О важности произнесенных слов

На этих выходных дежурство Седьмой группы выдалось не самым простым. Количество вызовов увеличилось в полтора раза. Преступный элемент с начала лета явно активизировался, поэтому работы у авроров было по горло. Хотя, это было то самое время, когда стоило задумываться об отпуске, море и других летних развлечениях. Как правило, последние года три, свой отпуск Гарри проводил в одиночестве. Конечно, это звучало слишком грустно, но Гарри с преувеличенной беззаботностью отмахивался от этой мысли. Он мог бы проводить отпуск вместе с Роном и Гермионой, но этим двоим и так с большим трудом удавалось согласовывать рабочие графики, подстроив их под совместное времяпровождение. Так что Поттер прекрасно понимал необходимость ребят проводить время наедине. Да и чувствовать себя третьим лишним ему совершенно не хотелось. Иногда они Седьмой выбирались на что-то вроде кемпинга, прихватывая с собой несколько ребят из других групп, у кого была возможность. Но, чаще всего, несколькими людьми, подобного рода развлечения не ограничивались, поэтому если куда-то собирались на пару ночей, их скромная компания разрасталась до 30-40 человек. Многие брали с собой вторых половинок, детей (у кого они были). В свой отпуск Гарри проводил много времени с Тедди. В моменты рефлексии его охватывало чувство вины за то, что он не уделяет должного количества внимания крестнику. Поттер пытался подавить это чувство подарками, парками развлечения и сладостями, которые он приносил с собой, когда навещал шестилетнего мальчугана и его бабушку. Тедди заставлял Гарри задуматься о том, что когда-нибудь, у него самого появятся дети. И эта мысль пугала. Он с большим трудом мог представить себя в роли отца. Каким он будет? Строгим или мягким? Требовательным или всепозволяющим? Хватит ли ему терпения, сил, выдержки? Или же с его воспитанием у Дурслей ему вообще не следовало заводить детей, так как он просто не имел представления о том, что такое «нормальная» семья. Перед глазами, конечно, было семейство Уизли, но Гарри решительно не сравнивал себя с ними. Слишком разные вычислительные. Поэтому, он принял мудрое решение игнорировать такие вещи, заставляющие впадать его в крайнее уныние. Исходя из этого, Гарри вообще следовало разобраться с собственными тараканами, а не начинать вытравлять их из одной белобрысой макушки. Но, как уже было сказано, иррациональность слишком тесно граничила со всем, что касалось Драко Малфоя. И Гарри не мог этому сопротивляться. Он просто не хотел и не искал никаких объяснений.

***

На работе все ребята давно заметили, что с Поттером творится что-то неладное. Брюнет своим тихим поведением порой сливался с интерьером кабинета. Контраст был слишком сильным. Нельзя сказать, что подобное как-то стопорило процесс или мешало ведению дел Седьмой группы, просто эта перемена казалась слишком необычной для чересчур активного Гарри Поттера. Каждый из ребят (Джуди, Эрни и Терри) был уверен, что эта «хандра» была как-то связана с соулмейтом Поттера. Но спрашивать лично у сослуживца, зная его реакцию на подобные вопросы, было, мягко говоря, ссыкотно. Вместо этого происходило следующее: – Поттер, будешь кофе? На тебя сделать? – Гарри, уйди сегодня пораньше, проспись. – Помощь с отчетом нужна? – Какие планы на выходные? Может, пойдем все вместе выпить? Короче, пытались облегчить нелегкую участь друга всеми, доступными им, способами. Но, как всегда, самой смелой оказалась Джуди Кеннет. Грубо будет говорить о том, что ее слишком достало (заебало) задумчивое (постное и унылое) лицо Героя. В среду, когда пришло время обеда, а Терри и Эрни уже спустились в общую столовую, Кеннет очень коварно набросилась на ничего неподозревающего Поттера, выходящего из Седьмой. – Поттер. – Джудс? – Надо поговорить. – Это не может подождать? Я дико хочу есть, – и как раз именно в этот момент желудок Гарри громко заурчал, подтверждая слова своего хозяина. – Нет, Поттер. Ты не отвертишься этой тупой отмазой, – покачала головой девушка, – сейчас я буду допрашивать тебя с пристрастием и по всей строгости. И если ты будешь отвечать честно, много времени это не займет. – Эм, ладно. В чем дело? – последние слова коллеги крайне насторожили брюнета. – Что с тобой происходит? – Я понятия не имею, как отвечать на этот вопрос, Джудс. Можно конкретнее? – Ой, прекращай. Все заметили, что ты пару месяцев ведешь себя странно. В плане…– Кеннет решила немного убавить приказной тон, сменив его на осторожную участливость, – мы ведь не первый год тебя знаем. И ты никогда раньше не был таким… отчужденным. У тебя что-то случилось? Гарри глубоко вздохнул. Ему осточертели эти разговоры о его чрезмерной молчаливости. – У меня все в порядке, правда. – Нет, Поттер. Мы видим, что с тобой что-то происходит. У Терри и Эрни яиц не хватает спросить тебя об этом напрямую, – настаивала девушка. – Поэтому ты, за неимением последних, решила взять ситуацию в свои хрупкие женские руки? – шутливо предположил Гарри. – Именно. И прекрати паясничать. Я говорю абсолютно серьезно. – Ты ведь понимаешь, что если бы произошло что-то страшное и глобальное, я бы рассказал об этом вам? – Да, но именно сейчас ты об этом не говоришь. – Вероятно потому, что ничего не случилось? Джудс закатила глаза. – Ты не обманешь меня, Поттер. Уж извини, но на допросах, из нас всех четверых, всегда лучшей была я. Так что не перед тем человеком ты юлишь. Гарри прекрасно понимал это. О том, как Джуди Кеннет раскалывала подозреваемых, ходили легенды. Эта неведомая способность девушки не раз помогала им в работе. Но вопрос все еще оставался. Что ей сказать? «Хей, Джудс, я некоторое время назад встретил человека, с которым был в весьма сложных отношениях всю школу, которого не видел много лет и теперь, встретив его, не могу перестать думать о нем. Я понимаю, что это выглядит чрезвычайно странно и даже нелепо. И да, кстати, этот человек Драко Малфой. Да-да, тот самый Малфой, бывший Пожиратель Смерти». В такие моменты Гарри нервно проводил рукой по оставленному Амбридж шраму. Правду он прибережет до лучших времен. Сейчас ему нужно соврать. – Со мной все нормально, Джудс. Честно, – как можно более искренно сказал Поттер. – Ты же понимаешь, что я тебе не верю? – девушка посмотрела на него с жалостью. – Я знаю, – усмехнулся брюнет, – но больше я тебе сказать не могу. – Это связано с меткой? – Боже, конечно нет, – замотал он головой. – Тогда что в этом мире есть такого, что ты не можешь мне рассказать? – О, Джудс, поверь, таких вещей просто масса, – весело ответил Гарри, играя бровями. Они сдвинулись с места, медленно направляясь к лифту. Кеннет никак не отставала. – И все же, Поттер. Мы волнуемся за тебя. Не сомневайся, что как только ты уйдешь, я дословно перескажу наш диалог Терри и Эрни, – предупредила девушка. – Да кто бы сомневался, – пробормотал брюнет, заходя в кабинку. – Когда в последний раз ты был на свидании? – А Кеннет за словом в карман не полезет, Гарри это уже давно уяснил. – Тебе не казалось, что именно с этого стоило начинать твой допрос? – Нет. Как участливый друг, я должна была убедиться в том, что ты не страдаешь никакими душевными терзаниями, – пожала она плечами. Гарри подумал, является ли безостановочное прослушивание Элтона Джона душевными терзаниями? – Я не ходил никуда где-то с марта, - прикинув примерный срок у себя в голове, ответил Поттер. Ему вообще никуда не хотелось ходить, кроме одной старой и безликой квартирки. С прокуренной кухней и таким же прокуренным хозяином. Их времяпровождение нельзя было назвать чем-то невероятно увлекательным. Просто с таким Малфоем Поттер чувствовал себя спокойно. Даже, несмотря на нервную и тревожную натуру блондина, которая могла выбить из колеи кого угодно. Но не Гарри. – Так вот в чем дело! У тебя просто недотрах! – и Джудс с силой ткнула его кулаком в руку. – Иди к черту. У тебя-то проблем с этим нет. Все дома есть, готовенькое, – Гарри скривился, потирая ушибленное плечо. Не девушка, а терминатор. – Я о том же! Ты понимаешь, как сильно на нас сказывается нехватка секса?... – Боже, я не хочу сейчас это обсуждать. Особенно с тобой, – перебил девушку Поттер, выходя из лифта. Гарри мысленно молился, чтобы они добрались до столовой, как можно быстрее, дабы заткнуть коллегу куском мяса. – Очень зря. Иначе мне только это и придется сказать парням. Поттер ходит таким кислым, потому что у него жесткий недотрах и сейчас дрочка – его верная и единственная подруга, – последнюю фразу Джуди произнесла так громко, что несколько волшебников, проходящие мимо, обернулись. – Может, встанешь посреди Атриума с плакатом в руках, чтобы ни один человек не остался в неведении? – с явным неодобрением пробурчал Гарри. – Если это хоть как-то скрасит твою постную морду, я подключу к этому мероприятию половину Аврората, – с вызовом произнесла девушка. Они дошли до столовой, поэтому необходимость далее продолжать разговор на такую щепетильную тему отпала. Больше Кеннет не трогала его. Но когда настал конец рабочего дня и Гарри собрался спускаться в зал с каминами, его коллеги, с преувеличенной озабоченностью сообщили о том, что им нужно еще посидеть. Поработать. Ага, конечно. Как только он выйдет за дверь, Эрни и Терри побегут к столу Джудс, выпытывая у нее в подробностях их сегодняшний разговор. Затем все втроем начнут смаковать и анализировать каждую его фразу и строить неведомые догадки об истинной причине такого поведения брюнета. Поттеру оставалось только оставить ребят наедине, давая им возможность посплетничать о своей персоне. Гарри сразу отправился в дом Уизли-Грейнджер. По старой доброй традиции, Рон уточнил у него, придет ли друг к ним на ужин. Поттер на секунду задумался о том, что стоило, вероятно, навестить Малфоя, с которым он виделся в последний раз в пятницу. А сейчас, на минуточку, была уже среда. Но, поразмыслив, брюнет принял решение уделить время старым друзьям, с которыми он и так стал проводить гораздо меньше времени. Дополнительные расспросы еще и с их стороны, Поттер бы просто не выдержал. Да и его «дружба» с Малфоем пока оставалась тайной для многих, которую он не спешил раскрывать. По крайней мере, в ближайшее время. Оказавшись в гостиной друзей, первым делом Гарри увидел Гермиону, уютно устроившуюся на диване, с раскрытой книгой на коленях. – Привет. – Привет. Ждем Рона, он отправился в Нору. Молли хотела передать нам еды на ужин, – не отрывая глаз от текста, произнесла подруга. – Это просто великолепная новость, – искренне обрадовался Гарри, параллельно расстегивая красный мундир, под низом которого была обычная клетчатая рубашка. Он повесил форму на спинку близ стоящего стула и закатал рукава рубашки до уровня локтей. – Схожу за тарелками, – брюнет решил не отвлекать подругу. На его фразу она только махнула рукой, мол, делай что хочешь, сам все знаешь. Доставая нужную посуду из шкафчиков, он не мог отделаться от неприятного предчувствия. Может быть, на нем как то отразился разговор с Джудс или его волновала мысль о том, что его личная жизнь (которой нет) сейчас вовсю обсуждается в пределах Седьмой группы. – Гарри!!! – послышался голос Гермионы из гостиной. – Что?! – крикнул он в ответ. – Нам надо поговорить! – Блядь, ну как знал. В самом деле, – проворчал Поттер. Все-таки интуиция - это его конек. Он возвратился в гостиную, расставляя все приборы одним движением палочки. – Слушаю, – он с размахом сел на другой конец дивана и мысленно взмолился, чтобы Рон скорее вернулся из Норы. – Нам нужно рассказать Рону о Малфое, – тоном, не терпящим возражений, произнесла девушка. Ладно, теперь он хотел, чтобы рыжий задержался в Норе, как можно дольше. – Ты хочешь сказать ему прямо сейчас? – спросил Гарри и скрестил руки на груди. – А когда? Прошло и так достаточно времени. Чем дольше мы ему не говорим, тем хуже, – Гермиона отложила книгу и теперь в упор посмотрела на брюнета. – Разве мы не должны это сначала уточнить у Малфоя? – Я говорила при нашей встрече, что в любом случае придется рассказать об этом Рону. Он должен был это понимать. Тем более, Рон уже видел ту статью в Пророке. – И ты хочешь сказать ему об этом сегодня? Ты уверена? – уточнил Поттер. – Гарри, вообще-то это ты должен задаваться подобным вопросом, - поджала губы Грейнджер, – тем более, я все продумала. По крайней мере, свою линию защиты. – И какова она? – Я все свалю на тебя, – с искренней улыбкой уведомила его она. – Эй! Разве ты не говорила, что поможешь сгладить реакцию Рона?! – возмутился брюнет. – Я и помогу, – Гермиона продолжала весело улыбаться, – но так как эту кашу заварил ты, все шишки полетят именно в тебя. Уж прости. – Ладно-ладно. Я понял, что ты хочешь до меня донести. Нехер утаивать важную информацию от друзей. Спасибо, – буркнул Поттер. – Гарри, с годами ты становишься все проницательнее и проницательнее, – похвалила его подруга. Брюнет многозначительно посмотрел на нее. Не успел Поттер ничего сказать, как из камина вылез Рон. В обеих руках он держал свертки, от которых исходил знакомый запах домашней еды Молли Уизли. Воистину волшебный аромат. – О, здарова, – поприветствовал Поттера рыжий, – мама дала нам кучу еды, я понятия не имею, как мы все это съедим. – Ты всегда так говоришь. И в итоге все съедается через час, – констатировал всеми известный факт Гарри. – Эй, я говорю это ради приличия. – Перед нами-то ради приличия? – наигранно удивилась Гермиона, отчего Рон засмеялся. Он обогнул стол и быстро поцеловал девушку в губы. Гарри за столько лет привык к подобным нежностям друзей, поэтому уже не обращал на них никакого внимания. Сейчас все его внимание занимал сверток с куриными ножками. Расположившись вокруг журнального столика, полностью заставленного едой, ребята приступили к долгожданному ужину. Каждый обсудил события прошедшего дня: Рон пожаловался на тупость некоторых своих коллег, Гермиона на незадачливых пациентов. Поттеру очень хотелось пожаловаться на вездесущую Джуди Кеннет, но тогда пришлось бы рассказать вообще обо всем неприятном. Под конец их трапезы, Гарри и Гермиона быстро переглянулись между собой. В глазах у каждого читался немой вопрос: « Сейчас?» Брюнет облизал вилку, отложил ее и, глубоко вздохнув, обратился к другу: – Рон, кое-что надо сказать. – Чего? – не отрываясь от тарелки, спросил рыжий. – Понимаешь, – Гарри нервно посмотрел на Гермиону, которая закусила внутреннюю сторону щеки, – есть одна информация, которую нам с Герм пришлось скрыть от тебя. Она никак не касается всех нас, ну, отчасти. Просто мы переживали за твою реакцию. – Мерлин, что случилось? – Уизли с испугом посмотрел на свою девушку. Грейнджер указала на Гарри, мол, он все объяснит. –Некоторое время назад я встретил Драко Малфоя… – начал Поттер. – Ну, я читал в Пророке, что он объявился в Мунго. Это всем известно, так что если ты встретил его, в этом нет ничего удивительного, – как самое очевидное высказал рыжий. – Нет-нет, – остановил его Гарри, – я встретил его намного раньше. В середине апреля где-то. Рон наконец отодвинул свою тарелку, и теперь голубые глаза с недоверием смотрели на Поттера. – Тааак… – Короче, я долго не говорил вам об этом, так как понимал, что у вас реакция может быть неоднозначной. Но сейчас это совсем не тот Малфой, которого мы знали в Хогвартсе… – Не тот Малфой? – тупо спросил Рон. – Ага, – подтвердил свои слова Гарри, – он работает в маггловской библиотеке. И еще он не может говорить. – Малфой? В маггловской библиотеке? Не может говорить? – с каждым вопросом рыжие брови становились все выше и выше. – Да. Он немой. У него болезнь. Поставленный диагноз, – встряла в их разговор Гермиона. – А ты что, знала? – обратил на нее внимание Уизли. – Гарри рассказал мне о нем не так давно. Малфою нужна была помощь целителей и я помогла все устроить , – быстро объяснила Грейнджер, – и он правда изменился. Я видела его. Он даже извинился. – Как он извинился, если он немой? – Он применяет легилименцию, – объяснил Гарри. – Ну, спасибо, что вообще рассказали, – с легкой обидой в голосе сказал Рон и придвинул к себе тарелку обратно, продолжая ужин. Гарри и Гермиона молча наблюдали за ним, не решаясь заговорить еще раз. – Ты не злишься? – осторожно поинтересовался Поттер. – Вам пора перестать думать, что я могу чего-то не понять, – Уизли обратил свой взгляд на Гермиону, – особенно ты. Конечно, я вполне понимаю, почему вы не хотели мне говорить о Малфое. Но на будущее: я могу спокойно воспринимать даже такую информацию. Особенно, если я сытый. О, если Рон начал шутить, значит все действительно в порядке. Гарри и Гермиона с облегчением выдохнули. – Но я бы сам хотел убедиться в этом, – продолжил рыжий, – я доверяю вам и все такое, но мне нужно увидеть такого Малфоя вживую. – Я поговорю с ним, – пообещал Поттер. Уизли кивнул и продолжил. – А с чего вы вообще решили с ним связаться? – сейчас он больше смотрел на брюнета. – Это… сложно объяснить, – замялся Гарри. – Ну, знаешь ли, времени у нас вагон. Так что рассказывай, – потребовал Рон. И Гарри пришлось рассказать все и ему. Он также рассказал о дне Рождении блондина, его реакцию на то, что Поттер оплатил его лечение и то, что он иногда проводит с ним время. Ребята слушали, не перебивая. Они даже не задавали никаких вопросов в процессе поттеровского рассказа. Единственное, о чем Рон спросил у него: – Гарри, а тебе, вообще, зачем это нужно? Ну, здрасьте-приехали. И друг туда же. Брюнет пожал плечами. Он попытался объяснить это простым желанием помочь, тем более, если у него есть такая возможность. Но Гермиона перебила его. – Рон, я задавала ему этот вопрос. Вспомни шестой курс. Мне кажется, что сейчас происходит очень похожая ситуация. – Слушай, а ведь действительно. Гарри, у тебя всегда был пунктик на Малфоя. Особенно тогда, – Уизли будто бы озарило и он закивал головой, как болванчик, – это реально странно. Поттер закатил глаза и откинулся на спинку дивана. Ну, вот что им объяснять? – В общем и целом, это вся информация. Лечение Драко займет около шести месяцев, может быть, больше, – подвел итог всего сказанного брюнет. – Ого, когда это Малфой стал для тебя «Драко»? – подтрунил его Уизли. – Завались, – рассмеялся Поттер, – такого Малфоя порой сложно называть по фамилии. – Вы так и не говорили о метке? – спросила Гермиона. – Кстати, да – поддержал вопрос девушки Рон, – он нашел своего? – Нет, – через зубы сказал Гарри, - основательно мы не поднимали эту тему. И я думаю, что нет. Он живет один, с утра до вечера на работе и похоже, что из всего круга общения у него только его соседка да я с недавнего времени. – Тебе разве не интересно? – Уизли потянулся к последней куриной ножке, – Ты сам не рассказывал ему о своей… ситуации? – Давайте не будем поднимать эту тему. Мне сегодня и так влетело от Джудс, – Гарри попытался отклониться от очередного разговора о родственных душах, но сделал себе только хуже. – А что Джудс? – спросила Гермиона. – Она устроила мне допрос с пристрастием под названием «почему Поттер такой кислый?» – ответил Гарри. Друзья непонимающе уставились на него. – С чего это? – поинтересовался Рон. – Понятия не имею. Видите ли, мое лицо недостаточно радостно в последнее время. Но давайте все-таки учитывать место, где я работаю. – Все потому, что ты слишком много думаешь о Малфое, – внесла ясность в их разговор Гермиона. – Да ничего подобного – возмутился Поттер. – Конечно-конечно. Давайте еще раз вспомним шестой курс, – недовольно произнесла девушка. – Знаешь, тогда у меня была масса причин, чтобы ходить с кислой рожей. – Да, и одна из них называлась «Драко Малфой» – Гермиона посмотрела на него взглядом: можешь врать себе, сколько угодно. – Давайте закроем тему Малфоя, – попытался сгладить обстановку рыжий, – достаточно о нем разговоров на сегодня. – Когда вы видитесь в следующий раз? – проигнорировала попытку Рона девушка. – Завтра. – Что и требовалось доказать, Гарри. – Мы не виделись с пятницы, – проворчал Поттер. – Да ты уже и дни считаешь, – ухмыльнулся Уизли. Своей фразой он заставил Гермиону громко рассмеяться, а Гарри насупиться еще больше. – Все-все, прекращайте. Больше никаких разговоров о Малфое, – запротестовал Поттер. Остаток вечера ребята подтрунивали над ним при любой возможности. Все было не так уж и плохо: Рон отреагировал на весть о блондине более чем адекватно, и друзья приняли ситуацию практически с легкостью. Но завтра он точно навестит Драко.

***

На следующий день после «грандиозного» праздника, Драко проснулся с головной болью и диким сушняком. Он обнаружил себя на кровати, завернутого в одеяло и, слава богу, во вчерашней одежде. Увидев это, он с облегчением выдохнул. Если бы в его светлую головушку пришла вчера мысль, хотя бы элементарно снять носки при Поттере, он не имел ни малейшего понятия, чем бы это могло обернуться. На кухне, наливая воду в стакан, Драко обнаружил поттеровскую записку и пузырек с зельем. Гарри писал, что оставил Антипохмельное, закрыл дверь на чары и не знает, когда придет в следующий раз, так как на эти выходные выпадает его дежурство в Аврорате. Такая предусмотрительность Поттера растрогала блондина. Он выпил оставленное зелье и в один миг почувствовал себя человеком. Боже, да ради этого, может быть, действительно стоит вернуться в волшебный мир? Свои выходные Малфой, как и ожидалось, провел в библиотеке. Его общее состояние заметно ухудшилось. Эффект от таблеток прошел слишком быстро и теперь эмоциональная составляющая его жизни оставляла желать лучшего. По совету Мелтона Драко приобрел в художественном магазине раскраски и карандаши. После работы он развлекал себя тем, что методично заполнял белые пробелы разноцветными рисунками. Раскраски скорее предназначались для детей, но Малфой считал, что ему стоило просто попробовать. Тем более, склонностью к рисованию он никогда не обладал. Другим делом, была музыка, которая действительно успокаивала его. Но, несмотря на замечательные отношения с миссис Аддерли, Драко было слишком некомфортно обращаться к ней с просьбой о том, чтобы позаимствовать у нее нужный ему инструмент. Начало недели было ознаменовано тем, что он с трудом поднял себя с кровати. Все его движения стали более порывистыми и какими-то вымученными. Страдал общий эмоциональный фон от резкого прекращения получения дополнительных доз серотонина. Драко знал, что приступы скоро начнутся. Они были неизбежностью, которую никак нельзя было предотвратить. После работы Малфой приходил домой с ощутимой усталостью, которой раньше не было. Постоянно хотелось спать. Лето продолжало радовать чудесной погодой, но вместо того, чтобы шататься по городу после трудовых будней, Драко вваливался в квартиру, перехватывал первое, что попадалось в холодильнике, заставлял себя разрисовывать хотя бы одну страничку и ложился спать. Несмотря на почти десятичасовой сон, он просыпался вялым и разбитым. К середине недели круги под глазами стали практически иссиня-черными. Они не были такими даже тогда, когда он спал по три часа. Драко понятия не имел, как ему исправить эту ситуацию. Точнее, ему откровенно было все равно. Только в среду он заметил, что Поттер с самого дня его Рождения не приходил к нему. Не сказать, что это сильно его обеспокоило, но внутренний червячок начал медленно вгрызаться в его и так покореженную психику. В четверг, минут сорок он отрешенным взглядом рассматривал книги, которые он должен был разложить по стеллажам еще час назад. Он впервые за неделю прокручивал в голове их пятничный вечер с Поттером. Снова и снова. Фразу за фразой. Малфой сделал вывод, что в очередной раз повел себя, как мудак. Весь оставшийся рабочий день он рефлексировал на эту тему, не в состоянии выполнить ни одного элементарного поручения мистера Джерома. Вернувшись в свою квартиру, Драко открыл дверцу холодильника, как будто бы впервые отмечая нехватку продуктов. Если говорить откровенно, у него просто закончился кофе, который он вливал в себя устрашающими порциями в надежде, хоть как-то взбодрить себя. Проверка холодильника была скорее случайностью. Но у него настолько не было сил снова спускаться, выходить, идти за продуктами, снова подниматься, что он просто махнул рукой на свои биологические потребности. Драко стянул с себя белую рубашку, которую он накинул поверх такой же белой футболки. Ему было лень даже снять джинсы, поэтому он в таком виде завалился на кровать, накрываясь с головой одеялом.

***

Около девяти часов вечера, Гарри постучал в дверь малфоевской квартиры. Но, ни через тридцать секунд, ни через минуту, никто не ответил. Гарри постучал еще раз, сильнее и настойчивее. Ничего. Быстро оглянувшись, он произнес заклинание Темпуса. Ошибиться он не мог. Рабочий день Малфоя закончился больше двух часов назад. Даже если у блондина были какие-то дела, он вполне мог уже вернуться. Гарри напряг память, вспоминая, говорил ли Малфой о каких- то запланированных встречах, но ни о чем подобном блондин не упоминал. Поттер постучался еще раз и на этот раз за дверью раздался приглушенный грохот. – Драко! – для лучшей слышимости, Гарри наклонился к самой замочной скважине, – Это Поттер! Ответом снова была тишина. Игнорируя дурное предчувствие, Гарри направил палочку на дверь, открывая ее Алохоморой. Перед ним развернулась достаточно пугающая картина: Малфой сидел посреди коридора, опираясь спиной о стену. Он смотрел сквозь пол, его дыхание было слишком отрывистым и громким. Щеки были мокрыми, а на лице застыла гримаса ужаса и страха. Рядом валялся какой-то кусок пластмассы, который он никак не мог взять своей дрожащей рукой. Белая футболка пропиталась потом, а волосы прилипли ко лбу. Драко совершенно не заметил прихода Поттера. Его взгляд был направлен вглубь себя. Гарри опустился на колени рядом с ним, не в состоянии оторвать глаз от блондина. Он помог ему взять в сильно трясущуюся руку ингалятор (мрак квартиры освещал только свет с лестничной клетки, из-за открытой Поттером входной двери). Длинные пальцы обхватили пластиковый стержень. Малфой судорожно поднес его ко рту и надавил на кнопку. Послышался звук поступающего воздуха и спустя несколько секунд взгляд Драко стал более осознанным. Он безжизненно опустил руку и прикрыл глаза, выравнивая дыхание, шумно дыша через нос. Слезы бесконтрольно продолжали стекать по его впалым щекам вниз. Наверно, Гарри впервые в жизни действительно не знал, что делать дальше. Он продолжал стоять на коленях перед, развалившемся на холодном полу, Малфоем. В таком виде они провели еще минут десять, пока Драко полностью не пришел в себя. Все это время Поттер крепко держал его за предплечья. Блондин медленно открыл веки, фокусируя серые глаза на обеспокоенном лице Героя. И первая его мысль была: – Только не ты… Ему очень не хотелось, чтобы Гарри становился свидетелем этого. Но, естественно, первый крупный приступ должен был застать именно Поттер. Куда же без него. – Ты как? – спросил брюнет. Драко слабо покачал головой. Он предпринял попытку встать самостоятельно, но ослабевшие конечности плохо слушались его и он вновь рухнул на пол. Поттер обхватил Малфоя со спины и с легкостью поставил того в вертикальное положение. Будто бы Драко был не взрослым парнем ростом под сто восемьдесят, а просто тряпичной детской куколкой. Малфой слегка покачнулся и оперся рукой о стену. Он медленно направился в спальню и закрыл за собой дверь. Гарри остался стоять посреди прихожей, все в том же полумраке. Ему было очень не по себе. Наконец, Поттер закрыл входную дверь и нажал на выключатель. Свет мгновенно заполнил большую часть квартиры. Только сейчас Гарри заметил выпотрошенную сумку на полу, вокруг которой были разбросаны малфоевские пожитки: блокнот, ручки, кошелек, мелочь и сигареты. В эту минуту из спальни вышел Драко, проходя мимо Поттера в ванную. Он переодел насквозь промокшую футболку на серый джемпер и теперь наклонился над раковиной, быстро умывая лицо от остатков слез. Когда Малфой выкрутил кран, перекрывая воду, он устало посмотрел на свое отражение в зеркале напротив. Казалось, что Драко вообще забыл о том, что брюнет стоял в метре от него, внимательно наблюдая за ним. – Малфой, – позвал его Гарри. Блондин вздрогнул и, наконец, посмотрел на него. Драко сильно ссутулился и, обогнув Поттера, направился на кухню, где на столе лежала волшебная палочка. Одним взмахом он привел в порядок внешний вид сумки, затем направил древко на брюнета. – Привет, Поттер. Чай будешь? – как ни в чем не бывало поинтересовался он. Однако красные глаза Малфоя просто кричали о том, что единственное, что его сейчас беспокоит, это хочет ли Гарри гребанный чай. – ЭТО был приступ? – с нажимом спросил брюнет. – Мне жаль, что ты застал меня именно в таком виде… – Что произошло? – Ничего. Это…обычно. – Ты вообще не соображал, когда я пришел, это называется «обычно»? – с негодованием произнес Гарри. Перед глазами все еще были костлявые пальцы, тянущиеся к ингалятору. – Это вышло неожиданно, – Малфой развернулся и открыл дверцу верхнего шкафчика, – Блядь, кофе так и не купил… – Как это произошло? – Как произошло, что я кофе не купил? – Нет, Малфой. Что вызвало твой приступ? Кофе – это последнее, о чем стоит сейчас волноваться, – блядь, Поттер вообще не понимал его. – Как раз таки наличие кофеина в этой квартире делает ее собой, – с усталой улыбкой протянул Драко. Но Поттер его юмора не оценил, поэтому пришлось объясняться. – Я спал. Мне приснился кошмар. Он и вызвал приступ. Проснулся я уже с ним. Не мог дышать. Добрался до сумки, в ней лежал ингалятор, но так как в квартире было темно, я не мог найти его. Перепотрошил сумку, но так и не получилось достать. Потом получилось. – Я стучал в твою дверь несколько раз. – Я не слышал. – Я открыл квартиру с помощью магии, потому что услышал шум. – Это объяснимо. – Это Я дал тебе чертов ингалятор, Малфой!!!Ты не мог достать его, хотя он лежал в нескольких сантиметрах от твоей руки!!! Это означает, что ты вообще не одуплял происходящее, – Гарри злило это. Очень злило. Злило, что Малфой говорит об этом с таким пренебрежением. Хотя, может быть, это была просто показуха. На его слова Драко только поджал губы. – Да, я не контролирую себя. И я говорил об этом. Поэтому и опасался отмены таблеток. – С этим ничего нельзя сделать? – Поттер, ты издеваешься? Сколько раз я пытался сказать об этом? О том, что приступы это не какая-нибудь мелочь, – с раздражением произнес Малфой. – Да...но я не думал, что это будет …так. – Как? – Жутко. Весь вид Гарри говорил о том, что он действительно не знал. Он не ожидал подобного. И, как ни странно, больнее и страшнее ему было видеть в таком состоянии именно Малфоя. Драко покачал головой и провел рукой по волосам, убирая их со лба. Состояние меланхолии и усталости куда-то улетучилось, несмотря на только что прошедший приступ. – Пойдем, прогуляемся. Мне нужны кофе и еда. Рядом есть круглосуточный, – не дожидаясь реакции брюнета, он направился в прихожую, обувая кроссовки. Поттер ошалело смотрел в след блондину, совершенно не понимая его поведения. Драко открыл входную дверь и уставился на Поттера с немым вопросом: «Идешь?». У Гарри было дежавю. Он вышел из квартиры, давая Малфою возможность запереть дверь. Парни вышли на улицу и повернули направо. Дорога была параллельна главной улице, но отличалась от последней меньшим количеством людей и машин. На первых этажах располагались забегаловки, бары и мелкие магазины со всякой шушерой и барахлом, которое редко кто покупал. Драко повел их в ближайший продуктовый. Гарри покорно шел за ним все это время, исподтишка наблюдая за его лицом, которое до последнего оставалось непроницаемым. Зайдя в помещение магазина, они направились к полкам с банками кофе. Несмотря на то, что Поттер прекрасно понимал и осознавал, что Малфой жил в маггловском мире уже пять лет, работал на маггловской работе и вообще вел максимально неволшебный образ жизни, видеть блондина за таким обыденным делом, как поход в продуктовый, было весьма причудливо. Мысли о недавнем приступе отошли на второй план, и теперь он с предельным вниманием наблюдал, как Драко, немного хмурясь, искал глазами нужную банку. Гарри стоял рядом, продолжая свое молчаливое наблюдение. Далее блондин направился к кассе. – А ты не должен был купить что-нибудь поесть? – уточнил Поттер. На его слова Драко резко остановился, кивнул и развернулся обратно, держа свой путь к полкам с соками. – Я сказал поесть, а не упиться до смерти… – скептично протянул брюнет. Малфой раздраженно закатил глаза и взял апельсиновый сок. Следующим местом назначения были полки с хлопьями. Поттер напоминал себе собачку на привязи, которая по пятам следует за своим хозяином. – Мерлин, Малфой, вот поэтому ты такой худющий, – сказал Гарри. Он вырвал из рук блондина хлопья и поставил их на место. На его действия Драко многозначительно вскинул бровь. Гарри толкнул его в спину в сторону (хотя бы!) готовой еды. – У тебя есть микроволновка. В чем проблема купить и разогреть блюдо, в котором хотя бы есть мясо, – покачал он головой. Все это время, пока Поттер вставлял свои комментарии по поводу питания блондина, Драко мысленно улыбался. Такое специфичное проявление заботы немного выбивалось из колеи их обычного общения, но это действительно заставляло Малфоя почувствовать тепло, медленно растекающееся где-то в районе груди. Это чувство он старательно пытался игнорировать. В итоге, на кассе они стояли с банкой кофе, апельсиновым соком, десятком яиц, тремя порциями ростбифа с рисом, замороженными овощами и огромной пачкой овсяного печенья. Всю еду парни сгрузили в пакеты и вышли из магазина. Этот день должен был закончиться иначе: Драко бы с горем пополам оправился от приступа и, игнорируя чувство голода, завалился бы обратно спать. Ну, может быть, выкурил парочку сигарет, запивая их горький вкус остатками чая. Своим же появлением Поттер невероятно преобразил эту печальную картину. Вернувшись в квартиру, Драко разложил покупки на кухонном столе. Он тупо пялился на эту гору еды, прикидывая в голове, с чего бы начать их скромную трапезу. Возле него возник Поттер и молча убрал яйца и одну порцию ростбифа с рисом в холодильник. Две оставшиеся он поочередно разогрел в микроволновке. Драко отметил, что уж слишком по хозяйски Поттер ведет себя на его(!) кухне. Поэтому поспешил достать стаканы для сока и приборы. Также он предусмотрительно разогрел воду для чая и кофе. Печенье так и осталось лежать на столе. Как только они устроились друг напротив друга, Малфой взял палочку и направил ее на брюнета, восстанавливая связь. – Тебе не кажется, что покупать со мной еду, немного чересчур? – В смысле? – непонимающе сдвинул брови Поттер. – Н-нет…Ничего, забей, – покачал головой блондин. – Меня просто искренне пугает твое странное отношение к питанию. Я, как человек, который привык к стряпне Молли Уизли и кулинарным шоу, не могу без боли смотреть на твой рацион. Так что, можешь считать, что я сделал это ради собственного спокойствия, – на последних словах Гарри улыбнулся и закинул в рот кусочек мяса. – Окей, как скажешь, – усмехнулся Малфой. Он бы соврал, если бы сказал, что слова брюнета были ему безразличны. – Ты хочешь поговорить о приступе? – Я думаю, ты сам все прекрасно видел. Эта тема себя исчерпала. Просто сейчас они начнут проявляться чаще обычного. – И с какой периодичностью они появлялись раньше? Драко еще раз пожал плечами. – Раз или два в месяц. Но не с такой силой. – Я могу тебе как-то помочь? – Я могу не отвечать на этот вопрос? – Понял, – Гарри сделал слабую попытку снова влезть на запретную территорию. Но на сегодня, подобного опыта было достаточно. Драко налил им сок в стаканы и боже, как же он давно не ел настолько сытно и вкусно. Эта неделя заставила его совершенно забыть о том, что такое нормальная еда. – В эти дни приступов не было? – Нет, ты застал первый, после отмены таблеток, – Малфой был рад, что ему не приходится открывать рот, чтобы разговаривать и мешать процессу принятия пищи. В отличие от Поттера. – И как ты справляешься? – с набитым ртом спросил брюнет. – Никак… А! – вспомнил Драко, – Только не смейся, но я купил раскраски. Мелтон говорил, что это должно отвлекать. Хотя, по факту, я только еще больше раздражаюсь, особенно, когда выхожу за края рисунка. Мне кажется, это какая-то форма наказания для малолетних. Поттер прыснул, из-за чего кусочек риса прямо из его рта угодил в малфоевскую щеку. Драко скривился, протирая ее тыльной стороной руки. – Очень вкусно, спасибо, Поттер. – Прости-прости, – продолжая смеяться, сказал Гарри, – просто это очень забавно. Но насчет методов Мелтона. Ты планируешь пробовать что-то еще? Малфой покачал головой. – Лепка и бег? Не скажу, что мне это подходит. – Но можно же что-то придумать. – Например? – выгнул бровь Драко. Гарри задумчиво откинулся на спинку стула. – Ммм, фотографии? – И как это поможет мне отвлечься? – Думаю, что это интересный процесс, если им серьезно заняться. Лично я делаю только любительские фото, и некоторые из них висят у меня в спальне. Просто приятные эмоции. – Это странно. – Что именно? – Все, что связано с тобой, Поттер. – Я приму это как комплимент, иначе это звучит, как оскорбление. Гарри ушел от Малфоя только тогда, когда стрелки на часах показывали начало двенадцатого. Все это время они «проговорили» о новых методах малфоевского лечения и возможности их реализации. Поттер упомянул о том, что теперь и Рон знает о немоте блондина, на что Драко безразлично пожал плечами. После Грейнджер, ему было не так страшно раскрывать свое существование ближайшим поттеровским знакомым. По крайней мере, это ведь только два человека, которые, как уверял Гарри, ничего никому не расскажут. Да и смысла уже не было в этом. После статьи в Пророке и взглядам в Мунго все и так было достаточно понятно. Отмена антидепрессантов все-таки сильно сказалась не только на частоте его приступов, но и на его эмоциональности. Это был факт. Поттер пообещал прийти завтра, после того, как Драко вернется с сеанса. Они договорились, что к вечеру у каждого будет несколько вариантов досуга, подходящих под критерий: НЕ тревожные и спокойные занятия, где не нужно слишком сильно изъебываться. Гарри сказал, что, может быть, присоединится к Малфою и его «развлечениям». У каждого в голове была мысль, что это просто великолепная идея, которая позволит им проводить больше времени вместе. Но на деле, никто из них не показал свою радость, из-за чего остались некоторые вопросы: у Гарри – не слишком ли сильно он навязывается, у Драко – не делает ли Поттер это все из- за жалости. Кретины.