьем уровне. Целители вышли и в лифте остались только Малфой, Грейнджер и пожилая ведьма. Гермиона нажала на кнопку четвертого этажа и развернулась к Драко спиной. – Вы случайно не сын Люциуса Малфоя? Драко медленно повернул голову к старухе, которая с изучающим видом рассматривала его лицо. – Вам показалось, мадам, – вежливо ответила за него Гермиона. – О, милая, отчего-то я так не думаю, – очень неприятно улыбнулась та. – Блядь, блядь, блядь…, – уже откровенно паниковал Малфой. Он уже начал забывать, как дышать, ладони вспотели, а глаза судорожно бегали от одного угла кабинки, к другому. Но, на его счастье, дверь очень вовремя открылась, и он, почти бегом выскочил из лифта, Гермиона поспешила за ним, оставляя догадливую волшебницу позади. Драко, заламывая руки, учащенно дышал и пытался успокоить себя. – Малфой, перестань, – попыталась привести его в чувство Грейнджер, – даже если она узнала тебя, она ничего не сделает. Блондин зло посмотрел на нее и покачал головой. Почему то он слабо верил в ее последние слова. – Возьми себя в руки, тебе сейчас нужно беспокоиться о совершенно других вещах. Давай, вдох-выдох, Малфой, – продолжала девушка. Блондин последовал ее указаниям, одновременно рассматривая четвертый уровень. Коридор ничем не отличался от того, в котором Грейнджер встретила его, только, может быть, более приглушенным светом. И там совершенно не было людей. Дождавшись, пока Малфой переведет дыхание, Гермиона снова дернула его за локоть, и они направились к белой двери с табличкой «Целитель разума А. Мелтон» – Здесь я тебя оставлю. Ты запомнил весь путь? – уточнила Гермиона, – четвертый уровень. Драко кивнул и нерешительно уставился на отливающую серебром табличку. – Все будет нормально. Алек хороший специалист. Я приду к вам через два часа, как закончится сеанс, чтобы проводить тебя. На этот раз Малфой кивнул более уверенно. Гермиона развернулась и таким же быстрым шагом направилась обратно к лифту. Он снова посмотрел на дверь и постучал. Она тут же открылась, и в проеме появился мужчина приятной наружности: ему было около пятидесяти, на висках виднелась легкая седина, а волосы были коротко пострижены. Помимо седины, его возраст выдавали глубокие морщины вокруг глаз и рта. На плечи Мелтона была накинута лимонная мантия, а сам он был одет в немного старомодный костюм тройку серого цвета. – Вы, вероятно, Драко Малфой, молодой человек, – широко улыбнулся мужчина, – Проходите. Драко вошел в светлый кабинет. Слева располагался письменный стол и шкафы с многочисленными стеллажами. Почти посередине комнаты стояло два строгих черных кресла, а между ними небольшой столик. В самом углу находилась кушетка и очередной шкаф, вероятно, с какими-то медицинскими инструментами. – Вы можете повесить плащ сюда, – указал целитель на крючок в стене. Малфой последовал его указаниям, предусмотрительно вытащив палочку. Он развернулся к мужчине, который рукой указал на одно из кресел. Когда они оба уселись, мужчина еще раз широко улыбнулся и внимательно посмотрел на блондина. – Благодаря целительнице Грейнджер я кратко знаком с Вашей ситуацией, мистер Малфой. Но, естественно, я бы хотел, чтобы вы самостоятельно поведали о своей проблеме. Вы ведь применяете легилименцию для коммуникации? Малфой кивнул. – Вы могли бы сделать это сейчас? – спросил Мелтон. Драко направил палочку на целителя и сконцентрировался на магическом потоке. – Добрый день, мистер Мелтон. – Добрый. Прошу, зовите меня просто Алек – мягко улыбнулся мужчина, – Начнем? Это были тяжелые два часа.

***

Они договорились проводить сеансы каждую пятницу в пять часов вечера, чтобы это не мешало работе Малфоя. В начале их первой консультации Мелтон расспрашивал его о лечении у магглов, о том, когда Драко впервые понял, что не может говорить. Блондину пришлось рассказать об Азкабане и родителях. В процессе своего рассказа, Драко следил за реакцией Мелтона, но тот не выказывал никаких эмоций, кроме профессиональной заинтересованности. Он часто останавливал Драко своими уточняющими вопросами, спрашивая, что тот чувствовал, как реагировал. Он незаметно вскрывал этими невинными вопросам малфоевский панцирь. Как только Драко замечал это, уже было поздно забирать свои слова обратно. Алек действительно был профессионалом. – Драко, на время нашего лечения Вам придется прекратить принятие антидепрессантов. – Я не могу, – покачал головой Малфой. Его левая нога начала подергиваться. – Почему? – Они притупляют приступы, о которых я уже говорил Вам. Алек отложил блокнот и сцепил руки в замок. – Драко, вы должны понять: такие сильные препараты, может быть, и притупляют их, но они никак не способствуют вашему лечению. У вас нет диагноза в виде депрессии. Ваш диагноз - психогенная немота, которая, как вы и сами знаете, является защитным механизмом на все те события, о которых вы мне поведали . Лекарства также способствуют этому блоку. Вам не нужно поднимать уровень серотонина в вашем мозге, что является основной целью антидепрессантов. Наша цель - убрать эти защитные механизмы, по крайней мере, заменить их на что-то иное. Проработать вашу травму, из-за которой и стоят эти блоки. Принимаемые вами препараты, будут только мешать этому процессу, а все приступы Вам, так или иначе, придется переживать некоторое время без них. Не спорю, они участятся, но в итоге, уверяю Вас, прекратятся. – И когда же? – Это зависит только от Вас. – А каковы Ваши прогнозы? – Предполагаю, что это займет около шести месяцев. – Шесть месяцев?! – Малфой резко подался вперед. – Драко, ваша психика повреждена около семи лет. Вы принимаете антидепрессанты три года. Я бы сказал, что полгода, это минимум, который потребуется нам, – настаивал целитель. Когда Малфой вышел из кабинета Мелтона, Грейнджер все еще не было. Он так спешил поскорее уйти оттуда, что забыл уточнить стоимость предстоящего лечения. Драко невыносимо устал. Он чувствовал себя грязно и опустошенно. Алек сказал, что на первичной консультации, он лишь поверхностно пробежался по всем травмирующим моментам. Последующие сеансы предполагают более детальную и точную проработку каждого события. – Если, блядь, это поверхностно, то страшно подумать, что будет дальше… – удрученно думал Драко.Гермиона задерживалась, поэтому он оперся затылком в стену, прикрыв глаза. Голова болела. У него было ощущение, что его заставили заново пережить весь тот пиздец, что с ним происходил много лет назад. И он знал, что придется переживать это еще и еще. Каждое воспоминание, до мельчайших деталей. Через две минуты из лифта вышла Гермиона. Она подошла к Драко и спросила: – Как все прошло? На ее вопрос Драко открыл глаза и многозначительно посмотрел на нее. Видимо, он выглядел настолько измученно, что она без лишних слов повела его к выходу. Остановившись перед кабинкой, Гермиона попросила подождать ее. Драко кивнул, и девушка направилась обратно к кабинету целителя. Она зашла без стука. – Здравствуйте, Алек. – Здравствуй, Гермиона – поприветствовал ее мужчина. – Как все прошло? – продублировала волшебница свой вопрос. Мелтон поджал губы и задумался. – Знаешь, – с паузой начал он, – работы будет много. Мистер Малфой не совсем контактный пациент. Общение дается с трудом, но я вижу, что он старается. По крайней мере, я рассчитывал на худшее. – А как Вы относитесь к его прошлому? Он ведь уже рассказал Вам? – Мое дело помочь пациенту. Адвокаты не спрашивают своих подзащитных: виновен ли он. Так и целитель: моя обязанность вылечить болезнь, устранить недуг. Я работаю не с прошлым, Гермиона, а с его последствиями, – мужчина многозначительно посмотрел на девушку. – Я рада, что вы согласились. Насчет оплаты он не уточнял…? – Средства поступили на счет Мунго два дня назад, – непонимающе сдвинул брови Мелтон, – лечение мистера Малфоя, как я понимаю, оплачено, по крайней мере, на три месяца вперед. Гермиона попыталась скрыть свое удивление, но вышло довольно-таки плохо. – О, ладно. Хорошо. Я тогда пойду. Просто хотела лично убедиться, что все нормально. До свидания, – попрощалась она. – До встречи, – отвернулся от нее мужчина , возвращаясь к заполнению белой папки с фамилией Малфоя. Гермиона поспешно направилась к месту, где она ранее оставила блондина. У нее был один конкретный вопрос к своему другу по имени Гарри Поттер. Малфой стоял, опершись плечом к стене, безучастно рассматривая кнопку лифта. Оба всю оставшуюся дорогу молчали. У Драко не было сил даже смотреть по сторонам и обращать внимание на изучающие взгляды посетителей. Все-таки его внешность порой была чересчур примечательной. Грейнджер проводила его до самого выхода и еще раз предупредила, что дальше он будет добираться до кабинета Мелтона сам. Малфой на ее слова только кивнул, пожал ей руку и исчез в стене, вновь оказавшись перед витриной с уродливым манекеном. Драко нашел ближайший переулок и аппарировал из него прямо в свою квартиру. Он скинул с себя плащ, туфли, расстегнул первые пуговицы рубашки и развалился на кухонном стуле, поджигая сигарету. Полгода. Минимум. Драко понимал, что он сам изначально злился из-за чересчур быстрого развития событий, но сейчас, когда перспектива выздоровления маячила прямо перед его носом, шесть месяцев казались бесконечностью. Часы на руке показывали половину пятого. Поттер предположительно мог появиться часа через два, а он все еще чувствовал себя так, будто бы по нему потопталась стая взрывопотамов. Драко затушил окурок в пепельнице, выдохнул дым и направился в спальню. Не раздеваясь, он лег в кровать и моментально уснул. У него не было сил даже думать. Проснулся Малфой от настойчивого стука. Слабо соображая, он нетвердой походкой, спотыкась о разбросанные по прихожей ботинки, открыл входную дверь. Естественно, там стоял Поттер с этими его невыносимыми зелеными глазами и растрепанной шевелюрой. – Мерлин, я думал уже, что тебя нет дома, – вместо приветствия начал Гарри, но запнулся, заметив состояние Малфоя, – ты спал? Драко покачал головой и отошел назад, приглашая брюнета в квартиру. – Я принес пиццу, – сказал он, разуваясь и снимая джинсовку. Сегодня Поттер был одет в потертые джинсы и бордового цвета футболку. Из под штанин виднелись ярко красного цвета носки. Драко хмыкнул про себя, отмечая избыток гриффиндорской окраски на одном квадратном метре. Парни прошли на кухню. Малфой забрал из спальни палочку, которую оставил на прикроватной тумбочке и направил ее на Поттера. – Привет, – его голос даже внутри головы брюнета звучал очень устало. – Привет. Как все прошло? – спросил Гарри, открывая коробку великолепно пахнущей пиццы с ветчиной и грибами. Драко не спешил с ответом. Он доставал тарелки, стаканы и апельсиновый сок из холодильника. – Изнурительно, – наконец сказал он. – А если подробнее, – Поттер уселся за стул и выжидающе посмотрел на блондина. – А если подробно, то я успел уже десять раз пожалеть обо всем. Мелтон хороший целитель, но его методы чересчур изматывают. – Какие методы? – Вытягивание информации, и ее детальный осмотр. – Так это его работа. Думаешь, он поможет тебе? Драко вздохнул и неопределенно повел плечом. – Думаю, поможет, но… Просто понимаешь, я не уверен, что вытяну лечение до конца, – Малфой пытался подобрать нужные слова, – Только сегодня, как он сказал, был поверхностный разговор. Мне не хочется думать о том, что будет дальше. Он сказал о необходимости отказаться от таблеток, и я действительно считаю, что от этого будет гораздо хуже, хотя он говорит, что это определенно поможет мне. Гарри кивнул и принялся за свой кусок пиццы. Он быстро проглотил его и сказал: – Но ведь ему виднее, что лучше для тебя, разве нет? – Я знаю. Но проходить через это дерьмо придется мне. – Если тебе потребуется помощь, я могу… – Поттер. Ты и так много чего сделал. Если ты влезешь еще и в это, то, извини меня, но это будет чересчур. И еще я забыл спросить у него насчет оплаты. – Ну, я думаю, за это переживать тебе пока что не стоит. – В смысле? – вопросительно посмотрел на Поттера Малфой. – Эээ, я имел в виду, что, если Мелтон не упомянул об этом сегодня сам, значит этот вопрос не стоит ребром, – выкрутился Гарри. Драко на это только пожал плечами и откусил кусочек принесенной пиццы. – Ты постригся, – неожиданно сказал брюнет. – Поражаете своей наблюдательностью, аврор Поттер. – Ой, заткнись. – Если ты не заметил, я молчу, – саркастично улыбнулся Малфой. Они снова замолчали, наслаждаясь традиционным итальянским блюдом. – Мелтон сказал, что на лечение уйдет минимум полгода, – на слова Малфоя, Поттер нисколько не удивился. – Это нормально, разве нет? – Я думал, будет быстрее. – Но ты ведь этого и хотел. Тебя раздражала спешка и все такое. – Да… но теперь, хочется закончить с этим быстрее. – Почему? – Потому что на протяжении шести месяцев, а скорее всего, и того больше, мне будут препарировать мозги и выуживать то, что я старательно пытался забыть пять лет. Это не самый приятный опыт. – Но это необходимо. – Ты не понимаешь. – Так объясни мне, черт возьми. Малфой раздраженно посмотрел на Поттера. Он взял с подоконника сигареты и закурил, недовольно выпуская дым прямо в брюнета. – Твою мать, не делай так, – возмутился Гарри, разгоняя сигаретное облако рукой. – Меня волнует несколько моментов. Самый неприятный из них: отказ от таблеток. Ты не видел, что было, Поттер. Я помню начало своих приступов, я помню, как часто и как неожиданно они начинались. И как я совершенно не мог это контролировать. Я не могу их контролировать и по сей день, и перспектива того, что все вернется на круги своя, откуда все начиналось, меня пугает. Меня пугает, что это продлится несколько месяцев и, кто знает, может быть, абсолютно мне не поможет. Я столкнулся сегодня с женщиной, которая узнала меня, и это было отвратительно. То, как она смотрела на меня, с мерзким пренебрежением и отвращением. И это только один человек. Я уверен, в больнице меня узнала не только она. И на протяжении этих шести месяцев я буду видеть эти уничижительные взгляды и, скорее всего, слышать их шепот каждый раз, как я буду появляться в коридорах Мунго. И каждый раз мне придется мириться с мыслью, что я заслужил это. Я бежал от этого пять лет назад и теперь добровольно возвращаюсь в это болото. Я принял решение прекратить, замкнуть этот круг вечной ненависти, которую источала на протяжении многих веков моя семья, но откуда они это знают? Кому я буду доказывать, что меня больше не воротит от магглорожденных, что я, блядь, живу среди магглов?! Никому это нахер не сдалось. И все это дерьмо будет наслаиваться с каждым выходом в больницу все больше и больше и я ни черта не смогу с этим сделать, потому что не могу запретить людям ненавидеть меня, так как сам их прекрасно понимаю. Я понятно объяснил? Гарри слушал его и с каждым словом понимал, насколько все плохо. Это был выплеск не просто расстроенного человека. Казалось, что ту ненависть, которую раньше Малфой направлял на таких, как Гермиона или Гарри, теперь была обращена внутрь его самого. Будто бы все его существо было пропитано самоуничтожением. От прежнего Малфоя действительно не осталось ни следа. После своей последней фразы, Драко стряхнул пепел с наполовину истлевшей сигареты и вновь затянулся. – Да, понятно, – только и смог выдавить из себя Гарри. – Неужели? – Не стоит срываться на мне. Я один из тех, кто хочет тебе помочь. – В этом-то вся ирония, – усмехнулся блондин. Драко понимал, что его действительно понесло и что Поттер чертовски прав, когда говорит ему о том, что не на того направлен его гнев. Но Гарри был единственным, кто готов был его слушать, единственный, за долгое время, кто был рядом. И именно он был причиной всех этих волнений. На секунду Малфой испугался, что сейчас Поттер уйдет, как в прошлый раз. Но брюнет продолжал сидеть напротив него, задумчиво жуя второй кусок пиццы. – Боже мой, ты прав, – через минуту сказал Драко. Он устало потер глаза и потянулся за очередной сигаретой. Аппетит у него совершенно пропал, – Я не должен срываться на тебе, прости. Просто тебе не повезло быть рядом в эти минуты. Обычно я не такой. – Я знаю. – Ну, если попытаться найти плюсы, то теперь я могу не ставить себе никаких ограничений в употреблении алкоголя, – попытался пошутить Малфой. – В таком случае, я лично прослежу, чтобы ты не ударился в запой, – в полусерьезной манере ответил Поттер. – Ты можешь присоединиться. – Я подумаю, – улыбнулся брюнет. – Не собираюсь я ни в какой запой, – через несколько секунд внес ясность Малфой. – Неужели я только что потерял собутыльника? – с напускной грустью, свел брови домиком Поттер. – Иди к черту, – пнул его под столом блондин, отчего Гарри рассмеялся. Драко так и не притронулся к своему куску пиццы. Он встал, чтобы сварить себе кофе для полного пробуждения. Поттер же по-детски довольствовался своим апельсиновым соком. – Как насчет того, чтобы пойти развеяться? – спросил Гарри, наблюдая за тем, как блондин переливает кофе из турки в чашку. – Пить? – Неееет, – закатил глаза брюнет, – просто проветриться. Тебе не помешает. – Тогда не интересно. – Малфой, прекращай. Драко сел обратно за стол, отпил горячий кофе и снова потянулся к пачке. – Если я скажу, что ты слишком много куришь, ты меня ударишь? – спросил Поттер. – Да. Гарри кивнул и в один присест допил свой сок. – Пей свой кофе и давай пройдемся. – Куда? – На улицу. – Боже, Поттер, можно больше конкретики? – Допивай свою горькую жижу и докуривай свои вонючие сигареты, потом узнаешь. – Сам ты вонючий. Поттер встал и направился в прихожую. Ему не пришлось долго ждать Малфоя, тот так и оставил свой кофе недопитым. Гарри подождал Драко, пока тот натягивал на себя плащ и закрывал входную дверь на ключ. – Почему ты не используешь заклинания? - Потому что миссис Аддерли весьма любопытная женщина, и я уверен, что в один прекрасный день она бы заметила, что я по какой-то причине не пользуюсь ключами. Они же издают при этом характерный звук, и я знаю, что этой старой кошелке все прекрасно слышно: когда я прихожу и ухожу. Да и использовать ключи я уже привык, - пояснил Малфой. Они спустились вниз и направились в ближайший переулок, из которого Поттер аппарировал их к набережной Темзы. Вокруг практически не было прохожих, а погода хоть немного, но соответствовала надвигающемуся лету: теплый легкий ветер и закатное солнце. – Расскажи мне подробнее, как прошел сеанс, – попросил Гарри. И Малфой рассказал. Может быть, на него так подействовал «срыв» или же настойчивость Поттера, но блондин рассказал практически все: о каких событиях он рассказал Мелтону, его уточняющие вопросы, прогнозы и дальнейшее лечение. Гарри слушал внимательно и временами кивал. Со стороны они выглядели довольно-таки странно: оба парня шли молча, а их коммуникацию выдавали только кивки брюнета. Когда Малфой закончил свой рассказ, они присели на ближайшую лавочку. Драко вновь достал сигареты и закурил. На удивлении, ему стало намного легче. Усталость, которая одолевала его после сеанса прошла. Злость и отчаяние сгладились, и теперь срок в шесть месяцев не выглядел столь пугающе. – Дай попробовать, – неожиданно сказал Гарри. – Что? – вопросительно посмотрел на него Малфой. – Сигарету. – Это вредно. –Да пошел ты. Они оба улыбнулись. Драко затянулся, выдохнул и протянул свою сигарету Поттеру. Гарри взял ее, слегка прикоснувшись к холодной руке. Пальцы Малфоя были длинными, костлявыми и очень белыми. Почти, как волосы. Гарри на секунду подумал, что, наверно, они всегда пахнут табаком. Брюнет неумело затянулся и сразу же закашлялся. – Это пиздец какая гадость. Как ты это делаешь? – осевшим голосом, со скривленным лицом спросил он. – Годы тренировок, – усмехнулся Драко, – но лучше не начинать. – Еще бы, - согласился Поттер. - Лучше расскажи мне что-нибудь о волшебном мире. Или… не знаю. Что угодно. Гарри рассказал о чемпионате по квиддичу, который был прошлым летом, рассказал несколько забавных случаев из своей аврорской работы, о недавнем штурме в Ньюбери и о том, что понял, что оказывается, он обожает Элтона Джона. На последнее утверждение Драко беззвучно рассмеялся. – Почему? – Ты вообще слышал его песни? – Ну, может быть, несколько по радио. – И ты не согласен, что это гениально? – Я не буду спорить, песни хорошие… – Хорошие? Просто хорошие? Да он чертов гений. – Еще он гей, – ляпнул Драко. О, теперь ему придется балансировать на этой скользкой теме очень и очень аккуратно. – Но это не делает его музыку какой-то другой. – Тебя не смущает этот факт? – Факт, того что он гей? – Именно. – А тебя смущает? – Меня? Нисколько. – Меня тоже нисколько. – Хорошо. – Хорошо. – То есть если мужчина предложит тебе секс, не факт, что ты откажешься? – молодец, Малфой, это очень «ненавязчивый» вопрос. – Ээээ, – Поттер пытался подобрать слова, и вообще ему сейчас было очень странно говорить с Малфоем о сексе, а тем более сексе между мужчинами, – я думаю, что это зависит от человека. Если он будет мне симпатичен, то наверно нет…? Драко кивнул, и, естественно, именно сейчас воздух стал чересчур тяжелым, а молчание, как никогда, неуместным. Его уши покраснели и вовсе не от холода. На улице было тепло. Возможно, это был самый неловкий разговор о сексуальной ориентации на свете. – А ты? – блядь, ну лучше бы Поттер молчал. – У меня с этим все нормально. – А что насчет твоего соулмейта? – внезапно спросил Гарри. – Что ты имеешь в виду? – Малфой в упор посмотрел на брюнета. – Ты его уже встречал? – Я не очень хочу говорить на эту тему, – выруливай, Драко, давай, надо срочно сворачивать с этой темы. – Ладно, перефразирую. Если бы твоей родственной душой был мужчина, то… – Я бы к этому отнесся нормально. – Понял. – А что насчет тебя? – Продублирую, твои ответы. – Ты не встретил своего? – Как и ты, я не готов говорить на эту тему. – Понял. Сейчас у обоих в голове была одна и та же мысль: почему они портят беседу этими ненужными и удручающими разговорами. – Может быть, мы напьемся и тогда сможем поговорить об этом. – Нам придется сильно напиться? – Вполне возможно. Малфой улыбнулся и запрокинул голову наверх. Солнце давно скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в ярко синий цвет. Гарри наблюдал за Драко краем глаза, а затем повторил его позу, так же запрокидывая голову, упираясь шеей в спинку лавочки. – Поттер. – Ммм? – У тебя завтра выходной? – Ага. – Я бы хотел навестить родителей. – Ты уверен? – немного повременил с ответом Гарри. Он повернул голову в сторону Драко, но блондин продолжал смотреть в небо. – Определенно. – Во сколько? – Двенадцать часов, тебе нормально? – Вполне. Я зайду за тобой. – Спасибо. Весь этот короткий диалог прошел в процессе наблюдения за постепенно зажигающимися звездами. Через несколько минут они направились искать подходящее место для аппарации. – Тогда до завтра? – уточнил Поттер. Они спустились вниз к самой воде и теперь стояли под мостом. Единственный источник звука теперь был гул машин, доносящийся откуда-то сверху. Фонари освещали только набережную, которая из под моста выглядела, как длинная светящаяся дорожка. Гарри практически не видел лица Малфоя. - До завтра. Спасибо, что пришел сегодня и прости за то, что сорвался. Поттер ухмыльнулся и покачал головой. Через секунду он исчез в аппарационном вихре. Малфой посмотрел на воду, которая сейчас казалась практически черной. Он чему-то улыбнулся и буквально на секунду его взгляд наполнился теплотой и нежностью. Он не признавал причины своей радости. Спустя минуту под мостом никого не было.