До космоса и орбиты

      На следующее утро чувствую себя разбитой. Сейчас понимаю, что действительно устала. Я не думала о стрессе, о новом месте почти всю неделю. Но стоило бы, потому что, как бы здесь ни было комфортно с точки зрения бытовых удобств, это новое место, это новые люди, а это всегда тяжело.       Сегодня суббота. Я хотела попросить родителей приехать, но что-то произошло в части, а потому папе надо разобраться там. Вот она, специфика работы военного.       От Риты нет вестей. Я написала ей несколько смс, но мы не так близки, чтобы я допытывалась. Дориана, к сожалению, тоже нет. Вчера вечером, после моего побега, я оказалась у двери его комнаты, но так и не решилась постучать.       Вдруг вспоминаю, что сегодня возможны занятия по выбору! Да! Это мне нужно. Сегодня будут проходить свободные лекции, за которые не ставят баллы. Но они направлены чисто на олимпиады. Поэтому быстро вылезаю из кровати и готовлюсь к учебной субботе.       Открываю список факультативных занятий и сверяю их с олимпиадами, в которых я, возможно, буду участвовать. Из-за перехода в новый корпус я потеряла свои позиции по биологии, географии и экологии. Эти олимпиады в этом году проходят без моего участия. Зато меня ждут московские олимпиады, и там-то я уже отыграюсь за всё, что пропустила.       Ко мне в комнату кто-то стучится. Я очень надеюсь, что это Рита и боюсь, что это Тимофей. Слава богу, это не он, но силуэт незнакомый, а значит, это может быть кто-то похуже. Открываю дверь и вижу типа, который тусуется постоянно рядом с Тимой. Кажется, его зовут Эрик. — Доброе утро! Извини, что так рано. Просто сегодня тусовка в баре, а ты девушка Тимы, так что тебе бы следовало там быть. Не против? — А разве меня не должен позвать Тимофей? — Это, конечно, не моё дело, но всё же… Тима просто сказал, что не хочет тебя брать. Ну а я считаю, что ты классная и должна там быть. Ты редко с ним появляешься, что я считаю просто преступлением. Я отвезу, если что. Для Корота это будет сюрприз. Приходи, он будет рад. — Я поеду. — Это абсолютно глупое решение. Ксюша, стоп, остановись!       Но нет, процесс запущен, и я уже хочу быть там. Хочу быть там, где он. Какая же я идиотка, знаю же, что это до добра не доведёт. Эрик сообщает, что выезжают в шесть. Он зайдёт за мной без пятнадцати. Теперь весь день я буду думать только об этом. Что я наделала? Пары проходят слишком быстро. Риты нет нигде. Её комната заперта. Куда она пропала? После всех пар решаю навестить её комнату снова. Но обнаруживаю там Дориана. — Слава богу, ты вернулся! Куда вы делись? Рита в комнате? — я очень надеюсь услышать положительный ответ, но Дориан меня разочаровывает. — Она уехала к матери. Что-то случилось. Ты как? Ничего не произошло за то время, что нас не было? Слышал, ты сидела с Тимофеем за одним столом на ужине? — Это было один раз, и то, там были причины. — Остальные его вопросы я игнорирую. — Хорошо. Если что-то нужно, где моя комната — знаешь. Я просто занёс часть Ритиных вещей. До скорого, — Дориан показался мне немного странным, но решаю списать всё на неожиданность встречи.       Позавчера я побрила ноги, так что сегодня приводить себя в порядок не надо. Неужели я реально еду на какую-то тусовку с подростками? У меня даже из одежды нет ничего такого. Наверное, я должна надеть какую-нибудь мини-юбку или платье с декольте. Но ноги у меня не ахти, точно так же, как и грудь. Поэтому решаю надеть чёрные джинсы с завышенной талией, розовую майку, которая имеет неприличное для меня декольте, и надену-ка я каблуки. Пожалуй, накину пиджак или куртку. Осень, всё же, хоть и непривычно тёплая для России.       Если с одеждой всё ещё ясно, то с волосами… Кто ходит на вечеринки с косичками? Никто. Никто и я. Заплетаю две косы от самого лба, чтобы зафиксировать мою отросшую чёлку. Затем вытягиваю несколько прядей, чтобы образ получился немного более дерзким. В шкафу нахожу только бордовую майку. Видимо, розовую я не взяла. Оно и логично: зачем мне майка с декольте в школе? Чтобы как-то компенсировать достаточно закрытую, хоть и не очень, грудь, крашу ярко губы.       Как отреагирует Тимофей? Будет ли рад? Я только что решила держаться от него подальше. А если это всё коварный план, чтобы поиздеваться надо мной? Хотя никто не может истязать меня больше, чем это делают мои собственные мысли. Ровно без пятнадцати шесть ко мне приходит Эрик. Я готова. Остаётся только взять клатч. — Ого, выглядишь клёво и дерзко. А ты знаешь толк в одежде на тусовки подобного уровня. — Мне не нравится тон Эрика, я чувствую за ним ложь, как чувствую её во всех людях слишком приятной наружности. Я надела лифчик, который ещё ни разу толком и не носила. Он с пушапом, так что грудь, несмотря на практически полное её отсутствие, выглядит хорошо. Эрик бросает короткий взгляд на мою ключицу и ниже. Меня это напрягает, но не больше, чем он в целом.       Что это со мной? Я еду на тусовку к парням в провокационном наряде? Это же опасно и неправильно, но это говорит мой разум. А вот моё сердце хочет туда. Я сажусь к Эрику в машину. Интересно, а ему можно водить? Но, думаю, они, если вдруг что, откупятся. Хотя тут дело не в правах, дело в навыках…       Меня больше беспокоит встреча с Тимофеем. Как он отреагирует на моё появление? Он сам хотел, чтобы я была его девушкой. Сам хотел, чтобы я была с его тусовкой паинькой. Так что я даю ему то, чего он хочет. Пусть теперь он боится своих желаний. Хотя бояться стоит мне… В машине играет какая-то новая песня, вышедшая не так давно, но вошедшая в чарты, притом она мне кажется не такой плохой и бессмысленной, как остальные. Но всё же, я не фанатка современной музыки. Через двадцать минут Эрик тормозит у какого-то высокого здания. — Бар на нулевом и первом этажах. Пойдём? — Да.       Интересно, а не будет ли странным, что мы с Эриком пришли вдвоём? Я поддалась порыву и совсем не подумала о том, как это смотрится со стороны. Выхожу из машины, бросив краткий взгляд в зеркало. Всё во мне трясётся, сердце танцует чечётку. Вопреки этому, я стараюсь быть спокойной. Мне не привыкать прятать волнение. Но не в такой ситуации…       Как только мы заходим в бар, который похож на танцевальный клуб, Эрик испаряется, и я остаюсь одна. И куда мне идти? Мне уже некомфортно. Думаю, развернуться и уйти, однако где выход я уже не помню. Вглядываюсь в толпу и вижу знакомые лица, а вот Тимофея не вижу. Но как только большегрудая официантка отходит, я замечаю его улыбку. Она не такая, как со мной. Эта улыбка кажется развратной и пошлой. Мне она не нравится. Она скорее говорит: «Я редкостный подонок без капли благородства». Тимофей сидит за столом, посередине стоит кальян, и я только сейчас понимаю, что в помещении действительно много дыма. Мне не надо быть тут. Но в тот момент, когда я всерьёз жалею о приходе сюда, глаза Тимофея начинают прожигать во мне дыру. Он смотрит так, будто готов рвануть и убить меня. Как я могла не понять, что он не хочет меня вести? Неважно, по какой причине, он правильно не хотел. Мне тут не место. Ладно. Я вдыхаю воздух, который имеет примеси всяких ароматов дыма, и иду к столику Тимы. Внезапно сзади появляется Эрик. Он начинает здорово меня бесить. Так бы и ударила его по смазливому личику. — Привет, мы пригнали. Вы заказали бухло? — Эрик плюхается на диван и хватает стакан с чем-то полупрозрачным. Замечаю, что здесь нет знакомых девушек. Все как будто с рынка шлюх. Я не знаю, что это такое, но девушки выглядят слишком доступно и расслабленно. Хотя, думаю, я выгляжу не менее вызывающе. По крайней мере, я тут ради… ради чего? «Или вернее спросить, ради кого?»       Тимофей немного двигается. Давая понять, что мне надо сесть к нему. Только в четверг я просила его меня не трогать, а сегодня лечу к нему сама. А я когда-то говорила Максу, что логика превыше параноидальных мыслей. Он посмеялся и сказал, что посмотрим, где я буду искать свою логику, когда влюблюсь. Он оказался прав, ничего логичного в поступке нет. Сидя рядом с Тимофеем, расслабиться тоже не выходит, потому что взгляд моего соблазнителя выражает весь спектр эмоций от «Какого чёрта ты здесь делаешь?» до «Что за наряд ты нацепила?»       Я настолько сильно была озабочена желанием мелькнуть перед Тимофеем, побесить его, показать, что он мне не указ, что залезла в липкую паутину. Здесь алкоголь, кальяны и наркотики, вероятно, а я ведь не переношу запах перегара и курева. Зачем я здесь…       Тима спускает руку на моё плечо, сдавливает его гораздо сильнее, чем я бы хотела. То ли он пытается сделать мне больно, в чём я сомневаюсь, то ли он нервничает.       За стол медленно подтягиваются люди. Куча подростков из школы, но, как я уже заметила, только парни. Проходя, некоторые бросают на меня взгляд. Но не на меня, а на мой вырез на майке. Стараюсь не обращать внимание на это.       К нам подходит официантка и игриво улыбается Тимофею. Меня передёргивает. Она его хочет. Алё, ему нет даже восемнадцати лет! Но почему я так уверена? Я сижу рядом, и она не может не замечать девушку рядом с Тимой. Но она именно это и делает! В стаканы перед Тимофеем и остальными наливают что-то из бутылки. Полагаю, что это виски или коньяк. Что-то достаточно тёмное. Мне тоже наливают, хотя пить я не намерена. — За жизнь! За нашу ахуенную жизнь! — поднимая стакан, говорит, вроде, Захар. Да. Он был одним из тех, кто встречал новеньких в первый день. Точно. Там же была ещё девушка… Марина? Значит, она не девушка Тимофея. Или у них свободные отношения? Неужели моя голова была так сильно забита, что я не думала о таких очевидных вещах?       Все его поддерживают поднятыми стаканами, а я сижу, как дура, и пялюсь. Я понятия не имею, как мне быть. Я хотела попробовать вести себя отвязано, но я ужасная актриса в таком амплуа, поэтому просто улыбаюсь и прижимаюсь к Тиме. Не знаю, верно ли это, но его близость меня немного успокаивает. — Ты не выпьешь с нами? — обращается ко мне Эрик. — Нет. Она не будет пить, — отвечает Тимофей раньше, чем я успеваю сообразить. У него такой звучный голос… — Что так? — Эрик, если девушка не хочет пить, значит, она не хочет пить. Отвали, — вступается Захар. — Она мне нужна трезвая, — сально подмечает Тима. Он говорит это с таким толстым пошлым подтекстом. Но при этом прижимает меня сильнее. Может, я слишком глупа и наивна, но мне кажется, что он защищает меня от них. Несколько дней назад он извинялся за то, что ведет себя как мудак. И сейчас он вроде как мудак, а вроде как и хороший. — Пьяные ведут себя менее сдержанно. Она не из пуританской школы сбежала? Юбочку бы ей короткую, — замечает какой-то парень. Я не знаю его. Вообще вижу в первый раз. — Дол, заткнись. Она моя, и это не твоё дело и не твоё тело. Держи свои мысли при себе. — Да ладно, чувак, просто обычно у тебя не такие зажатые, не этому я тебя учил, — на протяжении всего разговора я не шевелюсь, только испытующе смотрю на всех за столом. Меня раздражают такие комментарии в мой адрес. Но они правильные. Я действительно такая. Просто дело в том, что я этого не стесняюсь. Теперь я понимаю все эти рассказы о ревности. Меня начинает тошнить от одной мысли, что у Тимофея были девушки до меня, и они больше подходили ему. Хотя мы с ним только формально в отношениях. И вообще, это даже не отношения!       Все понемногу отвлекаются от нас, каждый парень занят своей девчонкой. Все сидят, целуются, пьют. Кальян используется активно всеми, кроме меня и Тимы. Хотя я сомневаюсь, что он не хочет.       Я не решаюсь начать разговор, но сидеть и пялиться на его друзей тоже неловко. Девушки сидят на коленях у парней. Каждая готова отдаться своему партнёру прямо тут. Музыка становится громче, а моя голова становится всё более тяжёлой. Поочерёдно каждый пьёт из своего стакана, но Тима не двигается. Он очень напряжён. Спустя минуты две он резко хватает бокал с коричневой жидкостью и выпивает залпом всё. Да что с ним такое? Он немного трясёт ногой, показывая, что нервничает. Меня здорово бесит, что я его не понимаю. — Выпей, — командует мне Тимофей. — Я не пью. Я не буду. — После моих слов Тимофей смотрит на меня очень холодно. Настолько холодно, что мне хочется освободиться из его объятий и убежать в Африку греться. — Просто поднеси стакан ко рту и сделай вид, что пьёшь. Ты слишком выделяешься из всей компании. Сама себе вредишь, привлекаешь лишнее внимание. Я тянусь к стакану и беру его. Кто-то вдруг, перекрикивая музыку, говорит. — Разрешаешь ей пить?       Я бросаю резкий взгляд на того, кто сказал. Это тот же тип, который подметил и в тот раз. Дол, кажется. У него тёмные карие глаза, довольно сильная щетина, внешность явно неславянская. А ещё он кажется мне плохим человеком. — Мне не нужно разрешение, — не знаю, почему, но меня задевает, что они думают, будто мне нужно одобрение. Беру стакан и уже хочу выпить по-настоящему, но, чувствуя аромат, передумываю. Ненавижу алкоголь. — Она просто любит нарушать правила, — говорит Тимофей, перемещая руку на мою спину. Он хочет дать мне понять, чтобы я не реагировала на них. Ну что же, ладно. Только его рука на моей спине оказывает не только такое действие… — За что меня неминуемо ждёт наказание, — выдаю я, а потом впадаю в состояние полнейшего шока от произнесённого. Слышу одобряющие охи, а Тимин рот ненадолго искривляется в улыбке. Я ставлю стакан и откидываюсь обратно. — Хотел бы я, чтобы это было правдой, — он шепчет это очень тихо и небезопасно близко к моему уху. Я закрываю глаза и, кажется, прекращаю дышать. Тима отодвигается и выпивает ещё. Парни и девушки за столом начинают курить. Мне начинает становиться дурно. Я запах сигарет переношу с трудом. А тут ещё и само по себе душно. Не понимаю, что может быть крутого в таких местах. Тимофей поднимает руку с моего плеча и перемещает к моему уху. Убирая прядь волос от лица, он снова начинает шептать. — Вставай, крошка, пойдем, потанцуем, — что? Танцы? Ах да, это же клуб. Но я точно не настроена танцевать. Это всё кажется мне очень странным. Я просто сижу на диванчике в клубе. Если так проходят все их тусовки, то я не вижу смысла их устраивать. И из-за такого пассивного настроя я не хочу сейчас танцевать.       Но Тима не оставляет вариантов. Он встаёт и тащит меня за руки на танцпол. Пока мы идём, я наслаждаюсь теплом его рук. Мы. Держимся. За. Руки. Я так не хочу давать волю мечтам, но я так хочу держать его руки! Хотя какие там мечты…он просто играет мной.       Тимофей выводит меня на середину танцевальной площадки. Там много людей, но места хватает. Рядом никто не трётся тело к телу. Тима притягивает меня к себе и кладёт руку на талию. Другую сцепляет тоже там. Я немного теряюсь, а потом перекладываю свои руки на его плечи. Они очень крепкие. Сразу видно, что это тело вполне созревшего молодого человека. Тимофей начинает двигаться из стороны в сторону вполне мелодично. У него точно есть слух. Но вот я, хоть и неплохо двигаюсь, сейчас чувствую себя деревянной. Мне ни за что его не впечатлить. «И не надо…» — Что ты такая зажатая? — спрашивает Тимофей. Он стоит близко, и я чувствую запах алкоголя в его дыхании. — Просто мне некомфортно. — Ты сглупила, придя сюда. Здесь не место для тебя. Нам стоит уйти. Но сначала потанцуем. Нам? — Ты можешь остаться, если хочешь. Я уйду, — думаю, это действительно верное решение. Я высвобождаюсь из объятий и немного отхожу от Тимофея.       Но на словах «Хватит стесняться, иди сюда» некогда популярной песни, Тима снова дёргает меня к себе. Он берётся за петельки на моих штанах. Вообще-то, они предназначены для пояса, а не для его пальцев…но я не против. Тима подпевает словам, а я наслаждаюсь его грубым голосом, шевелящимся кадыком и тёплым дыханием. — Ты хорошо поёшь, — замечаю я. — Нравится музыка? — Конкретно эта? — Вообще. Любишь петь? — Занималась пением с двух с половиной лет. Потом кружок закрыли, пела сама на сцене в школе, — Тима внимательно слушает и смотрит мне в глаза. Я же стараюсь отвести взгляд. Но, кажется, этому парню такое не по нраву. Он берёт меня за подбородок и говорит прямо в лицо. — Не хочешь на меня смотреть? Я настолько тебе противен? — Если бы ты был мне противен, примчалась бы я сюда? — звучит так, словно это признание. — Я вообще не понимаю, что у тебя в голове, так что не смогу ответить на твой вопрос. Я усмехаюсь, потому что мне нравится думать, будто я для него не так проста. — Я сказал что-то забавное? — Мучительно, наверное, не понимать меня? Не понимать, зачем я что-то делаю, для чего это всё. Я знаю, что мучительно, потому что… просто знаю. — Пойдём на места. — Я думала, что мне надо уйти. — Уйдём красиво. — Тимофей улыбается. Он что-то задумал. Надеюсь, это «что-то» не навредит мне.       Мы проходим с Тимой и садимся обратно. Какая-то девчонка сидит на коленях у парня, которого я не знаю. Господи, у него расстёгнута ширинка. Отвожу взгляд и поворачиваюсь на Тиму. Он усмехается и притягивает меня к себе. Садимся на места, и Тимофей выпивает ещё стакан. Он снова напряжён. Хотя пару минут назад беззаботно кружил меня на танцполе. А я немного, но расслабилась. Начинается какое-то обсуждение недавней тусовки. Столько мата и столько пошлости. Я краснею от стыда, неловкости и напряжения. А ещё от духоты. Тима притягивает меня к себе, когда все отвлекаются. — Сейчас ты должна залезть мне на колени и поцеловать меня…как тогда. — Что? — Делай, что говорю, — произносит Тима и накрывает мои губы. Он сразу требователен в поцелуе. Более напорист, чем в первый раз. Я целую его в ответ. Тима заносит левую руку на моё бедро. Так приятно его прикосновение. И я мгновенно возбуждаюсь. Он подталкивает меня и перетягивает на колени. Я сажусь ровно так, как сидела совсем недавно. С разницей в том, что в тот раз нас никто не видел. Тима кладёт руки на мою талию и заставляет двигаться. Я слишком возбуждаюсь. Мне надо прервать поцелуй. Но мысли уже не мои. Я не могу думать ни о чём, кроме его губ и том, что подо мной он уже напряжен. Неужели это так быстро происходит у парней? И неужели я к этому причастна? — Пойдём, — говорит Тимофей, отрываясь от моих губ. Я почти задыхаюсь. Это что-то особенное. Я не так много целовалась в жизни, чтобы с чем-то сравнивать, но так точно быть не должно. Тима встаёт и тянет меня за руку. — Вы куда? — спрашивает Эрик, отрываясь от своей дамочки, которая явно старше двадцати. — А то неясно, — говорит Тима, бросая очень жаркий и голодный взгляд на мою грудь.       Боже мой, они же подумают, что мы уходим заниматься сексом! Мы же не уходим заниматься сексом? Мои соски в данный момент говорят как раз об этом. Как же стыдно… Эрик с недоверием кивает и возвращается к ласкам. Тима разворачивается и тащит меня быстро к выходу. Он уже не возбуждён, а только…зол? Он сильно сжимает мою руку. Мы пробираемся через толпу и выходим на улицу. Там прохладно. — Никогда, слышишь, никогда больше не суйся сюда! — очень громко орёт Тимофей. Я пугаюсь и отшатываюсь от него. Он злобно смотрит на меня. — В машину, сейчас же, — бросает он и разворачивается. Я иду за ним, боясь, что он может меня оставить тут, если я не потороплюсь. Мы залезаем в машину, и Тима кладёт руки на руль. — Нахера ты туда пришла и как ты узнала? — говорит он спокойно, но всё так же злобно. Даже не знаю, лучше крик или такой тон? — Эрик позвал меня. Но… — я не знаю, как признаться. А в чём? Будто я знаю причину, по которой приехала. Сказать, что прусь с каждого его движения, с каждого слова и вообще с него? — Но? — требует Тима. — Я… я не знаю. Что такого в том, что я тут? Ты…не хочешь меня показывать? Я же в школе должна быть твоя! Я тебя не понимаю! — Это школа. Там ничего страшнее слов нет. А тут территория незащищённая. Ты поставила себя под удар. И кто вообще тебя дёрнул надеть эту кофту, — говорит он мне, хотя его взгляд обращён только к моей груди. Я свожу ноги, потому что возбуждение, которое я испытала минуту назад, ещё не прошло. А сейчас надо соображать трезво. — Прости. Я сглупила. Отвези меня домой, пожалуйста. — Домой? Ты возвращаешься домой? Нет, останься в школе…прости, ты не должна уезжать, — говорит он. Сама не понимаю, почему так спокойно назвала школу домом. Но я не имела в виду дом, я имела в виду школу. — Нет. В школу. Я просто так назвала школу. — А. Хорошо. — Тима откидывает голову на сиденье, а потом заводит машину. Холодный воздух из кондиционера дует на разгорячённую от возбуждения и переживаний кожу. Кажется, будто мне больно, но тактильные ощущения не могут быть такими сильными сейчас. Хотя с ним всё кажется возможным. — У тебя…у тебя помада размазалась. — Я не сразу понимаю его. Потом опускаю зеркальце в машине, но его там не оказывается. — Тут нет зеркальца. Можно? — Он протягивает ко мне руку. Я киваю. Тима пальцем проводит по коже вокруг губ, стирая лишнюю помаду. — Спасибо.       Тима выезжает с парковки и едет в сторону школы. Он молчит и даже не смотрит на меня. Я закрываю глаза и почти чувствую, что могу заплакать. Видимо, я слишком эмоциональна. А ещё, кажется, Тимофей не особенно трезв, за руль ему нельзя, но мы уже едем. Так и разбиваются люди в автокатастрофах… — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Тима, почти подъезжая к школьным воротам. — А, что? Вроде нормально. — Я заметил, что тебе поплохело от запаха сигарет. Ты не переносишь запах табака? — Я вообще остро на запахи реагирую. Лаки для волос, дезодоранты и всякие сигареты. Меня начинает тошнить, и я начинаю кашлять. Так что сейчас ещё нормально. — Учту, — коротко говорит Тима. Что он имеет в виду?       Мы проезжаем торговый центр, который больше похож на что-то из будущего. Не знала, что в Москве так красиво, и тем более не предполагала, что это совсем близко к школе. Хотя тут и школа как шедевр архитектуры.       Мы заезжаем на территорию учреждения, и я, как только машина останавливается, вылезаю. Я чувствую себя виноватой, потому что поступила абсолютно нелогично и глупо, и из-за этого Тимофею пришлось прервать свой досуг, каким бы он ни был, и везти меня в школу. Как же до абсурда раздражает, почему я должна была обязательно влезть во что-то, где я ничего не понимаю?       В моём окружении нет ни одной счастливой пары влюблённых молодых людей, которые существовали бы в мире. У всех какие-то ссоры, скандалы, расставания, и теперь я. Да мой статус даже определить невозможно! Я думала, что благодаря своему благоразумию смогу бороться с искушением, но я попалась на удочку, и теперь с распоротым ртом пытаюсь уплыть обратно в свои воды. — Не хочешь погулять по парку? — мой рыбак выдёргивает меня из глубоких мыслей. Немного задумываюсь. Наверное, стоило бы. Но я должна всерьёз подумать о том, чтобы держаться подальше от Тимофея. Мне опасно быть с ним. Он мне нравится. Хотя я вовсе не думаю, что он хороший мальчик. И даже если он не так плох, сомневаюсь, что буду счастлива. — Нет. Я хочу спать. Прости, что обломала планы. — Я провожу до комнаты, — Тимофей пропускает мимо ушей мои извинения, что даёт мне надежду, будто он и не хотел там находиться, но это наивно.       Мы идём по школе. Сейчас вся компания Тимофея в баре. Полагаю, что он туда вернётся. Но даже если нет, это не должно меня касаться. Поэтому я просто пойду в комнату, а потом в душ. А позже лягу спать. Завтра воскресение.       Мы доходим до комнаты, и я вдруг понимаю, что сейчас наступит эта неловкая ситуация: целовать или не целовать? Будь вокруг люди, мы бы поцеловались. Или же если бы мы были действительно влюблены. Но сейчас нет поводов притворяться. — Спокойной ночи, — говорю я и открываю дверь. — Стой, — говорит Тима и хватает меня за запястье. — Что? — я не хочу больше его видеть. Я не знаю, что со мной не так. Но я просто не хочу даже трогать его. Я приняла решение и буду ему верна.       Тима целует меня в лоб. Так нежно, что я просто таю. Этот жест ассоциируется у меня с заботой и теплотой. И он никак не вписывается в то, что произошло вечером. Теперь я точно уверена, что Тимофей очень запутанный. Иду в душ с мыслями и мечтами смыть этот день и больше никогда не вспоминать. Не важно, что я снова с ним целовалась и тёрлась о него, сидя на коленях. Не важно, как сильно я его захотела. Мне надо быть подальше от него. «Логика превыше параноидальных мыслей». Я справлюсь. Справлюсь. Всегда справлялась. Когда выхожу из душа, у двери стоит Дориан. — Ты куда пропала? Ты была с ним? — зеленоглазый рыцарь явно взволнован и немного даже раздражён. — Спокойно, я в порядке. Вы же сами сказали, что я должна быть его номинальной девушкой. Вот мы и поддерживали легенду. — Ксюш, это Рита сказала. Я против таких игр. Это глупо. — Я смотрю в эти светлые и чистые глаза и замираю. Он так откровенен. И я наконец-то нашла кого-то, кто говорит адекватные вещи. — Хочешь зайти? Поговорим. — Дориан кивает. В комнате я сажусь на кровать, а Дориан устраивается на стуле около письменного стола. — Вы целовались? Только честно. Я же вижу, что что-то не так. — Да. Дориан, я не знаю, что у вас тут происходит, и ты прав: мне не надо знать. Но я хочу понять одно: чем Тимофей так плох? Да, он немного заносчив, грубоват, возможно, нахален. Но я не вижу в нём того зла, которому абсолютно нельзя доверять, которое мне представил ты. — Я натягиваю на ноги одеяло и впервые за день начинаю расслабляться. — Тимофей сложный. Да, может, он и не полный ублюдок, но поверь, он много на что способен. Видела бы ты, что они иногда устраивают с парнями, как иногда издеваются над людьми. Он любит власть и собственное превосходство. Плюс ко всему, у него не все дома, так что предугадать его действия почти невозможно. — То есть ты советуешь держаться от него подальше? — Да. — И забыть, что я согласилась быть его девушкой? — Да. Ты ему ничего не должна, а если кто полезет к тебе, иди ко мне. Если ты не заметила, меня здесь не особо любят, так что терять мне нечего. Думаю, стоит послушать Дориана и действительно приложить все усилия, чтобы сохранить своё достоинство.