О важности произнесенных слов

Намазывая арахисовую пасту на тост, Гарри слушал очередную композицию Элтона Джона на новеньком магнитофоне, который он купил на прошлой неделе, а вместе с ним и все кассеты британского музыканта. Из динамика доносились слова песни «Friends», часы показывали девять утра, а это означало, что у него было достаточно времени до их назначенной с Малфоем встречи. Он думал о том, как бы ему провести оставшиеся три часа, но эта проблема сама собой разрешилась в виде появившейся из камина гостиной Гермионы Грейнджер. – ГАРРИ ПОТТЕР! – нарушила подруга, царящую идиллию, – У МЕНЯ ЕСТЬ К ТЕБЕ ПАРОЧКА ВОПРОСОВ!– она быстро переместилась из гостиной в столовую и теперь стояла в дверях, скрестив руки на груди. – И тебе доброе утро, Гермиона, – выключая магнитофон, поприветствовал ее Поттер, – хочешь тост? – Хочу,– присела девушка на ближайший стул, – а еще кофе. Я только что с дежурства. – Что случилось? – спросил ее Гарри, поджаривая новую порцию тостов. Что-то внутри ему подсказывало, что ему не понравится ее «парочка вопросов». – Какого черта ты сделал?! – весьма резко начала подруга. – Не понял. – Это ты оплатил лечение Малфоя, – это был даже не вопрос, а утверждение. Так вот оно что. Гарри надеялся, что об этом до последнего никто не узнает. По крайней мере, он планировал рассказать об этом Малфою немного позже. В его голове, как ему казалось, все было идеально спланировано. – Как ты узнала? – поинтересовался Гарри, заваривая кофе, – я думал, что это конфиденциальная информация. – Она конфиденциальна только насчет имени отправителя. Но не насчет факта оплаты. Я знаю, что Малфой не делал этого. Мелтон сказал мне о том, что средства поступили на счет Мунго на три месяца вперед. Просто объясни мне, Гарри, почему? – Что «почему»? – он поставил кофе и тарелку с тостами перед Гермионой. – Почему ты это делаешь? – уточнила она, откусывая огромный кусок. – Потому что та сумма, которую ты указала, Малфой не потянет, а если бы он узнал об этом, он не согласился бы на лечение. Тем более, я оплатил только три месяца, а не весь курс. – И ты думаешь, что он примет от тебя помощь в таком формате? Это выглядит, как ультиматум, Гарри. Фактически, ты действуешь против его воли. – Ничего подобного, – возмутился Поттер, – он был согласен на лечение, а я всего лишь помог ему. Я понятия не имею, почему это вызывает у тебя такую реакцию. – Как ты собираешься ему сказать об этом? Ты думаешь, он примет эту помощь от тебя? Хочешь узнать, почему я так реагирую? – засыпала его вопросами Гермиона, – Потому что это твое своеволие не сделает Малфою лучше. Я могу оценить твой добрый жест, потому что знаю тебя, Гарри. Но подумай, как он отреагирует, узнав о том, что его бывший враг оплатил… – Вот именно, что бывший. Сейчас мы не враги, – перебил ее Гарри, – я предложил ему дружбу и мы общаемся. И, спрашивается, почему я не могу помочь своему другу? – Я хочу сказать, что Малфой посчитает это унижением, – подытожила Гермиона. – Ничего подобного. У меня все спланировано, – Гарри чувствовал, как он уже начинает оправдываться, – У Малфоя день Рождения… – Стоооооооп, – остановила его подруга, – я поняла, к чему ты клонишь. Боже мой, Гарри… Как ты про день Рождения то узнал? – она смотрела на него взглядом, который просто кричал о том, что он ебнулся. Поттер смущенно отвел глаза. Ну вот, сейчас ему снова прилетит по шапке. – Я ходил в Архив и видел его дело. Запомнил дату, вот и все. – Гарри, тебе это вообще ничего не напоминает? – спросила Грейнджер. Брюнет непонимающе посмотрел на нее. – Что ты имеешь в виду? – Шестой курс. И твою одержимость им. Только сейчас она проявляется в иной форме. – Нет, конечно. Это абсолютно другое, – фыркнул он. Ему очень не понравилось это сравнение, – тогда я думал и, хочу заметить, был прав, когда говорил вам о том, что он что-то замышляет. А сейчас это абсолютно нормальная дружеская поддержка и помощь. В чем проблема? – Проблема в том, что так не делают, Гарри. Не оплачивают дорогостоящее лечение тем, с кем «дружат» от силы полтора месяца. Тем, с кем не виделись почти пять лет. Тем, с кем враждовали семь. Но ты прав, это, конечно, другое, – ее последняя фраза просто сочилась сарказмом. – Я оплатил только три месяца… – Я все сказала, – перебила его Гермиона, – Разбирайся с этим дальше сам. Мое дело предупредить тебя о возможных последствиях. А еще прочистить тебе мозги и сказать, что ты ведешь себя слишком странно. Столовая погрузилась в тяжелое молчание. Гарри было очень неприятно, что его так отчитали. А главное, его бесило, что он никак не мог возразить подруге. Отчасти он понимал ее доводы, они действительно были разумны и правильны. Поттер тоже думал об этом, перед тем, как оплатить лечение Малфоя: о том, что стоило бы сначала спросить у самого Драко, по крайней мере, добиться его разрешения или хоть какого-то согласия. Но помимо этого, что-то иррациональное подталкивало его поступить именно таким образом. Взять ситуацию в свои руки и поставить перед фактом. – Я думал, что если я преподнесу это, как подарок, то Драко будет легче принять мою помощь, – попытался объяснить Поттер. – Гарри, это выглядит очень по-детски. Как человек со стороны, я думаю, что без скандала не обойдется. – Я понял тебя. Но изменить уже ничего нельзя, – упирался он. – Прости, что порчу тебе утро, но есть еще кое-что, – тон Гермиона стал тише и спокойнее, – Ты видел сегодняшний Пророк? – Нет, – он оформил подписку на Пророк на адрес Аврората, поэтому газета обычно лежала на его рабочем столе. Новости за выходные, как правило, он узнавал уже в понедельник, приходя в Седьмую. Так что два раза в неделю он находился в информационном вакууме. Гермиона достала из сумки немного помятый выпуск Ежедневного Пророка, открыла третью страницу и развернула текст к Поттеру. – Читай. Лучше ты об этом узнаешь пораньше и сам сообщишь Малфою, – пояснила Грейнджер. Ему в глаза сразу бросились довольно-таки громкие строки:

Последний из рода Малфоев. Возвращение в Магическую Британию.

Далее текст:

Драко Люциус Малфой, бывший Пожиратель смерти, который считался пропавшим на протяжении пяти лет, был замечен вчера в коридорах больницы св. Мунго.

Напомним, что Малфой-старший был приговорен к Поцелую дементора в 1998 году и впоследствии скончался в камере Азкабана.

Его жена, Нарцисса Малфой (в девичестве Блэк), благодаря свидетельским показаниям Гарри Поттера, была приговорена к трем годам заключения, но так же скончалась спустя полгода пребывания в Азкабане.

Где все эти годы пропадал наследник древнего рода и чего ждать от возвращения Малфоя - младшего? Увидим ли мы его еще раз?...

– Пиздец, – отодвинул от себя газету Поттер, не в силах читать это дальше. Он никак не ожидал подобного разворота событий. – Согласна. Я не думала, что это просочится в газеты, – поджала губы Грейнджер, – черт с ней с газетой. Ты расскажешь об этом Малфою? – Мне бы этого не хотелось, – отвел глаза Гарри, – удивительно, что они не написали о том, что ты его сопровождала. – О, да. Иначе бы нам пришлось прямо сейчас все рассказать Рону. А еще хуже, каждому пришлось бы объяснять причину моего появления рядом с Малфоем. – Извини, что втянул тебя в это, – Поттер виновато посмотрел на подругу. – Пока не втянул. Но тебе стоит предупредить Малфоя о том, что его узнали. И с этим знанием встанет вопрос о том: согласится ли он дальше продолжать лечение? Это не считая того, что он пока не знает о твоей «помощи». Гарри скривился. Утро совершенно было испорчено, а ведь сегодня он должен был сопроводить Драко на кладбище, где особого веселья тоже не предполагалось. – Боже мой, – опустил он голову на стол, – это действительно все усложняет. Я понятия не имел, что все так может далеко зайти. Какого черта они вообще написали об этом в Пророке? Да еще и на третьей странице. Подруга пожала плечами. - Если подумать, это хороший инфоповод. Сейчас начнутся статьи о роли Малфоев в войне, догадки о том, что он делал все эти пять лет, почему посетил Мунго и так далее. Людям же нужно что-то читать. – Пиздец, – в очередной раз повторил Поттер. Гермиона только сочувственно посмотрела на него. – Понимаю, что тебе непросто. Но хочу напомнить, что эту кашу заварил именно ты. – О, спасибо. Мне гораздо легче, – огрызнулся Гарри. – Ты взрослый человек, Гарри. И за свои поступки нужно нести ответственность. Твоя задача сейчас рассказать об этом Малфою. И как бы неприятен был этот разговор, но он должен состояться. Его реакция в любом случае будет оправдана и не могу отрицать того факта, что он просто пошлет тебя куда подальше. – Знаешь, Гермиона, Я понимаю, что ты сейчас выступаешь моим голосом разума, но этими словами ты вообще не помогаешь, – зло посмотрел брюнет на подругу. – Я описываю ситуацию, как она есть. Не ждешь же ты, что Малфой погладит тебя по головке, когда узнает про все это? – Я понял тебя, прекрати, – вздохнул Гарри. Сейчас он бы с большим воодушевлением еще раз сразился с Волдемортом. Перспектива разговора с Драко была более пугающей, чем встреча с безносым ублюдком. – Тогда я пойду, – начала собираться Гермиона, – я еще не была дома, Рон скорее всего уже проснулся. Уверена, что у него будет свой комментарий к этой статье. И помни, что рано или поздно, мы должны ему рассказать. – Да помню-помню, – вяло успокоил ее Поттер. Уж это точно не было на первом месте в его списке неприятных дел. Он встал из за стола, чтобы проводить подругу к камину. – Удачи, Гарри. Мне жаль, что все это вывалилось на тебя разом. Несмотря на то, что я тебе сказала сегодня, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – попыталась хоть как-то сгладить их встречу Грейнджер. – Я понимаю, спасибо. – Увидимся, - попрощалась девушка и исчезла в огне камина. – Увидимся, – устало выдохнул Гарри и направился в столовую доедать свой завтрак. Любимые тосты с арахисовой пастой теперь не казались такими вкусными. Поттер вылил в раковину холодный чай и отставил кружку. Он оперся руками в столешницу и опустил голову. Гарри пытался представить масштабы надвигающейся трагедии, их разговор с Малфоем, дальнейшие заголовки Пророка и, самое главное, реакцию блондина. Гермиона была права. По головке его не погладят. Можно было бы согласиться, что в сегодняшней статье вины Гарри нет. Но почему-то ему казалось, что именно на его счет Малфой запишет этот косяк. В конце концов, он принял решение действовать по обстоятельствам. Опыт показал, что его «планы» все равно шли по пизде.

***

В одиннадцать пятьдесят четыре Гарри постучал в квартиру с номером двадцать два. С другой стороны послышался приглушенный грохот, звук щеколды и, наконец, дверь распахнулась, и в проеме показался, немного растрепанный Малфой, в классических брюках, домашней футболке и с сигаретой в зубах. Он кивнул Поттеру, пропустил того внутрь и скрылся в спальне. Блондин вышел буквально через минуту, теперь уже в наглухо застегнутой черной рубашке, с окурком в одной руке и с палочкой в другой. Последнюю он направил на Гарри. – Привет, – поздоровался Драко. Он направился на кухню и затушил окурок в пепельнице, рядом с которой лежала раскрытая книга и две чашки с остатками кофе. – Привет. Ты готов? – уточнил Поттер. – Ага. Даже успел отпроситься с работы, – для человека, который через несколько минут отправится на могилу родителей, Малфой выглядел преувеличенно бодро. – Аппарировать придется очень далеко. Лучше всего сделать это в два захода, – пояснил Гарри, в замешательстве наблюдая за ним. Он заметил, что губы Малфоя были искусаны, а руки немного подрагивали. Нет, сегодня он точно не будет ничего говорить блондину: ни об оплате, ни о статье. – Как скажешь, –      пожал плечами Драко, натягивая плащ и проверяя наличие ключей и сигарет в кармане, – можем идти. – Стой, стой, стой, – Гарри положил ладони на плечи блондина. Тот, не ожидая подобного контакта, мгновенно отстранился, – Извини, но ты действительно уверен? Ты не выглядишь, как человек, который «готов». – Боже, оставь свои аврорские наблюдения при себе. Все в порядке, – огрызнулся Драко, но тут же сдался, – Ладно, я слегка нервничаю, но это ведь абсолютно нормально. – Слегка? – удивленно поднял брови брюнет. – Слегка. – Как скажешь, - покачал головой Поттер. Драко закрыл дверь на ключ и они вновь направились в тот же переулок, из которого Гарри аппарировал их вчера на набережную. – Держись крепче, – предупредил блондина Поттер и выставил правую руку вперед. Малфой ухватился за нее в районе сгиба локтя, крепко сжимая и задерживая дыхание. В ту же секунду все тело скрутило, желудок прилип к стенкам живота. Драко зажмурился и стиснул зубы, игнорируя чувство тошноты и головокружение. – Ты как? – тяжело дыша, спросил Поттер. На его слова Драко только кивнул, все еще держа глаза крепко закрытыми, – Готов? Еще один. Малфой снова кивнул, и парней вновь засосало в аппарационную воронку. Как только Драко почувствовал под ногами землю, он выпустил руку Поттера и упал на колени, отчаянно подавляя желание блевануть. Он уперся руками в землю и глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание. Он никогда не аппарировал на такие большие расстояния и не мог себе представить, что это выйдет настолько неприятно. Поттер, быстро оправившись от перемещения ( все-таки у него было больше опыта, чем у блондина), помог встать Малфою, придерживая того за плечи. Драко выглядел бледнее обычного, хотя, казалось бы, куда еще больше. – Мы на месте, – произнес Гарри и Драко наконец поднял глаза, осматривая местность. Впереди виднелся типичный, для англиканской церкви, храм. Его окружал аккуратно постриженный газон и низенькая, из белого дерева, ограда. Людей не было видно. Сзади же парней земля резко уходила в обрыв, внизу которого слышался шум волн, омывающих берег. Чувствовался запах моря. Несмотря на солнце и вот-вот надвигающееся лето, их тела пронизывал ледяной сильный ветер. Поттер дотронулся до руки Малфоя, заставляя того выйти из накатившего оцепенения. Они направились вверх по едва протоптанной дорожке. Ветер безбожно растрепал волосы брюнета и теперь те торчали во все стороны, что выглядело очень забавно. Драко подавил дикое желание пригладить их. Они подошли ближе к Собору. Как правило, кладбище всегда находилось с противоположной стороны главного входа, поэтому им пришлось обогнуть храм, чтобы добраться до мест захоронений. Перед глазами тут же открылось огромное пространство, усеянное могильными плитами и крестами. Драко нервно сглотнул и нерешительно остановился. Поттер стоял рядом, держа руки в карманах куртки. Он не собирался торопить Малфоя в этом деле, поэтому, покорно ждал, когда блондин соберется с духом для того, чтобы начать поиски нужных могил. – Мы можем разделиться, – пока что предложил брюнет, – я пойду с левой стороны, а ты с правой. Их слишком много, – указал он на количество надгробий. – Ты говорил, что это общее кладбище. Тут и магглы и волшебники? – уточнил Малфой, всматриваясь в каменные плиты. Гарри утвердительно кивнул. Драко молча направился по предложенной Поттером схеме. Не заставляя себя ждать, брюнет поспешно присоединился к поискам. Серые глаза лихорадочно вчитывались в чужие имена и фамилии. Сердце стучало где-то в горле, а в животе скручивался неприятный узел от волнения и тревоги. Дрожащие руки он спрятал в карманы плаща. Малфой медленно шел среди запущенных могил. Фигура Поттера маячила где-то слева. Через минут пятнадцать поисков он все-таки нашел их. Два надгробия из белого камня, в которых были высечены простые, но очень страшные надписи:

Люциус Абраксас Малфой

( 1954 - 1998)

Нарцисса Друэлла Малфой

(1955- 1999)

Малфой стоял, не шевелясь, ведя глазами по этим строчкам раз за разом. Он перечитывал и впечатывал их в свое сердце. Спустя пять лет они все-таки встретились. Память услужливо подкидывала старательно забытые воспоминания о последнем взгляде матери на суде, последний момент с отцом, там, в Мэноре. Драко перебирал в памяти воспоминания о последних годах, когда их семья была одним целым. Но все эти события казались чем-то очень далеким, эфемерным и едва существующим. Будто бы совершенно из другой, давно прожитой им, жизни. Малфой услышал сзади звук приближающихся шагов. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это был Поттер. Через несколько секунд брюнет стоял рядом с ним, осматривая могилы. Они молчали, и именно это молчание, как ни странно, было самым правильным на свете. Драко казалось, что он должен был заплакать, но глаза оставались сухими. Единственное, что сейчас выдавало его чувства это искусанные в кровь губы и тонкие, едва заметные морщинки вокруг опущенных уголков рта. Несколько минут они стояли в полной тишине, которую нарушал только звук ветра и колыхающейся травы соседних могил. Драко вытащил волшебную палочку из внутреннего кармана плаща и наколдовал большие белые бутоны хризантем. Он еще раз взмахнул палочкой, и бутоны тут же распустились. Это были очень красивые и нежные цветы. – Знаешь, – раздался в голове брюнета голос Малфоя, – я почему-то рад, что они не дожили до этого момента. – Что ты имеешь в виду? – Гарри в упор посмотрел на него. Драко наклонил голову вправо как бы призадумываясь. Это был немного неуместный жест, но кто знал, что сейчас творилось в голове блондина. – Они бы испытывали горькое разочарование, – медленно протянул он, – если верить маггловской религии, они наблюдают за мной. И, может быть, все эти годы они только и делали, что с осуждением и отвращением смотрели на мою жизнь. По крайней мере, отец. – Зато ты жив. – Да, – усмехнулся Малфой, – зато я жив. Но иногда от этого не легче. Когда я принял решение уйти в маггловский мир, в моей голове была мысль только о том, что я должен прекратить все это. Я имею в виду традиции чистокровных, презрение к магглорожденным и прочее дерьмо, в котором утопала моя семья. У меня была иллюзорная мечта о том, что таким образом я смогу очиститься от клейма Волдеморта. Но сейчас я чувствую, что ничего такого я не сделал. В больнице я получил этому подтверждение. Это был всего лишь трусливый побег от реальности и ничего больше. Гарри не мог ничего сказать в ответ. Речь Драко была пропитана какой-то безнадежностью и разочарованием. Он не знал, как реагировать на подобное, поэтому просто слушал и был рядом. Но это были последние слова Малфоя, которые он произнес, перед тем как снова погрузился в мрачное молчание. – Думаю, что ты не прав, – сказал Поттер, – думаю, что они рады, что ты сейчас здесь, что ты жив и живешь собственной жизнью дальше. Они бы не хотели, чтобы ты страдал и винил себя. Малфой нахмурил брови и непонимающе уставился на брюнета. – Впервые я побывал на могиле родителей на Рождество, в последний год войны, – начал Гарри, – это вышло случайно. Я не знал, где они похоронены, но так вышло, что мы с Гермионой нашли их надгробия в Годриковой впадине. Когда я впервые увидел их имена на камне, единственное, что я чувствовал в тот момент – ужасную вину. Я винил себя в их смерти, в том, что из-за меня они уже много лет лежат там, под землей. Но потом, не сразу, года через два или три, я понял, что вряд ли бы они винили меня в своей смерти. И вряд ли бы они хотели, чтобы я винил и терзал себя. Гарри поежился от еще одного порыва ветра и продолжил. – Так и твои родители, Драко. Я думаю, что они хотели бы, чтобы ты был счастлив и жил дальше. Этого хотят все родители, которые любят своих детей. А твои родители тебя любили. Может быть, по своему, но любили. Гарри хотел привести в пример ложь Нарциссы Волдеморту, но остановился, едва взглянув на Малфоя. Драко пытался прекратить поток льющихся по щекам слез, быстро вытирая их обеими руками. Он громко шмыгнул носом, а на покусанных губах уже выступили капельки крови, которые он судорожно слизывал языком. Заметив взгляд Поттера, Драко развернулся и быстро зашагал прочь. Гарри с грустью смотрел в удаляющуюся спину блондина. Он не спешил нагонять его, давая возможность Малфою побыть наедине и успокоиться. Гарри понимал, что этих слез Драко стыдился. Подождав, как казалось Поттеру, приличное количество времени, которое могло позволить Малфою прийти в себя, он пошел обратно к Собору. Гарри нашел блондина на скамейке у ворот храма. Драко вытянул ноги и засунул руки в карманы. От слез у него немного опухли глаза, и покраснел нос. Драко встал, как только Гарри подошел к нему и кивнул головой на двери Собора, как бы предлагая войти внутрь. Поттер кивнул и открыл тяжелую деревянную дверь, пропуская Малфоя вперед. Парни устроились на самой дальней лавке, осматривая высокие потолки, алтарь и тумбу, за которой обычно стоял священник. Богослужения в это время не проводились, внутри было пусто: ни посетителей, ни работников церкви. Драко нарушил затянувшееся молчание: – Сегодня я не принимал таблетки. Все до последней вылил в унитаз, чтобы не было соблазна, – пояснил он. – Это правильно. Оно действительно пойдет тебе на пользу, – попытался похвалить его Поттер. Малфой слабо улыбнулся. В нос ударил приятный запах ладана и Драко откинулся на спинку лавки, прикрывая глаза. Гарри краем глаза наблюдал за его умиротворенным лицом, которое резко отличалось от того, что он видел некоторое время назад. Поттер облегченно вздохнул и обратил свое внимание на окружающую обстановку. Он был рад, оказаться рядом с блондином сейчас. Гарри отметил про себя, что есть что-то волшебное в этой священной атмосфере. Так они провели еще несколько минут, перед тем, как окончательно покинуть Собор. Возвращаясь обратно, к тому месту, где они аппарировали, Драко снова посмотрел на раскинувшийся перед ними пейзаж. Поттер заметил, что на его лице больше не было того выражения печали, которое омрачало его, по-своему, красивые черты. Последнее Гарри отметил невольно и неосознанно. Шум моря так же доносился откуда-то снизу, ветер все еще был пронизывающим и холодным и все так же играл с их волосами и длинными полами малфоевского плаща. Поттер вытянул руку немного вперед. Драко крепко, как и в прошлый раз, взял ее. Но на этот раз он обхватил его запястье, ближе к ладони и теперь казалось, что они стоят, сцепив руки вместе. Две фигуры исчезли, оставляя после себя только белые хризантемы у двух надгробий из такого же белого камня.

***

Они расстались в том же переулке, откуда аппарировали. Гарри не хотел навязываться, понимая, что этим днем Драко должен быть предоставлен сам себе. Блондин, в свою очередь еще раз направил палочку на Поттера, восстанавливая связь. – Спасибо тебе, – сказал он. Малфою хотелось сказать больше, но слова казались сейчас лишними и ненужными. Поттер улыбнулся и кивнул. Он все прекрасно понял. – Когда я могу прийти в следующий раз? – поинтересовался брюнет. – В пятницу. Как вчера, после сеанса. – Хорошо. Тебе что-то нужно? – уточнил он в последний раз, перед тем, как аппарировать на Гриммо. Драко беззвучно рассмеялся и покачал головой. – Ты все сделал, Поттер. Большего мне не надо. Гарри утвердительно кивнул и исчез с громким хлопком. Малфой несколько секунд смотрел на то место, откуда брюнет только что исчез и с пустой головой и легким сердцем побрел в сторону квартиры.

***

Когда Поттер оказался у себя в доме, он скинул куртку, ботинки и прямиком направился в библиотеку Блэков. Он подошел к стеллажам, где стояли книги по Травологии и похожим наукам о травах. Он помнил, что где-то здесь он видел нужный ему фолиант. Он лихорадочно осматривал полки, водя рукой по корешкам. Наконец, глаза увидели то, что искали. Гарри достал с полки тонкую книгу, на обложке которой были нарисованы многочисленные растения. Он быстро листал страницы и, наконец, открыл нужную. Белая хризантема на языке цветов означала : "Прости меня". Поттер с грустью поставил книгу обратно на полку и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.