До космоса и орбиты

      Мое пробуждение вызывает неприятное ощущение: я безумно вспотела. Я чувствую жар под теми местами, которые накрыты руками Тимофея. Но такого не должно быть. Он слишком горячий. Осторожно вылезаю и трогаю его лоб и щёки. Тима тоже вспотел. У него жар. Его глаза плотно закрыты, будто он вдобавок ещё и напряжён. Может, мы вчера зря гуляли? Может, он простыл? Надо бы его разбудить.       Решаю сделать это нежно. Пусть он и заболел, это всё равно восхитительное утро. Неспешно целую его в губы. Тимофей немного медлит, но отвечает на поцелуй. Я отрываюсь и смотрю на него. На лбу проступили капельки пота, волосы мокрые. Глаза нездорово-красные, и, если честно, выглядит он немного пугающе. — Как ты себя чувствуешь? Тимофей хмурится, секунду анализирует своё состояние, а потом становится отстранённым и даже грубым. — У меня жар, да? — голос…не Тимофея. Будто его злой двойник сегодня властвует.       Я кладу руку ему на грудь. Сердцебиение участилось, ритм сердца сбивчивый. Дышит Тима тяжелее, чем обычно. Что происходит? Он заболел? Он знает, что с ним? Тима резко поднимается, что заставляет меня одернуть руку. — Объяснишь, что происходит? — меня напрягает его состояние и поведение, вызванное этим. — Уйди, — говорит он и встаёт с постели. Он хватает со стула футболку и джинсы и быстро одевается. — Я не пойду никуда, пока ты не объяснишь, — я и правда не собираюсь уходить. Не заставит. Ни за что.       Он подходит к двери и открывает её. Я шокировано смотрю на неё, не веря, что он просто выставляет меня за дверь. — Ну? — он настаивает, и я не собираюсь это терпеть. Встаю и собираю остатки гордости, размазанной только что его простым «ну». Думаю, не сказать ли что-то обидное, но вспоминаю, что у него жар и что он пару дней назад был в серьёзной драке. Я смягчаюсь, хотя это не значит, что я его прощаю. Мы об этом ещё поговорим.       Выхожу за дверь и стремительно иду в комнату. Который час? На часах 6:11. Слишком ранний подъём для воскресения. Я вообще здесь забыла, что такое выходная отключка до полудня. Сна мне больше не видать, хотя желания делать хотя бы что-то тоже нет. Злюсь. Очень сильно злюсь. Захожу в комнату и подхожу к шкафу. Чёрт! Я забыла у Тимофея телефон. Я не могу без него, Коротков и без этого лишил меня хорошего настроения, музыку он у меня не отберёт!       Быстро надеваю школьные брюки, накидываю свитер, предварительно гневно сняв его футболку со своего тела. А ещё мне нужно в душ, потому что из-за этого больного урода я вся потная. Иду в 329 комнату за телефоном, захожу без стука, плевать на всё. Но Тимофея нет. Странно.       Беру свой гаджет и уже собираюсь пойти к себе, но задерживаюсь взглядом на смятой простыни. Я спала сегодня ночью с парнем, а перед этим мы целовались, обнимались и разговаривали… Как же больно думать о том, что Тима может сейчас это снова выкинуть в помойное ведро и сделать из меня посмешище. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Потом собираю свои вещи, которые вчера здесь оставила и всё же ухожу. Прохожу мимо комнаты Дориана и слышу, как что-то с треском падает.       Не думая, бегу туда. Тимофей стоит у комода, рядом с которым валяется разбитая лампа. Сонный Дориан, увидев меня, тут же забывает про вялость и бросается к двери. — Ксюш, проваливай. Это не твоё дело! — раздражённо говорит Дориан. Да что такое-то со всеми? Он закрывает дверь прямо перед моим носом, и я слышу щелчок ключа.       Думаю, не позвонить ли Рите, но решаю, что и она может сказать, что это не моё дело. Восхитительно! Пусть только подерутся и поубивают друг друга! Я радостно спляшу на крышках их гробов!       Возвращаюсь в комнату злая и недовольная утром. Бью кулаком о стену. Боль успокаивается, и моя тревога тоже утихает. Включаю Дэвида Боуи и потихоньку привожу мысли в порядок. «Space Oddity», кажется, никогда мне не надоест.       Спустя полчаса моё сердце всё же не выдерживает, и я выхожу в коридор. Дверь Дориана плотно заперта, но звуков бойни нет. Подхожу ближе и понимаю, что они просто разговаривают. Разобрать что-то сложно, но и подслушивать я не особо хочу. Точнее, хочу знать, о чём идёт речь, но не хочу нарушать этические принципы, которых в этой школе не так много, на мой взгляд. Разворачиваюсь и иду обратно. Сижу в холле своего блока и выжидаю, когда эти двое разойдутся.       Спустя минут сорок дверь открывается, и я бросаюсь посмотреть, кто это. Но, к своему разочарованию, обнаруживаю лишь компанию девчонок, идущих в душ. Они странно на меня смотрят. Собственно, так же, как и все девочки в школе. Я не уделяла этому должного внимания, но меня не награждают добрыми взглядами. И я знаю, что дело в том, кто является моим парнем.       Уже начинают просыпаться люди. А эти двое мальчишек ещё сидят там. Спустя ещё какое-то время меня начинает клонить в сон. Видимо, утренние переживания утомляют. И сильно. Но в тот момент, когда я закрываю глаза, слышу щелчок, и чья-то дверь снова открыта. Вскакиваю и вижу Тимофея прямо по коридору. Он что-то говорит Дориану, а затем идёт к своей комнате. Его взгляд тут же встречается с моим, и он останавливается. Мы просто стоим и пялимся друг на друга. Руки у него в карманах, и выглядит он каким-то измотанным. Я жду, что он первый что-то скажет, но он просто смотрит. Тогда из двери появляется Дориан. — Корот, иди к себе. Ксюш, — обращается он ко мне, — иди сюда.       Тимофей резко дёргается и сворачивает на лестницу. Видимо, чтобы не сталкиваться со мной. Меня это очень задевает. Я чувствую, что могу даже заплакать от всего того, что произошло. Я абсолютно растеряна. Пока я путаюсь в собственных мыслях, ко мне подходит Дориан. Видя моё расстройство, он обнимает меня, а я не сопротивляюсь. — Ничего, успокойся. Он просто болен, но всё нормально. Что значит болен?       Пока я нахожусь в объятиях Дориана, я чувствую, что ничего плохого не случится. Но это странно. Это полная уверенность в его защите. И она мне не нравится. Высвобождаюсь от объятий и смотрю прямо в его глаза, серо-зелёные полупрозрачные глаза. — Пойдём в комнату. Нечего стоять здесь, — говорит он и заводит меня в свою комнату. Я ожидала, что здесь погром, что разбиты лампы, перевёрнута кровать, но здесь чисто. Кровать идеально заправлена серым пледом. Стул задвинут под стол, мусорный бак не содержит даже салфеточки. Очевидно, они уже убрались в комнате. И это случилось до того, как я вышла из своей. Вспоминаю, зачем я зашла и решаю не медлить. Я хочу знать, что с моим парнем, мать его, происходит. — Что значит болен? Ты сказал, он просто болен. Что с ним?       Дориан проводит рукой по волосам, явно обдумывая, как мне это сказать. Я не узнаю его. Дориан какой-то…обеспокоенный? Искренне обеспокоенный, будто ему неловко рассказывать мне обо всём, но и передо мной он чувствует ответственность. Но всё же мне кажется, что он что-то скрывает, а я не люблю тайны и сюрпризы. — У него не очень хорошая история детства. Ну, ты знаешь, что такое депрессия? — Конечно, — усмехаюсь я, но понимаю, что он про реальный диагноз. — Депрессии, как психическое расстройство, иногда сопровождаются жаром и паническими атаками. Такой диагноз ему поставили когда-то, а потом подавленность сменилась тревогой, а после агрессией, так что ему диагностировали расстройство прерывистой вспыльчивости, а потом сменили на оппозиционно-вызывающее расстройство. Короче, с диагностикой всё ещё сложно, но суть приблизительно одинаковая. У него был приступ, и выгнал он тебя только потому, что не хотел пугать. Думаю, если бы он стал кидать в стены лампы, ты бы испугалась. У него серьёзные проблемы с агрессией временами. Но с возрастом Тимофею лучше удаётся предупреждать триггеры, да и вообще давно он не срывался. — Что вы делали? — Ничего. Это не так важно. Просто знай, что ему легче. Но он переживает, что выгнал тебя. И что напугал, и что вы спали вместе, — говоря о последнем, Дориан транслирует явное отвращение. Не ему меня осуждать. — Почему мне это говоришь ты, а не он сам? Не его сестра? — это и правда меня беспокоит. Мне кажется, что он меня оттолкнёт, «чтобы обезопасить», что, как мне кажется, нередко бывает в таких ситуациях. Но я хочу быть с ним. — Сегодня его лучше не трогать, он принял необходимые лекарства, но сегодня он плохо различает, кто друг, а кто враг, а потому может быть особо жесток к тем, кто подойдёт слишком близко. — Дориан предостерегает меня, но я не боюсь Тимофея, а вот от Дориан меня поражает и заставляет немного смутиться. Почему он всё обо всех знает? — А теперь иди и отдохни. Ты выглядишь уставшей. — Я не смогу отдыхать. Тем более в одиночестве, после всего, что узнала. — Это правда. Если я сейчас останусь одна, то я просто повешусь. Я не смогу выбросить это из головы. — Займись чем-нибудь до десяти, ладно? Я зайду к тебе, и мы придумаем, чем занять день. Можно вдвоём, можно Риту позвать. Но она не знает ничего о Тиме, так что не говори. Договорились?       Я молча киваю и ухожу. Мне нехорошо. Голова гудит, и мне просто необходим сейчас кто-то, кто сможет понять меня. Но таких нет. Чем мне заняться до десяти? Это почти полтора часа. Решаю позвонить сестре, вдруг не спит. Увы, ответа нет.       Набираю номер Максима. Но ответа тоже нет. Да что же такое, все куда-то пропали. И мне всё равно, что сейчас только восемь утра!       Вижу, что Юля онлайн. Моей дамбы сейчас нет, она закрыта на реставрацию, поэтому я осознаю всю серьёзность того, что может на меня обрушится. Мы с Юлей немного поссорились в последний раз, когда говорили. И мне надо разобраться, почему она так сильно взъелась на меня. Я знаю, что косяк за мной, но неужели я так сильно провинилась?       Весь разговор она ведёт себя так, будто мы никогда не были близкими подругами, будто я не выслушивала её гневные голосовые, а она не обнимала меня, когда я плакала из-за ссоры с Ильёй месяц назад. Что же я натворила? От этой школы одни проблемы. Она исчезнет, а Юля останется. И кого же я должна выбрать? Диалог не задался, я только добавила проблем в свой список. Решаю занять себя каким-нибудь фильмом. Решаю посмотреть «Дьявол носит Прада». Давно хотела повторить просмотр, но не решалась. Спустя какое-то время, в дверь кто-то стучит. Знаю, что это не Тима. По силуэту ясно, что это Дориан. — Привет, — с улыбкой говорит он, когда я открываю дверь. Дориан улыбается только при мне. Я не видела его улыбку, когда он общается с кем-то другим. Я вообще не видела, чтобы он общался с кем-то другим, кроме Риты. — Привет, — отвечаю я. Не знаю, правильно ли так поступать. Я видела, как они с Ритой целуются, и точно знаю, что нравлюсь ему. Но как вдруг получилось, что после ночи, проведённой с Тимофеем, я остаюсь на целый день с Дорианом? Точно, никак. Это школа, детка, школа. — Чем занимаешься? — Э, ничем вообще-то. Смотрела фильм, но он уже закончился. — Ясно. Что собираешься делать? — Ты мне предложи. — Любишь литературу? — он проходит в комнату и садится на кровать, предварительно спросив разрешения. Рядом на тумбочке лежит книга, которую я начала читать, пока была дома. Но за всё время, проведённое здесь, я не продвинулась дальше. Слишком печальная история, да и я повзрослела, воспринимаю всё иначе. Так что даже перечитывать не получается. — Люблю. Я же на курсе литературы, — неуверенно отвечаю я.       Он смотрит на мой экземпляр «Мой лучший враг». Потом хватает его и открывает. Я надеюсь, что он не откроет на той страницей, где Стас издевается над подругой детства. Да, я читаю не только классику… — Забавная история, — внезапно выдаёт он. — Забавная? Да там одни страдания! — Ну да, забавная. — Стоп. Ты что, читал? — с явным недоверием спрашиваю я. Как же, он и такие книги? — Да. Я читал, кажется, всё, — достаточно самоуверенно говорит он. — Сомневаюсь. Книг слишком много. — Я с уверенностью говорю это. — За день я могу прочитать около двух книг страниц в 500, — снова очень самоуверенно заявляет Дориан. — Невозможно. Нужно очень быстро читать. Но в таком случае ты упускаешь множество деталей. — Спор про литературу? Я же проиграю. Я читала не так много, чтобы с ним спорить. — Возможно. Вероятно, я что-то упускал. Но важные сюжетообразующие детали я подмечаю. Очень метко. — Дориан выглядит таким довольным, когда говорит о литературе. — Хочешь полемику про книги? Я читала меньше тебя, но точно найду то, что ты не прочитал, — я бросаю тебе вызов, Дориан-почти-Грей-Серых. — Это глупо. Я читал всё, что читала ты. — Не боишься сейчас не оправдать таких слов? — Нет. Даже если и так, я прочитаю сегодня же. — Дор подмигивает мне и одаривает вполне себе нормальной мальчишеской улыбкой. Он что, флиртует?       Он начинает ухмыляться, будто от моих мыслей. Это неловко. Но я всё же хочу дискуссию про книги. Самое цепляющее меня — сплошная эротика! Какой ужас… Я не собираюсь обсуждать с ним «Пятьдесят оттенков серого». О нет. Это плохая идея. — Ну, так ты собираешься со мной обсуждать книги? Если боишься, можем обсудить просто то, что нравится в литературе. — Нет, я не боюсь. Давай обсудим книги. Начну с простого. «Гордость и предубеждение»… — Пф…а оригинальное можно? Слишком предсказуемо. Дальше должны пойти романы Бронте в виде «Джейн Эйр» и «Грозового перевала». Потом перейдёшь на Харди и «Тэсс и рода д`Эрбервиллей». Или на Джека Лондона. Ну, ещё «Великий Гэтсби». Угадал? — Его ухмылка и взгляд просто убивают. Ужаснее всего, что он угадал. Но я не признаю этого! — Вообще-то, я проверяла, насколько ты знаком с женскими романами. — Ну конечно… — «Мы с истёкшим сроком годности»? — я уверена, что он не читал. Эта книга настолько девчачья и подростковая, что ему не было бы дела до неё. — А про «50ддмс» тоже будут вопросы? Стэйс Крамер я читал, — о нет…козыри закончились. — Э, «Дом, в котором…», — ну, конечно, читал, но мне надо подумать, поэтому говорю первое, что приходит в голову. — Да, конечно.       Стоп. Он ничего не говорит про содержание книги. Он просто показывает, что знает их. Про их существование. Дориан, ты играешь со мной? — А «Дракон» Элли Фрэй? — Про «Детей рудников» ещё спроси. Читал, да. — Ладно, тогда давай обсудим. Как думаешь, стоило ли Лиру бросать Кэти? Она же ему поверила! Я так плакала, когда они расставались. Господи, а эта сцена с полётом! — Да, эпичная сцена. Раз они расстались, значит так надо. Автор понимает, как писать… — Такой книги нет, — абсолютно хладнокровно говорю я, — Кэти и Лир не расставались и не встречались. Их просто нет. Я придумала их. Только что придумала, Дориан. Клянусь, но он сейчас так растерян. Он реально не ожидал. Он просто мастер выкручиваться, он знает общие слова. Но не знает книг! Ха, всезнайка, я раскусила тебя! — Ладно. Но остальное я читал. — Ладно, Грей, достаточно с тебя лжи, — подражаю я произведению. — Это не читал. Единственное, что я не читал, но знаю, это «Портрет Дориана Грея». — Почему? — Не хочу. Эта книга меня абсолютно не впечатляет по энергетике и истории. И я не хочу её читать. Возможно, я просто не хочу искать в Дориане Грее Дориана Серых, — просто и лаконично объясняет он. — А.       Ладно, спор про книги не удался. Как-то быстро я и он сдались. Но на часах уже почти одиннадцать. Так быстро? — Можем сходить в кино, если хочешь. Сегодня премьера фильма «Грозовой перевал нашего времени». Не смотрела трейлер? — Видела. Ну, знаешь, странная идея так делать. Там те же Хитклифф и Кэтрин. Но они современные. Просто, теряется шарм. — Пойдём. Я покажу, что фильм хорош. Я гарантирую, тебе понравится. — Ладно.