До космоса и орбиты

      Тимофей почти бросает меня на кровать. Я не могу дышать. Мне жарко и тесно в одежде. Я снимаю с себя толстовку, Тимофей снимает куртку. Потом футболку. Я лежу на его кровати в джинсах, лифчике. Когда Тимофей снимает футболку, я вижу, что у него и тело тоже покраснело. Такой жар, такая страсть. Не думала я, что тело человека настолько чувствительно.       Тимофей снимает мои джинсы вместе с трусами. Я не могу спокойно лежать на кровати. Я вся дергаюсь. Хочу его прикосновений. Тима снимает джинсы, но трусы остаются на нём. Он не собирается со мной заниматься сексом! Да как так-то? Неужели я настолько развращена, что не могу себя держать под контролем!       Тима ложится сверху и снова целует меня. Я чувствую, что я обветрила губы, потому что целоваться осенью на улице не лучшая идея. Тима начинает рукой массажировать клитор. И я сдавленно дышу. Я так сильно его хочу. Пальцы на ногах сжимаются и разжимаются. Я хочу быстрее. Сильнее…чёрт. Выше! Это наша с ним олимпиада. Я тяну Тиму за волосы уже чисто машинально. — Ты такая дикая, — голос Тимы сейчас просто водит с ума. Он такой хриплый. Сексуальный. Я вытягиваюсь под ним. — Я хочу тебя. Тимофей, пожалуйста. — Ксюш, я обещаю, однажды мы это сделаем, но прошу, дай мне время. А сейчас… — Тима смотрит на свою руку, которая сейчас в недозволительной близости с вагиной. — Тебе ведь нравится мой язык, да? Что? Тима сползает вниз. — Нет… — я всё понимаю, секс есть секс, эстетика у него своя, и такие вещи не должны смущать, но одно дело руки, а другое — рот. Это как-то не гигиенично. — Почему нет? Не хочешь или просто стесняешься? — Второе. — Детка, — Тима ложится рядом со мной. Я прикрываюсь руками. Я, вообще-то, голая. — Я тебя люблю, и меня целиком и полностью привлекает твоё тело. И ты должна расслабиться. Просто отключи голову и получай удовольствие, хорошо? Я этого хочу. — Тима целует моё плечо, рукой убирая мои руки. Он плавно перемещается к груди, животу и ниже. Я поднимаю взгляд в потолок. Тима сначала легонько дует на меня, от чего я немного вздрагиваю. Тимофей аккуратно раздвигает мои ноги шире, он поглаживает большим пальцем клитор, напоминая о том, как это может быть приятно. Потом удовольствие начинает доставлять его язык. — Скажи, как тебе нравится, а как нет. Я хочу сделать всё только так, как этого хочешь ты. — Понять бы, как я хочу. Тима начинает двигать языком из стороны в сторону, а я сама раздвигаю ноги ещё шире. Так делают все, всё нормально, Ксюша. Не стесняйся. Я пытаюсь расслабиться и просто уходить с головой в экстаз, но выходит не очень. К тому же, мне скорее щекотно, чем приятно. — Тим, хватит. — Тимофей расстроен. Он так старался, чёрт. Я подползаю к нему и целую. Его губы влажные и солёные. Боже, это мой вкус… — Я пока не могу, ладно? Постепенно мы привыкнем. — Пойдём в душ. Тебе бы распустить этот шикарный хвостик. — Я улыбаюсь. Мы идём в ванную, я снимаю заколку с волос и пытаюсь стянуть её так, чтобы не повыдёргивать все волоски. — У тебя есть шампунь? Мне надо смыть всё это с головы. — Есть, — Тима берёт с полочки синий флакон с шампунем и протягивает мне. — Минутку, схожу за полотенцем для головы, — Тима уходит в трусах, а я остаюсь стоять без одежды в ванной. Включаю воду, чтобы было не так неловко. Мочу волосы и немного массажирую кожу головы. Как же я устала! Потом открываю глаза и вижу, что Тима просто стоит в дверях и смотрит на меня. Я смотрю на него и пытаюсь понять, чего он хочет. — Продолжай. Хочу посмотреть. — Посмотреть…как я мою голову? — Ага, — Тима кладёт полотенце на раковину и скрещивает руки на груди. — Нет! Я же…я буду стараться делать это сексуально, а это неудобно. — Ты сейчас пыталась выглядеть по-особенному? — Нет. — Ты и без этого сексуальна. — Закатываю глаза и отворачиваюсь спиной пусть смотрит на мою спину, закрытую длинными волосами. Мою голову как можно быстрее, чтобы закончить это недоразумение. Минуты через две Тима подходит ко мне, залезает в ванную и обнимает за талию. — Я кончил. — Ты…ты делал это, смотря на меня? — А ты против? — я пытаюсь себе это представить, но выходит слабо. Я завожусь. Я за сегодня уже столько раз заводилась, что мой моторчик уже должен перегореть. — Что же ты со мной делаешь… — Тима массажирует мою грудь. Я опускаю руки с душем вниз, потому что не могу мыться, когда он так близко. — Сделай это и ты. Сама, — Тима берёт мои руки и поднимает. — Раздвинь ноги, я буду тебя держать, не поскользнешься. — Хочешь, чтобы я мастурбировала твоим душем? — Да. — Что ж, я тоже этого хочу. — Я подношу воду к клитору, но она бьёт слишком сильно. — Смени режим, вот так, — Тима поворачивает маленький рычажок на головке душа, и струи начинают идти более плавно, но прицельно. Я продолжаю то, что начала. Тима немного наклоняет меня к стене. Я опираюсь одной рукой на поверхность, а другой продолжаю держать шланг. Тимофей гладит моё тело, возбуждая ещё сильнее. Каждый раз, когда я достаточно завожусь, я отвожу душ. Мне почему-то страшно. — Давай, помогу, — Тима кладёт свою руку поверх моей и сильнее нажимает. Он ставит одну свою ногу под моей и шире раздвигает их. Я опираюсь лбом на кафель и глубоко дышу.       Тима плотно прижимается ко мне, обхватывая рукой талию. Он целует мою шею. Я напрягаюсь, ожидая оргазма, и кончаю, произвольно сотрясаясь телом. — Будем считать, я прощён, — Тимофей выключает воду и крепче меня обнимает.       Я заворачиваюсь в полотенце и иду в комнату. Тима пока ещё внутри. Меня начинает клонить в сон, что вполне себе логично. Я стою и смотрю на кровать. Тёмно-фиолетовые простыни и еловое покрывало смяты, даже как-то бесчеловечно скомканы. А на кресле рядом с кроватью лежит серый плед, почти как мой, только немного темнее. Чем я только не занималась на этой кровати. И как я только на ней не лежала. Так странно понимать, что я вовсе не так невинна и вовсе не так неопытна, как была раньше. Я не жалею. Но что-то внутри меня хочет чувствовать сожаление о совершенном. Я сжимаю руки и прижимаю полотенце плотнее к телу. А если это неправильно? Как понять?       Тимофей обнимает меня сзади и убирает волосы от шеи. Он медленно накрывает мои руки своими, разжимает их — и полотенце удерживается только благодаря запаху. Но Тима снимает полотенце, и я остаюсь голой. — Ты хочешь меня только в физическом плане? — я не знаю, с чего у меня вырвался этот вопрос, но Тима постоянно норовит меня раздеть. Такое часто происходит. Но я понимаю, насколько глуп мой вопрос, сразу после того, как его задала. — Что? Что опять за вопрос? — Тима поворачивает меня к себе и смотрит с высоты своего роста. Он снова недоволен. Свёл брови и смотрит опять угрюмо. — Просто вырвалось. Не обращай внимания. — Нет, не просто. Говори. Мы уже ссорились из-за этого. Давай не будем повторяться. Что не так? — Почему ты постоянно пытаешься мне раздеть. — Что? — Тима смотрит так, словно не понял слов, которые я произнесла. Будто я не на русском говорю, — тебе кажется, что я постоянно пытаюсь тебя раздеть? — Да. Так оно и есть. — Боже. Да надень хоть четыре свитера и десять штанов. Я не перестану тебя меньше хотеть. Это тут ни при чём. Просто ты так стесняешься своего тела, а мне нравится, что меня ты не боишься. Вот и всё. Мне нравится смотреть на тебя. Я вовсе не пытаюсь тебя развратить. Ну, не пытался…короче, ты поняла меня.       Мне вдруг становится смешно, что он начал путаться в своих мыслях. На него это не похоже. Обычно он максимально сосредоточен. Я невольно смеюсь, и Тима выглядит обиженным. — Извини. Я не специально. Прости, я вовсе так не думала, просто вырвалось, говорю же. — Иди в кровать, пора спать, дорогуша.       Тима грациозно шагает к кровати, проходит мимо и подходит к комоду с вещами. Открывает верхний ящик, я помню, там трусы. Тимофей сбрасывает полотенце с бёдер и достаёт чистые трусы. Я отворачиваюсь, хотя и не хочу этого. Но я должна. Я подминаю своё полотенце с пола. — Я схожу за одеждой и вернусь. — Да брось, спи голой, — Тимофей говорит это очень поспешно, и потом исправляется, — либо возьми мои вещи. Не уходи только. — Тим, я не могу спать в твоих футболках, мне нужны мои вещи! — Хорошо, я принесу. Что нести? Он серьёзно? Он просто не хочет, чтобы я выходила? Вот же глупость, ну ладно, пусть. — Шорты розовые и любую футболку. Спасибо. — Я делаю что-то вроде реверанса, и Тима ехидно улыбается. Он выходит в трусах в коридор и оставляет меня одну. Странное ощущение. Но комната и правда пустеет без него. Будто мне здесь никогда не было уютно.       Пока Тима ищет мои вещи, решаю расстелить простыни. Нормально застилаю матрас, плед складываю на кресле, покрывало тоже. Достаю одеяло из шкафа и взбиваю подушки. Вот теперь будет удобно. Как раз, когда я заканчиваю, возвращается Тима. Он принёс только шорты. — Мою возьмёшь, — отвечает мне Тима на вопрос, которого даже и не было. Я натягиваю шорты и беру какую-то футболку Тимофея синего цвета. Разворачиваю и понимаю, что это фирменная футболка РДШ. У меня такая же есть! Я сразу надеваю именно эту футболку и забираюсь к Тиме в постель. Я кладу голову на его грудь, ногу закидываю на его ноги. Тима обнимает меня за спину и прижимает к себе. Он такой тёплый. — Ты прям очень хочешь спать в этой футболке? — А что не так? — Не люблю её. — Хорошо. — Я снимаю футболку и остаюсь только в шортах. — Так лучше? — Гораздо. Спокойной ночи, детка. — Спокойной ночи, Тимофей, — я целую его в подбородок и закрываю глаза.       Ночью всё тихо и спокойно, я проснулась один раз, потому что захотела в туалет, но Тимофей сопел. Видимо, он очень сильно устал, что волне объяснимо. Но я всю ночь была счастлива, хотя это был не самый спокойный день в моей жизни.