До космоса и орбиты

— Спишь? — Ты разбудил меня. Что-то случилось? — держусь уверенно, но внутри всё трясётся.       Рядом с ним я постоянно взволнованна, и голова как-то странно тяжелеет. Тима стоит посреди комнаты и смотрит на меня. Его лица почти не видно, но я бы хотела посмотреть… Знаю, что он красив, как бог. Ксюша, хватит! Ты обещала держаться от него подальше!       Он стоит так уже минуты две, но ни слова не сказал. — Что-то случилось?       Тима резко дёргается и отступает. — Нет, извини. Спокойной ночи! — Тимофей разворачивается и уходит. Я вскакиваю с постели и подаюсь ему навстречу. Но резко останавливаю себя, потому что так надо. — Вот опять! — кричит Тима и бьёт рукой по двери. — Ты опять подаёшься ко мне, но останавливаешься! Что это, как ты так делаешь? Ты меня боишься? — и какого чёрта мне ответить ему? — Нет, просто…инстинкт. — Что за инстинкт? — Тима поворачивается и идёт ко мне. Я отступаю на шаг назад и понимаю, что это и правда выглядит глупо. Но что мне сделать, если он так сильно меня…привлекает? Привлекает настолько сильно, что я убегаю от него?       Тимофей смотрит на меня каким-то бешенным взглядом. Он ждёт ответа, но я не собираюсь обсуждать это. Он пришёл сюда по личным причинам? — Ты пришёл сюда, чтобы обсудить дистанцию между нами? — я стою напротив него в метре, я уверена в себе, потому что есть расстояние. — Да. Считай, что так. Объясни мне, что не так. — Нет.       Тима явно поражён моим ответом. Ему явно нечасто говорят «нет». Но я сказала. Чувствую себя немного взрослее, что ли. Но я рано порадовалась. Тима делает один большой шаг ко мне. Мы в замкнутом пространстве, отступать некуда. Я дёргаюсь — падаю на кровать! Серьёзно, блин? Опять? Я упала на кровать совсем не грациозно. Я не ожидала там мебели, поэтому упала, распластавшись по покрывалу и задрав ноги. А я в юбке, которая совсем не прилипает к телу! Быстро хватаюсь за подол платья и натягиваю его на ноги. Я прихожу в себя. Тимофей стоит вплотную к кровати и смотрит на меня с вопиющим самодовольством. — Куда дальше убежишь? Давай, в стенку! — он машет руками и скалится от собственных слов. — Иди нафиг! — я поднимаюсь, и мы стоим вплотную. Я бросаю быстрый взгляд на его губы. С тех пор, как мы первый раз поцеловались, я хочу его губы. Ужасное ощущение, когда ты смотришь на него, а видишь только ваш поцелуй. Выбрось из головы! Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. Но он явно заметил моё замешательство. — Ну и какого тебе? Я тут, рядом, очень близко. — Тима говорит медленнее и горячее. Господи, я уже чувствую, как сильно хочу его. В комнате становится жарко. Я чувствую, как щёки полыхают. Тима поднимает руку и скользит ею по моей ноге. Я же толком не брила ноги четыре дня, как же неловко! Меня начинает немного воротить, но это совсем мимолётное чувство, потому что рука продолжает подниматься вверх. Он соблазняет меня! — Молчишь? — я и забыла, что он что-то спрашивал. Надо прийти в себя и ответить. Обычно, благодаря занятиям пения, я заранее понимаю, в какой тональности будет звучать мой голос, я ощущаю звук до того, как говорю. Но сейчас, кажется, будто я потеряла его. — Мне очень хорошо! — отвечаю я. В голове это звучало дерзко. Вроде «меня не смущает твоя близость». Но по факту я признаю, что рядом с ним мне хорошо. Я начинаю краснеть от стыда. Но глаз я не отвожу, хотя всё мое существо хочет убежать сейчас. Как же много эмоций за такое короткое время.       Тимофей улыбается и убирает руку с моей ноги. Он не поднял её высоко. Как только он перестаёт меня касаться, я чувствую дискомфорт. Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне.       Тимофей поднимает руки берёт ткань моего платья там, где пуговицы. Он зацепляет одну и начинает её расстёгивать. Что он делает? Я не готова раздеваться перед ним, нет! Но я же этого сейчас хочу. Но голова ещё на месте. — Что ты делаешь? — спрашиваю я с каким-то неестественным нажимом. — В платье неудобно спать, тебя надо переодеть в пижаму. — Он поясняет очень спокойно, будто ничего возбуждающего сейчас не происходит. Чувствую как колит в груди. Для меня такое впервые. А он уже многих девчонок раздевал. Я расстраиваюсь. И пытаюсь убрать его руки. — Нет. — Коротко говорит Тима, освобождая свои руки от моей хватки. Я вопросительно на него смотрю. — Я хочу поговорить с тобой, а для этого ты не должна находиться в чём-то настолько доступном. Надень штаны и кофту. Желательно очень закрытую, Кей. Но раздену тебя я. Только платье сниму, — успокаивает он. Его голос возбуждает и успокаивает одновременно. Из-за этого сочетания плюса и минуса я чувствую себя заряженной батарейкой. Напряжение так и хочет вырваться, при контакте с каким-нибудь объектом…       Я киваю и морально готовлюсь к тому, что он увидит меня почти голой. Боже мой. Практически готова заплакать, потому что я могу выглядеть лучше, а он со мной именно в этот момент.       Тима расстёгивает пуговицу за пуговицей. Смотрит бесстрастно, но я чувствую жар, исходящий от меня. Вообще-то, я никогда не расстёгиваю это платье, когда снимаю. Пуговицы здесь как украшение. И, думаю, Тимофей это понимает. Но ему нравится такая игра. Он доходит до последней пуговицы платья и распахивает его. Я в своём обычном светло — розовом лифе, в белых трусиках и ужасно возбуждена. Тимофей очень жадно смотрит на меня, потом поднимает подол платья и стягивает его.       Теперь на мне ничего, кроме белья. Господи, что я творю? Что он творит? Тимофей берёт меня за подбородок и целует. Теперь я не могу противиться страсти и хватаю его за голову, тяну за волосы и целую в ответ. Тимофей подталкивает меня к кровати, и я снова падаю. Мы целуемся так страстно, так жадно, что у меня начинает щипать губы. Тимофей отрывается от моего рта и смотрит в глаза. — Оденься, сейчас же. Я не могу себя так сдерживать, — он бросает это, соскакивая с меня. Ещё секунда — и он выходит за дверь.