Не выживет никто

Iar idolii tăi vor veni să te distrugă

pentru a-și justifica cruzimea cu un țel mare

Ночь в деревне встретила такой тишиной, что звенело в ушах. Туман опоясывал дома, оставляя нетронутыми только крыши, сломанные и разрушенные. Казалось, каждый, кто сделает шаг во мглу, навсегда растворится во мраке этого жуткого места. И все же именно в этот день все было иначе. Каталина проснулась от дикого холода, который пронизывал до дрожи. Окна в доме были плотно закрыты, но неизвестно откуда взявшийся сквозняк буквально заполнял комнаты. Девушка села на импровизированной кровати и потерла глаза. Затуманенный взгляд тут же наткнулся на изображение Матери Миранды, женщины спокойной и величественной. «Почему так холодно?» — пронеслось в голове Каталины, которая уже искала обувь, чтобы выйти на улицу и посмотреть все ли там в порядке. Уже стоя наткнулась на письмо, оставленное отцом для нее тогда, когда он больше не вернулся домой.

«Дорогая моя дочь, я помню, как ты родилась, и каким счастьем это стало для нас с матерью. В тот год, когда твоей мамы не стало, ты была единственным, что удерживало меня в этом мире. Сегодня мы должны расстаться. Мне бы очень хотелось, чтобы наша разлука не была долгой, но, увы, мы больше не встретимся.

Обещай, что ты уедешь из деревни, при первой же возможности покинь это чертово место.

С любовью, твой папа»

Отец ушел и не вернулся, с момента его пропажи прошло почти два месяца. Он всегда говорил, что мы должны чтить Матерь Миранду. А однажды вернулся домой и стал совершенно другим. Он почти не разговаривал с Каталиной, прятался в подвале, а выходил оттуда мрачный и бледный. Отец больше не говорил о Матери, он убрал ее лик на верхушку шкафа и запрещал Каталине прикасаться. А потом пропал. Все, что от него осталось, так это письмо, которое девушка хранила на полке напротив кровати. Она положила его рядом с портретом Матери, ведь тот самый её папа, которого она знала и любила никогда бы не отрекся от того, кто хранил и защищал их деревню. Миранду отверг совсем другой человек, чужой и незнакомый. Девушка вышла на обшарпанное крыльцо и чертыхнулась, когда прямо под ногой провалилась одна из досок. По-прежнему стоял невозможный холод и пронзающая тишина. На улице не было ни души, словно никто больше не замерзал в своей кровати. Каталина вышла на дорогу. Вдалеке виднелся указатель, если пройти по дороге чуть дальше, то она выведет на кладбище. Девушка частенько ходила туда, пока была не одна. Она сидела возле покосившейся церкви и рассказывала маме о том, как проходят их дни в деревни, о том, что они точно под надежной защитой и все у них в порядке. Сейчас на улице завывал ветер, да так сильно, что стрелка указателя раскачивалась и скрипела. Каталина осмотрелась и поняла, что привыкла к холоду. Даже онемевшие пальцы стали снова приобретать чувствительность. Только туман никак не рассеивался, а наоборот заволакивал собой верхушки деревьев. От замка в горах остался виден только шпиль. Родители всегда говорили, что туда ходить нельзя и вообще не выпускали за ворота. Будучи ребенком Каталине было ужасно интересно, почему взрослые ругаются, когда она просит подойти к замку поближе. А потом об этом как-то позабылось. Недосягаемый и неприступный, он всегда был украшением этой деревни. Девушка размяла ноги и двинулась в сторону дома. Холод отступает, а значит снова можно ложиться в кровать. — Убереги нас, Матерь Миранда, — Каталина произнесла это так тихо, что сама едва услышала. Она верила, что именно так и будет. Девушка засыпала и сквозь сон просила даровать им покой и защитить от тьмы. А мгла продолжала наступать, чтобы поглотить уединенную деревню вместе с ее жителями и рассказать, что защитница — Матерь Миранда и Четыре Владыки и есть та самая тьма, которая все разрушит и уничтожит. Скоро они не оставят камня на камне. Скоро они убьют всех, кто им молился. Кто зажигал свечи возле ликов и поклонялся, как единственному в мире божеству. Скоро они будут молить о пощаде и поймут, что их жестоко обманули. Они никогда не подозревали, что самое жестокое и безрассудное зло кроется в той, что стоит, как икона у них в домах. А Четыре Владыки уже готовы выйти из своих домов, чтобы стереть деревню с лица Земли.