До космоса и орбиты

      Настолько идеально быть не может! Это реальная современная история, настолько живая! Но тот классический сюжет, который лёг в основу, не стал приговором! Фильм просто великолепен! А актёры! Как можно делать и Эдгара, и Хитклиффа красивыми и нереально привлекательными? Нужно же, чтобы у одного было преимущество. И чисто по внешности, оно должно быть у Эдгара! И ещё миллион восклицаний и замечаний я озвучиваю, пока мы идём к остановке с Дорианом из кинотеатра. Когда я заканчиваю восхищаться, повисает неловкое молчание. — Ксюш, — Дориан останавливается. До остановки несколько шагов. — Да? — Тебе действительно нравится Тимофей? — после всего, что было, я не должна сомневаться. Но вопрос застаёт меня врасплох. — Тимофей…особенный. Я не знаю, как толковать всё то, что чувствую рядом с ним, но я определённо его…люблю. — Дориану в этом признаться в разы сложнее, чем самому Тиме. Вдруг над нашими головами сияет яркая молния, а через секунду слышатся раскаты грома. Драматично… — А я? Не пойми меня неправильно, я уважаю твои чувства, именно поэтому хочу знать, что значу я. — Дориан подходит чуть ближе. Людей на улице практически нет, только в ста метрах от нас несколько человек торопятся перейти дорогу. — Дориан, я знаю тебя меньше месяца. — И Тиму. Согласись, со мной проще. — Возможно. Но… — я замолкаю, пытаясь каким-нибудь образом опровергнуть его слова. Но здесь сложно поспорить. — С Тимофеем по коже бегут мурашки, я хочу его касаться, хочу быть рядом. Он важен мне, Дориан. — У тебя мурашки прям сразу побежали? В первую же встречу? Нет. — Какое это имеет значение? — Мурашки побежали тогда, когда он оказался близко. Вот так близко, — Дориан подходит ещё ближе. Я замираю. — Я важен тебе? Меня ты хочешь узнать? Честно. — Да, но… — Дориан закрывает мне рот рукой. — Хватит «но». Важен. Ты просто боишься, что меня полюбишь больше. — Дориан убирает руку и смотрит на мои губы.       Дождь обрушивается на нас так резко, что за пару секунд одежда промокает полностью. — Только я не Тимофей, я не стану тобой пользоваться…надеюсь, — Дориан проводит рукой по моей щеке, стирая капли воды. — Надо в школу. Иначе заболеешь, только этого тебе не хватает.       Мы едем молча. В автобусе мы стоим, с нас, как и со многих людей вокруг, стекает вода, мой макияж, я полагаю, уже попрощался с моей кожей. Но сейчас я озадачена иными вопросами. Дориан фактически признался мне в чувствах. И я не отрицала своих. Это считается за измену?       Оказавшись в комнате, я сразу решаю переодеться и, вероятно, немного поспать. В обратном случае я сгрызу себя мыслями о Тиме и Дориане.       В течение дня Максим пытался дозвониться до меня, но я не брала трубку. Неправильно его игнорировать, потому сначала разберусь с этим. После третьего гудка слышу его голос: — Ксюш, привет. Что-то случилось? — Ну, не совсем. Привет. Просто утром надо было поговорить. Произошло странное событие. Так что, решила позвонить. — Это странное событие как-то связано с тем парнем, что избил меня? — немного наигранно спрашивает Максим. — Да, — признаюсь я. Максим молчит в трубку. — Как у тебя дела? — решаю перевести тему. — Нормально, но завтра важный день. У меня свидание, — чего? Почему я ничего не знаю? — Таааак, и кто же она? Колись! — Ну…       Короче говоря, Максим две недели назад познакомился с девчонкой в кафе. Это было как в кино. Он увидел её и не смог не спросить имени. Затем они разговорились, и оказалось, что она перебралась из того же города, что и Макс. Они долго разговаривали, пока не поняли, что оба опоздали туда, куда им надо. И решили вовсе не идти. В итоге — Максим и Алиса идут на свидание завтра. Миленько. И наконец-то что-то новое.       Но беседа с Максом, какой бы приятной она ни была, не стирает всего моего волнения.       Сейчас всего 17:13. Благо сейчас открыта столовка и начался полдник. Схожу и покушаю. Обычно я пропускаю полдник, потому что там невкусные булочки, но сейчас мне надо чем-то заняться. Спать глупо, ибо я просплю до девяти, а потом опять спать что ли?       В столовой приятно пахнет каким-то джемом. Запах знакомый, так что полагаю, джем яблочный. Так когда-то пахло у палаточки с выпечкой в моей родной деревне. Приятно вспомнить такие нейтральные моменты жизни. Хватаю булочку и стакан с чаем. Усаживаюсь за отдельный столик у окна, мой столик. Включаю музыку в наушниках и стараюсь ни о чём не думать. Pyrokinesis, ставший моим любимым исполнителем и поэтом несколько месяцев назад, загадочно и романтично поёт о клубнике, а я мечтаю, чтобы кто-то был готов ради меня переплыть океан. Следующий трек является моим любимым. Как и там, чувствую, что «под глазом сверкающей ночи, я так безоружен и вне полномочий». В нос ударяют нотки запаха кофе. Решаю купить стаканчик в автомате. Первые три дня я регулярно потребляла кофе здесь. Хотела попробовать всё, но нет. Появился Тима, и лишний раз из комнаты я старалась не выходить. Сейчас я, наоборот, норовлю наткнуться на него. Пока выбираю кофе, из столовой почти все уходят. Забираю свой стаканчик с ореховым мокко и двигаюсь в сторону лестницы. Хотя нет, я хочу лифт. Захожу в лифт и радуюсь, что оказалась в нём одна. Лифтом здесь пользуются редко. Зачем, если есть лестницы и безумно красивый панорамный вид из окон? Но сейчас я хочу в лифте! Останавливаясь на втором этаже, лифт запускает кого-то. О боже… Тимофей. Его шокированные карие глаза смотрят так, будто время остановилось, а он пытается понять причину. Он тоже думал о нашей встрече. И, кажется, ещё больше, чем я. Как я поняла это? По глазам. Глупо и наивно, но да, я вижу это по глазам. Мои точно такие же. Я удивлена, что ещё не рыдала в голос. Пока в моих ушах вторят «не плакать», я именно этого и хочу. Суетливо вытаскиваю наушники, стараясь сдержать слёзный поток. И это будут смешанные слёзы расстройства от того, что Тимофея не было рядом, и слёзы ликования от того, что я вижу его сейчас.       Понимаю, что мы просто стоим и смотрим друг на друга. Уверенный в себе Тимофей, вечно решительный и самодовольный, сейчас стоит напротив меня с опустевшими глазами и переминается с ноги на ногу. Какая странная противоречивость. — Ты собираешься заходить? — стараюсь сказать абсолютно неизмученным голосом, но выходит что-то вроде «идеальной» киношной реплики. — Да.да.ну…да, — он медленно и неуверенно ступает в лифт. — Я думала, ты не передвигаешься на лифте. — Я тоже так думал про тебя. — Ты избегал встречи со мной, — выпаливаю я, прежде чем подумать. — Да, наверное.       Остальную дорогу мы проводим в неловком молчании. Но ещё хуже, что мы оба выходим на третьем и идти вперёд нам тоже вместе. Чёрт. — Можно я зайду к тебе? — спрашивает он первый. — Может, лучше к тебе? — я не хочу наполнять свою комнату им. Хотя она и так полна его признаниями и соблазнениями. — Да, давай ко мне. Мы доходим до его комнаты в менее неловком, но всё же, в неловком молчании.